Глава 1: Новая глава

Новая глава

26

0

Mот Molwe
Поделиться

Будильник зазвонил, разбудив её ото сна.

Карие глаза открылись и посмотрели на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке.

06:15 утра.

Она выключила будильник, прежде чем сесть и потянуться.

Громкий храп рядом с ней сказал ей, что её муж не был разбужен будильником.

Оставив его храпеть дальше, она встала с кровати и направилась в ванную, чтобы принять душ. Только когда она вытиралась после душа, она вдруг вспомнила, какой сегодня день.

Это был её день рождения.

Она улыбнулась. Хорошо, тридцать девять — не особенно значительный возраст, но всё же сегодня был её день рождения.

Ей нравилось, когда был её день рождения. Конечно, ей не нравилось увеличение возраста — ни одна женщина этого не любит, — но всё же день рождения был особенным. Это был день, когда все важные для тебя люди праздновали момент, когда ты появилась на свет.

Ну, это и тот факт, что будет торт.

И подарки.

Телефон зазвонил внизу, и, обернувшись полотенцем, она поспешила вниз, чтобы ответить.

— С днём рождения, Гермиона! — раздался голос её матери.

— Спасибо, мам, — радостно ответила Гермиона.

— Ну, как ощущение быть на год старше?

— Мама, пожалуйста, не используй слово на «с».

Её мать рассмеялась и ответила:

— О, Гермиона, ты ещё не старая. Просто опытная.

— Спасибо, я думаю. Вы с папой всё ещё приедете в субботу?

— Конечно, приедем. Не можем же мы пропустить празднование дня рождения нашей дочери, правда? О, он передаёт тебе свою любовь, кстати. Он сам бы тебе сказал, но я даю ему поспать, из-за его болей.

— О да, как его колено?

— Всё ещё болит. Он половину прошлой ночи не спал из-за боли. Я буду рада в это время в следующем месяце — к тому времени ему сделают операцию.

— Ну, передай ему от меня пожелания выздоровления.

— Передам, дорогая, но я также заставлю его позвонить тебе сегодня вечером. Так, как… э-э… Рональд?

Гермиона поморщилась. Ни один из её родителей никогда не испытывал настоящей симпатии к её мужу.

— О, он в порядке. Наслаждается новой работой.

— Он вспомнил о твоём дне рождения в этом году?

— Ну, он ещё не встал, но Гарри сказал, что обязательно ему напомнит.

Её мать просто издала звук «хм» и избавила Гермиону от своих настоящих мыслей на этот счёт. Прошло много лет с тех пор, как её мать поднимала тему «почему ты не могла выйти замуж за Гарри вместо него?», но Гермиона всё ещё знала, что её мать по-прежнему считает этот вопрос актуальным.

Честно говоря, это был вопрос, который Гермиона задавала себе всё чаще в последнее время, хотя и старательно избегала размышлений об ответе.

— Ну, — продолжила её мать, — раз Гарри напоминал ему, я полагаю, Рональд приготовил тебе что-то… приличное.

Гермиона поморщилась. Она знала, что её мать изо всех сил пытается найти хорошие способы говорить о Роне, но ей это давалось крайне трудно. Не помогало и то, что Рон был совершенно невежественен в маггловском мире и за двадцать лет совместной жизни приложил очень мало усилий, чтобы это изменить.

Гермиона отказывалась подпускать его к телефону.

— Я уверена, что приготовил, — бодро ответила она, но внутри она волновалась. Что Рон подарил ей на день рождения? Он вообще помнил? Его послужной список в таких делах был не очень хорошим, даже когда другие люди постоянно напоминали ему за недели до события.

— Ну, я бы с удовольствием осталась и поговорила ещё, мам, но мне нужно собираться на работу.

— Ах, в этом смысле оба мира одинаковы, боюсь. Конечно, не чувствуется, что у тебя день рождения, когда ты работаешь, правда?

— Ну, полагаю, это зависит от того, с кем ты работаешь, — ответила Гермиона.

— Пожалуй, верно. Ну, береги себя, милая, и увидимся в субботу.

