Глава 1: Глава 1
25
0
I.
Дафна Гринграсс покачала головой и ухмыльнулась, глядя на первую полосу утреннего выпуска «Ежедневного Пророка». Она знала, какой будет главная статья сегодняшнего дня, задолго до того, как сова доставила газету. В конце концов, она лично наблюдала за всем этим фиаско с отличного ракурса.
«Невежественный Поттер игнорирует процедуры!» — гласил заголовок статьи Дэниела Хейворта. К ней даже прилагалась колдография, на которой было запечатлено свирепое лицо Поттера в тот самый момент, когда он заслужил этот заголовок. Судя по всему, этот человек никогда не усвоит урок. Дафна уже несколько месяцев как сбилась со счета, но, несомненно, воинственное поведение Поттера стало причиной как минимум дюжины подобных статей только за последний год. Это было бы смешно, если бы не было так однообразно.
Стук в дверь кабинета заставил Дафну отвлечься. Мало кто в Министерстве приходил на работу в такую рань, и особенно это касалось ее коллег из Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними. Обычно должно было пройти еще два-три часа, прежде чем в отделе появлялся кто-то, кроме нескольких мелких клерков, которые были слишком робки, чтобы вообще к ней подойти.
— Кто там? — небрежно поинтересовалась она, опустив руку к палочке в кобуре. Война давно закончилась, но осторожность никогда не вредила.
— Это Гарри, — раздался мужской голос. — Гарри Поттер. Можно войти, Дафна, или мне зайти позже?
Теперь она была по-настоящему заинтригована. Хотя она никогда не враждовала с Поттером или его друзьями в Хогвартсе, он откровенно не доверял всем, кто учился на Слизерине. Он ни разу не пытался завести с ней разговор, и она не могла придумать ни одной причины, зачем ему делать это сейчас.
— Сейчас самое подходящее время, полагаю. — Она на мгновение задумалась, не убрать ли газету или хотя бы не сдвинуть ли ее с глаз долой, но затем представила, как он войдет, увидит статью и нахмурится точно так же, как на колдографии, украшавшей первую полосу. Эта мысль позабавила ее настолько, что она оставила газету там, где она и лежала.
Дверь из красного дерева медленно открылась, и внутрь шагнул Поттер. На нем не было его темно-красной мантии аврора, так что оставалось лишь предположить, что он сейчас не на службе. Это делало его присутствие еще более любопытным, но в данный момент Дафна была слишком занята оценкой его повседневной одежды, чтобы придавать этому большое значение. Она сталкивалась с ним только на работе или во время заседаний Визенгамота, поэтому увидеть его в джинсах и футболке с V-образным вырезом было приятным разнообразием. Он был в отличной физической форме, несмотря на свой невысокий рост, а футболка позволяла лучше, чем когда-либо, рассмотреть его жилистый торс.
— Я могу вам чем-то помочь, мистер Поттер? — спросила она, убедившись, что смотрит посетителю прямо в глаза. — Ваш выбор одежды говорит о том, что вы сейчас не на работе, поэтому, признаюсь, я в замешательстве: зачем вы вообще сюда пришли?
— А, Кингсли дал мне выходной, — ответил он. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, кто такой «Кингсли», а затем еще одно, чтобы подивиться тому, как небрежно он отзывается о Министре магии, но Гарри не дал ей времени на размышления: — Вообще-то, я пришел поговорить с тобой.
— О? — она изогнула изящную бровь, теперь уже всерьез заинтересовавшись. — И о чем же вы хотели со мной поговорить, мистер Поттер? Если это как-то связано с магическими существами, вам следовало бы назначить встречу заранее.
— Нет, ничего подобного, — отмахнулся он. Он отвел взгляд, осмотрел кабинет и вдруг поморщился. Дафна проследила за его взглядом и поняла, что он заметил газету, оставленную ею на столе.
— Не самый лестный заголовок, — прокомментировала она. — Хотя вам, наверное, уже пора к такому привыкнуть, без обид. — Она полу ожидала, что он выйдет из себя и сорвется, как на заседании Визенгамота, но вместо того, чтобы разозлиться, он удивил ее, виновато кивнув.
