Глава 1: Новая глава

Новая глава

57

0

Mот Molwe
Поделиться

Гермиона Грейнджер изо всех сил старалась думать о чем угодно, кроме очередной ужасной ситуации, в которой сейчас, скорее всего, находился ее лучший друг. Она перепробовала все свои обычные способы отвлечься от мыслей о Гарри... гладила Живоглота... делала уроки... сверлила взглядом своего второго так называемого лучшего друга за то, что он эгоистичный идиот... но ничего не помогало.

Ее последней отчаянной попыткой отвлечься было просмотреть дополнительные книги, которые она приобрела, чтобы начать готовить Гарри к турниру. Эта идея оказалась самой провальной из всех, потому что... Гарри. В последнее время, казалось, все вращалось вокруг этого мальчика.

Она была уверена, что это следствие участия Гарри в этом дурацком турнире, но в последнее время ей стало еще труднее думать о чем-то другом... не то чтобы она была сильно против. Гарри был, безусловно, ее самой любимой темой для размышлений в последние несколько лет... даже больше, чем учеба. И с тех пор, как этот глупый Кубок испортил Гарри четвертый курс, интенсивность ее привязанности, казалось, только возросла.

Судя по тому, что она читала на эту тему, Церемония взвешивания палочек была не более чем формальностью... мероприятием, которое должно было длиться пятнадцать минут, за которыми следовали еще тридцать минут фотографирования и интервью для прессы. Единственное ее предположение заключалось в том, что что-то пошло ужасно не так, поскольку прошло уже более восьми часов с тех пор, как Гарри забрали с урока зельеварения. Они отрицали любую причастность, но если кто-то из близнецов подменил палочку Гарри на один из своих поддельных прототипов, она их убьет.

За ужином она устроила допрос/нападение на Седрика, и его объяснения только добавили ей беспокойства. Судя по всему, осмотр палочки Гарри Олливандером привел к тому, что брови мастера поднялись так высоко, как Седрик никогда раньше не видел... за этим последовали перешептывания между Дамблдором и мастером волшебных палочек... а затем Гарри быстро увели из комнаты, и он так и не вернулся. Почему все должно было постоянно идти ужасно не так и почему это продолжало случаться с Гарри?

Оставив попытки отвлечься как безнадежное дело, она убрала все свои вещи в спальню и начала смотреть на дыру за портретом... как будто могла силой воли заставить друга вернуться в общую гостиную. К ее удивлению, план, казалось, сработал, так как она начала успокаиваться... каким-то образом она почувствовала, что он в пути. Она была уверена, что это ее сердце и гормоны играют с ней злую шутку, но чувство было таким реальным... таким осязаемым.

И вот он здесь... стоит рядом с напряженной МакГонагалл... выглядя сбитым с толку и немного напуганным. Он заметил, что она ждет его, и явная нервозность, казалось, чуть-чуть отступила. Она видела, как профессор МакГонагалл наклонилась вперед и прошептала ему что-то на ухо, на что он решительно кивнул.

От нее требовалась вся сила воли, чтобы не сорваться с места и не броситься к нему, когда он зашагал в ее сторону. «Терпение, Гермиона», — практически кричала она себе, вцепившись руками в кресло, чтобы не дать себе наброситься на него.

— Не хочешь прогуляться? — спросил Гарри, поравнявшись с ней.

— Уже комендантский час, — шепотом упрекнула его Гермиона, немного шокированная тем, что Гарри в открытую обсуждает нарушение правил перед их деканом.

— Специальное разрешение, — глухо ответил Гарри, подняв кусок пергамента, — для нас обоих.

В этом не было никакого смысла. Она хотела возразить... начать задавать миллион вопросов, которые сейчас роились в ее голове... но промолчала. Гарри протянул руку, чтобы она могла ее взять, и сейчас не было ничего важнее, чем держать ее и быть рядом с ним. Ее вопросы могут подождать.

