Глава 1: 1.
1.
22
0
Гарри чувствовал себя так, словно его затянуло в водоворот. В ушах грохотало, а перед глазами всё кружилось калейдоскопом. Он не понимал, что происходит. Постепенно грохот стих, сменившись тишиной, а калейдоскопическая мешанина обрела форму стерильно-белого потолка.
«Полагаю, это больница Святого Мунго. Интересно, что я такого сделал, чтобы сюда попасть?» — подумал Гарри.
Он только начал искать ответ, как дверь открылась и вошёл мужчина в салатово-зелёной мантии целителя — такой новой, что её цвет ещё не успел потускнеть и перестать резать глаза.
— А, мистер Поттер! Рад видеть, что вы очнулись. Что вы помните?
Память Гарри постепенно возвращалась. Он взглянул на целителя и спросил:
— Кажется, мы с несколькими людьми положили конец правлению Волдеморта, Тёмного Лорда.
— Вообще-то это сделали вы, — широко улыбнулся целитель.
— Как долго я был без сознания?
— Два дня. Но не беспокойтесь: вы просто измотались, серьёзных травм нет.
Мысли Гарри постепенно прояснялись.
— Когда я смогу отсюда выйти?
— Нам нужно сообщить Министерству, что вы очнулись. Разумеется, учитывая вашу значимость, старший целитель захочет лично провести ещё один осмотр и убедиться, что вы достаточно восстановились. Полагаю, министр сам приедет за вами и сопроводит вас на пресс-конференцию. После этого вы сможете уйти, — ответил целитель, поводя над Гарри палочкой.
Когда осмотр закончился, Гарри спросил:
— Как думаете, я достаточно здоров, чтобы уйти?
Целитель оглядел его с ног до головы и ответил:
— По моему личному мнению — да.
— Мне этого достаточно. Спасибо, — сказал Гарри, схватил свои вещи и исчез.
«Я думал, здесь стоят антиаппарационные чары?» — подумал целитель. А затем его осенила ещё более неприятная мысль: «Чёрт! Теперь нужно сообщить старшему целителю и оформить все документы на выписку Поттера».
Гарри появился в гостиной дома номер двенадцать на площади Гриммо с едва слышным хлопком.
— Гарри Поттер, сэр! Добби так рад вас видеть! Добби не разрешили навестить Гарри Поттера в больнице Святого Мунго! — домовик обхватил руками правую ногу Гарри.
— Гарри, Министерство должно было сообщить нам, когда ты очнёшься, чтобы мы могли за тобой приехать, — произнёс Римус Люпин, новый крёстный Гарри, входя в комнату. Рядом с ним шла его жена Тонкс.
Гарри быстро принял решение.
— Римус, я хочу передать этот дом тебе и Тонкс. Ордену он больше не нужен.
— Это совсем не обязательно, Гарри. Дом достался тебе от крёстного.
Гарри кивнул, соглашаясь с Римусом, но ответил:
— Это правда, но у меня есть ещё где жить. А вам двоим здесь нравится — так почему бы не сделать этот дом вашим? Если захотите, наверняка можно что-нибудь придумать с Заклятием Фиделиуса.
Римус уже собирался возразить, но Тонкс вмешалась:
— Гарри, если ты действительно этого хочешь, мы не станем спорить. Но помни: здесь для тебя всегда найдётся комната.
— Спасибо, Тонкс. Я думал, придётся несколько дней спорить с Римусом.
— Пришлось бы, но я стараюсь держать его упрямство под контролем, — с улыбкой ответила она.
— Теперь, когда ты очнулся, Гарри, нужно связаться с Министерством. Они ждут, когда ты поправишься, чтобы устроить большой праздник, — сказал Римус. Гарри нахмурился.
— Я думал, всё это уже закончилось, — в его голосе прорезалось раздражение.
— Праздников было много, но все хотели дождаться тебя, чтобы ты присутствовал на главном. Ты же спаситель волшебного мира и всё такое, — пошутила Тонкс.
— Чёрт возьми, они ведь не приклеили мне этот титул? — явно недовольный, спросил Гарри.
