Глава 1: Новая глава

Новая глава

37

0

Mот Molwe
Поделиться

Я шла по коридорам, снова знакомясь с залами и проходами, которые так хорошо знала в течение большой части своей жизни. Это было приятно, о, так приятно вернуться — вернуться туда, где началось моё жизненное приключение.

Конечно, многое изменилось. И теперь, когда я шла по тропам, по которым ходила и бродила много-много лет назад, я оглядывалась на себя и своё прошлое, и это было почти смешно, как всё обернулось, как жизнь обернулась, как я обернулась. Всё, через что прошли мы с друзьями, — это того стоило. Эти воспоминания и наше прошлое сделали нас такими сильными людьми, с сильными личностями и сильным складом ума. И чем больше я думала о том, как далеко я зашла, тем больше понимала, насколько я счастлива и насколько счастливой становлюсь в этот момент. Я почти лопалась от восторга.

С тех пор как я получила приглашение, когда пришла домой после утомительного, но очень приятного рабочего дня, я была взволнована, но нервничала и была на взводе из-за встречи выпускников. Было почти безумием нервничать из-за воссоединения с людьми, с которыми я когда-то была так близка. Конечно, я часто поддерживала связь с Гарри, Роном и Джинни, но иногда им нужно было куда-то идти, дела делать и важных людей встречать, а у меня были занятые дни и дела, которые нужно было завершить на работе. Иногда мы просто не виделись месяцами. А в последнее время я их вообще не видела. На самом деле, я поняла, что последний раз я видела их почти пять лет назад. Мы всё ещё переписывались, но это было просто не то же самое без них передо мной.

Но сегодня вечером я собиралась увидеть всех снова. Я собиралась увидеть Гарри, Рона, Джинни и Невилла. Я смогу узнать, как у всех дела. И эта мысль заставила меня так взволноваться и переполниться счастьем, что я немного ускорила шаг.

Конечно, где-то посреди моего неконтролируемого волнения снова была тревога. Все изменились. Остановят ли наши изменения нас от воссоединения снова, как школы? Как школы, которая сражалась вместе (по большей части)? Будут ли люди сдержанными, тихими и держаться особняком? Будут ли люди таить гнев, обиду и печаль прошлого, нерешённых проблем и запутанных узлов, которые были оставлены и упущены из виду, разногласий, которые не совсем забылись? Смогу ли я всё ещё смотреть на гриффиндорцев и чувствовать узы, которые мы страстно построили в детстве?

Или все будут жить в своих собственных мирах, настолько разных, что мы не сможем улыбаться, смеяться и обниматься без неловких пауз и неловких моментов?

Внезапно я отбросила свою тревогу, потому что знала, что это глупо. Связи, единство, которые мы создали в детстве, пока росли вместе, учились вместе, сражались вместе, — они были незаменимы. Всё, через что мы прошли вместе в надежде победить Волан-де-Морта, — никакое количество лет или времени не могло этого изменить. Никакое количество изменений, разлук и разных путей не могло отнять то, что мы построили и что нашли друг в друге. Я просто вела себя глупо.

Когда я остановилась перед дверями в Большой зал, двери, через которые я проходила так много раз раньше, неся с собой тяжёлую сумку с книгами, щеголяя мантиями, похожими на палатку, я улыбнулась. Вот оно. Вот момент. Моя нервозность и любые следы тревоги и страха исчезли, когда я услышала тихий, нарастающий гомон и смех изнутри зала, и множество приближающихся шагов и разговоров. Я улыбнулась шире, представляя удовольствие Гарри и Рона от моего присутствия, и несколько лет девичьего времени, чтобы наверстать упущенное с Джинни. Этот вечер будет фантастическим.

Прежде чем открыть двери, я осторожно поправила волосы, разгладила платье и надела самую красивую улыбку. Затем, с таким количеством гриффиндорской храбрости, какое я могла собрать, я толкнула двери и вошла, сжимая в руке свою красивую сумочку.

