Глава 1: Новая глава

Новая глава

21

0

Mот Molwe
Поделиться

Когда прозвенел звонок, возвещающий о закрытии библиотеки, Гарри Поттер закрыл глаза, откинул голову назад и ссутулил плечи. Когда хруст-хруст-хруст вправляемых позвонков не вызвал обычных упрёков от лучшей подруги, сидевшей напротив него, неохотный чемпион Турнира Трёх Волшебников поднял бровь и приоткрыл один глаз.

— Нашла что-нибудь полезное? — прошептал он.

— Может быть, — ответила Гермиона, переписывая страницу текста. — Не узнаем наверняка, пока не расшифруем подсказку.

Гарри кивнул и снова проверил кусок пергамента, спрятанный внутри задней обложки его книги.

Короткий, раздражённый выдох вырвался из его рта.

Гермиона подняла глаза от своих записей и испустила собственный обречённый вздох. Ей не нужно было спрашивать, что беспокоит её лучшего друга, — она давно научилась читать язык его тела, как книгу.

Приход мадам Пинс не дал паре сказать ничего существенного, кроме поспешно прошептанного «Шалость удалась».

— Мисс Грейнджер, — заявила пожилая ведьма, — библиотека теперь закрыта.

— Но ещё несколько… там всё ещё есть когтевранцы… пожалуйста? — попросила Гермиона, используя свои лучшие щенячьи глазки.

Библиотекарь покачала головой.

— Они уже знают, что библиотека никогда по-настоящему не закрывается на ночь, пока ты не уйдёшь, моя дорогая.

— Да, мэм, — вздохнула Гермиона, собирая вещи на ночь. — Готов, Гарри?

Мальчик, Который Выжил, кивнул и последовал за ней из дверей библиотеки.

На две трети пути обратно к башне Гарри и Гермиона оглянулись через плечи. Не увидев никого в коридоре, они быстро проскользнули в неиспользуемый класс, который они присвоили как импровизированный военный кабинет.

Как только запирающие и заглушающие чары были рефлекторно применены, Гермиона повернулась к Гарри и спросила:

— Полагаю, ванная старост всё ещё занята?

Гарри кивнул.

— Уже больше часа… у этих двоих больше выносливости, чем я думал.

— Сколько выносливости нужно, чтобы принять ванну?

Закатив глаза, Гарри ответил:

— Гермиона, их точки всё время накладывались друг на друга… я вполне уверен, что они больше трахаются, чем отмокают.

— Может, они просто обнимаются?

— Обнимаются голыми в ванне? — недоверчиво спросил Гарри. — Прости, Гермиона… слизеринцы не обнимаются.

— Говоришь по личному опыту? — спросила Гермиона с ухмылкой.

— Конечно нет, — ответил Гарри. — Зачем мне хотеть обниматься рядом со змеёй?

— Это значит, что ты обнимался с кем-то из другого дома?

— Мерлин, нет… ты бы знала, если бы я это делал.

— Почему, Гарри?

— Потому что…

Гарри помолчал, чтобы убедиться, что его ответ не раскрывает больше, чем задумано. Меньше всего ему нужно было потерять дружбу Гермионы, мысленно преследуя её юбку.

— Потому что ты моя лучшая подруга… ты всегда была рядом. Добавь к этому тот факт, что ты самая умная ведьма в Хогвартсе, и нет никакого способа, чтобы ты не узнала, если бы я… обнимался.

Глаза Гермионы сверкнули.

— Даже на Святочном балу?

— Э-э-э… особенно во время того фиаско.

Гарри не потрудился добавить тот факт, что это было фиаско, потому что единственная девушка, с которой он хотел обниматься в ту ночь, была одета в голубовато-лиловое и шла под руку с другим чемпионом.

— А как насчёт тебя, Гермиона… можешь говорить со знанием дела на тему объятий?

Четверокурсница покраснела и опустила глаза в пол.

— Нет, не могу… не то чтобы Виктор не предлагал меня научить…

— Крам? — резко спросил Гарри. — Он пытался… навязаться тебе?

