Глава 1: Глава 1

26

0

Mот Molwe
Поделиться

Но я не так уж сильно терплю детей.

— Так вот, это то, что случилось, — сказал Гарри, потирая затылок. — Ты — всё, что у нас есть, Миона.

Брови Гермионы сошлись.

— Но почему он не может остаться с тобой и Джинни? — спросила она.

— Ты знаешь, как она к нему относится, Миона… — Гарри почти прошептал, но был прерван на полуслове сузившимися веками Гермионы.

— И почему я — лучший человек для этого? — спросила она.

— Ну, ты знаешь — поскольку ты, вероятно, единственная, кто сможет его терпеть, из-за этих твоих чувств к нему…

Веки Гермионы сузились ещё больше.

— Так ты решил воспользоваться моей влюблённостью в него?

— Нет, не только поэтому, но потому что я искренне думаю, что ты сможешь помочь. И не будем забывать, что ты работаешь в детских отделениях Святого Мунго, — сказал он беззаботно.

— Но это не значит, что они мне нравятся, — фыркнула Гермиона.

— Пожалуйста, Миона? — Гарри сделал щенячьи глаза, и она поняла, что отступать некуда. Ну, щенячьи глаза были частичной причиной, почему она согласится помочь в этом необычном затруднении. Другая причина (та, что перевешивала остальные, на самом деле) — подумала она, глядя на невинно выглядящего мальчика, который крепко держал правую руку Гарри своей левой и сжимал плюшевого дракона в правой, его маленькая фигурка частично скрывалась за ногами Гарри, — была тот факт, что широкие серые глаза, смотревшие на неё в ответ, были определённо теми же самыми, что мучили её сны Мерлин знает сколько времени. Это были глаза Драко Малфоя.

Гермионе было трудно осознать, почему она сейчас смотрит на шестилетнего Малфоя, который прятался за Гарри. Похоже, пока Гарри и Малфой были в поле во время одной из их обычных миссий авроров, Малфой был поражён болезненно незрелым, но сложным заклинанием старения. Оно отбросило его — физически и умственно — на девятнадцать лет назад. Заклинание изначально предназначалось для Гарри, но Малфой оттолкнул его с пути и принял на себя основную силу заклинания.

Что, вроде как, делало Малфоя благородным и героическим. И в тысячу раз сексуальнее. Это не помогало уменьшить безумную влюблённость Гермионы в него. Если что, это заставляло её восхищаться им ещё больше.

Похоже, все эти годы, потраченные на убеждение себя, что если она продолжит влюбляться в Малфоя, то обречена провести остаток жизни в болезненной безответной любви, исчезли в ту минуту, когда она увидела шестилетнего Малфоя, невинно глядящего на неё. Чёрт, если это не заставило её всю размякнуть внутри. Похоже, Малфой влиял на неё всё время, взрослый или ребёнок.

Гермиона умирала от желания сказать нет. Но её гриффиндорское сердце (и гм, её другое сердце, которое единственно и в основном билось для Малфоя и только для Малфоя) приняло это решение за неё.

Она вздохнула.

— Ладно, я сделаю это.

— Отлично! Спасибо, Миона! — он поцеловал её в щёку и протянул ей руку Малфоя, прежде чем отпустить и убежать, чтобы схватить другие сумки (детские вещи, предположила она) и принести их в её дом.

Гермиона смотрела на маленького мальчика перед собой, и он смотрел на неё в ответ. Он был довольно застенчивым, опустив голову, но всё же встречая её взгляд.

Она медленно опустилась на одно колено и протянула руку.

— Привет, Ма-Драко, — сказала она мягко, как привыкла на работе.

Малфой взял её руку и нежно пожал её, его щёки порозовели.

— Ты выглядишь знакомой, — сказал он высоким голоском — и Гермиона нашла это чрезвычайно, чрезвычайно очаровательным.

