Глава 1: Новая глава

Новая глава

29

0

Mот Molwe
Поделиться

— Я даже не знаю, почему ты со мной споришь об этом, Сохатый.

— Потому что мне тебя жаль. Ты явно заблуждаешься. Я просто хочу направить тебя на путь истинный.

— А вы что думаете, ребята? — сказал Сириус, поворачиваясь к Ремусу и Питеру. Джеймс присоединился к Сириусу в пристальном изучении двух друзей, скрестив руки одновременно. Питер чуть не подавился шоколадной жабой, которую ел, фыркнув от смеха. Ремус медленно откинулся назад, закинув ногу на ногу и соединив кончики пальцев. Он ответил друзьям оценивающим взглядом и поднял одну бровь.

— И откуда, чёрт возьми, нам знать? Мы ведь ни с одним из вас не целовались.

— Что ж тогда, Луни, дорогой мой. Иди сюда, ты, большой увалень. — Сириус бросился к Ремусу, который грациозно увернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сириус лицом вперёд врезался в кресло.

— Ты действительно думаешь, что я буду целоваться с вами обоими прямо здесь, в гостиной? Я уверен, вы можете найти девушку, чтобы она рассудила вас.

— Хорошая идея, —enthusiastically сказал Джеймс, пока Сириус ухмылялся. Питер поднял глаза от своей горы сладостей. Наконец этот скучный спор сдвинулся с мёртвой точки.

— Кто будет счастливицей, Джеймси?

— Не знаю, Сири. Может, нам выбрать кого-то, с кем мы оба уже целовались?

— Нет, я думаю, нам нужна совершенно нейтральная, незаинтересованная сторона. Кто-то, кто относится к нам обоим одинаково. Кто-то, с кем ни один из нас никогда не целовался.

Джеймс посмотрел на Сириуса с неверием, как и Питер. У Ремуса блеснули глаза, когда он подхватил ход мыслей Сириуса, но он ничего не сказал.

— И кто, чёрт возьми, это может быть, Сириус? Между нами двумя, мы встречались со всеми в нашем доме подходящего непорочного возраста.

— Со всеми, кроме —, — сказал Сириус, замолкая с ухмылкой, когда Лили Эванс вошла через дыру за портретом, возвращаясь с обхода.

— Ни за что. Она никогда этого не сделает, — сказал Джеймс. Ремус задумчиво посмотрел на неё и сказал:

— Она может, если ты подойдёшь к этому правильно. Но тебе придётся сделать это стоящим для неё.

— Понял, — сказал Сириус. — Эванс, дорогая! Можешь помочь нам кое с чем?

— Опять потерял свои конспекты по зельям, Блэк?

— Нет, я знаю, где они. Я отдал их Хагриду. У него новый щенок, Клык, и ему нужно было чем-то выстелить пол в конуре. Мы с Джеймсом хотели бы, чтобы ты помогла нам уладить пари.

— Какое пари? — подозрительно спросила Лили, усаживаясь на подлокотник кресла Питера. Питер нервно посмотрел на неё и вжался в угол кресла. Он не хотел быть ближайшей мишенью для гнева Лили, когда она услышит подробности пари.

— Я как раз говорил Джеймсу, что все знают, что я лучший поцелуй в Хогвартсе, а он имел наглость сказать, что он лучше меня.

— Я как раз напоминал Сириусу, что Дина Уайлдер сказала мне, что я целуюсь лучше него. Вот и всё.

— О, как будто она справедливый судья. Она по тебе сохнет с второго курса!

— Ну, я —

— Мальчики! — ссорящаяся пара повернулась, чтобы посмотреть на Лили, всё ещё сидящую на кресле Питера. Питер схватил подушку, чтобы защититься, если понадобится.

— Я полагаю, вы планируете попросить меня, как единственную девушку из трёх домов, которая никогда не целовалась ни с одним из вас, быть судьёй?

— Эм, да? — робко сказал Сириус. Питер крепко прижал подушку к лицу и голове. Лицо Джеймса было пунцовым, а Ремус щеголял очень нетипичной ухмылкой.

— И с какой стати, ради Мерлина, я соглашусь судить такое бессмысленное, унизительное соревнование?

— Потому что жизненно важно знать, кто из нас целуется лучше. Подумай о наших фанатах! И, И — продолжил Сириус, пока Лили швырнула свою сумку на кресло Питера (к счастью, он не убрал подушку, но всё равно взвизгнул) и приготовилась кричать на Сириуса за его высокомерие, — И, потому что если ты это сделаешь, мы не будем устраивать никаких шалостей неделю, а Джеймс не будет приглашать тебя на свидание месяц.

