Глава 1: Новая глава
Новая глава
26
0
Хлоп, хлоп.
— Ты шутишь.
Её тон был плоским и недоверчивым.
Когда Гарри не ответил, она повторила:
— Ты шутишь!?
Всё ещё нет ответа.
— Ты ШУТИШЬ!
— Гермиона! — Его зов упал на глухие уши, потому что она каталась по кровати, смеясь, как школьница. — Ладно, всё. — Гарри сделал движение, чтобы встать с кровати Гермионы. — Я не могу заниматься этими девчачьими разговорами!
Гермиона схватила его за руку и попыталась подавить хихиканье.
— Прости, прости. — Ей удалось выдавить это между приступами нехватки воздуха. — Я просто удивлена, вот и всё.
Гарри вздохнул и снова сел перед ней. На рождественских каникулах оставалось всего несколько человек, и никто — кроме Гермионы — не был шестикурсницей. Она позвала Гарри в свою пустую спальню для небольшого разговора. Ну, «девчачьего разговора», как она сказала, но Гарри думал, что она шутит.
Он ошибался.
После неизбежного первоначального шока Гарри стало довольно интересно, о чём говорят девушки за закрытыми дверями. Он обнаружил, что Гермиона тратит всего тридцать минут на то, чтобы одеться утром, включая душ и всё остальное. Из всех девушек в её спальне она была далеко самой быстрой. Также он узнал, как назывался шампунь, который она использовала и который ему так нравился. «Сакура» — так он назывался. По-японски это означало «Вишнёвый цвет».
Но в свою очередь он раскрыл, что использует шампунь и дезодорант Old Spice, дающие ему тот электрический аромат, который сводил девушек с ума. Будучи друзьями, они двое игнорировали тот факт, что парни обычно не говорят о таких вещах, и продолжали по-дружески, пока вопрос, который Гермиона задала ранее, не поставил его в текущую ситуацию: «Кто был твоим первым поцелуем?»
— Почему ты никогда не целовал девушку? — спросила Гермиона, натягивая одеяло на своей кровати и разрушая свою аккуратно заправленную постель.
— Не знаю, — должен был признать он. — Это как-то так, будто они на самом деле меня не видят, понимаешь?
Она подумала об этом мгновение, прежде чем её глаза слегка расширились от осознания.
— Твой шрам?
— Ага… Они хотят имя, а не парня за ним…
— Ну, я тебя знаю прекрасно, и должна сказать, любая девушка была бы глупа, отказавшись узнать тебя.
Это заработало ему улыбку.
— Ты действительно так думаешь? — спросил он с надеждой.
— Конечно.
— Спасибо, Герми.
— Эй, всегда пожалуйста.
— Я, вероятно, всё равно сосал бы в поцелуях. — Гарри усмехнулся, намереваясь закончить эту конкретную тему, но Гермиона прервала его прежде, чем он успел поднять новую.
— Ой, я так не думаю. Ты ведь знаешь, как целоваться, правда?
Это застало его врасплох.
— Э-э, прижать губы вместе?
Гермиона издала свой раздражённый вздох, обычно используемый, когда она пыталась подтянуть его по зельям.
— Нет, Гарри, тут есть больше.
Было ли?
— Правда?
— Да, много.
— Например?
— Ты должен знать, как наклонять голову.
— А?
— Чтобы ваши носы не столкнулись. — сообщила она с ухмылкой.
— Как ты это делаешь?
— Просто наклони в сторону немного, глупый. — Она хихикнула, когда он попытался это сделать, что заставило его выглядеть довольно мило. — Нет, нет, нет, это слишком далеко.
— Тогда как?
Гермиона снова вздохнула и покинула тепло своих одеял, чтобы пересесть к нему на колени, так как его ноги были скрещены по-турецки. Близость заставила его немного покраснеть, но он быстро обнаружил, что его внимание приковано к рукам Гермионы, которые легко наклоняли его голову.