Глаза Гермионы метнулись к лицу Гарри, и она сразу попыталась успокоить его ободряющим прикосновением к плечу.

— Шшш, расслабься, Гарри, — сказала она мягко. — Виктор был совершенным джентльменом. Прежде чем согласиться быть его парой, я сказала ему, что питаю… эм, я имею в виду… что не питаю к нему чувств. Он уважал это, и мы пошли на бал как друзья.

— О, хорошо, — ответил Гарри. — Я имею в виду… это хорошо, что вы двое знали, где стоите друг с другом.

— Да, это было хорошо… если бы только так было с некоторыми другими.

Гарри затаил дыхание и решил, что разговор идёт в неудобном направлении.

— Да, ну, я позволю тебе и Рону разобраться с этим самим, я думаю.

— Рону? — спросила Гермиона. — Что заставляет тебя думать, что я могу питать чувства к Рону?

— Эм, не знаю… просто, ну… после Святочного бала звучало так, будто он питает к тебе чувства, а ты сказала ему, что он должен был пригласить тебя на бал.

Была очередь Гермионы сделать глубокий вдох и выпустить его как вздох разочарования.

— Гарри, я… когда я это сказала, я была так расстроена им и его отношением ко мне. Если он действительно питал ко мне чувства… он должен был действовать иначе и пригласить меня на бал раньше и гораздо более красноречиво.

Гарри улыбнулся.

— Ты имеешь в виду, что не романтично давать понять о своих намерениях, говоря «Эй, Гермиона… ты девушка»?

Четверокурсница усмехнулась и покачала головой.

— Нет, не романтично.

— Так, просто чтобы убедиться… ты не питаешь чувств к Рону?

Гермиона фыркнула.

— Мерлин, нет, Гарри.

— Но… но… но ты ведь сказала Виктору, что питаешь чувства к кому-то другому, правда?

— Эм, я это сказала?

— Почти, — самодовольно ответил Гарри. — Ты остановилась на полуслове, но я стал почти так же хорош в завершении твоих предложений, как Фред и Джордж.

Гермиона помолчала, слегка приподняла подбородок, затем улыбнулась.

— Да, стал, не так ли?

— Так, — сказал Гарри, — кто счастливый волшебник?

— А ты бы хотел знать?

— Хотел бы, — ответил Гарри. — Но мне ещё более интересно узнать, знает ли счастливый волшебник.

С тихим фырканьем Гермиона покачала головой.

— О, Гарри… я бы хотела, чтобы он знал, но… ну, мальчики тупы в этих вещах, не так ли?

— Эй, я соответствую этому замечанию!

— Ты определённо соответствуешь, — ответила Гермиона. Она решила не говорить ему, что он соответствует ему более чем в одном смысле.

— Ну, посмотри на время, — сказала Гермиона, быстро меняя тему. — Лучше вернуться, пока нас не поймали на комендантском часе.

Гарри кивнул.

— Иди вперёд, Гермиона… я попробую переждать змеиный секс.

— Но ты пытаешься уже больше недели, Гарри.

Мальчик, Который Выжил, пожал плечами.

— Есть лучшая альтернатива?

Гермиона поджала губы.

— Мы не придумали ни одной, правда? Действительно жаль, что в твоих туалетах нет ванн, как в наших.

— Ничего… не то чтобы я хотел принимать ванну, пока Рон и Симус возились бы в туалете.

— Так значит, есть кто-то другой, с кем ты предпочёл бы разделить ванну?

— Может быть, — ответил Гарри с ухмылкой.

— Кто-то, кого я знаю?

— Может быть, — сказал Гарри, его ухмылка стала шире. — Теперь беги… у меня есть мантия, чтобы обойти комендантский час, а у тебя нет.

Надеясь, что Гарри не может читать её мысли так же хорошо, как она читает язык его тела, гриффиндорская ведьма сжала руку Гарри и сказала:

— Будь осторожен, Гарри.

— Разве я не всегда?

— Нет.

