Глава 1: 1.

1.

22

0

Mот Molwe
Поделиться

— Я умер, горе мне! А теперь все выходят вперёд и забирают своё, когда я назову имя, — произнёс образ Сириуса. — Моя кузина Нарцисса.

Нарцисса Малфой подошла к столу, ожидая получить большой мешок золота. Вместо этого ей вручили небольшой бумажный пакет, альбом в кожаном переплёте и письмо.

Я подумывал оставить тебе кое-какие семейные драгоценности, но потом вспомнил, что ты законченная стерва, — написал Сириус. — Так что я продал семейные драгоценности, а все вырученные деньги пожертвовал магловскому приюту от твоего имени. Настолько много, что они даже переименуют его в «Детский дом Нарциссы Малфой». А ещё я положил в пакет сюрприз. Он откроется, только когда ты вернёшься домой.

— В альбоме собраны самые яркие моменты твоего детства, — пояснил Сириус, и на стене появились движущиеся изображения. — Например, как в четыре года ты засунула себе в нос две трети пакета конфет «Берти Боттс». До сих пор не верю, что невинная Энди и правда затолкала их тебе в нос — или что ты ей это позволила. Или вот: тебе четырнадцать, ты пытаешься держаться с высокомерным видом, не смотришь под ноги — и шлёпаешься прямо в кучу навоза фестралов. Запах так и не выветрился из мантии, да? А ещё был случай, когда ты напортачила с заклинанием исчезновения и во время Хэллоуинского пира исчезла вся одежда — и у тебя, и у однокурсников. В общем, вот тебе фотографии, чтобы было о чём подумать, когда начнёшь любоваться собой. Если зазнаешься, альбом сам откроется и покажет самые позорные моменты твоей жизни.

Нарцисса вернулась на место, едва сдерживая ослепительную белую ярость, кипевшую у неё внутри. По дороге альбом раскрылся и показал, как однажды подол её юбки случайно заправился за пояс, выставив на всеобщее обозрение старушечьи трусы. Она села как раз перед тем, как к столу вызвали её ужасно смущённого сына.

— Привет, Драко. Ты полный придурок, так что держи мешок подоженного навозу — чтобы не перепутать, что я о тебе думаю. А раз пришёл сегодня, то заключил магический контракт: теперь ты обязан таскать этот мешок с собой как минимум неделю. Всё, садись.

— Люциус Малфой, — произнёс Сириус.

Пожиратель смерти занервничал: он был почти уверен, что Сириус не любит его даже больше, чем жену и сына. Но магический контракт есть магический контракт. Люциус поднялся и подошёл к столу. Дежурный гоблин оттянул ногу и со всей силы врезал ему прямо между ног.

— Вот так. Я оплатил сто лет таких ударов — по одному в день, плюс пять дополнительных на праздничные дни и знаменательные даты. Если ты, извини за этот радостный танец, умрёшь ужасной смертью — или даже не такой уж ужасной, я не привередлив, — прежде чем истекут сто лет, это перейдёт к следующему поколению. Веселье для всей семьи! — Сириус помолчал, потом ухмыльнулся. — А сегодня как раз годовщина того самого дня в прошлом году. Ну что, парни, за работу!

Гоблины ухмыльнулись и принялись натягивать ботинки со стальными носками.

Люциус ещё долго не поднимался. А когда наконец встал, то лишь для того, чтобы доползти до больницы Святого Мунго.

— Добавлю, что, строго говоря, это подарок всем присутствующим. Прости, Люциус, придётся поделиться, — пояснил Сириус, обращаясь к стонущему мужчине.

— Рональд Уизли, — произнёс образ Сириуса. — Вот тебе американский сэндвич под названием «Дагвуд». Наслаждайся!

Рон изумлённо уставился на сэндвич. Он был больше любого сэндвича, который Рон когда-либо видел.

— Это всё, о чём я мечтал, — сказал Рон, и глаза его увлажнились. — Спасибо, Сириус Блэк.

