Глава 1: 1.
1.
19
0
Одиннадцатилетний Гарри Поттер, только что прибывший в Хогвартс, дрожал как осиновый лист, стоя в очереди.
Стены были из толстого камня, двери — из тяжёлого дерева, но он всё равно слышал толпу за ними. Люди шумели, перешёптывались и восхищённо ахали, однако даже их голоса не могли заглушить другой, куда более страшный звук.
Скрррррр…
Раздалось кряхтенье, грохот — и толпа громко взревела.
Гарри затошнило.
Рыжий мальчик, с которым он познакомился на вокзале, сказал, что для Распределения им придётся сразиться с троллем. Тогда Гарри ему не поверил. Но теперь, стоя в очереди и слыша, как детей одного за другим вызывают, чтобы они прошли через тяжёлую дверь к ожидающей их толпе, он очень жалел, что поверил не сразу.
— ГРИФФИНДОР! — хором крикнули в Большом зале.
Раздались громкие аплодисменты, а потом толпа снова затихла.
— Перлкс, Салли-Энн!
Стоявшая перед Гарри девочка вздрогнула, услышав своё имя, и молча, с лицом белее мела, проскользнула в комнату.
Гарри понял, что всё пошло ужасно не так, когда услышал тот звук.
Скррррррррр…
Салли вскрикнула, но, когда снова раздался грохот, её крик оборвался — слишком быстро, слишком резко. Толпа ахнула и смолкла.
Гарри слышал лишь приглушённый шёпот и гулкий стук собственного сердца, пока ждал, что случилось с девочкой.
Толпа притихла, но всё же прокричала:
— ПУФФЕНДУЙ!
Гарри вытер о мантию горячие — слишком горячие — ладони и постарался заставить ноги держать его прямо. Теперь он стоял лицом к двери. Ему предстояло пройти Распределение.
— Поттер, Гарри!
Когда Гарри дрожащими руками распахнул двери, он слышал только торопливый шёпот.
Зрителей было видимо-невидимо: четыре стола обступали возвышение, словно стервятники. Сотни детей, одетых в мантии четырёх разных цветов, уставились на него блестящими глазами, пока он спотыкался, входя в зал.
— Это он?
— Гарри Поттер, это Гарри Поттер!
— Ой, маме надо будет рассказать!
В центре возвышения стояло самое огромное и уродливое существо, какое Гарри когда-либо видел. Оно щурилось, оглядывая толпу бусинками глаз; его брюхо отвисало между ног, толстыми, как древесные стволы. Руки были тощими, сквозь желтоватую кожу на груди виднелись рёбра, но остальное тело было таким жирным, что дядя Вернон рядом с ним показался бы завсегдатаем спортзала. Существо было сплошным противоречием: костлявое и могучее, толстое и… ещё толще. Оно по-дурацки скребло когтями по сияющему вокруг него защитному барьеру, пытаясь спрыгнуть с возвышения и добраться до детей.
Пол арены был забрызган кровью.
— Он же Мальчик-который-выжил! Для него тролль — не проблема!
Гарри шёл вперёд как во сне. Ноги сами несли его к ступенькам арены, где его встретила улыбающаяся пухлая женщина в жёлтых одеждах Пуффендуя. Она водрузила ему на голову старую, потрёпанную шляпу, прежде чем он успел что-то сказать. Гарри пришлось придержать её, чтобы она не сползла на глаза.
— Ну, дорогой, тебе нужно продержаться три минуты или усмирить тролля. По твоим действиям и будут выставлять оценки. Вперёд, милый, нечего стесняться!
Гарри механически повернул голову к троллю и снова отчаянно полез в карманы. В левом нашлось несколько кнатов, шоколадная лягушка, купленная у тележки с угощениями, и карточка Альбуса Дамблдора, которая шла к ней в комплекте. В другом кармане лежала палочка — от которой было мало толку, если он не умел колдовать.
Рука на спине подтолкнула его вперёд. Добродушная ведьма в жёлтом проводила его к мерцающему барьеру. Переступив через него, Гарри ощутил магию — она обволокла его конечности, словно жидкое тесто. Шляпа на голове опасно накренилась.
Тролль заметил его не сразу. Он тупо моргнул бусинками глаз, отвернулся от барьера, за которым до этого жадно шарил лапой, и развернулся всем телом. Вместе с ним повернулся и мясистый кулак, сжимавший огромную деревянную дубину.