— Ну, ладно, тогда я сделаю исключение для тебя.

— Спасибо, добрый сэр, — сказала Гермиона с улыбкой. — Если меня не будет в гостиной, когда ты вернёшься в башню, подожди меня… я захочу узнать, что ты вернулся благополучно.

Гарри склонил голову.

— И куда же ты идёшь?

— Наверх в свою спальню, — ответила Гермиона. — После всех этих разговоров о ваннах я думаю, что приму одну, пока ты ещё будешь снаружи.

— Планируешь действительно долго отмокать?

— Нет, но не редкость, когда Лаванда или Парвати принимают ванну в это время ночи… возможно, мне придётся подождать своей очереди.

Гарри кивнул. Когда его осенило, он вытащил карту из сумки и поднёс её к лицу так, чтобы она оказалась между ним и Гермионой.

— Ты права насчёт этого, — сказал он из-за карты. — Похоже, эти двое сейчас делят ванну.

— Что? — спросила Гермиона. — Ты имеешь в виду, что они делят туалет, верно?

— Нет, они делят ванну, — ответил он. Он демонстративно перевернул карту вверх ногами и добавил: — Хм… эти точки становятся ближе… ближе… и у нас наложение! Достаточно, чтобы дать волшебнику идеи…

— Ооо, дай мне посмотреть, — сказала Гермиона, лишь наполовину веря тому, что говорил Гарри. И действительно, туалет четверокурсниц был свободен.

— Ты… ты меня разыгрывал, — пролепетала она.

— Конечно, — ответил Гарри с ухмылкой. — Ты милая, когда смущаешься.

Гермиона фыркнула.

— Так это единственный раз, когда ты считаешь меня милой?

Гарри поднял бровь.

— Звучит как один из тех вопросов, где я влипну, как бы ни ответил.

— Не повезло, Гарри, — ответила Гермиона. Но передышка была предоставлена, когда она посмотрела на карту более внимательно.

— Не могу поверить, что не замечала этого раньше, — пробормотала она.

— Чего?

— Что карта показывает спальни и туалеты ведьм гораздо подробнее, чем остальную часть замка.

— Почему ты удивляешься? — бодро спросил Гарри. — Учитывая, кто создал карту…

— Да, ты прав, — признала Гермиона. — Удивительно, что карта не предоставляет трёхмерных изображений душевых ведьм.

— О, это на другой карте, — самодовольно сказал Гарри. — Сириус обещал дать мне эту магию на день рождения.

Гермиона фыркнула.

— Ты снова меня разыгрываешь, да?

— Конечно, — ответил Гарри. — Так что беги… пока кто-нибудь другой не обогнал тебя до ванны.

Качая головой в смирении, Гермиона сказала:

— Полагаю, нет способа помешать тебе отслеживать меня отсюда до туалета?

Гарри улыбнулся и покачал головой.

— Мне нужно убедиться, что ты доберёшься до башни безопасно.

— А после этого?

— Ну… ты знаешь, что говорит наш профессор ЗОТИ о постоянной бдительности.

Гермиона прикусила губу, чтобы не выпустить тоскливый вздох.

— Не волнуйся, — сказал Гарри. — Обещаю не подглядывать.

— О, это не большое дело, я полагаю, — ответила она. — Что можно понять по положению чёрной точки на карте?

— Эм, да… верно, — нервно сказал Гарри.

— Оставайся в безопасности, ты, болван!

— Да, мэм, — ответил он с чопорным салютом.

Когда Гермиона вышла из класса, Гарри разложил Карту Мародёров на столе. Его надежды возросли, когда он заметил две точки, выходящие из ванной старост и идущие по коридору пятого этажа. Но как только он направился к двери с мантией-невидимкой в руке, он заметил две новые точки, проходящие мимо первых и занимающие ванну для собственного использования.

— Чёрт, ещё наложение, — пробормотал Гарри, садясь обратно на стул. Он нахмурился на новые точки и риторически спросил: — Неужели так много — получить немного помощи?