— Пока, мам, и спасибо ещё раз.

Она положила трубку и просто стояла там, размышляя. Часть её хотела пойти разбудить Рона и получить подарок, который он наверняка ей приготовил, и доказать, что её мать ошибается насчёт него.

Но другая часть её, более рациональная часть, которая училась на прошлом опыте, оставалась сомневающейся и ожидала худшего.

Ну, ей всё равно нужно было подняться наверх и одеться.

В спальне она обнаружила, что Рон всё ещё в постели, храпит довольно громко. Она часто задавалась вопросом, как его собственный храп не будит его. Её он будил, если она когда-либо забывала наложить свои обычные заглушающие чары.

Она подошла к шкафу и оделась на день. Надев бельё, блузку и юбку, она вытащила пару носков из верхнего ящика и села на край кровати, чтобы их надеть.

Это действие разбудило Рона, и она замерла, гадая.

Она почувствовала, как кровать движется, когда он зашевелился, и затем, примерно через минуту, она услышала, как ящик его прикроватной тумбочки открылся.

Он подвинулся к концу кровати и обнял её сзади, положив ей на колени прямоугольный свёрток, обёрнутый бумагой с мотивом медвежонка.

— С днём рождения, — сказал он ей на ухо, прежде чем поцеловать в щёку.

— О, Рон! Ты вспомнил! — воскликнула она, обрадовавшись.

— Конечно, вспомнил, — ответил он, вставая с кровати. — Ты что, думаешь, я забуду день рождения собственной жены?

— Нет, конечно нет, — бодро сказала Гермиона, пока он направлялся в ванную. Ну, она ведь не могла сейчас указывать на прошлые ошибки, правда?

Она развернула подарок, и на её колени выпала книга. Она вздохнула. Конечно. Она любит читать, поэтому Рон дарит ей книгу. Как просто и клишированно.

Не то чтобы она собиралась жаловаться, конечно.

Книга выглядела довольно старой, и она перевернула её, чтобы хорошенько рассмотреть обложку, на которой было название «Вдали от обезумевшей толпы» Томаса Харди.

Это была книга, которую она впервые прочитала в пятнадцать лет и очень ею наслаждалась, но так и не собралась перечитать. В основном потому, что у неё не было собственного экземпляра.

Она открыла обложку и нашла дату публикации. 1901. Она знала, что это была не история в её первоначальном виде, а, фактически, экземпляр третьей редакции романа Харди. Это делало книгу в её руках старше века.

Рон вернулся из ванной и спросил:

— Ну, что тебе подарили?

Его вопрос вызвал у Гермионы озадаченный взгляд, но она всё равно показала ему книгу.

— Боже, можно подумать, Гарри выбрал бы что-нибудь новое, — сказал он.

— Гарри? — спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Ага. Я попросил его купить тебе что-нибудь. Думал, он может знать, что ты хочешь.

Конечно, мрачно подумала она, хотя у неё было смутное подозрение, что скорее не Рон попросил Гарри найти ей что-то, а Гарри заподозрил, что Рон будет откладывать, пока в конце концов вообще не забудет, и поэтому купил что-то, чтобы Рон подарил ей.

Найдя свой голос, она сказала:

— Вообще-то, это один из моих любимых романов, и это действительно редкое, раннее издание.

— О, — сказал Рон. — Видишь? Я знал, что попросить Гарри купить тебе что-нибудь — хорошая идея. Я бы никогда до такого не додумался.

И, насвистывая, он повернулся и направился обратно в ванную, чтобы принять душ.

— Конечно, не додумался бы, — пробормотала Гермиона себе под нос.

Она закончила собираться на работу, а затем отправилась через камин в Министерство, не попрощавшись с Роном.

То утро, казалось, тянулось медленно. Рабочие дни всегда тянулись, когда это был ещё и твой день рождения. Гермиона была членом Отдела магического правопорядка Министерства, где она, по сути, была юристом для старшего состава Отдела правопорядка, такого как глава отдела и глава авроров. В основном это означало, что она просматривала их планы и процедуры и говорила им, есть ли в этом какая-либо юридическая проблема. Обычно это включало множество бумажной работы, и сегодня не было исключением.