— Вообще-то «Ежедневный пророк» именно так тебя и назвал. Я сохранил все выпуски, если захочешь почитать, — спокойно сказал Римус.
— Нет, чёрт возьми, не захочу. В Святом Мунго меня хотели задержать до приезда министра на пресс-конференцию, но я ушёл, не дожидаясь ни его, ни кого-либо ещё. Похоже, теперь мне даже по Косому переулку не пройти, чтобы меня не окружила толпа. И раньше было достаточно того, что я — чёртов Мальчик-Который-Выжил. Сегодняшний «Пророк» решал, любят меня или ненавидят. А теперь станет ещё хуже. Наверное, каждая ведьма… — Гарри продолжал возмущаться, но было видно, что он собирается сказать ещё больше. Он замолчал, сжав кулаки, и аппарировал с площади Гриммо.
Гарри огляделся. Он не выбрал место назначения — лишь представил, что хочет оказаться там, где его не будут беспокоить. И тут знакомый женский голос окликнул его:
— Гарри!
Она обняла его.
— Привет, Гермиона.
— Когда ты вышел? — спросила она, ослабив объятия, чтобы взглянуть ему в лицо, но не отпуская.
— Несколько минут назад ушёл из Святого Мунго. Аппарировал на площадь Гриммо, поговорил с Римусом и Тонкс. Немного разозлился и ушёл. В итоге оказался здесь, — сказал Гарри и улыбнулся ей.
— Гарри, рад тебя видеть! Не думал, что ты появишься ещё несколько дней — Гермиона столько рассказывала о предстоящих празднованиях, — сказал Дуг Грейнджер, отец Гермионы, подходя к ним.
— Вообще-то я стараюсь их избежать, если получится, — ответил Гарри. Он смотрел на человека, которого, наряду с Артуром Уизли, стал считать почти вторым отцом после всего, что пережил вместе с их детьми.
— Гарри, мне столько предложений поступило — просто не верится! Почти в любом отделе Министерства сказали, что мне достаточно подать заявление. И это не считая предложений от разных компаний. Уверена, ты тоже сможешь заняться чем угодно, — сказала Гермиона, улыбаясь Гарри. Её мать наблюдала за ними из кухонного проёма и гадала, поймёт ли этот мальчик когда-нибудь, что чувствует к нему её дочь.
— Чем угодно, кроме как пройтись по улице и остаться в покое, — тихо сказал Гарри. В его голосе послышалась горечь.
Только миссис Грейнджер, читавшая по губам через всю комнату, заметила его слова.
— Здесь тебе об этом беспокоиться не придётся. Для меня ты всё ещё тот мальчик, который может есть, следя одним глазом за дверями и окнами, и при этом ничего не пролить и поддерживать беседу за ужином, — поддразнила его миссис Грейнджер.
Гарри рассмеялся. Хорошо быть среди людей, которые видят в нём просто Гарри.
— Гарри, уверена, со временем всё утихнет, — попыталась утешить его Гермиона.
— Поверю, когда увижу. Помню, как в шестом классе гулял с Дамблдором. Даже десятилетия спустя люди всё ещё оборачивались, когда он проходил мимо. Я не хочу такого. Я просто хочу расслабиться и быть Гарри — а не Мальчиком-Который-Выжил или кем-то ещё, как им вздумается меня назвать. Как остальные? — спросил он, надеясь сменить тему.
— Большинство тех, кто нам помогал, разошлись по домам отдыхать. Все рады, что сражение оказалось недолгим. Ты быстро положил конец правлению Волдеморта, а Пожиратели смерти просто попадали замертво. Думаю, как только все узнают, что ты очнулся, они захотят собраться и устроить праздник, — сказала Гермиона, улыбнувшись при мысли о торжестве.
Гарри оглядел комнату и немного помолчал.
— Я бы хотел с ними увидеться, но без людей из Министерства и журналистов. Только наша небольшая компания, которая была с нами в конце.
— Ты же понимаешь, они захотят привести с собой родных и сфотографироваться с тобой, — осторожно сказала Гермиона. Она хотела предупредить Гарри и заодно понять, как он отнесётся к тому, что на самом деле должно было стать довольно скромной встречей по сравнению с тем, что планировало Министерство.