— Добби помогает Великому Гарри Поттеру, сэр, — сказал взбудораженный домовой эльф, сразу же появившись рядом с молодым волшебником.

— Добби? — недоверчиво спросил Гарри. — Что ты здесь делаешь?

— Гарри Поттер, сэр, просит помощи, и Добби всегда ждёт, когда его попросят помочь его великому Гарри Поттеру, сэр.

— О, — ответил Мальчик, Который Выжил. — Я не знал, что домовым эльфам Хогвартса разрешено помогать ученикам.

— Добби просто помогает Великому Гарри Поттеру, сэр, или его Той-Кто-Не-Должна-Вязать.

— Той-Кто-Не-Должна-Вязать? — спросил Гарри. — Ты имеешь в виду Гермиону?

— Да, Гарри Поттер, сэр.

— Почему ты готов помочь мне?

— Потому что Гарри Поттер, сэр, — великий и могущественный волшебник и называет Добби своим другом, — гордо ответил домовой эльф.

— А… Гермиона?

— Та-Кто-Не-Должна-Вязать всегда помогает своему Гарри Поттеру, — ответил Добби. — Когда Добби помогает «Мионе» Гарри Поттера, — рассудил он, — Добби помогает Великому Гарри Поттеру, сэр.

— Что ж, это имеет смысл, я полагаю, — ответил Гарри.

— Так Добби помогает как, Гарри Поттер, сэр?

— О, я не знаю, сможешь ли ты, — сказал Гарри. — Мне нужно безопасное место, чтобы отмокать с моим золотым яйцом, но ванная старост всегда занята.

Добби серьёзно кивнул. После нескольких мгновений, сгорбившись в раздумьях, он выпрямился и улыбнулся.

— Добби думает, есть место! — взволнованно сказал он. — Добби проверяет, занята ли Комната-Приходи-И-Уходи!

Домовой эльф исчез из комнаты, чтобы вернуться через несколько мгновений с испуганным лицом.

— Добби, что случилось? — спросил Гарри.

— Подземелье Госпожи Кошки-Кисы не безопасное место для Гарри Поттера, сэр.

— Госпожа Кошка-Киса? — спросил Гарри. — Ты имеешь в виду профессора МакГонагалл?

Добби энергично закивал головой вверх и вниз.

Гарри нахмурился.

— Но профессор МакГонагалл не живёт в подземельях… там живут Снейп и слизеринцы.

— Добби не говорит о подземельях Человека-Летучей-Мыши, — ответил Добби. — Госпожа Кошка-Киса делает своё подземелье и играет со своими профессорами на седьмом этаже, в Комнате-Приходи-И-Уходи.

— Что это за Комната-Приходи-И-Уходи, Добби? — спросил Гарри.

— Она становится тем, что ведьма или волшебник хочет, — ответил Добби. — Если Гарри Поттер, сэр, хочет, чтобы комната была ванной, она становится ванной. Если Гарри Поттер, сэр, хочет комнату, полную ночных горшков, она становится комнатой, полной ночных горшков.

— Понятно, — сказал Гарри, думая, что эта комната звучит немного как магический голодек. — Так… прямо сейчас профессор МакГонагалл хочет, чтобы эта Комната-Приходи-И-Уходи была подземельем?

— Да, Гарри Поттер, сэр.

— Она ведь не пытает учеников, правда? — спросил Гарри.

— Нет, Гарри Поттер, сэр, — ответил Добби. — Госпожа Кошка-Киса только играет в свои игры с другими профессорами.

Гарри фыркнул. Осмелится ли он спросить… конечно, он же гриффиндорец, верно?

— Так кто играет с профессором Кошкой-Кисой, Добби?

— Прямо сейчас она играет в игру с поркой с Человеком-Летучей-Мышью.

— Профессор зелий Человек-Летучая-Мышь? — изумлённо спросил Гарри.

— Да, Гарри Поттер, сэр.

— Она порёт Человека-Летучую-Мышь?

— Да, Гарри Поттер, сэр.

— А что делает профессор Человек-Летучая-Мышь?