— Ну, ты знаешь меня, в каком-то смысле. Я Гермиона, — улыбнулась Гермиона.

— Хер-май-о-ни, — попробовал он по слогам и изобразил довольно самодовольную ухмылку от своего достижения — правильно с первого раза.

— Вот именно, — просияла Гермиона. — Ты будешь жить со мной некоторое время, пока Гарри всё уладит, ты не против?

Малфой кивнул в знак понимания.

— Да, дядя Гарри — то есть, Гарри всё мне объяснил, и что ты будешь хорошо обо мне заботиться.

Гермиона выругалась себе под нос: Гарри знал, что она скажет да, чёрт бы его побрал!

— Ты ведь не расскажешь ему, правда? — спросил Малфой, выглядя нервным.

— Прости, не расскажу что, дорогой?

— О том, что я назвал его дядей Гарри минуту назад… в первый раз, когда я его так назвал, он был абсолютно в ярости и настаивал, чтобы я называл его Гарри. Ты ведь не расскажешь ему, что я назвал его дядей, правда?

Гермиона была немного шокирована — хотя она не знала, было ли это потому, что у Малфоя был такой словарный запас в таком юном возрасте, или потому что он назвал Гарри «дядей Гарри».

— Нет, не расскажу, — подмигнула она и ухмыльнулась ему.

Малфой ухмыльнулся в ответ и заставил Гермиону поклясться мизинцем, и шагнул дальше в дом, намереваясь осмотреться.

— Итак, всё, что тебе нужно, в свободной комнате, Миона, — ухмыльнулся Гарри, и Гермиона сдержалась, чтобы не сверкнуть на него взглядом. — Я уменьшил всю его одежду, чтобы она подходила к его нынешнему размеру, и эм, ну, да, это примерно всё, я полагаю.

Гермиона кивнула в знак признания.

— Сколько времени до того, как ты найдёшь лекарство, Гарри? — спросила она.

— Несколько недель до… — он бросил извиняющийся взгляд в сторону Гермионы, — нескольких месяцев, максимум. Прости, Гермиона. Я действительно ценю, что ты это делаешь, но это…

— Нет, дело не в этом, просто мне жаль Малфоя, застрявшего в этой форме. Я бы не хотела, чтобы это случилось со мной, если бы я была на его месте. Чем скорее твоя команда найдёт лекарство, тем лучше, — она кивнула в сторону молодого Малфоя, который нежно сжимал её правую руку и смотрел на Гарри.

Гарри уставился на неё, как будто говоря «ты жалеешь Малфоя, серьёзно?», но закрыл рот, посмотрев на Малфоя.

— Хорошо. Спасибо, Гермиона, — улыбнулся он и поцеловал её в щёку, прежде чем покинуть её квартиру.

Тишина.

— Так что мы теперь будем делать, Драко? — улыбнулась Гермиона и сжала маленькую руку в своей.

Брови Малфоя на мгновение сошлись, прежде чем он разразился счастливой улыбкой.

— Пойдём играть с моими игрушками! — Он побежал в другую свободную комнату (и как он узнал, в какую комнату Гарри положил его вещи?), взвизгивая от радости, его плюшевый дракон так и не покинул его хватки.

Они быстро вошли в рутину в течение нескольких недель. К удивлению Гермионы, Драко был полной противоположностью того, что она думала о нём в его детские дни (ну, он был довольно мерзавцем в дни Хогвартса). Гермиона записала его в детский сад прямо напротив Святого Мунго, и она обедает с ним каждый день. Драко был довольно болтливым, и Гермиона обнаружила, что улыбается, слушая его истории.

— Когда я пойду в школу, Миона? — спросил он её однажды, жуя свой бутерброд.

— Что ты имеешь в виду?

— Это потому, что я обнаружил, что все остальные вокруг младше меня, и они говорят, что в моём возрасте я должен ходить в детский сад… почему я не в детском саду?