Гермиона подняла глаза на часы, висевшие на стене её кабинета, и увидела, что было только половина двенадцатого. Если бы она не знала лучше, она бы поклялась, что кто-то заколдовал часы, чтобы они шли на три секунды вперёд и на две назад.

Раздался стук в дверь, и она позвала человека войти.

Это была её секретарь, Милли Уэбстер, которая сообщила:

— Боунс назначила обеденное совещание в кабинете Поттера.

— Верно, — сказала Гермиона с усталым вздохом.

Она собрала свою обычную охапку пергаментов, перьев, чернильниц, папок и книг, прежде чем направиться по коридору в кабинет Гарри.

Она постучала в дверь и затем вошла.

И тут же уронила всё, что было у неё в руках, когда около двух десятков голосов закричали: «С днём рождения!»

Гарри, глава авроров, и Сьюзан, глава всего Отдела магического правопорядка, собрали её ближайших друзей, работавших в Министерстве, на небольшую вечеринку в кабинете Гарри, чтобы отпраздновать день рождения Гермионы.

Она не смогла сдержать улыбку, появившуюся на её лице. Вот это ощущалось как день рождения.

Были подарки и открытки от её друзей, бутылки сливочного пива и бутылка огненного виски, которую Гарри вообще не должен был держать в своём кабинете на работе. Была еда и музыка, и торт с множеством свечей сверху.

Это было то, чего она хотела. В конце концов, разве это слишком много — просить, чтобы люди в твоей жизни немного суетились в твой день рождения?

После множества объятий она оказалась в объятиях Гарри. Она быстро воспользовалась возможностью, чтобы поблагодарить его за то, что он купил ту книгу, которую Рон подарил ей.

— Не за что, — сказал Гарри. — Рон спросил меня, есть ли что-нибудь, что тебе может понравиться, и когда я сказал, он попросил меня её купить.

Гермиона улыбнулась ему. Было так мило с его стороны пытаться защитить друга, но она сказала:

— Тебе не нужно за него врать, Гарри. Я знаю, что это полностью твоих рук дело.

— Ну, — сказал он, слегка смущённо, — я не хотел видеть тебя расстроенной, как в прошлом году. Или на твоё тридцатилетие.

Она кивнула в знак понимания, но не стала продолжать эту линию разговора, вместо этого выбрав спросить:

— Так что заставило тебя выбрать «Вдали от обезумевшей толпы»?

— Я знал, что это один из твоих любимых.

— И откуда ты это знал?

— Ну, когда ты её читала, я подвергался регулярным обновлениям о прогрессе каждого персонажа, и я давно усвоил, что когда ты прожужжишь мне все уши о книге, она тебе нравится.

Она шутливо шлёпнула его по руке, зная, что он шутит с ней. Комментарий вроде этого от Рона был бы обидным.

Гарри продолжил:

— Когда я наткнулся на экземпляр, которому больше века, но всё ещё в хорошем состоянии, я понял, что сорвал джекпот.

— Ну, большое спасибо, — сказала Гермиона. — Кстати, мне также очень нравится ожерелье, которое ты мне подарил.

— Всегда пожалуйста, — сказал Гарри, который мудро решил не указывать, что, поскольку Рон ещё не возместил ему стоимость книги, Гарри технически подарил ей и это тоже.

Вечеринка продолжалась до двух часов дня, после чего они действительно уже не могли оправдать неработу. Гарри, однако, объявил, что вечеринка продолжится в шесть вечера в «Трёх мётлах» в Хогсмиде, вызвав у всех радостный крик.

День прошёл, и в половине пятого Гермиона направилась домой. Гарри заметил, как она улизнула пораньше, но подмигнул ей и ничего не сказал.

Дома Гермиона обнаружила стопку открыток, аккуратно разложенных на кофейном столике в гостиной, и ещё несколько на коврике у входной двери.