— Гермиона Грейнджер, — позвал Сириус.

Гермиона поднялась и подошла к столу.

— Оставляю тебе свою личную библиотеку. Книги Блэков я тебе передать не могу, но, уверен, Гарри разрешит их читать, если ты не будешь выносить их из дома. Наслаждайся моей библиотекой так же, как наслаждался ею я.

Гермиона заглянула в увеличенный мешок, который держали гоблины.

— Но… но это же одни дамские журналы!

— Моя дорогая кузина Нимфадора Тонкс, — продолжил Сириус, когда Гермиона вернулась на место. — Дарю тебе Римуса Люпина и купон на презервативы. Придётся поэкспериментировать, чтобы подобрать нужный размер.

Римуса связали красными лентами — и больше на нём ничего не было. Большой бант закрывал ему рот. Тонкс просияла так, словно ей только что вручили тот самый «Дагвуд», который достался Рону. Она выхватила купон из рук гоблина, прижала своего нового игрушечного мальчика к боку и выбежала из банка. Остальные закрыли лица руками, надеясь, что их по пути не заденет заклинанием Обливиэйт.

— Не стоило Римусу заключать ту последнюю сделку, — хихикнул Сириус. — Спорим, он уже всё забыл, а я — нет. Бвахахаха!

— Ладно, Гарри Поттер, — сказал Сириус. — Всё остальное достаётся тебе. То есть мой мотоцикл, площадь Гриммо и всё, что в доме. Золота там было прилично, но я всё потратил на то, чтобы гоблины каждый день пинали Люциуса между ног. По-моему, деньги потрачены не зря. Развлекайся и не стесняйся иногда просить у Гермионы почитать мою библиотеку. Не кисни и помни: мы тебя любим. Пока!

— Драко, прошло уже две недели. Можешь наконец поставить мешок с горящими фекалиями на пол, — сказал Люциус, морщась, когда сел.

— Не могу. Я правда, правда пытался, но не могу его отпустить, — со слезами на глазах ответил Драко.

— Ах, вот оно что, — ахнула Нарцисса, внезапно всё поняв. — Сириус сказал «как минимум неделю», но так и не назвал точный срок.

Она задрала нос и презрительно фыркнула.

— Придётся нанять лучших специалистов по снятию проклятий.

В этот момент альбом раскрылся и показал фотографию Нарциссы с третьего курса: прыщи, пышные волосы и нескладные конечности — всё как есть. День уже был испорчен, поэтому Нарцисса решила вернуться в спальню и насладиться единственным подарком Сириуса, который оказался ей по душе. Она назвала его «Мистер Большой».

Рон Уизли наконец доел сэндвич. Он откинулся на спинку стула, погладил выпирающий живот и улыбнулся. Это были три самые счастливые недели в его жизни.

— Надо бежать, — пробормотал Римус, ползя к двери. — Надо позвать на помощь.

— О-хо-хо-хо-хо! — раздался позади знакомый голос.

Римус медленно обернулся и увидел Тонкс, приготовившуюся к косплейному сексу: на ней был фиолетовый латексный костюм, волосы стали цвета морской волны, а из головы торчала пара маленьких чёрных крылышек. Ещё одна, побольше, пара расправилась у неё за спиной.

— Так просто от меня не сбежишь, красавчик! Если ты ещё можешь двигаться, значит, у тебя остались силы, которые я могу высосать!

— Надо… сопротивляться… — выдавил Римус, прежде чем с треском провалить эту попытку.

Позже, в доме на площади Гриммо, Гарри увидел Гермиону, свернувшуюся в кресле с номером «Волшебного плейбоя» за 1974 год, уткнувшись носом в страницы. Он ухмыльнулся и приподнял бровь, ожидая, когда она заметит его. Гермиона так увлеклась журналом, что прошло немало времени, прежде чем она поняла, что в комнате уже не одна.

— Я… я… — запинаясь, пробормотала Гермиона. Она покраснела так, как обычно краснеет расплавленная лава. — Я читаю его ради статей!

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1