— Вот так. — наставляла она с улыбкой. — Теперь вытяни губы.
— Хм? — Он был уверен, что сейчас покраснел сильно, но нашёл утешение в том, что она тоже.
— Представь, что собираешься поцеловать девушку. — настаивала она, глядя на его губы.
Пожав плечами, Гарри сделал, как ему сказали, но остановился, когда услышал сдержанное хихиканье.
— Что такое?
Гермиона просто покачала головой с улыбкой.
— Ты целуешься, Гарри, а не пытаешься свистеть.
— Тогда как?
Он начинал немного расстраиваться.
— Просто слегка разомкни губы, почти как будто ты этого не делаешь. Вот, смотри. — Гермиона положила руки ему на грудь и посмотрела на него широкими красивыми глазами. Медленно она позволила глазам закрыться, слегка наклонила голову вверх и позволила губам приоткрыться, облизнув их как бы между прочим. Через мгновение она открыла глаза и улыбнулась. — Вот так.
Гарри кивнул и попытался подражать ей, заработав ещё одно тихое хихиканье.
— Гермиона, ты не помогаешь…
— Прости, прости. — Она отмахнулась. — Это требует отчаянных мер. — С лёгким поворотом она села так, что её ноги оказались по обе стороны его талии, и скрестила их в щиколотках, сидя у него на коленях. — Поцелуй меня.
— А!? — Он уже краснел больше, чем это могло быть здоровым.
— Поцелуй меня. — ответила она просто, с лёгким оттенком красного.
— Но…
— Гарри, заткнись и поцелуй меня.
И он так и сделал.
Или, по крайней мере, попытался. Он обнаружил палец, прижатый к его губам, останавливающий его и сдвигающий его очки.
— Что?
— Правило номер один: — Гермиона постучала по его очкам. — Сними их, прежде чем целоваться с девушкой. — И с этими словами она избавила его от очков. — Правило номер два: целуй и закрывай глаза, а не закрывай глаза и целуй.
Гарри моргнул.
— Скажи это ещё раз?
Гермиона сдержала смех. Он действительно ничего об этом не знал.
— Если ты закроешь глаза и наклонишься, неизвестно, куда приземлятся твои губы. Убедись, что ты целуешь девушку, прежде чем позволить глазам закрыться.
— Но ты только что…
— Я девушка, Гарри. — напомнила она. — Я могу закрыть глаза и ждать этого. Мы особенные такие.
— Это несправедливо!
— Жизнь несправедлива, милый. — ответила она, как всегда делала на это заявление. — Теперь попробуй снова. — Она лениво обвила руками его шею.
Гарри кивнул, полный решимости, и наклонился вперёд.
— Зрительный контакт.
Гарри остановился всего в двух дюймах от её губ.
— Зрительный контакт? — повторил он за ней.
— Да, смотри в мои глаза, пока я их не закрою. Это более романтично.
Взгляд Гарри сфокусировался на её больших карих глазах. Он никогда раньше не обращал внимания на то, какие они красивые. Медленно он закрыл расстояние и поцеловал её. В последний момент он вспомнил, чтобы слегка повернуть голову, и был горд, что не столкнулся с её носом, как она упоминала. Гермиона, в свою очередь, издала звук одобрения.
Поцелуй длился всего две секунды, прежде чем Гарри начал отстраняться. Однако руки Гермионы быстро убедились, что он не уйдёт слишком далеко, и притянули его обратно, так что их губы почти соприкасались.
— Не размыкай губы так сильно. — прошептала она, снова беря его губы.
Когда они снова разъединились, Гарри оставил свой лоб касающимся её и не открыл глаза.
— Немного мягче… — Она говорила так тихо, что он почти не слышал её. В третий раз их губы встретились. Этот длился целых пять секунд, прежде чем небольшое отступление. — …Целуй уголки губ, как будто дразнишь… Затем целуй полностью…
Губы Гарри поцеловали её щёку и направились к уголку рта, игриво дразня её, прежде чем позволить её голодным губам встретиться с его. Руки Гермионы теперь были согнуты в локтях, обвивая его шею, не позволяя ему отстраниться больше чем на дюйм.
