Глава 1: 1.
1.
23
0
Гарри стоял на табурете в магазине мадам Малкин, пока та подшивала длинную чёрную мантию. Хагрид отлучился в «Дырявый котёл» — «пропустить стаканчик», — и после поездки на тележке выглядел совсем нездоровым. На соседнем табурете стоял бледный светловолосый мальчик и пытался завязать разговор. Получалось не очень, а Гарри очень хотелось знать, что такое квиддич, чтобы поддержать беседу чем-нибудь умным.
— …Уже знаешь, в каком факультете окажешься?
— Нет, — ответил Гарри, чувствуя себя всё глупее с каждой минутой.
— Ну, вообще-то никто не знает, пока не попадёт в школу. Но я-то знаю, что буду на Слизерине. Вся наша семья там училась. Представь только, оказаться на Пуффендуе! Я бы, наверное, сбежал. А ты?
— М-м, — промычал Гарри, мечтая сказать что-нибудь поинтереснее.
— Смотри, вон тот мужчина! — вдруг сказал мальчик, кивнув на витрину. Хагрид стоял снаружи, улыбаясь Гарри и показывая на две большие порции мороженого, чтобы объяснить, почему не может войти.
— Это Хагрид, — сказал Гарри. — Он работает в Хогвартсе. Забрал меня у Дурслей и водит по магазинам. Ужасный пьяница.
В голосе Гарри звучало явное неодобрение.
— А, лесничий, — сказал мальчик. — Я о нём слышал. Дикарь — живёт в хижине на территории школы, а когда напьётся, пытается колдовать и иногда поджигает собственную кровать.
Гарри рассмеялся.
— Ничуть бы не удивился. Представляешь, он заявился с моим письмом из Хогвартса в полночь. Вышиб дверь, пригрозил моей семье — хотя эта часть меня не особенно расстроила, — выпил чего-то крепкого, а потом попытался превратить моего кузена в свинью.
Мальчик восхищённо посмотрел на него.
— Получилось?
— Нет, только хвост закрутился. Ему очень шёл — жирному увальню.
Мальчик засмеялся.
— Похоже, ты не очень-то любишь свою семью. Значит, ты Дурсль? Я не слышал о такой семье. Твои родители ведь волшебники, верно?
— Они были волшебником и ведьмой, если ты об этом. Они умерли. Я живу у тёти и дяди, они маглы.
— Маглы! Ужасно! Теперь понятно, почему ты их не любишь, — с отвращением произнёс мальчик. — Соболезную насчёт родителей. Я знаю, что на войне многие потеряли близких.
— Да, жить с ними и правда ужасно. Я их ненавижу.
— Ещё бы! Но теперь ты отправляешься в Хогвартс — к своим.
— Мне нравится, как это звучит. Поэтому я и не возражал, когда Хагрид увёл меня с собой. Волшебный мир звучит потрясающе. И он очень хорошо ко мне относится, даже если он злой пьяница, который не может и до обеда дотянуть, не отправившись в паб за новой порцией. Думаю, он с похмелья, а поездка на тележке в Гринготтс окончательно расстроила ему желудок. Хм! Пьёт, пока занимается школьными делами, — неодобрительно фыркнул Гарри. — Дядя Вернон такой же. По выходным он начинает пить бренди уже в десять утра. Иногда он становится буйным, хотя Дадли — моего кузена — никогда не тронет.
— Отвратительно. Мама с папой выпивают за ужином бокал-другой вина и никогда не напиваются, — с гордостью сказал мальчик. — Кстати, как тебя зовут?
— Гарри Поттер.
Мальчик взглянул на его лоб.
— Ты правда тот самый? Я слышал, что ты тайно живёшь в поместье Поттеров, а за тобой ухаживает целая армия преданных домовых эльфов, которые исполняют любые твои желания.
Гарри откинул волосы со лба, показывая шрам.
— Нет, никакие эльфы меня не балуют. Хочешь посмотреть на шрам для доказательства? В пабе все хотели. А ты сейчас пожмёшь мне руку и поздравишь с тем, что мои родители умерли?
— Какая безвкусица, — презрительно усмехнулся мальчик. — Кстати, меня зовут Драко Малфой. И, если хочешь, я могу познакомить тебя с людьми получше.
Гарри просиял. Это почти походило на то, как заводят друга.
— Я бы хотел, Драко.
— Готово, дорогой, — сказала мадам Малкин.
Гарри спрыгнул с табурета, жалея, что ему пора уходить.
— Что ж, увидимся в Хогвартсе, наверное, — протянул мальчик. — Надеюсь, мы оба попадём на Слизерин.
— Почему он лучший?
Драко широко раскрыл глаза.
— Ты разве не знаешь, что такое факультеты?
— Я ничего не знаю. Меня вырастили маглы, помнишь?
— Но разве тебе никто ничего не рассказывал о нашем мире? Я знаю, что к тебе приходят гости. В «Ежедневном пророке» каждую Хеллоуин публикуют статью о том, как у тебя дела, — обычно даже с фотографией. Странной, неподвижной.
— Я ничего не знаю, — огрызнулся Гарри. — И ко мне не приходил ни один волшебник или ведьма, если не считать каких-то незнакомцев в мантиях, которые однажды-другой пожали мне руку на улице и ушли. Одного из них я, кстати, видел в «Дырявом котле».
