Глава 1: Новая глава
Новая глава
28
0
Гарри не боялся профессора Снейпа. Ему было трудно испытывать страх перед человеком, который его не трогал и которому не позволялось причинять ему физическую боль.
— Профессор, я сделал всё домашнее задание. Вам нужна какая-нибудь помощь?
— Профессор, хотите, я помогу здесь прибраться?
— Профессор, я очень хорошо умею чистить. Хотите, я займусь теми ужасными котлами?
. . .
Профессор Снейп наблюдал, как мальчик Поттер убирал сначала его кладовую, а затем и класс с быстротой и точностью особенно тщательного домового эльфа.
Это было… озадачивающе, мягко говоря. Ребёнок приходил сюда неделями, и хотя он снимал очки и давал отработки, мальчик просто отказывался принимать «нет» в качестве ответа.
. . .
— Поттер, останься после урока.
Остальные ученики захихикали, но Гарри не обратил на них внимания.
— Да, сэр! — сказал он бодро, гадая, не ждут ли его новые дела — нарезать, выпотрошить или отделить мясо от костей.
В конце урока, после того как самые медлительные ученики вышли, Гарри подошёл и встал перед столом профессора.
Снейп просто смотрел на него мгновение, прежде чем прочистить горло.
— Поттер, — сказал он, сложив руки вместе и наклонившись через стол. — Ты совсем не похож ни на одного из своих родителей.
Гарри скрестил руки за спиной и задумчиво уставился на профессора.
— Я их не помню. У меня даже нет их фотографии. — Гарри пожал плечами, пренебрегая известным неприятием профессором этого жеста. — Почему я должен быть на них похож? Они были храбрыми. — Он поскрёб ботинком по полу, который чистил так много раз.
— Ты тоже смел, — сказал Снейп, с болезненным видом признавая это.
— Я нет. Если бы был, я бы… — Гарри замолчал, опустив голову.
— Ты бы что? — Голос Снейпа пронзил его стыд.
— Я… я бы дал отпор своим родственникам, — прошептал он.
Снейп посмотрел на него с любопытством, тёмные брови сузились, словно Гарри был каким-то озадачивающим новым зельем.
— Ты даёшь отпор мне всё время. Ты до боли гриффиндорский в этом.
— Извините, — ответил Гарри, улыбка тронула уголки его губ.
— Ты меня не боишься. Почему? — спросил он, склонив голову набок и открыто разглядывая Гарри.
Улыбка Гарри была ослепительной.
— Потому что ты не страшный.
Обе брови Снейпа поднялись невероятно высоко.
— Уверяю тебя, твои одноклассники не согласились бы. Громко, — добавил он, позволив своему голосу опуститься в хриплую часть диапазона.
— Но ты не можешь причинить мне боль. Слова могут ранить, но ты не можешь меня избить. Ты не можешь сломать мне кости или обжечь меня, — возразил Гарри.
Он подавил желание снова пожать плечами.
— Кто делал с тобой такие вещи? — Губы Снейпа были белыми.
Гарри видел у него такое выражение только по отношению к близнецам Уизли, а иногда к Невиллу. Теперь была его очередь склонить голову набок и с любопытством уставиться на Снейпа.
— Моя семья. Мой дядя, моя тётя… мой кузен и его друзья, — ответил он, ёрзая на месте.
— И никто ничего не сказал против них?
— Мой директор в прошлой школе сказал мне, что это прерогатива семьи — выбирать, как наказывать своих детей.
— Он тоже причинял тебе боль? — Спокойный голос Снейпа противоречил его сжатому лицу.
— Иногда.
— Но ты не боишься того же от меня? От директора? От своего декана? — огрызнулся на него профессор.
— В справочнике Хогвартса сказано, что физические наказания не разрешены и что это правило строго соблюдается. Там говорилось, что последнего профессора, который попытался это сделать, сам Хогвартс изгнал из замка.
Тут Гарри улыбнулся и посмотрел на стены и потолок, которые так старательно отскребал.
Снейп смотрел на него не моргая, пока у Гарри не заболели глаза из сочувствия.
— Скажи мне, я единственный, кому ты помогаешь? — спросил он наконец.
Гарри сделал шаг вперёд и положил руки на стол профессора.
— Ты прав, когда сказал мне, что все остальные тебя боятся. Я заметил на первой неделе, что другие ученики всегда из кожи вон лезут, чтобы помочь профессорам. Всем профессорам, кроме тебя. Я поспрашивал, и мне сказали, что ты злой. Что ты ешь детей на завтрак.
Тут Снейп фыркнул, а Гарри усмехнулся.
— Они говорили, что ты рубишь учеников на ингредиенты и пьёшь их кровь.
— И по какой-то причине ты решил не верить этой чепухе?
— В справочнике сказано, что нельзя. Любой, кто подписал кодекс поведения — а твоё имя было в списке — не может идти против справочника. — Он протянул руку через стол и положил свою ладонь поверх руки профессора.
Снейп заметно вздрогнул от его прикосновения.
— Но я сам принял решение. Конечно, ты кричал на меня. Мои родственники тоже так делают. Ты сомневался в моём интеллекте, но я к этому привык от родственников.