Когда они подошли к портретному проему, их остановила МакГонагалл.

— Увидимся завтра после завтрака, — просто заявила она.

— Но у нас занятия, — возразила Гермиона. Что происходит?

— Вы оба освобождены от занятий на весь день. Мистер Поттер все объяснит, — мягко сказала она, прежде чем ободряюще кивнуть Гарри, на что тот ответил тем же. Она смутно осознавала, что Гарри так и не выпустил ее руку.

— Что происходит, Гарри? — спросила она после того, как они несколько минут шли в тишине.

Он смотрел прямо перед собой, продолжая идти, но наконец... наконец-то... заговорил.

— На церемонии взвешивания палочек случилось кое-что странное, а потом все становилось только страннее.

Конечно же, мысленно отметила она. По части странностей Гарри был монополистом.

— В хорошем смысле странное или в плохом? — спросила она.

— Сначала просто странное, потом очень хорошее, а потом... предстоит выяснить, — ответил он, бросив на нее нервный взгляд.

— Предстоит выяснить? — спросила Гермиона с ноткой раздражения. Склонность Дамблдора говорить загадками, казалось, передалась Гарри, и это сводило ее с ума.

— Да, теперь, когда мне все объяснили, и у меня было немного времени подумать, мне кажется, что это действительно хорошо... немного пугающе, но действительно хорошо. Но мне нужно узнать твое мнение, прежде чем я смогу сказать наверняка, — загадочно продолжил он, указывая ей на ближайший портрет.

Гермиона была так сосредоточена на Гарри, что даже не заметила, что никогда раньше не бывала в этой части замка. Гарри пробормотал, по-видимому, пароль («дружба и храбрость»), и картина открылась, пропуская их внутрь.

Комната была миниатюрной версией общей гостиной Гриффиндора. Заинтересовавшись, она начала бродить по ней, обнаружив довольно милую ванную, а также две спальни. В то время как одна из спален была пуста, быстрый взгляд в другую обнаружил сундук, удивительно похожий на сундук Гарри, а также Буклю и очень знакомый оранжевый меховой комок, блаженно спящий на кровати. Букля издала приветственное уханье, а ее книзл продолжал спать.

— Где мы, и почему Букля и Живоглот здесь? — спросила она.

— Эм... мы в моих новых жилых комнатах, а Живоглот просто в гостях... может быть, — пробормотал он, садясь на ближайший диван.

— Начинай рассказывать, — скомандовала она, садясь рядом с ним, бессознательно потянувшись к его руке и мгновенно успокоившись от его прикосновения.

— Верно, — выпалил он, — лучше начать с самого начала. Я уверен, ты уже спрашивала Седрика о том, что произошло на церемонии, — начал он.

Как бы она ни была раздосадована, она не смогла скрыть пробившуюся улыбку. Гарри знал ее слишком хорошо.

— Он сказал, что, похоже, с твоей палочкой было что-то не так, а потом ты исчез вместе с Дамблдором, — подсказала она.

Гарри кивнул.

— Надзор, используемый для отслеживания магии несовершеннолетних, исчез с моей палочки. Олливандер понял это, когда осматривал ее.

— В этом нет никакого смысла, — вмешалась Гермиона. — Надзор может быть снят только по приказу Министра или...

Гарри ждал, когда она продолжит... с легкой улыбкой на лице.

— Магическая эмансипация, — почти прошептала она. — Это как-то связано с Кубком? — быстро спросила она, все ее синапсы сработали на основе этой новой информации.

— Я говорил им, что ты догадаешься, — ответил Гарри... он был явно доволен тем, что предсказал ее реакцию. — Поскольку в правилах турнира указано, что участвовать могут только студенты, считающиеся совершеннолетними, меня сразу же признали таковым, когда Кубок выплюнул мое имя.