Боль, мелькнувшая на лице Гарри, обеспокоила её. Несмотря ни на что, он явно не хотел дополнительного внимания.
— Гарри, дай мне посмотреть, что можно устроить, — сказала Гермиона. Она заметила, как он посмотрел на неё и медленно кивнул.
— Ничего не обещай. Но если я смогу встретиться с ними и с одним-двумя членами их семей, это, наверное, подойдёт. Думаю, я мог бы сфотографироваться с каждым из них — если снимки будет делать Колин. С ним мне не так неловко, — сказал Гарри, пытаясь предложить компромисс.
— Гарри, если хочешь, мы с Дугом можем помочь, — сказала мать Гермионы, Джейн.
— На самом деле это было бы здорово. Мои родители прийти не смогут, так что я, наверное, попрошу Римуса и Тонкс. Но их может захватить всеобщее возбуждение. А я знаю, что вы двое присмотрите за нами с Гермионой.
Ещё немного, Гарри. Если мне удастся продержать тебя рядом подольше, Рон уйдёт из жизни Гермионы, а ты займёшь его место, — подумала Джейн. Она не стеснялась подталкивать дочь к нужному выбору. Рон был хорошим мальчиком и постепенно становился вполне достойным мужчиной, но Джейн желала дочери самого лучшего. А по её мнению, лучшим был Гарри. Рядом с ним Гермиона могла бы добиться чего угодно. Рон же, если бы она поднялась слишком высоко, стал бы якорем, не дающим ей реализовать свой потенциал.
— Римус, сходишь со мной в Гринготтс уладить кое-какие дела? Я на время уезжаю.
— Надолго, Гарри? — тихо спросила Тонкс. Было ясно, что она за него переживает.
— Не знаю. Когда он напал, я как раз собирался сдавать последний экзамен ЖАБА. Мерлин знает, мне не придётся работать до конца жизни — достаточно того, что оставили мне родители и Сириус. Но мне нужно понять, кто я такой. После конца пятого курса я думал только о борьбе. Я ни разу всерьёз не задумался о том, что будет дальше. Теперь мне нужно разобраться именно с этим.
— А как же друзья? — возразила Тонкс.
— Я со всеми обращался как с дерьмом. Даже сумел рассорить Гермиону с Роном. Без меня они наконец смогут сойтись снова. А Джинни… может, она найдёт парня, который будет хорошо к ней относиться.
— Гарри, ты ведь знаешь, что можешь остаться здесь, пока решаешь, что делать? — спросил Римус.
Гарри покачал головой.
— Нет, Римус. Мне нужно уехать.
Он посмотрел на сову, которая только что опустилась ему на плечо, и добавил:
— Букля, поступай как хочешь. Оставайся с Римусом, лети к Гермионе или просто летай где вздумается. Уверен, ты узнаешь, когда я вернусь.
С этими словами Гарри Поттер кивнул Римусу и аппарировал с площади Гриммо, двенадцать.
На следующий день после их небольшой встречи в Хогвартсе Гермиона лежала на кровати и думала обо всём, что произошло. Каким-то образом Министерство и «Ежедневный пророк» прознали об их встрече и явились вручить участникам ордена Мерлина. Гарри неохотно согласился, когда ему объяснили, что он должен принять награду, иначе остальные тоже не смогут получить свои.
Рон наконец показал своё истинное лицо, когда Гарри первым вручили орден Мерлина первой степени, а Рону и Гермионе — ордена второй степени. Скандал разгорелся, когда они сошли со сцены. Всё закончилось тем, что Гарри в ярости ушёл и аппарировал на площадь Гриммо, а Гермиона так сильно ударила Рона по лицу, что сбила его с ног. Когда он поднялся и направился к ней, между ними встал Чарли Уизли, защищая Гермиону. Рон попытался оттолкнуть брата-драконолога, но безуспешно.
Гермиона убежала в Хогсмид, а за ней поспешили мать и отец. Они сумели её успокоить и доставили домой на портключе, который им выдали. Там Гермиона погрузилась в глубокую хандру. Из спальни её удалось выманить только Римусу Люпину.