Скррррррр… — дерево заскребло по камню.
Гарри оказался всего в нескольких метрах от кряхтящего чудовища. Тролль, казалось, оживился: тусклые глазки засветились, лицо исказилось, когда он фыркнул. А затем дубина взлетела в воздух и полетела прямо на Гарри.
Гарри рванул в сторону. Огромная деревянная палица с грохотом врезалась в камень рядом с ним, а ветер от удара взметнул его волосы. Толпа закричала, тролль громко хрюкнул.
Гарри не дали времени прийти в себя. Он ещё не успел толком отползти, как чудовище снова взмахнуло дубиной, протащило её по земле и ударило Гарри в бок.
На миг словно остановилось само время. Дубина застыла в нескольких дюймах от его лица.
Дальше всё было чудесно пустым. А потом Гарри вдруг обнаружил, что лежит щекой на полу. Очки впились в кожу, нелепая шляпа отлетела далеко в сторону. Боли пришлось немного подождать, прежде чем она накрыла его.
Зрение плыло. В голове грохотало. Гарри знал: у него есть всего мгновение, прежде чем тролль снова нападёт.
Он с трудом поднялся на ноги, пока толпа визжала. Руки опять потянулись к карманам.
Гарри бросил в тролля кнаты, но тот, похоже, даже не заметил, как монеты отскочили от его толстой зелёной шкуры. Тощие, похожие на палки руки снова потянули дубину к себе, чтобы поднять её и обрушить на маленькую вкусную добычу.
Скррррррр…
Гарри судорожно шарил в кармане. Карточка?.. Нет, бесполезно! Он вытащил шоколадную лягушку, всё ещё бившуюся в обёртке. Пальцы двигались быстрее, чем когда-либо прежде, разрывая упаковку.
Гарри швырнул лягушку в тот миг, когда тролль собрался снова поднять дубину. Ожившее лакомство угодило ему прямо в уродливую морду.
Тролль взвизгнул от неожиданности и тяжело плюхнулся на зад. Дубина с грохотом упала на пол. Обеими руками он принялся царапать лицо, пытаясь отцепить от него маленькое существо. Лягушка выскочила из-под неуклюжих лап, а тролль размахнулся вслед за ней, отвернувшись от мальчика.
Гарри этого только и ждал. Кровь стучала в висках. Мир слегка накренился, но сейчас это было неважно.
Гарри бросился на поверженного монстра. Он крепко сжимал в руке толстую карточку от шоколадной лягушки. Ноги обхватили огромную шею тролля прежде, чем Гарри успел понять, что делает. Одной рукой он дёрнул чудовище за ухо, а другой отчаянно попытался загнать маленькую шестиугольную карточку как можно глубже в крошечную глазницу.
Тролль завизжал и завопил. Не сразу Гарри понял, что кричит тоже: его голос сорвался, горло жгло. Он рвал нежную плоть и видел, как кровь заливает улыбающееся лицо Альбуса Дамблдора на карточке. Директор махал ему рукой. Но Гарри попал куда надо.
Осколки глазного яблока скользнули по его запястью. Гарри на секунду замер, глядя на них.
А потом он не смог вздохнуть: воздух выбило из лёгких. Огромная грубая ладонь обхватила его и сжала так сильно, что ему показалось — сейчас он лопнет.
В следующее мгновение Гарри снова полетел по полу и, немного подпрыгнув, остановился у края сияющего барьера. Рёв толпы доносился глухо, будто муха жужжала где-то на задворках сознания. Грудь горела.
Дыхание наконец вернулось — болезненное, неровное, требующее усилий, словно Гарри забыл, как дышать. Он смотрел, как тролль воет от боли, поднимаясь на ноги. О дубине тот забыл: одной рукой он зажимал кровоточащий глаз, а в глазнице всё ещё торчала карточка.
Гарри понимал, что должен встать. Но не был уверен, что ещё помнит как.
И всё же попытался. Колени тряслись и стучали друг о друга, каждый вдох обжигал грудь огнём и кислотой. Желудок переворачивался, как и всё вокруг. Гарри даже не успел понять, что происходит, как снова оказался на коленях, давясь слезами и выворачивая желудок прямо на пол арены.