Статус совершеннолетнего не объяснял наличие отдельных жилых комнат, поскольку в Хогвартсе было несколько студентов, достигших совершеннолетия. Согласно «Истории Хогвартса», единственные взрослые студенты, получавшие такую привилегию, были либо женаты, либо если они были прямыми потомками...

— Ох, черт, — выпалила она. Гарри рассмеялся.

— Теперь, когда я считаюсь взрослым, я официально являюсь Лордом трех родов: Поттеров, Певереллов... и, похоже, последний ты уже угадала.

— Гриффиндор? — пискнула она, не до конца веря словам, слетающим с ее губ.

— В точку, — похвалил он. — Так что надеюсь, тебе нравятся алые и золотые декорации, потому что мы застряли с ними.

— Мы? — тупо переспросила она, изо всех сил пытаясь справиться с переизбытком информации, свалившейся на нее за последние несколько минут.

Гарри мгновенно занервничал и встал. Он собрался с духом, прежде чем продолжить.

— Да, нам еще предстоит обсудить часть с «предстоит выяснить», и это безумнее, чем все остальное, — начал он. — Дамблдор отвел меня в Гринготтс, чтобы я начал разбираться со своим наследством, как только они поняли, что я взрослый... вот как я узнал о своих титулах. Ну, как только мы начали изучать подробности о хранилищах, мы поняли, что в тот же день доступ был предоставлен еще одному человеку.

Гарри вытащил из кармана сложенный кусок пергамента и продолжил:

— Мы пошли в Министерство и узнали, почему было указано другое имя. Ты когда-нибудь слышала об Отделе Тайн? — При ее кивке он продолжил. — У них там есть разные комнаты, посвященные тому, что они изучают и анализируют: Время, Смерть, Пророчества. — Гарри сделал паузу, прежде чем передать ей сложенный пергамент.

— Любовь.

У нее начали дрожать руки, из-за чего развернуть пергамент оказалось непросто. Можно ли быть абсолютно спокойной и в то же время испытывать абсолютный ужас?

*Уведомление о связи родственных душ – 31 октября 1994 г.

Гарри Джеймс Поттер

Гермиона Джейн Поттер (Грейнджер)*

Она машинально обвела пальцем свое новое имя (Поттер!) и заставила себя дышать. Она не могла говорить... не могла... ничего.

— Дамблдор считает, что мы связаны уже какое-то время, и тебя эмансипировали одновременно со мной из-за нашей связи. Связь не регистрируется Министерством до тех пор, пока обе стороны не будут признаны совершеннолетними... — закончил он, замолкнув, поскольку она продолжала смотреть на пергамент.

— Тебе не обязательно брать фамилию Поттер, если не хочешь, — неловко вмешался Гарри после ее затянувшегося молчания. — Я сказал им, что ты, вероятно, захочешь оставить свою фамилию... или, может быть, когда-нибудь станешь Поттер-Грейнджер... или даже Грейнджер-Поттер...

— Родственные души... — произнесла она вслух. Это было все, на что она была способна, продолжая смотреть на свое новое имя. Насколько она помнила, за последние десятилетия не было ни одного подтвержденного случая связи родственных душ. Она сейчас улыбалась? Ей казалось, что она улыбается.

— Дамблдор и МакГонагалл провели последние пару часов, объясняя мне многое из этого, и я едва смог все это осознать. Поэтому нас и освободили от занятий на завтра... чтобы мы вчетвером могли все обсудить. Я никогда о таком не слышал, но я сказал им, что уверен, что ты уже читала об этом. Кстати, мы богаты... и ты можешь получить столько зелья «Простоблеск», сколько захочешь, бесплатно - не то чтобы оно тебе было нужно или что-то в этом роде...

Она ошеломленно кивнула головой в знак подтверждения... все еще глядя на свое новое имя... все еще улыбаясь. Насколько она помнила, они были «мы» с первого курса, но получить в руки осязаемое доказательство... что Гарри даже подсознательно чувствовал то же самое... это было ошеломляюще.