— Да, вроде того. — Он провел рукой по волосам, отчего они стали еще более растрепанными, чем обычно. Дафна сочла это странно милым, хотя никогда бы в этом не призналась. — Собственно, за этим я и пришел. Я хотел спросить, не согласишься ли ты стать моим репетитором перед следующим заседанием Визенгамота, чтобы я больше не выставлял себя таким идиотом?
— Вот как. — Ей удалось скрыть потрясение в голосе, но это стоило немалых усилий. — У меня сложилось впечатление, что вас не особо заботит, как вы вчера так красноречиво выразились, «абсурдная чистокровная чушь» Визенгамота. — Она думала, что это замечание вызовет у него хоть какое-то смущение, но он лишь насмешливо фыркнул.
— Не заботит, вообще-то, — признался он. — Все эти мелкие правила этикета, бессмысленная болтовня ни о чем, на которую уходит половина нашего времени, пассивно-агрессивные споры и мелочные выпады враждующих фракций, меняющих свои симпатии каждый месяц. Честно говоря, я считаю, что это полная чушь.
— Зачем же вам тогда репетиторство, если вы так ненавидите саму эту концепцию? — недоверчиво спросила она.
— Мне нужна помощь, потому что, даже если мне не нравится, как это работает, любые изменения, в которых нуждается наше общество, должны проходить через Визенгамот. Пытаться доказать свою правоту только для того, чтобы ее отвергли из-за того, что я не так выразился, не вовремя выступил или не заручился поддержкой нужной фракции заранее — это гигантская трата времени, которая ни к чему не приводит. Мне придется все это выучить, хочу я того или нет.
— Отрадно видеть, что вы начинаете понимать, как ведется игра. Учитывая ваши обычные вспышки гнева, когда одно из ваших предложений отклоняют, я думала, вы никогда не поймете, насколько неэффективен ваш прямолинейный и конфронтационный подход.
— Даже гриффиндорцы могут сообразить, когда что-то не работает. Просто нам требуется немного больше времени, чем остальным, — сказал он с кривой улыбкой. — Ну, некоторым из нас. Уверен, Гермиона справилась бы куда лучше, но она маглорожденная, а у меня наследственное место, так что вам всем придется терпеть меня.
— Какая жалость, — сказала она, на мгновение ответив ему улыбкой. — Но зачем вам вообще нужно, чтобы я вас обучала? Вы ведь могли бы просто заказать книгу на эту тему.
— Гермиона предложила мне это еще несколько месяцев назад, и я ничего не нашел. Потом искала она, и даже она не смогла найти ни одной книги на эту тему. А если она не может найти что-то в книгах, значит, об этом никто никогда не писал.
— Я об этом не подумала. — В его словах был смысл. Будучи старшим ребенком в семье с наследственным местом, Дафна с самого раннего детства тратила много времени и сил на изучение тонкостей Визенгамота под руководством родителей. Они строго-настрого запретили ей обсуждать эти уроки с кем-либо вне семьи. Она никогда об этом не задумывалась, но Визенгамот был очень закрытой группой, сопротивляющейся влиянию извне, поэтому логично, что информация о его внутренней работе была ограничена. — Полагаю, это также объясняет, почему вы не можете обратиться за помощью ни к кому из своих друзей и вынуждены прийти ко мне.
— Ага, — согласился он. — Я уже спрашивал Рона и Невилла, но ни один из них не смог помочь.
— Вполне естественно, учитывая, что Долгопупсы потеряли свое место несколько поколений назад, а у Уизли его никогда и не было. — Дафна достала палочку и наколдовала стул по другую сторону стола, кивком пригласив Гарри присесть. — Мы выяснили, почему вы пришли ко мне, — констатировала она, когда он плюхнулся на стул. — Но я еще не услышала, что вы сделаете для меня взамен. — Пока он устраивался поудобнее, она оперлась локтями о стол и подалась вперед, заглядывая в его изумрудные глаза. Она помнила, как хихикала о том, какие у него «мечтательные» глаза во время ночных шепотков в Хогвартсе со своей лучшей подругой Трейси, и время не изменило ее мнения. Тем не менее, сейчас она была настроена исключительно по-деловому.