— Где он? — закричала Гермиона.
— Не знаю. Когда мы добрались до площади Гриммо, он взял меня за руку, и мы аппарировали в Гринготтс. Гарри дал мне доступ к хранилищу семьи Блэк и велел раздать немного галлеонов. Потом он несколько минут говорил с гоблинами наедине, а затем дошёл до места для аппарирования и исчез.
— Мне не нужны его деньги! Мне нужен Гарри! — закричала Гермиона, не в силах справиться с чувствами.
— Гермиона, почему бы тебе не поговорить с гоблинами? Наверняка они что-нибудь знают, — предложила Джейн Грейнджер, надеясь, что её предположение верно.
— Полагаю, Гарри поддерживал связь с Крюкохватом. Тот предан Гарри и, возможно, передаст ему сообщение, — сказала Гермиона, бросилась наверх и начала одеваться. Она даже не стала выходить из комнаты и сразу аппарировала в Гринготтс.
— Крюкохват, мне нужно связаться с Гарри, — умоляла она уже, наверное, в сотый раз.
— Прошу прощения, но я не знаю, как с ним связаться, — бесстрастно ответил гоблин.
— Сдаюсь. Если он свяжется с тобой, скажи ему… скажи, что я поеду куда угодно, когда угодно и как угодно — лишь бы быть рядом с ним.
— Только вы, мисс?
— Только я, Крюкохват. Я поняла, что люблю Гарри и хочу, чтобы он был в моей жизни.
Через три месяца после визита Гермионы в Гринготтс её родители вернулись домой и объявили, что выиграли недельный отпуск на элитном курорте.
— Надеюсь, вы хорошо проведёте время, — сказала Гермиона с дивана, на котором бесцельно лежала.
— Все мы хорошо проведём время, — твёрдо ответила Джейн Грейнджер.
— Я никуда не поеду.
— Гермиона Джейн Грейнджер, ты сейчас же встанешь с дивана и поедешь с нами. Неделя на пляже пойдёт тебе на пользу. Каждый день ты только встаёшь, ложишься на диван, а потом снова идёшь спать. Пора забыть этого мальчика.
— Мам…
— Не ной, Гермиона, тебе это не к лицу. Вставай и собирайся. До отъезда осталось совсем мало времени, а нам ещё нужно подготовиться, — решительно сказала Джейн.
Через две недели Гермиона выбралась из маленькой лодки, которая доставила их последние шестнадцать километров до курортного острова.
— Не могу поверить, что люди платят двадцать тысяч фунтов за неделю, чтобы отдыхать в таком глухом месте, — сказала она, оглядываясь.
— Каждую неделю платят, Гермиона. На год вперёд всё расписано. Комиссии пришлось забронировать эту неделю ещё больше года назад, — ответил Алан Грейнджер.
Несколько работников появились, чтобы отнести их багаж к домику на скале с видом на океан. Внутри Гермиона поняла, насколько он роскошен: всё было в идеальном состоянии. В её комнате стояла кровать с шёлковыми простынями, а из окон от пола до потолка открывался захватывающий вид.
Шёлковые простыни и вид, от которого захватывает дух. Вот такой должна быть моя медовая неделя, — подумала Гермиона и отправилась в столовую. На столе уже лежали нарезанные свежие фрукты. Она взяла кусочек манго, которое сорвали с дерева меньше четырёх часов назад, и решила: это всё-таки лучше, чем валяться дома в Англии.
На третий день отдыха Гермиона вернулась в домик за очередной книгой. Увидев человека в столовой, она окликнула его:
— Простите, не хотела вам мешать. Я только зайду к себе в комнату и сразу уйду.
Человек кивнул, не оборачиваясь. Но что-то в его осанке заставило Гермиону войти в столовую и посмотреть ему в лицо.
— Гарри?
Гарри поднял глаза и увидел свою лучшую подругу. Он оставил её несколько месяцев назад, потому что она была прочно связана с волшебным миром, в котором он не хотел иметь ничего общего.
— Простите, я Генри Робертс. Вы, наверное, приняли меня за кого-то другого, — сказал он, пытаясь выкрутиться.