— Ты в порядке? — нервно спросил Гарри. — То, что ты такая тихая, немного пугает.

— Я более чем в порядке, Гарри, — честно ответила она. У нее было столько вопросов и вещей для исследования, и она не могла поверить, что фактически замужем за мальчиком, которого никогда по-настоящему не целовала... но почему-то она знала это. В конце концов, он был ее родственной душой.

— Это моя комната? — спросила она, вставая и указывая на пустую спальню.

— Вообще-то, решать тебе, — с тревогой подсказал Гарри. — Ты можешь остаться в Гриффиндоре, если тебе некомфортно или ты не готова переезжать.

— А ты готов? — спросила она, вспомнив сундук, который заметила ранее.

— Да, — пробормотал он, проводя рукой по волосам. — Я считаю, это будет хорошее место, чтобы уединиться и спокойно подготовиться к турниру. Рон и так на меня злится, а когда узнает, что я владею замком, разозлится еще больше.

— Ты владеешь замком? — со смешком переспросила она. Если бы кто-то другой сделал подобное заявление, она бы со смехом выгнала его из комнаты. Но поскольку это был Гарри, в этом был идеальный смысл.

— Волдеморт — прямой потомок Салазара Слизерина, поэтому технически он мог бы претендовать на половину собственности. Поскольку он... ну... без тела... ему немного сложно явиться в Гринготтс и сдать анализ крови.

Она рассмеялась... внезапно ошеломленная нелепостью прошедшего часа и будущим, которое теперь расстилалось перед ней. Кубок, даровавший им совершеннолетие, лишь ускорил процесс, который она представляла себе последние несколько лет. Она лениво гадала, есть ли способ поблагодарить магический предмет.

— Я бы тоже хотела остаться здесь, если ты не против, — ответила она, снова беря его за руку... к ней вернулось успокаивающее тепло. Она задалась вопросом, какая часть этого чудесного ощущения была вызвана их связью, а какая — ее естественными чувствами к Гарри, прежде чем поняла, что это одно и то же. Она и Гарри создали это... эту связь... это чувство абсолютной правильности... это принадлежало им и никому другому.

— Конечно, я не против, но ты уверена? Мы можем хранить связь в тайне столько, сколько ты захочешь, но если ты переедешь сюда, все узнают, — сообщил Гарри.

Глядя ему в глаза, она чувствовала себя так, словно едет на американских горках и только что достигла вершины особенно крутого подъема... за несколько мгновений до быстрого и пугающего спуска. Как бы ни колотилось ее сердце... как бы ей ни было страшно в этот момент... она знала, что благополучно доберется до конца... и это определенно будет потрясающая поездка.

— Думаю, я буду Гермионой Поттер, — тихо ответила она, вовлекая его в объятия.

Она почувствовала, как Гарри расслабился в ее объятиях.

— Есть еще кое-что, о чем я должен тебя спросить, — пробормотал он ей в волосы.

— Продолжай, — подтолкнула она.

— Дамблдор сказал мне, что в Рождество будет бал. Пойдешь со мной? — спросил он.

Она подавила желание усмехнуться. Несмотря на все доказательства обратного, мальчик все еще не был уверен в ее чувствах к нему. Пришло время начать исправлять эту ситуацию.

Она немного отстранилась и приподнялась на цыпочки... целуя его в первый раз. Не было никаких фейерверков... никаких золотых аур, окружающих их... только они вдвоем и удивительное, спокойное безмолвие всего этого. Это было тепло, мягко и совершенно неописуемо, и она была уверена, что все остальное уладится само собой. Они были друг у друга, и они все уладят вместе.

— Мой ответ — да, при одном условии, — ответила она, уткнувшись ему в плечо и закрыв глаза.

— При каком угодно, — услышала она его бормотание в своих волосах.

— Ты сам объяснишь все это моим родителям, Лорд Гриффиндор.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1