— Ну, официальный союз между семьями очень важен в Визенгамоте, — сказал он, не уклоняясь от ее вызывающего взгляда. — Я подумал, мы могли бы объявить, что Дом Поттеров и Дом Гринграсс согласились стать союзниками.
— При условии, что наше гипотетическое обучение сработает, и вы научитесь вести себя так, чтобы не устраивать сцен, это можно было бы рассмотреть, — сказала она, проигнорировав то, как он поморщился от ее честной оценки его текущих навыков. — Однако это было бы скорее взаимовыгодным действием, поэтому вряд ли это можно назвать одолжением. Вы же должны знать, как устроено наше общество. Если вы чего-то хотите от меня, вы должны быть готовы предложить что-то взамен.
— Я знаю, что Гринграссы довольно богаты, поэтому просто заплатить вам, наверное, не получится. — Дафна промолчала, лишь жестом велев ему продолжать, но в душе она была рада, что он хотя бы достаточно подготовился, чтобы знать о богатстве ее семьи. Это был обнадеживающий знак — она сможет сделать из него респектабельного игрока, если все-таки решится взяться за его обучение. — Я мог бы рассказать тебе о магловском мире, — предложил он, хотя это прозвучало скорее как вопрос. — Насколько я успел заметить, большинство волшебников, особенно чистокровных, понятия не имеют о маглах, прямо как я — о Визенгамоте.
— Это правда, и моя семья — не исключение, — признала она. — Исправить это не помешало бы, но вам нужно узнать о Визенгамоте гораздо больше, чем мне — о маглах. — На самом деле, она считала, что узнать о магловском обществе и обычаях было бы весьма полезно, особенно учитывая растущее влияние маглорожденных вроде Гермионы Грейнджер, но она была слишком проницательна, чтобы заявлять об этом на стадии переговоров. — Это неплохое начало, но вам придется предложить что-то еще вдобавок.
Она замолчала и откинулась на спинку кресла, наблюдая и ожидая ответа. Он принял вид глубокой задумчивости, пытаясь что-то придумать, но Дафна была поглощена собственными мыслями. В ее голове начала формироваться идея, и, какой бы безрассудной она ни была, она никак не могла от нее отмахнуться. Она могла только представить скандализованное лицо своей матери, узнай та, что ее старшая дочь сделала такое предложение, не говоря уже о том, чтобы воплотить его в жизнь!
— Ничего не приходит в голову, — наконец сказал Гарри. Дафна рассеянно кивнула, понимая, что настал момент истины. Неужели она действительно собирается это предложить?
— Если вам больше нечего предложить, полагаю, сексуальные услуги были бы вполне приемлемы, — произнесла она так обыденно, как только смогла. Только годы обучения и практики позволили ей сохранить спокойное выражение лица, в то время как ее сердце, казалось, готово было вырваться из груди. Поттер несколько секунд смотрел на нее с открытым от шока ртом, а затем разразился удивленным смехом.
— Очень смешно, — сказал он, посмеиваясь. Он продолжал смеяться еще несколько мгновений, но, когда она лишь серьезно смотрела на него в ответ, смех стих, а улыбка погасла. — Погоди, ты ведь шутишь, да? — неуверенно спросил он. Она покачала головой.
— Сейчас это встречается далеко не так часто, как в прошлых поколениях, да и тогда в качестве оплаты свое тело почти всегда предлагала женщина, а не мужчина. Но подобного рода договоренности все еще иногда используются, и, поскольку вам, кажется, больше нечего предложить, я не вижу других альтернатив. Если, конечно, вы не предпочитаете и дальше выставлять себя на посмешище в Визенгамоте?
Она видела, что его разум все еще не может оправиться от ее предложения, да и по правде говоря, у нее самой немного кружилась голова. Она находила Поттера привлекательным еще со школьной скамьи, хотя тогда ей хватало ума никому, кроме Трейси, в этом не признаваться, но она ни разу даже не допускала мысли подойти к нему. И уж тем более она никогда не могла представить, что предложит кому-то вступить в подобную сделку!