Тролль взревел. Гарри даже не успел вытереть рот, как ему пришлось перекатиться в сторону: на него опускалась нога размером со слона.
От прежней радости на лице тролля не осталось и следа. Ярость и боль исказили его черты, превратив лицо в нечеловеческую гримасу. Единственный уцелевший глаз пылал злобой. Гарри приходилось снова и снова перекатываться и с трудом отползать в сторону: тролль пытался раздавить его, как букашку. Его ноги раз за разом пинали мальчика.
Гарри заметил старую, потрёпанную шляпу, которая валялась у стены арены. В отчаянном порыве он бросился к ней, голова кружилась, а сознание цеплялось за безнадёжную надежду. Шляпу ему дали — значит, она должна быть зачем-то нужна. Может, она поможет ему пережить Распределение.
Нога жестоко пнула его в бок и снова отбросила к барьеру. Гарри кое-как поднялся, закашлявшись кровью. Шляпа была уже недалеко. Ползи, кричал разум. Давай, ползи.
Наконец пальцы сомкнулись на ткани. Но было поздно: тролль снова добрался до него. Гарри натянул на голову потрёпанную шляпу и зажмурился. Чудовище завопило и замахнулось на него, на этот раз ударив тяжёлыми мясистыми кулаками.
— Время вышло! — крикнул чей-то голос.
Но тролль уже налетел на Гарри — слишком поздно, слишком разъярённый, чтобы его остановить. В голове у мальчика что-то оглушительно треснуло, когда из шляпы выпало нечто тяжёлое. Гарри выхватил это, сам не успев понять, что держит, — и в ту же секунду тролль завизжал. Густая кровь брызнула на новую школьную мантию.
В руках у Гарри был меч — сияющий, великолепный, усыпанный драгоценностями. Тролль налетел на него, и раны на его руках широко раскрылись. Чудовище попятилось.
Гарри поднял меч и взревел в ответ. Он нырнул под руки тролля и полоснул его по лицу, по груди, стараясь наконец повалить.
— Мистер Поттер! Отступайте за барьер! Ваше время вышло! — настойчиво крикнул громкий голос.
Но меч Гарри уже прошёл сквозь плоть тролля.
На мгновение шея чудовища странно разошлась, а потом из неё хлынула кровь, залив Гарри и пол липкой массой. Тролль попытался зарычать, но только захлебнулся кровью и рухнул на жестокий камень пола.
Гарри тяжело дышал, стоя над его телом.
Постепенно к нему вернулись звуки и краски Большого зала. Сотни глаз были прикованы к нему. Одни зрители выглядели больными, у кого-то глаза были широко распахнуты, но большинство громко приветствовали его.
— Вот это да!
— Ты видел? Он достал меч из Распределяющей шляпы!
— Конечно, ему должны дать больше времени! Это же Гарри Поттер!
Ноги дрожали так сильно, что Гарри бесчувственно опустился на пол. Голова раскалывалась, грудь горела, и он пытался отдышаться. До него едва дошло, что он сидит прямо на трупе поверженного врага.
— …вышел за отведённое время, — говорил кто-то. Слова медленно ползли у Гарри в голове, пока он пытался расслышать их сквозь боль и оглушительный гул в висках. — Но, тем не менее, выступление было выдающимся. Прошу выставить оценки.
Пухлая ведьма в жёлтом, которая подтолкнула его к арене, ласково улыбнулась. Казалось, её ничуть не тревожило, что весь мир кружится перед глазами Гарри.
— Какое чудесное проявление упорства и трудолюбия! Каждый раз, когда вас били, мистер Поттер, я думала, что вы уже не подниметесь — ах, как бедная мисс Перлкс, да упокоит её душу, — но вы снова вставали! Браво, дорогой. — Добродушная ведьма нахмурилась. — Боюсь, мне придётся снять несколько баллов за то, что вы убили бедное существо. Было совсем нехорошо его убивать и вырывать ему глаз. У троллей тоже есть чувства, знаете ли. И ещё за то, что вышли за пределы отведённого времени! — Она укоризненно покачала головой.
— Пуффендуй присуждает Гарри Поттеру… — палочка ведьмы взмахнула в воздухе, и в нём вспыхнула золотая цифра. — Четыре балла!