Снейп нахмурился и прошипел:
— Я бы посоветовал тебе быть очень осторожным, продолжая сравнивать меня с теми животными, с которыми ты живёшь.
Гарри продолжил, не обращая внимания на его слова.
— Ты не толкаешь меня. Ты не бьёшь меня. Ты не избиваешь меня. Ты говоришь мне уйти, или я пропущу обед, — сказал он с улыбкой. — Ты спрашиваешь, есть ли у меня время тебе мешать, интересуешься, сделал ли я домашнее задание. Ни один взрослый никогда меня об этом не спрашивал, — добавил он, не отпуская рук Снейпа, даже когда в его глазах собралась влага. — Ты учишь меня вещам, пока я убираюсь, много раз объясняя разницу между ингредиентами в кладовой.
— Я просто не хотел, чтобы ты их перепутал, — возразил Снейп с рычанием.
— Ты сказал нам в первый день занятий, что не хочешь, чтобы мы пострадали. Только тупицы взрывают котлы, правда, профессор? Только тупицы не готовятся. Только тупицы не читают заранее и не практикуют свои знания вне класса. — Он дрожаще усмехнулся, всё ещё с влажными глазами.
— Знаешь что, профессор? — Голос Гарри опустился до шёпота.
— Скажи мне.
— Ты мой любимый профессор. Рон считает, что я спятил. Но у него есть семья, а мне достались Дурсли. Он не знает, каково это — ложиться спать голодным. Или не чувствовать себя в безопасности в собственном доме. Теперь я узнаю, каково это — когда о тебе тоже заботятся.
Снейп отрицательно покачал головой на его слова и открыл рот, чтобы заговорить, но Гарри опередил его.
— С тобой я в безопасности. Даже если ты должен быть страшным, ты всё равно самый безопасный. Ты даже не любишь меня, но ты всё равно не причинишь мне боль и не позволишь, чтобы мне причинили боль. Вот почему ты мой любимый. Ты можешь меня ненавидеть, но ты никогда меня не ранишь. Вот почему я тебя не боюсь. У тебя есть все причины в мире. Профессор МакГонагалл сказала мне, что ты не ладил с моим отцом и его друзьями. Что они ужасно с тобой обращались, и никто никогда их не останавливал. У тебя есть причины быть злым со мной, и я это понимаю, но так же я знаю, что ты никогда не поднимешь на меня руку.
— Из-за кодекса, который я подписал?
— Не-а, — усмехнулся Гарри и отпустил Снейпа, чтобы вытереть влагу, собравшуюся под его очками. — Потому что ты хороший.
— Теперь я знаю, что ты надо мной издеваешься, — прошипел Снейп.
Гарри усмехнулся.
— Нет, не издеваюсь. И когда-нибудь я хочу быть таким же, как ты.
— Поттер, — голос Снейпа был более чем немного напряжённым. — Нет, не хочешь.
— Хочу! Ты ненавидишь меня, но не причиняешь мне боль. Мои родственники делают и то, и другое, а мы даже делим часть одной крови.
— Поттер… я не ненавижу тебя.
Улыбка Гарри была блаженной.
— Тебе не следует меня любить. Я не хороший человек.
— Хороший и добрый — не одно и то же.
Снейп вздохнул и посмотрел на маленького мальчика, стоящего перед его столом. Мальчика, который его не боялся. Мальчика, чья жизнь была настолько жалкой, что он, казалось, считал угощением проводить время с самым неприятным человеком в школе.
Его отец из кожи вон лез, чтобы избегать его, а его сын из кожи вон лез, чтобы помогать ему. В этом не было никакого смысла, и от мыслей об этом у него болела голова.
— Большинство не согласились бы с тобой, мистер Поттер.
— Большинство на самом деле меня не знают, профессор. Я могу решать сам. Мне не нужно их одобрение.
Тишина.
— Ты опоздаешь на следующий урок.
— Вы могли бы написать мне записку?
Он снова вздохнул. Во что он себя втягивает?
— При одном условии, — сказал он наконец.
— Да, сэр?
— Ты приходишь обратно сегодня вечером и позволяешь мне отвести тебя в Больничное крыло.
Он думал, что мальчик будет спорить, бороться, что-то…
— Ты думаешь, мне следует?
Снейп тяжело сглотнул и начал искать в столе запасной кусок пергамента. Что угодно, лишь бы избежать этих блестящих зелёных глаз, смотрящих на него снизу вверх.
— Следует. Мы договорились?
— Если ты думаешь, что мне следует, тогда конечно, я пойду. Ты останешься со мной?
— Ты бы хотел, чтобы я остался? — спросил Снейп, быстро написав невзрачную записку, которая абсолютно не раскрывала никаких подробностей их времени вместе.
— Пожалуйста, — ответил Поттер, и все следы слёз исчезли.
— Я встречу тебя здесь ровно в семь часов. Не опаздывай.
Он встал и обошёл стол, намереваясь вернуться в свой кабинет и поразмыслить над очень странным разговором, который только что состоялся.
— Да, сэр, — ответил Гарри.
Затем, спонтанно, он обнял профессора за талию, шокировав Снейпа до глубины души. Секундой позже он схватил сумку и выбежал за дверь.
— Увидимся в семь, сэр!
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!