Среди всех открыток была одна от её двоих детей, Роуз и Хьюго, которые в настоящее время учились в Школе чародейства и волшебства Хогвартс.

Открыв и прочитав все свои открытки, она направилась на кухню и там заметила записку на холодильнике.

Неаккуратным почерком Рона было написано сообщение: «Ушёл в „Кабанью голову“ с ребятами. Не беспокойся об ужине для меня».

Гнев вскипел внутри неё. Из всех паршивых, гнилых вещей, которые он мог сделать сегодня, пойти выпить с друзьями с работы — это было уже слишком!

До недавнего времени Рон был аврором. Затем он отказался от этого ради того, что он называл своей «работой мечты» — помощника помощника тренера команды по квиддичу «Чадли Кэннонс».

Помощника тренера Гермиона могла бы понять, но помощника помощника тренера?

Она сделала глубокий вдох и выдохнула. Как бы её ни раздражала эта работа, в одном отношении она принесла облегчение. Вскоре после повышения Гарри до главы авроров она нашла его очень напряжённым. Ей удалось вытянуть из него, что у него была проблема с Роном, и, хотя Гарри никогда прямо не говорил, Гермиона смогла сложить это вместе. Рон был не очень хорошим аврором, и Гарри чувствовал давление, чтобы уволить его, но он не мог этого сделать со своим другом. Затем Рон объявил, что уходит из профессии аврора ради своей «работы мечты», и проблема была решена.

Гермиона поднялась наверх в свою спальню, полная решимости, что поведение Рона не испортит её вечер. Она собиралась нарядиться, пойти куда-нибудь, выпить с друзьями и хорошо провести время.

Без Рона.

Она приняла душ и как раз вытиралась, когда, как и этим утром, зазвонил телефон.

Это был её отец, звонивший пожелать ей счастливого дня рождения. Она была очень осторожна, чтобы ничего не выдать о Роне. В конце концов, они все собирались поужинать вместе в хорошем ресторане в субботу.

Вернувшись наверх, она обнаружила себя роющейся в шкафу в поисках чего-нибудь надеть. Большинство её обычных «выходных» нарядов просто не казались правильными сегодня.

Затем она нашла его, то маленькое чёрное платье. Прошла целая вечность с тех пор, как она надевала его в последний раз, и сомневалась, что оно всё ещё ей подойдёт, но если да, то она определённо наденет его.

Она примерила его и обнаружила, к своему большому удивлению, что оно подошло. В некоторых местах оно было немного тесным, но подошло.

Очевидно, она не была такой толстой, как считала её застенчивая часть разума.

Однако она использовала палочку, чтобы удлинить его на дюйм или два. Она хотела выглядеть хорошо, а не как будто она на съёме!

Конечно, несколько восхищённых взглядов не помешали бы.

Она уложила волосы как могла лучше (они стали немного более укротимыми, чем в подростковые годы, но ненамного) и добавила немного помады. Затем она подошла к рабочей сумке и выудила ожерелье, которое подарил ей Гарри.

Надевая ожерелье, она думала о своём давнем друге. Он был женат на сестре Рона, Джинни, но это закончилось разводом около восьми месяцев назад. Никто не был действительно виноват, так как между ними всё просто угасло, и всё закончилось полюбовно. Теперь, когда он был холост, сплетни любили размышлять о том, кого знаменитый «Мужчина, Победивший-Того-Кого-Нельзя-Называть» выберет следующей счастливой леди в своей жизни.

Кем бы ни оказалась эта женщина, Гермиона надеялась, что Гарри выберет мудро. Было слишком много тех, кто воспользовался бы её другом, дай им полшанса.

Она закончила собираться, надев пару серёг, подходящих к ожерелью, взяла сумочку в тон платью и бросила туда мобильный телефон, немного денег, помаду и несколько других необходимых вещей, прежде чем надеть подходящую пару туфель и аппаратировать в «Три метлы».

Довольно большая толпа ждала её, и не только с работы. Она получила ещё открытки и подарки, и ей преподнесли ещё один торт, и кто-то вложил ей в руку бокал её любимого вина.