— Ну… скажем так, ты на каникулах — очень долгих. Ты очень умный, поэтому учителя дают тебе немного времени отдохнуть перед тем, как ты пойдёшь в начальную школу, — гладко солгала Гермиона. — Детский сад не нужен. А детский сад — это просто чтобы кто-то присматривал за тобой, пока я на работе.

Глаза Драко расширились на это, и он разразился зубастой ухмылкой.

— Я так и знал. Я гений.

— Это точно, — согласилась Гермиона и взъерошила ему волосы.

После работы и детского сада по понедельникам Гермиона сидит с ним, пока он делает домашнюю работу, и обнаруживает, что Драко на самом деле не нужна помощь. Поэтому вместо того, чтобы помогать ему, она делает свою работу, пока Драко идеально рисует алфавиты и решает плюсы и минусы.

По вторникам, сразу после работы, они идут домой пешком вместо того, чтобы использовать летучий порох или аппарацию. Они останавливаются у парка, наслаждаются бризом, и Гермиона покупает ему его любимое мороженое — мятное с шоколадной крошкой. Гермиона не могла не находить это очаровательным, как Драко умудряется измазать мороженым нос, подбородок и пальцы. Не то чтобы Гермиона была не так плоха, Драко пришлось вытирать мороженое с её лица своими уже грязными пальцами, что делало ещё хуже. И всё же у Гермионы не хватало духу отчитывать весёлого и счастливого Драко. Бывали моменты, когда Драко срывал случайный цветок и приносил ей, прежде чем настаивать, чтобы она надела его за ухо.

По средам, дням, когда у Гермионы обычно больше всего случаев, она забирает его из детского сада довольно поздно. Драко терпеливо ждёт её с рюкзаком, сидя рядом со своей учительницей.

— Привет, Драко, — извиняющимся тоном сказала Гермиона однажды после действительно, действительно долгого дня. Драко был необычайно умным и понимающим ребёнком. Она объяснила, что ему придётся оставаться по средам, потому что у неё много работы. Драко вообще не жаловался.

— Мне очень жаль, что я опоздала, — мягко сказала Гермиона, надеясь, что Драко не рассердится и не откажется с ней разговаривать. К её удивлению, она обнаружила, что скучает по компании этого маленького жучка, когда они ссорились из-за чего-то мелкого (например, его отказа принимать душ по вечерам или когда он отказывался есть овощи).

— Всё в порядке, — ухмыльнулся Драко и подошёл к ней, сразу схватив её правую руку и помахав учительнице на прощание.

— Спасибо, Маргарет, — сказала Гермиона. — Просто среды такие требовательные для меня.

— Я понимаю, мисс Грейнджер, — безмятежно улыбнулась учительница. — Я даже не могу представить себе день в качестве целителя, так что я восхищаюсь вами за это. Я даже восхищаюсь вами за то, что у вас всё ещё есть время для маленького Драко, он рассказывал мне столько историй о том, что вы оба делаете.

— О, правда? — рассмеялась Гермиона.

— Да, и он такой красивый маленький мальчик — я уверена, его отец такой красивый, — хихикнула учительница скандально.

Гермиона покраснела от внезапной мысли, поразившей её — как бы выглядел её ребёнок, если бы у неё был один от Драко Малфоя?

Они расстались и отправились домой через камин. Как только они прибыли, Драко бросил свой рюкзак на пол, чтобы Гермиона его подняла, качая головой.

— Миона? — позвал Драко.

— Да, Драко?

Он обернулся с таким грустным выражением, что это почти разбило сердце Гермионы.

— Что случилось? — спросила она.

— Разве мои мама и папа не хотят меня? — спросил он тихим голосом.

— Что? Конечно, хотят! Почему ты вообще так думаешь?

— Ну, я всё время вижу других детей с их родителями, и я знаю, что ты не моя мама… так почему мои не со мной? — спросил он, почти со слезами на глазах.