— Человек-Летучая-Мышь говорит «Отлично, Гриффиндор!» после каждого удара.

Почти слишком много информации, решил Гарри. Но раз уж начал, надо доводить до конца…

— А эти игры… им нужна специальная одежда?

Добби закивал почти яростно.

— Госпожа Кошка-Киса носит большие чёрные сапоги из драконьей кожи и чёрные кожаные трусики. Профессор Человек-Летучая-Мышь носит половину старых мантий Госпожи Кошки-Кисы для квиддича.

— Снейп носит гриффиндорскую форму для квиддича? — недоверчиво спросил Гарри.

— Только половину, Гарри Поттер, сэр, — сказал Добби.

— Позволь угадать, — съязвил Гарри. — Человек-Летучая-Мышь носил только верхнюю половину?

Добби ярко улыбнулся.

— Добби думает, что «Миона» Гарри Поттера делает его даже умнее, чем умный!

Гарри кивнул и обдумал свои варианты. Как глаза, притянутые к крушению поезда, его первым побуждением было дать Добби свои омнинокли и научить его пользоваться функцией «запись». Но это могло бы испытать верность Добби, а Гарри хотел исследовать пределы готовности домового эльфа помогать меньшими шагами.

— Добби, как думаешь, Комната-Приходи-И-Уходи будет занята ещё долго?

— Да, Гарри Поттер, сэр, — ответил Добби. — Там Филч и профессор Манси ждут своей очереди играть.

— Профессор Манси? — спросил Гарри с поднятой бровью. Отложив дополнительные вопросы на будущее, он решил придерживаться текущего вопроса.

— Спасибо, что попытался помочь, Добби, — сказал он домовому эльфу. — Может, эта комната будет доступна в другую ночь.

— Но Великий Гарри Поттер, сэр, просит безопасное место, чтобы отмокать сейчас! — завыл Добби.

Гарри кивнул, надеясь, что его друг придумает что-нибудь, прежде чем попытается наказать себя. Его терпение было вознаграждено, когда глаза Добби загорелись заново.

— Добби думает о безопасном месте для Гарри Поттера, сэр! — объявил он. — Добби сейчас вернётся!

Когда домовой эльф исчез, Гарри задался вопросом, какое ещё потенциальное приключение ждёт впереди.

Добби появился с широкой ухмылкой.

— Добби нашёл Гарри Поттеру, сэр, безопасное место, чтобы отмокать! — радостно сказал он. — Добби отведёт Гарри Поттера, сэр, прямо сейчас!

В своём рвении продемонстрировать верность Добби схватил Гарри за ногу, и оба исчезли, прежде чем Гарри успел спросить больше об этом альтернативном месте.

Гарри и Добби появились в большой комнате, выложенной плиткой, разделённой на две части. С одной стороны комнаты ряд раковин и зеркал стоял напротив ряда туалетов. С той стороны, где теперь стояли Гарри и Добби, душевые кабинки выходили на десятифутовую прямоугольную углублённую ванну, наполненную водой, поверхность которой светилась ароматными струйками пара.

— Эм… где мы, Добби? — спросил Гарри.

— Ой, Добби забыл яйцо Гарри Поттера, сэр, — сказал домовой эльф. — Добби забирает мантии Гарри Поттера, сэр, для стирки.

Вся одежда Гарри исчезла с его тела, когда Добби щёлкнул пальцами.

— Добби? — нервно спросил Гарри, когда домовой эльф исчез. Одетый только в кожаный чехол для палочки, пристёгнутый к запястью, Гарри замолчал и прислушался к другим обитателям.

Бодрящий январский ветер ворвался из открытого окна и ударил Гарри в лицо. Дрожа от холода, он вытерпел ветер ровно столько, чтобы выглянуть в окно, прежде чем положить очки на край бассейна и прыгнуть в успокаивающую тёплую воду.

— Башня, судя по виду, — заметил он, погружаясь по шею.

Добби появился обратно в комнате, держа золотое яйцо в руке.