Наконец она подошла к бару, где встретила Гарри.

— Как ты, Гермиона? — спросил он. — Где Рон?

Гермиона прикусила губу, прежде чем ответить:

— Он ушёл с коллегами.

Гарри покачал головой.

— Я поговорю с ним.

— Нет, не bother, — сказала Гермиона с усталым вздохом. — Ты только потратишь дыхание зря.

Гарри улыбнулся и ободряюще обнял её за плечи. Она прижалась к нему, позволяя себя утешить.

Затем, совершенно внезапно, звук голоса её матери эхом отозвался в её сознании: «Почему ты не могла выйти замуж за Гарри вместо него?»

Гермиона тряхнула головой, чтобы избавиться от этого вопроса и мыслей, которые он вызывал. Однако она ни в какой момент не попыталась сбросить руку Гарри. Сам он убрал её через несколько мгновений, чтобы пожать руку Невиллу, и не вернул её на её талию.

Она скучала по контакту.

Вечеринка продолжалась гораздо дольше, чем следовало, особенно учитывая, что всем им на следующий день на работу, но никто особо не заботился.

Гермиона выпила немного слишком много, но не могла заставить себя слишком волноваться. Она хорошо проводила время на свой день рождения без Рона, как и планировала. Чёрное платье также отлично работало, получая множество восхищённых взглядов от одиноких мужчин в зале (и нескольких, кто не был одинок). Она также поймала Гарри на том, что он пару раз подглядывал.

Было около часа ночи, когда она покачнулась с барного стула, на котором сидела, и её пришлось ловить Гарри.

— Ой! — услышала она крик Лаванды. — Похоже, именинница уже нагулялась.

— М'нормально, — пробормотала она.

— Нет, — сказал Гарри. — Ты не нормально. Давай, пора домой.

— Хм'ладно, — ответила она. Дом звучал хорошо.

— Ты сможешь доставить её домой, Гарри? — спросил Дин.

— Я тебе говорю, я очень опытный в аппарации пьяных людей домой, — ответил Гарри. — Это одна из менее гламурных сторон работы аврором.

Сьюзан рассмеялась и подняла бокал.

— Ты прав!

Следующее, что Гермиона осознала, — она на собственном крыльце с Гарри, поддерживающим её. Он толкнул дверь и помог ей войти.

— Куда мы идём? — спросила она.

— Я укладываю тебя в постель, — ответил Гарри.

— Хорошо. Постель звучит хорошо.

Они поднялись по лестнице и вошли в спальню, где громкий храп Рона угрожал разорвать им барабанные перепонки.

Гарри достал палочку и наложил заглушающее заклинание на Рона, затем повёл Гермиону вокруг к противоположной стороне кровати и уложил её, прежде чем использовать палочку, чтобы снять её украшения и туфли, а затем трансфигурировать платье в ночную рубашку.

— Спасибо, Гарри, — пробормотала она сонно.

— Не за что, — ответил он и как раз собирался уходить, когда случилось нечто неожиданное.

Гермиона села, положила руки по обе стороны его лица и притянула его для поцелуя.

Он длился около десяти секунд, после чего она отстранилась и сказала: «Спокойной ночи», прежде чем лечь обратно на кровать, перевернуться и закрыть глаза.

— Спокойной ночи, — эхом отозвался Гарри и направился к двери.

На следующий день Гермиона была наказана раскалывающей головной болью, когда проснулась. На работе она сгорбилась над столом, держа голову в руках, и пыталась усилием воли прогнать боль.

Через некоторое время дверь открылась, и она подняла глаза и увидела входящего Гарри с стеклянным флаконом, содержащим зелёную жидкость, в руке.

— Подумал, ты захочешь это, — сказал он, протягивая ей флакон.

Её голова могла и раскалываться, но она была способна узнать зелье от похмелья, когда видела его. С благодарностью она взяла его и выпила всё.

Почти сразу зелье подействовало, и эффекты её похмелья начали проходить.

— Спасибо, Гарри.