Гермиона открыла рот несколько раз, не зная, что сказать. Последнее, что она слышала, — родители Драко переехали во Францию сразу после Войны, а Драко много работал, чтобы очистить имя Малфоев, и ему пришлось разобраться со многими вещами, прежде чем наконец добраться до того, где он сейчас.

— Они на каникулах, малыш, на долгих каникулах, как и ты. Когда они вернутся, я очень уверена, что они придут за тобой как можно скорее, — быстро сказала Гермиона. — Так что не беспокой свою маленькую головку об этом, хорошо? Они любят тебя и определённо хотят тебя.

Я люблю тебя и определённо хочу тебя тоже! — внезапный, свирепый голос сказал в глубине её сознания. Гермиона отмахнулась от него и подошла к Драко.

— Хорошо? — спросила она его.

Драко кивнул и шмыгнул носом в ответ.

— Давай поужинаем, хорошо? Держу пари, ты умираешь с голоду, — ухмыльнулась Гермиона, увидев изменение выражения лица Драко.

— Что у нас на ужин? — спросил Драко.

— Ну, что бы это ни было, в нём будет бекон.

Драко закричал от радости при мысли о беконе. Мальчик просто обожал бекон. Во время завтрака каждое утро он настаивал, чтобы его тарелка была заполнена беконом. Теперь у Гермионы был бесконечный запас бекона в холодильнике.

После ужина они садились на пол в гостиной с коробкой мелков Драко и кучей раскрасок.

По четвергам, однако, Драко было трудно. В первый четверг, который Гермиона провела с Драко, она проснулась от ужасных криков и плача, доносившихся из комнаты Драко. Гермиона вскочила с кровати и бросилась в его комнату с палочкой наготове. Драко метался в ярости, слёзы текли по его лицу, пока он кричал во всё горло. Гермиона разбудила его, сердце колотилось. Глаза Драко распахнулись — широкие и испуганные — прежде чем он рухнул на Гермиону, крепко обвив руками её шею и рыдая ей в плечо.

Поглаживая успокаивающие круги по его спине, пока ждала, когда он успокоится, Гермиона мягко спросила его, что ему приснилось.

— Это был мужчина в уродливой маске, в чёрных мантиях… направлял на меня палочку, и когда он это сделал, стало больно, и я умолял его остановиться, но он просто продолжал смеяться и смеяться, и это было так больно, Миона, — сказал он. Он отказался оставаться один после кошмара и настаивал на том, чтобы не спать одному, поэтому Гермиона отнесла его обратно в свою спальню, где они оба заснули, держась за руки.

Это происходило каждый четверг, и кошмар был одним и тем же. Гермиона подозревала, что это потому, что четверг был днём, когда Драко поразило проклятие.

Пятницы были весёлым событием для них обоих. Гермиона всегда была счастлива по пятницам, потому что это был последний рабочий день недели, а Драко всегда был счастлив, потому что пятницы означали киновечера для них обоих. Гермиона брала напрокат маггловский мультфильм Диснея, и они смотрели его с мисками попкорна. Драко больше всего любил «Геркулеса».

После фильма Гермиона бежала с ним наперегонки по лестнице в его спальню, прежде чем укрыть его вместе с его плюшевым драконом Орионом.

Гермиона проснулась от поцелуев, осыпающих её лицо в субботу, сопровождаемых детским хихиканьем. Она приоткрыла один глаз и увидела размытый силуэт светловолосого ребёнка, серые глаза светились радостью.

— Драко? — позвала Гермиона. В ответ — больше хихиканья.

— Я видел, как Гарри и Рон делали это с тобой, когда приходили, и это казалось забавным.

— Делали что? — спросила она в замешательстве.

— Целовали твоё лицо, — ответил он просто.

Ах, как романтично. Если бы только это была взрослая версия, говорившая с ней.

— Почему у тебя такое выражение, будто у тебя запор, Миона?