— Позовите Добби, когда Гарри Поттер, сэр, закончит отмокать, — заявил домовой эльф, передавая яйцо в руку Гарри.

— Но Добби…

Гарри сразу заподозрил, что у Добби избирательный слух, ибо surely домовой эльф слышал, как он начал предложение? Пожав мокрыми плечами, он вытянул шею, чтобы ещё раз выглянуть в комнату. Гарри был более чем немного нервным насчёт того, куда его привёл Добби, и он не взял с собой Карту Мародёров для проверки местоположения. Но раз уж он был там, с яйцом в руке…

Четвёртый чемпион нырнул в воду, открыл яйцо и listened to песню русалок.

Встревоженный предупреждением, встроенным в подсказку, Гарри держал голову под водой, пока песня не зациклилась и не проигралась второй раз. На середине третьего повтора его лёгкие закричали, и он был вынужден закрыть яйцо и всплыть за воздухом.

Где он услышал крик иного рода.

— Гарри!

— Гермиона? — ответил он. Он повернулся в направлении визга и прищурился. Учитывая его крайнюю близорукость, всё, что он мог разобрать в довольно тусклом свете, — это пара ног и масса пушистых волос, прячущихся за банным полотенцем.

— Гарри Поттер! Что, во имя Мерлина, ты здесь делаешь?

Мальчик, Который Мылся, сглотнул.

— Эм… разгадываю яйцо?

Стук в дверь туалета отвлёк их обоих.

— Гермиона? — сказал голос с другой стороны. — Ты там в порядке?

Гермиона повернулась к двери и, приняв одно из тех мгновенных решений, которые могут изменить курс личной истории, крикнула:

— Прости, я в порядке… Пивз снова здесь хулиганит.

— Ты уверена?

— Да, спасибо, что проверила.

Гермиона обернула банное полотенце вокруг торса, затем наложила заглушающие чары или три.

— Ладно, Гарри Поттер, — сказала она твёрдо, перемещая прицел палочки со стен на волшебника, — объяснись.

— Эм… это был Добби, — быстро сказал Гарри.

— Добби, готовое оправдание?

— Да, правда был, — ответил Гарри. — Я был в военном кабинете, бормотал о том, как сильно хочу место, чтобы отмокать, потому что ванная старост всё ещё Центр Секса. Добби появился, спрашивая, как он может помочь, и я просто попросил безопасное место, чтобы отмокать, и… ну, видимо, Добби счёл это безопасным местом для меня. — Наблюдая, как кончик палочки движется с вздымающимся дыханием Гермионы, он добавил: — Ты ведь не собираешься сделать из Добби лжеца?

Гермиона скосила глаза.

— О, пожалуйста… ты не имел никакого представления, что ты в туалете гриффиндорских четверокурсниц?

— Нет, не имел… выглянул в окно и понял, что я в башне, но…

— Но ты не подумал проверить свою карту? — саркастически спросила Гермиона.

Гарри покачал головой.

— Добби схватил меня за ногу и перенёс сюда без карты или сумки… забрал мою одежду, дал мне яйцо и снова исчез.

— Но ты не можешь аппаратировать в Хогвартсе.

— Я не аппаратировал, — ответил Гарри. — Я ничего не делал… Добби как-то меня перенёс.

Гермиона пренебрежительно покачала головой.

— Гарри Поттер, ты знал, что я планирую принять ванну, и вот ты здесь, голый, как в день рождения… что ты… дай мне одну вескую причину, почему я не должна заколдовать тебя до следующей недели.

— Потому что ты хочешь услышать подсказку яйца и узнать, как наш декан — доминантка, а Снейп — её сабмиссив?

Гермиона подняла бровь.

— Это две причины.

Гарри пожал плечами.

— Обе довольно веские… выбирай.

— Это такая нелепая история.

— Что, о Подземелье Госпожи Кошки-Кисы? — спросил Гарри. — Прямо из уст Добби… он говорит, что есть эта Комната-Приходи-И-Уходи, которая действует как голодек из «Звёздного пути», и если ты меня заколдуешь, то не сможешь узнать и это.