— Э-э... ого, извини, просто это как-то... неожиданно, — наконец сказал он, все еще выглядя и звуча ошеломленным. — Маглы так не делают. Ну, то есть, это не совсем так, но, по крайней мере, это социально неприемлемо.
— Будем считать это моим первым уроком магловедения, — пошутила она, пытаясь разрядить обстановку. Он слабо улыбнулся, и она усмехнулась в ответ. — Как и большинство других сделок, заключаемых для укрепления союза или обеспечения решающего голоса, такие договоренности обычно держатся в тайне, но они все равно абсолютно приемлемы и ни в коей мере не незаконны. Тебе не грозит потерять работу, свое место или что-то в этом роде, если наша сделка по какой-либо причине выплывет наружу.
— Полезно знать. — Он уставился куда-то в пустоту, но затем вдруг снова посмотрел на Дафну. — А почему ты вообще это предложила? Я тебе нравлюсь?
— Нравишься? Не совсем так, — пожала она плечами. — Я действительно нахожу тебя довольно привлекательным, а поскольку я сейчас одинока и уже слишком долго обхожусь без этого, мне показалось, что это стоящее предложение. Полагаю, ты тоже свободен?
— Нет, да, я свободен, — подтвердил он. — С тех пор, как мы с Джинни расстались. — Она так и предполагала, потому что, если бы Поттера хотя бы увидели рядом с женщиной, «Пророк» превратил бы это в новость на первой полосе. И все же было полезно избавиться от всех сомнений.
— Значит, мы оба вольны делать, что хотим, — сказала она. — А это означает, что решение полностью за тобой. Ты принимаешь предложенные мной условия? — Она затаила дыхание, ожидая его ответа. И хотя это было спонтанное предложение, она была бы более чем разочарована, если бы он отказался.
Большинство мужчин согласились бы не раздумывая. Подобные ситуации были очень популярны в эротических романах, которые некоторые из ее соседок по комнате в Хогвартсе покупали в одном магазинчике в Лютном переулке. Поттер, как оказалось, не был похож на большинство мужчин. Он кусал нижнюю губу и смотрел в пол, заставляя ее ждать, пока он все обдумает. Почему он так нерешителен в этом вопросе?
Как раз в тот момент, когда ее терпение иссякло и она была готова сказать ему, что передумала и предложение снимается, он посмотрел ей в глаза и кивнул.
— Я согласен, — сказал он. Теперь, когда решение было принято, он выглядел и звучал сильнее и увереннее. Он протянул руку для пожатия; позабавленная, она потянулась через стол и вложила свою ладонь в его. Он крепко пожал ее, и ей оставалось только поражаться тому, насколько формально все это выглядело, особенно учитывая то, на что они только что согласились.
После того как они потратили несколько минут на обсуждение некоторых мелких деталей, он извинился и встал, чтобы уйти и позволить ей вернуться к работе. Он открыл дверь и шагнул в коридор, но перед тем как закрыть ее за собой, оглянулся на нее через плечо.
— Приятно иметь с тобой дело, — сказал он с усмешкой. Дверь закрылась, и она тихо хихикнула про себя.
«Удовольствие определенно будет взаимным».
II.
— Расслабься, Гарри, — прошептала Дафна ему на ухо. — Просто вспомни все, чему я тебя учила, и все будет в порядке.
Гарри (он перестал быть для нее «Поттером» несколько недель назад) кивнул, сделал глубокий вдох и встал, чтобы внести свое предложение перед Визенгамотом. Тишина опустилась на их коллег, которые с огромным интересом разглядывали Гарри и Дафну с того самого момента, как они вместе вошли на сегодняшнее заседание. Слухи об их союзе распространились быстро, благодаря частным переговорам и сбору голосов, которые они проводили вместе в рамках подготовки к сегодняшней сессии, но это было их первое официальное появление в качестве союзников в самом Визенгамоте. Выступление Гарри сегодня отразится и на ней, в лучшую или худшую сторону. У них обоих не было недостатка в соперниках, которые с радостью смешали бы оба их имени с грязью, если бы день прошел неудачно, но она не волновалась. Она хорошо его обучила.