— Гарри Джеймс Поттер, можешь называть себя как угодно — я бы узнала тебя и с закрытыми глазами.
Гарри понял, что она права. Он не стал пытаться ускользнуть и вместо этого сказал:
— Привет, Гермиона. Какая неожиданная встреча.
— Что ты здесь делаешь?
— Работаю. Я здесь помощник управляющего, — объяснил Гарри.
— И когда же ты собирался вернуться в Англию, чтобы повидаться со мной?
— Э-э… Я думал, вы с Роном снова сойдётесь без меня. Тогда ты смогла бы обо мне забыть и жить дальше, — ответил Гарри.
— Рон больше не часть моей жизни. В ней есть место только для одного мужчины, и я ждала, когда он вернётся, чтобы сказать ему об этом.
Гарри, возможно, и не был самым сообразительным учеником в своём курсе — это место принадлежало его подруге, — но даже он понял, о ком она говорит.
— Гермиона, я пока не планирую возвращаться в Англию.
— Ты вообще не собирался возвращаться?
Гарри видел, что она расстроена, и почему-то решил ответить честно:
— Гермиона, я не хочу быть «ГЕРОЕМ ВОЛШЕБНОГО МИРА». Я просто хочу быть Гарри. Я решил стать маглом — по крайней мере, на несколько лет. Нашёл работу, которая мне нравится, в месте, где и представить не мог, что встречу кого-то из волшебного мира. Я не мог попросить тебя или кого-то ещё поехать со мной. Во-первых, ты единственная, кто не торчал бы здесь как бельмо на глазу. Во-вторых, ты и Рон… Кстати, где он?
— Великий дар волшебников ведьмам сейчас в Англии и пытается попасть вратарём в «Пушки Педдл», если только не занят тем, что каждую неделю заводит рекордное число новых подружек.
— Я думал, вы с ним…
— Так думали многие. Но после того как ты оставил Министерство без героя для газетных плакатов, там решили: либо строить празднование вокруг группы учеников, среди которых есть маглорождённые, либо выбрать одного чистокровного. Как думаешь, что они выбрали?
— Значит, Рон купается в лучах славы? — спросил Гарри, и на его лице начала появляться ухмылка.
Гермиона кивнула. Перемена в его настроении подняла ей дух.
— Ещё как. С тех пор как ты исчез, Министерство вовсю раскручивает Рона. В «Пророке» сейчас проталкивают такую версию: я читала книги и рассказывала Рону, что узнала; Рон тренировал тебя и придумал тактику, благодаря которой вы победили Волдеморта. Потом он в одиночку отбился от всех остальных Пожирателей смерти, позволив тебе прикончить Волдеморта. Одним словом, мы с тобой были лишь пешками в руках настоящего победителя Волдеморта — чистокровного Рона Уизли. На торжественной церемонии ему вручили орден Мерлина первой степени с наградной планкой «За героизм». Его прежнюю награду объяснили тем, что тогда ещё не понимали, насколько велик его вклад.
— И Рон пользуется всеобщим вниманием, — сказал Гарри, кивая. Он представлял, как друг отреагирует на такую славу.
— О, семья старается не дать ему зазнаться. Джинни при каждом удобном случае упоминает твоё имя, но он катится по пути Перси.
— Кстати, как там этот напыщенный тип?
— Теперь, когда звезда Рона восходит, Перси старается примазаться к его успеху.
Гарри замолчал и глубоко задумался. Гермиона видела это.
— Ничего страшного. Дай Рону год, и, думаю, ты заметишь перемены в нём, — наконец сказал Гарри. Он надеялся, что окажется прав, но знал, насколько Рон жаждал признания.
— Я не стану ждать.
— Не думаешь, что он изменится?
— Нет. Я не буду ждать — я буду жить здесь, с тобой, — твёрдо сказала Гермиона.
— Гермиона…
— Даже не начинай. Я живу в своей комнате с тех пор, как ты уехал. Мне всё равно, как именно, но я буду жить с тобой — в магловском или волшебном мире.
Гарри долго смотрел на неё, а потом направился к двери, через которую она вошла.
— Что ты делаешь? — спросила Гермиона.