— Так вот, отвечая на твой вопрос, — продолжил Драко, — Слизерин — факультет амбициозных и хитрых. Там учатся те, кто любит знания, но хочет применять их на практике, чтобы добиваться своих целей. Этим они отличаются от книжных червей с Когтеврана: те умные, но непрактичные — сообразительные, но не слишком понимают, чего хотят, и не очень ладят с людьми. Говорят, Гриффиндор — факультет храбрецов. А ещё глупцов и упрямцев: мой крёстный говорит, там полно задир и вообще царит ужасный шум. Пуффендуй — для тех, кто остался. Трусливых, глупых и ни к чему не стремящихся. Поговаривают, они тихие и безобидные, а факультет славится терпением и трудолюбием. Но я лучше вернулся бы домой с позором, чем попал туда. Отец был бы ужасно разочарован. Вся наша семья поколениями училась на Слизерине. Слизеринцы держатся друг за друга и помогают своим. Это лучший факультет, и точка.
— По-моему, он и правда звучит как лучший выбор, — впечатлённо сказал Гарри. — Ну, мне, наверное, пора.
Он кивнул на Хагрида, который ждал снаружи, держа в руках тающее мороженое.
— Если хочешь, можешь сесть со мной в поезде, — предложил Драко. — И, конечно, можешь писать мне совой. Драко Малфой, поместье Малфоев, Уилтшир.
— У меня нет совы, — разочарованно сказал Гарри.
— Тогда купи, — недоумённо ответил Драко.
— Куплю! — обрадовался Гарри, вспомнив, что теперь у него есть деньги, и немало. — Я живу по адресу: Бирючинная аллея, дом четыре, Литтл-Уингинг, графство Суррей. Если захочешь, тоже можешь мне написать. Ну… если хочешь со мной дружить, — неуверенно закончил он.
— Конечно, — ответил Драко.
Отец, надеялся он, одобрит. Однажды тот сказал Драко, что Гарри, должно быть, был очень могущественным волшебником, раз сумел победить Тёмного Лорда ещё младенцем, а силу нельзя презирать или игнорировать. И в любом случае было бы неразумно вести себя неприветливо с тем, кто победил Тёмного Лорда, учитывая, что большинство людей думают об этом именно так. Хотя Драко это не слишком волновало: всё случилось так давно, это уже древняя история.
Гарри поспешил наружу в новой мантии и присоединился к Хагриду. По дороге он расспрашивал его о квиддиче. Не хотелось выглядеть совсем невеждой, когда он будет писать новому другу. У него теперь был друг.
— Хагрид, а можно купить сову?
— Ладно, но сначала надо купить остальные школьные принадлежности. А я ещё не подарил тебе подарок на день рождения, так что считай, это он и есть. Совы очень полезны: письма и всё такое носят.
В зверинце «Эйлопс» было полно красивых сов, и Гарри мог выбрать ту, которая ему больше всего понравится. Подумав как следует, он остановился на величественной длинноухой сове. На макушке у неё торчали тёмные пучки перьев, похожие на заострённые ушки, а светлые перья складывались в глубокую букву V, словно брови. Сова казалась загадочной, жутковатой и очень волшебной. Её мягкие перья были покрыты вертикальными полосами разных оттенков коричневого и белого, а пучки на голове — тёмно-коричневыми. Глаза у неё были прекрасные, золотисто-оранжевые, с круглыми тёмными зрачками.
Гарри выбрал самую крупную сову и удивился, узнав, что это самка: самки были крупнее самцов. Хагрид купил сову, а Гарри на собственные деньги приобрёл насест, клетку и несколько других вещей для ухода за ней. Его немного смутила небольшая клетка с молодыми мышами, которую продавец посоветовал купить на первое время — пока сова не привыкнет к новому дому и не научится находить лучшие места для охоты. Мыши были такими милыми: крошечные пушистые комочки скакали по клетке, словно попкорн на сковородке. Но Гарри всё равно их купил: он знал, что такое голод, и не хотел заставлять свою новую любимицу страдать.
Сова тихонько ухнула, пока Гарри держал её на руке и осторожно гладил. Она издавала придуманное им мягкое «у-ху, у-ху» — именно так, как, по его мнению, и должна звучать сова. Многие другие совы в магазине ухали совсем иначе. Кто бы мог подумать, что у них столько разных голосов?
Когда все покупки были сделаны, Хагрид отвёз Гарри обратно в Литтл-Уингинг. Каким-то образом Дурслям удалось благополучно добраться домой, хотя их и бросили на крошечном островке посреди моря — без еды и лодки, потому что Хагрид её украл. Гарри надеялся, что они не сорвут злость на нём, но, к его удивлению и облегчению, этого не случилось.
Последний месяц у Дурслей прошёл блаженно: у Гарри была собственная комната, еды стало чуть больше, а ещё появилась сова, которую он назвал Буклей. Она носила письма его новому другу. Драко охотно отвечал на множество вопросов о волшебном мире; если порой он звучал саркастично или недоверчиво, Гарри не слишком его за это винил. Сам он тоже часто подкалывал Дадли, когда тот говорил что-нибудь особенно глупое.
Гарри собирался узнать всё о новом мире — и тогда ему больше не придётся задавать такие глупые вопросы о вещах, которые все остальные знают с рождения. Слава богу — нет, слава Мерлину, — что у него был Драко, которому можно писать. Без него Гарри бы даже не узнал, как попасть на платформу девять и три четверти. Представьте, каким ужасным началом года стало бы опоздание на поезд! Всё могло бы сложиться совсем иначе.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!