Занятия с Гарри порой давались нелегко, особенно поначалу. Проблема была не в том, чтобы научить его различным обычаям и правилам этикета Визенгамота: она быстро поняла, что он схватывает на лету, если сосредоточен на предмете. Настоящим испытанием оказалось научить его контролировать свою прямолинейность и порой бестактное поведение. Тонкость была жизненно важным навыком в Визенгамоте, а естественные инстинкты Гарри были тонки, как удар бладжером по голове. К счастью, после более чем месяца ее неустанных занятий он научился контролировать себя, когда того требовала ситуация. Он безупречно провел все внесессионные переговоры, и она была уверена, что сегодняшнее выступление будет не менее впечатляющим.
«Хотя и не таким впечатляющим, как его выступление прошлой ночью», — подумала она про себя, лишь с большим трудом подавив усмешку. Она была слишком опытна в этой игре, чтобы позволить себе улыбку во время обсуждения прав оборотней, даже если воспоминания о том, как лицо Гарри было у нее под юбкой и между ее бедер, не шли из головы.
Она опасалась, что сексуальная составляющая их сделки будет неловкой, но волновалась она зря. Несмотря на его первоначальный шок и нерешительность, когда она впервые предложила это, он не проявлял никакой неохоты, взяв на себя обязательства. К ее огромному удовольствию, он оказался таким же способным учеником в спальне, как и на всех остальных уроках. Ей вполне нравился секс с обоими ее предыдущими партнерами, но секс с Гарри был просто умопомрачительным. Ей серьезно будет этого не хватать.
Дафне также будет не хватать его самого, но об этом она старалась не думать. Она была достаточно честна с собой, чтобы признать: ей хотелось бы, чтобы их деловое соглашение переросло во что-то более личное, но на этот раз первый шаг должен был сделать он. Он не дал никаких намеков на то, что хочет продолжать видеться с ней, когда их уроки закончатся, поэтому она не собиралась форсировать события. Но это была проблема для другого дня. Сейчас она хотела насладиться плодами своих трудов.
Гарри излагал свои аргументы в пользу расширения прав оборотней красноречиво и осторожно, чтобы не сказать ничего, что могло бы быть истолковано как оскорбление в адрес более консервативных членов, выступающих против реформы. Она видела, что Визенгамот в целом впечатлен этим новым, улучшенным Лордом Поттером, и поймала несколько восхищенных взглядов, брошенных в ее сторону. Ни для кого не было секретом, что именно она была его наставницей, и его сегодняшнее выступление прекрасно отразится как на ней самой, так и на всем Доме Гринграсс.
Дафна позволила себе легкую улыбку, когда Лорд Паркинсон поднялся со своего места. Паркинсон был квинтэссенцией сторонников превосходства чистокровных, а в прошлом — одним из главных антагонистов Гарри. Собственно, именно провокации Паркинсона привели к той бурной вспышке и последовавшему за ней заголовку на прошлом заседании. Несомненно, он надеялся сыграть аналогичную роль и сегодня, но его ждало жестокое разочарование. Если раньше он, казалось, точно знал, что нужно сказать, чтобы Гарри потерял самообладание и закатил скандал, то сегодня все его попытки спровоцировать Мальчика-Который-Выжил оказались тщетными. Гарри делал в точности то, чему она его учила: игнорировал завуалированные колкости Паркинсона и спокойно отвечал на его возражения. Он пробил такие огромные бреши в шатких аргументах Паркинсона, что ни тот, ни кто-либо из его союзников не смогли вымолвить ни слова в защиту своей позиции, и сделал это, не нарушив ни единого правила этикета Визенгамота.
Поняв, что его позиция ясна, Гарри уступил слово, чтобы можно было обсудить другие дела. Садясь, он бросил Дафне благодарную улыбку, и она улыбнулась в ответ. Новообретенная политическая проницательность Гарри, в сочетании с его статусом настоящего героя, сделает его мощной силой в Визенгамоте. И она будет рядом, чтобы наблюдать за всем этим, по крайней мере, в качестве его союзника.
III.
— Тебе бы лучше идти вперед, Дафна.
Дафна резко повернула голову на звук голоса Гарри. Осмотревшись, она заглянула через плечо и увидела нескольких нетерпеливых людей, стоящих позади нее. С пробормотанными извинениями она уступила им дорогу и подошла к Гарри. Он не смог скрыть ухмылку, наблюдая за ее приближением, за что получил в ответ сердитый взгляд.