— Иду просить у твоих родителей разрешения задать тебе один вопрос. Если ты думаешь, что будешь унижать себя, живя со мной без брака, то ошибаешься. Сначала мне нужно получить их согласие, а потом я спрошу тебя. Если повезёт, мы успеем пожениться до их отъезда.
— Неважно, где мы окажемся — в магловском мире, в волшебном или где-то посередине, — я согласна. Я с радостью стану твоей женой.
— Скоро куплю тебе бриллиантовое кольцо. Думаю, на это уйдёт день или два, — сказал Гарри, пожав плечами.
Гермиона уже собиралась ответить, но тут услышала голос матери:
— Гермиона, ты не спрячешься здесь! Возьми, за чем пришла, и выходи!
— Мам, у меня для тебя сюрприз.
— Надеюсь, он того стоит. Я пропускаю отличное время для загара, — отозвалась Джейн Грейнджер. Она обогнула угол и увидела дочь, стоящую рядом с мужчиной и держащую его за руку. Джейн оглядела незнакомца и вдруг поняла, кто перед ней.
— Гарри Джеймс Поттер! Что ты здесь делаешь?
— Я работал.
— А теперь?
— Мам, Гарри сделал мне предложение. Мы поженимся!
— А как же Англия и все предложения о работе? — ошеломлённо спросила Джейн.
— Мне предложили единственную работу, о которой я всегда мечтала, — миссис Гарри Поттер, — сказала Гермиона, заглядывая Гарри в глаза.
Джейн переводила взгляд с одного на другого. Гарри вдруг схватился за пояс и сказал:
— Меня вызвали на работу. Вернусь после смены, и тогда всё обсудим.
Он быстро поцеловал Гермиону, проскользнул в скрытую дверь и скрылся в туннеле, по которому персонал мог незаметно передвигаться по острову.
Гарри сумел продлить их отпуск ещё на неделю, так что свадьбу удалось устроить без лишней спешки. В день перед отъездом родителей Гермионы шеф-повар встал рядом с Гарри, её мать — рядом с Гермионой, а магловский священник провёл церемонию.
Гермиона решила, что станет просто домохозяйкой. Но это продлилось целых три часа: к ужину она уже помогала на кухне. Сначала делала всё, что могла, а спустя несколько недель стала закупать продукты для кухни. Когда по курорту разошлась молва, что Гермиона умеет находить товары самого высокого качества по самым низким ценам, она постепенно взяла на себя закупки и для остальных отделов.
Вернувшись в Англию, Грейнджеры воспользовались советом попутчика, который рассказал, как он справляется с нежелательной почтой. Они заказали резиновый штамп, и теперь на каждом письме, посылке и прочем, что доставляли совы, ставили оттиск:
«Гермиона Грейнджер покинула волшебный мир и не желает поддерживать дальнейшую связь».
Поначалу после этого посыпалось множество новых писем, но вскоре их поток сократился до одного-двух в месяц. Писали члены Отряда Дамблдора, которые хотели восстановить связь с Гермионой или Гарри. Более чем через год на пороге дома Грейнджеров появилась профессор Макгонагалл. Она попросила передать Гермионе сообщение. Грейнджеры ответили, что понятия не имеют, где она, но Макгонагалл настояла и оставила короткое письмо. В следующей посылке молодым супругам они вложили и его.
Письмо добиралось до адресатов сложным путём, минуя несколько рук и проверок безопасности.
— Макгонагалл хочет, чтобы я сдала экзамен на звание магистра трансфигурации, — сказала Гермиона, глядя на Гарри.
— Зачем ей это?
— Она хочет, чтобы я стала преподавать трансфигурацию. Похоже, нынешний преподаватель не слишком хорош, — с улыбкой объяснила Гермиона.
— Если ты хочешь, я уверен, мы что-нибудь придумаем, — предложил Гарри, не желая быть тем, кто её удерживает.
Гермиона покачала головой, подбросила пергамент в воздух и сожгла его бессловесным заклинанием, не используя палочку.
— Не получится. К тому же, думаю, Лили Джейн будет скучать по отцу, — сказала Гермиона, кивнув на младенца у себя на руках. Девочка кормилась у неё на груди.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!