Гермиона вырвалась из своих мыслей и снова сосредоточилась на Драко.

— Завтрак? — спросила она, наполовину зевая, наполовину потягиваясь.

— Да, пожалуйста! — взвизгнул он от радости, прежде чем соскочить с кровати, и только шаги были слышны, гремящие вниз по ступенькам после того, как он покинул комнату.

— У тебя есть парень, Миона? — спросил Драко, жуя свой бекон. Гермиона замерла посреди жарки яиц и рассмеялась, прежде чем повернуться к нему.

— Нет, Драко, нет, — сказала она, всё ещё смеясь.

— Почему нет? — спросил он, довольно жадно глядя на свой бекон.

— Ну… большинство парней не думают, что я… — она помолчала, подыскивая правильное слово, чтобы Драко понял, что она не та, что большинство мужчин ищут (например, привлекательная, развязная, дикая, граничащая с вульгарностью, девчачья девушка), — не очень красивая.

Драко глубоко нахмурился на это, всё ещё жуя свой завтрак.

— Но я думаю, что ты красивая, Миона.

— О, спасибо, — рассмеялась она, кладя яйцо на его тарелку. — Но я не думаю, что ты когда-либо позволил бы своей взрослой версии сказать это, не говоря уже о том, чтобы чувствовать это.

— Глупая Миона, — он покачал головой. — Даже когда я вырасту, я всё равно буду думать, что ты самая красивая. На самом деле, когда я вырасту до твоего возраста, я даже сделаю тебя своей девушкой!

Гермиона снова рассмеялась и почти начала учить его логике фразы «когда я вырасту до твоего возраста», потому что если он навсегда застрянет в этой форме, ей будет сорок четыре, когда ему исполнится двадцать пять.

К счастью, его состояние не было постоянным, и однажды они снова будут одного возраста.

И, надеюсь, он сдержит своё обещание! — тот же свирепый голос снова зарычал в глубине её сознания.

— Я также хочу стать аврором, когда вырасту.

Гермиона ухмыльнулась на это и подумала про себя: ты уже один.

— У нас отличные новости, Миона, — просиял Гарри ей после ужина во время их обычных воскресных встреч в «Норе».

— О, какие? — спросила она, потягивая вино, наблюдая, как Драко бегает и играет с дочерью Билла и Флёр и сыном Джорджа и Анджелины.

— Команда зельеваров только что связалась с нами вчера, — прощебетал Рон. — Они наконец закончили разработку лекарства для Малфоя!

— О, правда? — Гермиона почти взвизгнула от восторга. — Это блестяще! Фантастические, фантастические новости!

— Да, и они доставят его к концу следующей недели. Мы лично придём и доставим его тебе.

Гермиона просияла и почувствовала облегчение от того, что наконец, наконец, после месяцев Драко сможет вернуться к своей жизни.

При этой мысли Гермиона почувствовала тупую боль в груди.

Вернуться к своей жизни.

Глаза Гермионы скользнули к бегущей фигуре Драко.

— Не волнуйся, Миона, он будет в порядке, — сказал Гарри. — Всё вернётся в норму.

— Верно, — сказала Гермиона, немного грустно.

Была пятница, когда Гермиона увидела Гарри и Рона. Они пришли, поболтали и выпили пару напитков, но единственное, на чём Гермиона могла сосредоточиться, был флакон в руках Гарри.

Это было лекарство для Драко.

— Дайте ему перед сном, — проинструктировал Гарри. — Он проснётся как его обычная версия.

— Но как он отреагирует, когда проснётся? — спросил Рон.

Гермиона первой придумала решение.

— Я напишу объяснительное письмо, подробно объясняющее всё, и оставлю его на прикроватной тумбочке. Так что когда Малфой проснётся в замешательстве и всё такое, он сначала прочитает записку, прежде чем выпустить себя, — сказала Гермиона, пытаясь скрыть свою грусть.