Маленький мужчина, сидевший перед группой учеников, одетых в синее, вежливо кашлянул, и все повернулись к нему.
— Что ж, должен признаться: я не возлагал больших надежд на ваши умственные способности, мистер Поттер, когда вы так и не достали палочку из кармана. Но вы проявили удивительную изобретательность, воспользовавшись шляпой! Да я и не знал, что она на такое способна! Как чудесно! Думаю, Когтевран должен присудить вам… — его палочка метнулась вперёд, как у ведьмы перед ним, и в воздухе снова вспыхнула цифра. — Четыре балла — за то, что сегодня вы показали нам нечто новое!
Внезапно Гарри почувствовал на себе ледяной взгляд следующего преподавателя — мужчины с крючковатым носом и жутким лицом, наполовину скрытым занавесом волос. В зале стало тихо.
— Ах да, Гарри Поттер. Наша новая… знаменитость, — произнёс он. Ученики за его спиной прыснули со смеху. — Разумеется, правила к вам не относятся: вы ведь выше всех нас, да и установленный лимит времени для вас, должно быть, пустяк. К сожалению, у нас нет целого дня, чтобы смотреть, как вы пытаетесь покрасоваться. Что до качеств Слизерина… Полагаю, вы, Поттер, считаете, будто броситься на спину тролля — значит проявить хитрость. К счастью, остальной мир с вами не согласен. Слизерин присуждает…
Похоже, ноль баллов поставить было нельзя.
— Один балл.
Ученики вокруг начали посмеиваться, но тут ладонь с силой хлопнула по дереву, и заговорила последняя преподавательница. Её глаза горели. Волосы были стянуты в пучок — такой же строгий, как и она сама.
— Никогда в жизни я не видела такой безрассудной выходки! Напасть на взрослого тролля, имея при себе только шоколадную лягушку и карточку из-под неё, а потом разъярить его, нанеся тяжёлую рану! А после — наугад хвататься за шляпу, когда вам грозит смертельная опасность… — Желудок Гарри снова скрутило. Он был почти рад, что уже вырвал: теперь хотя бы не мог сделать это снова.
— Никогда в жизни… — голос строгой преподавательницы опустился до шёпота. В её взгляде мелькнуло что-то странное, а когда она продолжила, слова прозвучали с благоговением: — Нам всем следовало бы стремиться быть такими же храбрыми, бесстрашными и благородными, как Гарри Поттер. Неудивительно, что вы не узнали меч, профессор Флитвик: его давно скрывают, передавая из уст в уста среди львиного факультета. Это легенда, которую считали утраченной. Этот меч — тот самый, которым владел сам Годрик Гриффиндор.
По залу прокатился вздох, снова поднялся возбуждённый шёпот. Гарри моргнул и посмотрел на золотую цифру, парившую в воздухе.
— Разумеется, Гриффиндор награждает вас полными десятью баллами!
По залу разнеслись ликующие крики. Сквозь шум прорвались аплодисменты и шутливые свисты братьев-близнецов Рона. Все улыбались и хлопали в ладоши. Неважно, что зал кружился перед глазами, а грудь горела, — всё это было для него.
С места поднялся старик с искрящимися глазами и очень-очень длинной бородой. В тумане боли Гарри узнал человека с карточки, торчащей глубоко в глазнице мёртвого тролля: Альбуса Дамблдора, директора Хогвартса.
— Думаю, ответ совершенно очевиден, — обратился он к залу. — Давайте поприветствуем мистера Гарри Поттера!
Ученики в красном и золотом разом втянули воздух, а когда выдохнули, их голоса слились в оглушительный рёв:
— ГРИФФИНДОР!
Все безумно ликовали.
Гарри Поттер, залитый кровью и сидевший верхом на огромном тролле, почувствовал, как лицо расплывается в широкой, счастливой улыбке.
Похоже, волшебники были чокнутыми. Жестокими. Им и в голову не приходило, что нельзя отправлять детей сражаться с троллями. Но он им нравился.
Его хотели видеть здесь — Гриффиндор хотел, чтобы он был здесь.
А может, и сам он был чуточку чокнутым — совсем немного, если судить по глазному яблоку, которое сползало ему по рукаву.
Может быть, подумал Гарри, пока толпа скандировала его имя, теперь у него наконец появился дом.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!