— Это третья причина.

— Ищешь лучшую? — спросил Гарри.

Гермиона фыркнула.

— Я слушаю.

— Ладно, как насчёт… потому что ты предпочла бы принять ванну, чем объяснять декану с хлыстом, почему ты заколдовала лучшего друга. И потому что ты знаешь, что я бы никогда намеренно не сделал ничего, чтобы причинить тебе боль. И я близорук, так что даже если ты снимешь полотенце, я не увижу ничего дальше трёх футов от лица, а эта ванна как минимум десять футов длиной, и… ну, потому что любая другая история о том, как я сюда попал, звучала бы так же безумно.

— О?

— Конечно… это либо Добби, либо… я нашёл способ обогнать тебя до башни, войти голышом в гостиную с яйцом, придумать способ подняться по зачарованной лестнице в спальни девочек и пройти мимо нескольких ведьм, не заметив, что парень, победивший венгерскую хвосторогу, выставил свой хвост на всеобщее обозрение.

Альтернативное объяснение Гарри наконец оказалось достаточным, чтобы вызвать сжатую улыбку у его лучшей подруги.

— Что-нибудь ещё добавить, Гарри?

— Ну… только то, что подсказка ко Второму заданию чертовски пугает меня, и без твоей помощи я боюсь, что мы оба в опасности.

— Подожди… оба?

Гарри серьёзно кивнул.

— Тебе действительно нужно услышать это самой, я думаю.

— И это значит залезть в ванну с тобой?

Гарри нахмурился.

— Нужно держать голову под водой, чтобы понять визг, и ты уже знаешь, что яйцо зачаровано так, что только я могу его открыть.

Гермиона прикусила губу.

— Это настолько важно, что тебя не волнует, что я могу увидеть тебя голым?

Её лучший друг сглотнул, затем кивнул.

— Что такое небольшое смущение в обмен на твою безопасность?

Гермиона вздохнула.

— О, Гарри, это звучит как довольно мелодраматичная подкатная фраза.

— Что такое подкатная фраза?

— Как будто ты не… ну, может, и не знаешь, — сказала Гермиона с хитрой ухмылкой. Затем она переместила прицел со лба Гарри на своё полотенце и трансфигурировала его в облегающий цельный купальник.

Гарри нахмурился, когда она шагнула в дальний конец ванны и села лицом к нему.

— Эй, чего хмуришься… я думала, ты сказал, что не видишь так далеко?

— Я вижу формы и цвета, Гермиона… этот тёмно-синий резко контрастирует с твоим тоном кожи.

— Ну тогда позволь мне подпитывать мои фантазии, — сказала она, хватая палочку и меняя цвет купальника на цвет своей кожи.

— Гермиона, ты только что…

— Успокойся, тигр, — сказала Гермиона с нахальной ухмылкой. — Я просто поменяла цвет полотенца.

— Правда?

— Хочешь проверить сам?

Гарри нахмурился.

— Ты заколдуешь меня, если я скажу да?

Гермиона прикусила нижнюю губу.

— Ты будешь думать обо мне хуже, если я позволю тебе проверить?

— Эм… звучит так, будто я влипаю по уши.

— Конечно нет, Гарри, — ответила Гермиона. — Ты просто по шею… если только ты не думал о другой голове.

Гарри фыркнул.

— О, мне не нужно думать об этой голове… у неё обычно свой собственный разум.

— Осмелюсь спросить, о чём она думает?

— Надеюсь, что да, — ответил Гарри. — Но сначала… подсказка?

Гермиона кивнула.

— На счёт три?

Гарри кивнул и закрыл глаза во время отсчёта. Как только они погрузились, он открыл яйцо и позволил Гермионе услышать песню русалок.

Он ожидал, что она последует его примеру и попытается прослушать подсказку более одного раза. Поэтому Гарри был удивлён, когда вскоре после первого куплета на него набросились из-под воды и вытащили наверх в крепкие объятия.