— Звучит хорошо, — кивнули Рон и Гарри.

— Да, так вот так… спасибо, ребята, — ухмыльнулась она, прежде чем обнять каждого.

После того как они ушли, Гермиона провела свой обычный киновечер с Драко, прежде чем бежать с ним наперегонки по лестнице в его спальню. На этот раз, прежде чем сразу укрыть его одеялом, она попросила его выпить то, что было во флаконе.

— Что это? — спросил он.

— Кое-что, чтобы ты лучше спал, — сказала она небрежно.

— О, хорошо тогда, — пожал он плечами и выпил залпом.

Гермиона уставилась на узоры его одеяла, бессмысленно обводя их.

— Знаешь, я буду скучать по тебе, Драко, — грустно улыбнулась ему Гермиона.

— Глупая Миона, — ухмыльнулся он. — Я никуда не ухожу.

Он зевнул и устроился на подушке, устраиваясь поудобнее.

— Спокойной ночи, — сказала она, взъерошив ему волосы.

— Спокойной ночи, увидимся завтра, — ответил он.

Она встала и тихо закрыла дверь, прежде чем пройти в свой кабинет. Взяв перо и лист пергамента, она начала писать.

Малфой,

Я знаю, ты ничего не помнишь, но вот что с тобой случилось —

Она упомянула всё важное в деталях и закончила письмо словами «можешь выпустить себя. Счастливой жизни».

Написав письмо, она на цыпочках вернулась в комнату спящего Драко, положив письмо на прикроватную тумбочку. Бросив последний взгляд, она закрыла дверь и прыгнула в свою кровать, чувствуя себя очень-очень грустной.

Гермиона проснулась от поцелуев, осыпающих её лицо.

Будучи полуосознанной, она знала, что сегодня суббота. Что означало, что —

— Драко? — спросила она сонно.

Может, зелья не сработали?

— Да?

Гермиона напряглась.

Вместо обычного детского хихиканья и высокого голоса, которого она ожидала, она услышала только низкий, breathy мужской голос.

Её глаза распахнулись, сразу встретившись с штормовыми серыми, смотрящими на неё в ответ.

Это была взрослая версия Драко Малфоя — с растрёпанными светлыми волосами, бледными сильными чертами и интенсивными серыми глазами.

— Т-ты, ч-что — ч-что ты здесь делаешь, М-Малфой? — запинаясь, сказала она.

— Как это выглядит, Грейнджер? — ухмыльнулся он, положив лицо на одну руку. — Я тебя бужу.

— Но… ты прочитал письмо? — спросила она.

— Прочитал, — ответил он просто.

— И?

— И я всё помню, — сказал он.

— О, — глупо ответила Гермиона.

— И знаешь, что ещё я случайно помню? — спросил он.

— Что?

— В день, когда меня прокляли, Гарри сказал мне, что ты была наполовину влюблена в меня последние несколько лет.

Гермиона уставилась на него, клянясь убить Гарри, как только увидит его.

— И что я сказал ему, — продолжил он, — что, вероятно, чувствую то же самое, так что мне следует попросить тебя о свидании и сделать тебя своей девушкой, как только эта миссия будет завершена.

Драко встретил её взгляд.

— Но похоже, моя детская версия опередила меня.

Гермиона рассмеялась и покачала головой, чувствуя себя очень-очень глупо вдруг.

— Хотя я случайно помню, как моя детская версия говорила тебе, что я сделаю тебя своей девушкой, когда вырасту, — сказал он. — Так что, Гермиона… — он помолчал.

Гермиона затаила дыхание.

— Как насчёт этого? — ухмыльнулся он.

— Тебе придётся сначала сводить меня на пару ужинов, — улыбнулась она в ответ.

— Это я могу, — сказал он, прежде чем наклониться и целомудренно поцеловать её в губы.

— Да, взрослый или ребёнок, я думаю, ты всегда будешь моим малышом.

Конец

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1