— Ага, мы — Эй! — заикаясь, сказал Джеймс. — Я никогда на это не соглашался!

— Замолчи, Сохатый, — хором сказали Сириус и Ремус. — Смотри.

Лили, которая вскочила, снова села, ошеломлённая до молчания. Это было совершенно нелепо, она знала, но быть свободной от шалостей Мародёров и попыток Джеймса завязать роман даже на короткое время было лучше, чем галлеоны в банке.

Через минуту она подняла на них глаза.

— Хорошо. Я сделаю это. Но, — сказала она, видя нетерпеливые ухмылки на четырёх лицах, — будут некоторые правила.

— Справедливо, Лилс. Давай послушаем.

— Не называй меня так, Блэк. Во-первых, мятные конфеты всем, — сказала она, бросив по мятной конфете Джеймсу и Сириусу и положив одну себе в рот.

— Во-вторых, ваши руки будут касаться ТОЛЬКО моей талии, спины и головы. Любые шуточки — и я прокляну вас до следующей недели. — Она подождала, пока мальчики кивнули. Питер воспользовался возможностью, чтобы ускользнуть в кресло по другую сторону от Ремуса.

— Наконец, вы НИКОМУ не расскажете, кто был вашим судьёй в этом глупом соревновании. Я ожидаю, что вы будете хвастаться, если победите, потому что иначе в чём смысл, верно? Но вы не позволите распространиться слуху, что это я решила. Я никогда не смогу жить с таким позором. Если кто-то за пределами этой комнаты узнает, — закончила она, оглядывая мальчиков (Питер нервно сглотнул), — вы заплатите.

— Что ж, Эванс, вы определённо умеете задать тон романтическому вечеру. Луни, брось монетку, пожалуйста?

— Конечно, — сказал Ремус, вытаскивая галлеон из кармана. — Орёл или решка, Джеймс?

— Решка.

— Нет. Орёл. Сириус первый.

— Естественно.

Сириус положил руки на талию Лили и озорно ухмыльнулся ей. Она ухмыльнулась в ответ, убрала волосы с его глаз и закрыла свои, когда их губы встретились. Её руки медленно скользнули вокруг, встречаясь на его затылке, и он притянул её крепче, когда поцелуй углубился. Джеймс отвёл взгляд, на его лице образовалась злая гримаса, хотя он изо всех сил старался выглядеть невозмутимым. Ремус изо всех сил старался не смеяться над очевидным дискомфортом Джеймса, а Питер достал маленький блокнот и делал заметки о технике Сириуса.

— Неплохо, Блэк. Совсем неплохо, — выдохнула Лили, когда Сириус наконец отпустил её, чтобы она могла вздохнуть. — И ты даже не пытался меня облапать. Впечатлена.

— Ну, может, в следующий раз, Лилс. Если будешь хорошо себя вести.

— Не называй меня так.

— Любовь моя, после такого поцелуя я могу называть тебя практически как угодно.

— Как угодно. — Лили улыбнулась, выскальзывая из рук Сириуса и поворачиваясь к Джеймсу.

— Ты готов к этому, Поттер?

Он схватил её прежде, чем она успела повернуться полностью, и его губы нашли её, как будто для этого они и были созданы. Она мягко приоткрыла губы от удивления, и её руки вцепились в его руки, когда он наклонился к ней. Сириус и Ремус услышали тихий стон, вырвавшийся у неё, когда руки Джеймса крепко прижали её к нему, и вскоре она уже запускала пальцы в его густые волосы. Ремус поднял бровь на друга, а Сириус сузил глаза на пару. Питер яростно писал, высунув язык в сторону.

Джеймс и Лили забыли, что в комнате были другие люди.

Несколько минут спустя Джеймс замедлил свой бешеный темп и начал мягко поглаживать её спину и длинные рыжие волосы, а затем чмокнул её в нос, когда они наконец закончили поцелуй. Его глаза сверкали на неё, а её были широко раскрыты от шока, когда она смотрела на него в ответ. Она даже не знала, что человека можно так целовать. Она вспомнила о присутствии других мальчиков, и её лицо вспыхнуло от смущения из-за собственной несдержанности. Она дрожащими руками нащупала подлокотник кресла, схватила свою сумку и наконец отвернулась от него, разрывая зрительный контакт, и направилась к лестнице в свою спальню.

Поднимаясь по лестнице, она перегнулась через перила и, как она надеялась, спокойным, полу-собранным тоном объявила (весьма излишне):

— Поттер побеждает.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1