— О, Гарри! — воскликнула Гермиона.

Любые ожидания Гарри о том, что он сможет дышать, как только его голова окажется над поверхностью, были разбиты силой отчаянного медвежьего объятия Гермионы.

— Нужно… тоже… дышать…

— О, Гарри! — снова воскликнула Гермиона. Она ослабила давление на его рёбра ровно настолько, чтобы позволить свежему кислороду.

Пока Гермиона прижималась к его шее и всхлипывала, Гарри пытался утешить её успокаивающими шшш и похлопываниями по спине, которая была за её передом, который к этому времени почти полностью вывалился из её трансфигурированного купальника.

О, боже.

— Гермиона?

— Да, Гарри?

— Ты ведь знаешь, что ты достаточно близко, чтобы я тебя видел?

Гермиона фыркнула и пошевелила левым бедром там, где оно наткнулось на что-то твёрдое.

— Я думаю, что я немного ближе, чем это, тебе не кажется, Гарри?

— Но…

Была очередь Гермионы шикнуть его.

— Гарри?

— Да, Гермиона?

— Почему ты думаешь, что я буду в опасности во время Второго задания?

Гарри вздохнул.

— Ты имеешь в виду, что ещё не знаешь?

— Ну, у меня может быть идея, но я предпочла бы услышать это от тебя.

С большим вдохом, который потёр грудью о грудь Гермионы очень приятным образом, он кивнул.

— Потому что… я забочусь о тебе больше всего на свете… ты то, чего я буду скучать больше всего.

Гермиона улыбнулась.

— О, Гарри!

Это восклицание было соединено со вторым медвежьим объятием, которое было гораздо более ёрзающим, чем первое.

Не то чтобы Гарри возражал.

Через несколько мгновений Гермионе пришла мысль, которая заставила её отстраниться и посмотреть в лицо Гарри.

— Так, когда ты говоришь, что заботишься обо мне… это забота как о сестре или что-то большее?

Гарри усмехнулся про себя.

— Я думаю, мисс Грейнджер, что вы хорошо расположены, чтобы ответить на этот вопрос сами.

Гермиона помолчала мгновение, обдумала их точки соприкосновения, затем улыбнулась.

— Так это жалоба, или ты просто рад меня видеть? — нахально спросила она.

Её губы, прижатые к его, не дали ему ответить словами… не то чтобы его физическая реакция не ответила на вопрос.

После чудесного первого поцелуя Гермиона прервала объятия и развернулась так, чтобы её спина была прижата к груди Гарри. Она обвила его руки вокруг себя в крепком объятии и удовлетворённо вздохнула.

— О, Гарри… у нас теперь так много дел.

Гарри кивнул.

— Хочешь выйти тогда?

— Абсолютно нет, — ответила Гермиона. — Я вполне счастлива остаться здесь, обнимаясь с тобой.

Гарри усмехнулся.

— Но что если кто-то посмотрит на карту и увидит наши накладывающиеся точки? Что они подумают?

Гермиона улыбнулась, закрыла глаза и откинула голову назад на твёрдые грудные мышцы Гарри.

— Что невозможно парню попасть в спальню гриффиндорских девочек?

— А если они случайно увидят, как наши точки накладываются в чулане для мётел?

— Есть конкретный чулан на примете?

Гарри пожал плечами.

— Нет, большинство из шестидесяти семи безопасны.

— Шестьдесят семь чуланов для мётел достаточно больших для накладывающихся точек?

— Угу.

— Ты их разведывал, да?

— Только издалека, — ответил Гарри. Затем он прижал Гермиону ближе. — Так что если бы наши точки накладывались на твоём любимом столе в библиотеке?

Гермиона вздрогнула, и не потому, что ей было холодно.

— Это… это может быть сложнее объяснить.

— Так это значит никаких накладывающихся точек в библиотеке?

Гермиона потянулась назад и притянула голову Гарри вниз для страстного поцелуя.

— Нет, Гарри, — сказала она с улыбкой. — Это просто значит не терять карту.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1