— …Лизни мои губы. — Её дыхание становилось немного тяжёлым. — Если девушка открывает рот, она этого хочет.
Гарри не тратил времени на покраснение. Его губы снова нашли её, и его язык коснулся её губ, требуя входа. Гермиона предоставила его ему с низким мурлыканьем в глубине горла. Их языки танцевали друг с другом мгновение, прежде чем Гермиона заговорила снова, заставив его отступить на время.
— Медленно для чувственности, сильнее и быстрее для желания… — Её дыхание было горячим и оставило свой отпечаток на его лице маленьким тёплым покалыванием.
Внезапно Гарри осознал, насколько горячим становится её тело рядом с его. Было далеко за полночь, и оба были одеты только в ночную одежду. Для Гарри это были пижамные штаны и свободная чёрная рубашка, которая в настоящее время была единственным, что носила Гермиона. Она взяла её у него и переоделась из своей ночной рубашки в неё прямо на его глазах, дав ему хороший вид на её зад и огненно-красные трусики.
Теперь ему казалось, что на ней слишком много одежды. Её ноги и руки горели как огонь на его коже. Её губы были такими же голодными, как его, а язык был мягким, но требовательным, когда она двигала им в его рот и заставляла его быстро учиться тому, чего она желала в этом движении.
— …Если девушка делает это, — прошептала Гермиона, притягивая его за собой так, что он упал на неё на кровати. — Ты можешь воспринимать это как очень хороший знак… — Она застонала ему в губы и притянула его тело ближе к своему ногами. — Три её бока… — продолжила она учить его, но дышала явно тяжелее обычного. — Целуй её шею и ищи знак, что ей это нравится…
Гарри сделал, как ему сказали, без вопросов и без мыслей о том, что не хочет этого делать. Он собирался спросить, какой именно знак должен быть дан, но обнаружил, что Гермиона стонет под ним и ёрзает от его прикосновений. Он был удивлён, обнаружив, что ему это так нравится. Ему нужно будет попросить её учить его чаще. Он собирался озвучить этот вопрос, но обнаружил, что Гермиона ахнула, когда его губы покинули её.
— Не останавливайся! — сумела она выдавить, притягивая его обратно. — не останавливайся… — пробормотала она снова сквозь его губы.
Пара продолжала целоваться несколько минут, прежде чем Гермиона медленно отстранилась, глядя на него снизу вверх с расширенными глазами и покрасневшими щеками.
— Вау… — выдохнула она, пытаясь вдохнуть воздух в свои горящие лёгкие. — Ты действительно хорош…
Гарри легко поцеловал её губы.
— У меня был хороший учитель.
Гермиона улыбнулась, когда он скатился с неё и лениво перекинул руку через её талию.
— Правило три: — прошептала она ему, прижимаясь к его груди. — Если девушка, которую ты поцеловал, что-то для тебя значит… останься с ней на ночь и обнимай её до утра.
Гарри улыбнулся и поцеловал её лоб, используя руку, чтобы натянуть одеяло на них, прежде чем вернуть её на место на её боку. Где-то в процессе её рубашка задралась до линии груди, позволяя ему коснуться её шелковистой мягкой кожи.
— Гермиона… — начал он. — Можно… Можно мне обнимать эту девушку и в другие ночи тоже?
Она улыбнулась, мягко целуя его грудь.
— Только если ты сможешь всегда обнимать её.
— Я могу это делать.
— Тогда, пожалуйста, делай.
Она подняла глаза и посмотрела в его глаза, нежно поцеловав его на ночь и тоже обвив рукой его.
— Увидимся утром, милый.
— Ага. Сладких снов, моя «Миона».
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!