Он улыбнулся ей и ответил:

— Не за что.

Одним небольшим побочным эффектом зелья от похмелья было то, что оно также позволяло вспомнить определённые события, произошедшие во время вашего опьянения, которые вы иначе могли бы забыть. Увидев улыбку Гарри, то, что она сделала в ранние утренние часы, с грохотом вернулось в её сознание.

— Послушай, Гарри, насчёт прошлой ночи…

— Нечего объяснять, — сказал Гарри добро. — Ты была пьяна и зла на Рона. Просто.

— Да… спасибо, Гарри.

— Не за что, — сказал он, прежде чем уйти.

Гермиона не поднимала тему того, что Рон бросил её на день рождения, с ним, зная, что это приведёт только к ссоре, которую она не сможет выиграть, какой бы правой она ни была.

Рон не заметил, что сделал что-то не так, а Гарри сделал, как просила Гермиона, и молчал.

Однако последней каплей стала та суббота. Рону нужно было работать в то утро, но Гермиона была дома, готовя всё к приезду родителей в семь вечера. Поняв, что у неё мало молока в холодильнике, но с полутора часами до приезда родителей, Гермиона решила размять ноги и прогуляться до маленького магазинчика на углу в двух улицах отсюда.

Когда она вернулась, она была в ярости, обнаружив ещё одну записку на холодильнике, почти идентичную той, что была там на её день рождения. Там просто было написано: «Ушёл выпить. Могу вернуться поздно».

Она сорвала записку с холодильника и прочитала её снова, прежде чем скомкать в руках, пока слёзы жгли глаза и грозили упасть.

Он даже не мог потрудиться выйти на ужин с её родителями. Что она когда-либо сделала, чтобы заслужить такое отношение к себе? Разве она не заслуживала лучшего?

Она прислонилась к холодильнику спиной и сползла вниз, пока не села на пол, подтянув колени к подбородку, и заплакала.

Именно так её нашли родители, когда приехали.

Было много способов, которыми Гермиона могла бы поприветствовать Рона, когда он наконец пришёл домой, но правый хук в его челюсть был тем методом, который она в итоге выбрала. Прямое попадание заставило его растянуться на полу, заставив её отца очень гордиться ею.

— Иди к своим родителям, Рон! — закричала она на него. — Тебе здесь не рады!

Явно сбитый с толку её поведением, но явно не желая рисковать тем, что она снова замахнётся на него, Рон безумно бросился к камину, схватил горсть летучего пороха и исчез в вихре зелёного пламени.

Тяжело дыша, Гермиона повернулась к родителям и сказала:

— Это было приятно.

Потребовалось меньше месяца, чтобы развод прошёл. Благодаря её роду работы у Гермионы было более чем достаточно контактов, чтобы смазать колёса и запустить процесс.

Хьюго потребовалось немного времени, чтобы свыкнуться с изменившейся ситуацией, но, к счастью, Роуз полностью поняла решение матери. Никто никогда не мог бы назвать её «папиной дочкой».

В течение этого времени и последующих месяцев Гарри был огромной поддержкой для неё, непреднамеренно показывая ей, что она не только может сделать лучше, чем Рон, но и с кем именно она может сделать лучше.

Сначала она решила, что подождать до своего сорокового дня рождения будет достойным количеством времени, которое должно пройти после развода, прежде чем делать шаг к Гарри. Но затем омела на рождественской вечеринке в офисе оказалась слишком соблазнительным вариантом, и она воспользовалась им.

В течение остальной части вечеринки она заметила, как много золота переходит из рук в руки, указывая на то, что не только было сделано несколько ставок, но и что омела, возможно, была подстроена, но ей было всё равно. Всё, что это действительно сделало, — немного сдвинуло её сроки.

Это также означало, что к тому времени, как она праздновала своё сороковое день рождения, Гарри был готов на мгновение остановить празднование, чтобы опуститься на одно колено и сделать её сороковой день рождения лучшим в её жизни.

Ну, пока ей не исполнился сорок один, и это был день, когда они поженились.

Она любила дни рождения.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1