— Ты выглядела абсолютно очарованной, — сказал он, возобновив шаг. — Это напомнило мне о том, что я чувствовал, когда впервые увидел Хогвартс.
— Вполне логично, — сказала она, идя следом за ним. — Я уверена, ты был в таком же благоговении перед ним, как я сейчас перед этим местом. — И хотя он продолжал идти прямо, не утруждая себя разглядыванием достопримечательностей, Дафне стоило огромных усилий не остановиться посреди дороги, чтобы рассмотреть все те новые и интересные штуковины, что окружали ее.
Гарри через плечо взглянул на нее с поднятой бровью. Судя по всему, его сбивало с толку ее искреннее увлечение этим странным, чужим местом, в которое он ее привел.
— Мы в магазине электроники.
— Да, ты уже говорил. И ты был прав, это действительно завораживает! — Теперь он смотрел на нее так, словно у нее выросла вторая голова, и он был не единственным, кого она озадачила. Мимо прошла супружеская пара средних лет, и Дафна услышала, как женщина себе под нос назвала ее ненормальной.
— Э-э, я не для этого пригласил тебя сегодня. Я просто хочу по-быстрому узнать цену на одну вещь, а потом мы сможем продолжить наш вечер.
— Хочешь сказать, дальше будет еще интереснее? — Ей с трудом верилось, что что-то может превзойти все эти гигантские движущиеся картинки и яркие мигающие огни.
— Да. По крайней мере, я на это надеюсь, но тебе все это кажется куда более интересным, чем я мог себе представить, так что кто знает, как ты отреагируешь?
— Полагаю, маглы видят такие места регулярно, и поэтому никто не останавливается и не глазеет? — спросила Дафна.
— Верно, — сказал Гарри. Теперь он отвернулся от нее и, казалось, переводил взгляд между несколькими конкретными товарами. — Эти штуки — просто часть повседневной жизни в магловском мире, но, наверное, мне следовало догадаться, что для тебя это будет в новинку. Отец Рона интересуется маглами больше, чем любой знакомый мне чистокровный волшебник, а он даже не может выговорить слово «электричество». У него, наверное, случился бы сердечный приступ, если бы я привел его сюда.
Дафна хихикнула. Она не могла сказать, что хорошо знает этого человека, но Гарри брал ее с собой на большую вечеринку в доме, где вырос его лучший друг Рон, и ее представили его родителям. Мистер Уизли был, мягко говоря, человеком увлекающимся. Не прошло и десяти минут с их прибытия, как он отвел Гарри в сторонку, чтобы расспросить о какой-то магловской штуковине, о которой она никогда раньше не слышала. И хотя мистер Уизли принял ее в своем доме с радостью, у нее сложилось впечатление, что матери Рона она не очень понравилась. Женщина была предельно вежлива, но было легко заметить, что она не в восторге от ее присутствия. А уж понять причину было еще проще, учитывая, что она использовала любой предлог, чтобы изолировать Гарри и Джинни от всех остальных. Матриарх семьи Уизли и так относилась к Гарри как к сыну, но, похоже, она всей душой желала, чтобы это звание стало официальным. По этому пункту ее ждало разочарование. Гарри и Джинни теперь были просто хорошими друзьями, и оба сходились во мнении, что будет лучше, если их отношения такими и останутся.
Гораздо большей помехой для создания «одной большой счастливой семьи Уизли», как в шутку назвала фантазии миссис Уизли Гермиона, была сама Дафна. К ее огромному облегчению, она не стала реже видеться с Гарри после его триумфа в Визенгамоте. Совсем наоборот: они встречались по крайней мере раз или два в неделю, а при наличии свободного времени — и того чаще. Они никогда не обсуждали, в каком статусе находятся их отношения, но их «свидания» были веселыми, а секс каким-то образом становился все лучше и лучше, поэтому на данный момент Дафна была полностью довольна положением дел.
Гарри сейчас разговаривал с сотрудником магазина, задавая ему вопросы, которые для Дафны звучали бы точно так же, если бы он говорил на гоббледуке — никакого смысла. Однако сам Гарри, казалось, прекрасно понимал информацию, потому что он поблагодарил сотрудника и сказал, что, скорее всего, вернется в ближайшие несколько недель, чтобы купить телевизор, который они обсуждали.
— Прости, что заставил ждать, — сказал он Дафне, закончив разговор. — Теперь мы можем идти. — Он протянул ей руку, и после паузы она взяла ее, позволив вывести себя из магазина. Внезапное чувство головокружения напомнило ей о том, как она чувствовала себя двенадцатилетней девочкой, только-только начинающей понимать, что, возможно, мальчики не такие уж и отвратительные (ну, по крайней мере, некоторые из них). Электронные устройства, которые так восхищали ее пару минут назад, были полностью проигнорированы по пути на выход.
Она почувствовала острую необходимость начать говорить, в первую очередь для того, чтобы ее мозг мог сосредоточиться на чем-то, кроме ее глубокой привязанности к мужчине, державшему ее за руку. Пройдя несколько мгновений молча, рука об руку, она нашла тему для разговора.
— А зачем ты покупаешь телевизор? Я думала, у тебя уже есть. — Она никогда раньше не смотрела магловские устройства и не видела их в действии до этого похода в магазин электроники, но один такой она заметила в квартире Гарри.
— Есть, но он немного устарел. Подумываю в скором времени обновить его на новую, более крупную модель.
— Правда? Казалось, что тот, который у тебя сейчас, едва помещается там, где он стоит. Куда же ты поставишь новый?
Поскольку, задавая вопрос, она смотрела на него, Дафна не упустила из виду, как на лице Гарри вдруг появилась нервная гримаса. С чего бы такому безобидному вопросу так его тревожить?
— Гарри? Что-то не так?
— Э-э, нет, не совсем. Ты права, в моей квартире для него маловато места. Вообще-то я подумываю скоро переехать в место побольше. — Теперь его нервозность была заметна и в голосе, что, в свою очередь, заставило нервничать и ее.
— О? Уже присмотрел местечко? — Ей пришлось прибегнуть к своей выучке, чтобы ее голос звучал непринужденно и бесстрастно, но внутренне она не могла не переживать о том, что он ей говорит (или, вернее, не договаривает).
— Пока нет. Я, ну... — он замялся, выглядя так, словно решал, стоит ли заканчивать мысль.
— Что такое, Гарри? Что бы это ни было, ты можешь мне сказать, — мягко произнесла она. Он еще мгновение выглядел неуверенным, а затем, казалось, принял решение. Он решительно кивнул и остановил их посреди тротуара.
— К черту, — сказал он. Без предупреждения она почувствовала резкий рывок аппарации. Дафна ошеломленно покачнулась, затем огляделась и узнала знакомую обстановку своей квартиры. Она как раз собиралась спросить, почему он перенес их сюда, когда он мягко коснулся ее плеча и развернул к себе так, чтобы они оказались лицом к лицу.
— Я больше не хочу жить в своей тесной маленькой квартирке, — сказал он. — И я больше не хочу жить один.
— Ч-что ты хочешь этим сказать? — затаив дыхание, спросила она. Она нервничала так сильно, как никогда в жизни, но Гарри теперь выглядел абсолютно спокойным, с улыбкой глядя ей в глаза. Точно так же, как она выяснила в самом начале их договоренности, стоило ему на что-то решиться, и он уже не оглядывался назад. И теперь, решив сказать ей то, что было у него на уме, он не собирался колебаться.
— Я люблю тебя, Дафна, — произнес он, и она была уверена, что более идеальной фразы никогда не произносилось. — Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.
Ее учили сохранять самообладание при обсуждении долгосрочных соглашений с потенциальными женихами. «Правильный» этикет предполагал относиться к этому как к деловым переговорам и выторговать наилучшие условия как для себя, так и для своей семьи. Решив, что этикет может катиться ко всем чертям, Дафна зарылась пальцами в волосы своего парня и приподнялась на носочки, чтобы поцеловать его.
Она многому научила его тому, как вести себя в их мире, но, похоже, и он по пути преподал ей пару важных уроков.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!