Тотчас сладкий воздух воссоединения ударил в меня, как терпкий аромат роз. Зал был украшен прекрасными свечами, роскошными цветочными композициями и аранжировками. Это было более изысканно, чем темы предыдущих мероприятий и праздников в Большом зале, на которых я бывала раньше. Это было просто потрясающе.

Тотчас мои глаза обшарили редкие группы людей. Было несколько человек, но большинство ещё не прибыли. Я увидела несколько знакомых лиц, многих неузнаваемых. Гомон был всё ещё очень тихим, перешёптывания между парами и небольшими группами, стоящими вместе, с редким радостным смехом.

Стол с угощениями был заботливо заполнен тортами, тарталетками и печеньем, изысканными сэндвичами, разнообразными закусками, коктейльными шашлычками вместе с четырёхъярусным шоколадно-ромовым фондю. Это сопровождалось меньшими фонтанчиками коктейльных напитков, тыквенного сока, огневиски и сливочного пива.

Я огляделась ещё немного, не особенно надеясь быть первой, кто подойдёт к столу с угощениями, особенно в одиночку.

Моё дыхание перехватило в горле, и что-то вздулось в груди так сильно, что стало трудно дышать. Это были Гарри и Рон.

Они шумно болтали, ухмыляясь и смеясь. Их лица были зрелыми, буйность, которая окрашивала их щёки в молодости, теперь исчезла. Они были довольно высокими теперь, возвышаясь над моей головой. Но просто видеть их там — мне потребовалась вся моя самообладание, чтобы не броситься к ним и не обнять их. Я скучала по ним.

Я наблюдала за ними, ухмыляясь. Они были такими большими теперь, такими старыми, но где-то в их позах, в их фигурах, в их образах они всё ещё были Гарри, невинным и задумчивым со сверкающими глазами, и Роном; глупым, шумным, вспыльчивым с рыжими волосами и ушами.

В конце концов они повернулись ко мне, и наши глаза встретились. Их лица просветлели и превратились в экстатические комбинации губ и зубов. Ухмыляясь, они поманили меня.

Я старалась не бежать, правда старалась. Но не могла помочь себе. Я пролетела через комнату с таким изяществом и элегантностью, как могла, и так быстро, как могла, не испортив платье и волосы, и приземлилась в их объятия.

— Гермиона! — воскликнули они, и я обняла обоих крепче.

— Я так по вас скучала! — выдохнула я.

Рон погладил меня по голове.

— Ты всё ещё такая маленькая.

Я ударила его в грудь.

— О, заткнись. Ты не видел меня пять лет, и это всё, что ты можешь мне сказать?

— Я ужасно по тебе скучал, 'Майон, — сказал Гарри, и я улыбнулась ему.

Тотчас мы пустились в пересказ последних нескольких лет нашей жизни, которые мы упустили друг у друга. Ну, Гарри и Рон рассказывали; я просто слушала. Моя история жизни должна была подождать.

Мы смеялись, улыбались и хихикали, как будто снова были второкурсниками, и в тот момент я знала: жизнь хороша.

Очень скоро люди и группы начали стекаться через двери, и зал начал заполняться толпами. Он был полон звуков гомона и смеха, густо разлившихся по комнате.

Я общалась по всему залу, бродила, заводила разговоры с людьми, которых знала и узнавала, пока Гарри и Рон следовали за мной и вели свои собственные светские беседы. Многие были помолвлены, женаты и имели детей. Я раздавала поздравления. Я действительно была рада за всех этих людей.

Пока Гарри и Рон были заняты, навёрстывая упущенное с Шеймусом, я стояла у их локтей, немного позади них, и потягивала сливочное пиво.

Я подняла глаза на секунду и поймала его штормовые серые глаза, пристально смотрящие на меня. Он подмигнул мне, а затем поднял бокал в знак приветствия. Я улыбнулась и повернулась обратно к Гарри и Рону.

Мы довольно много перемещались по залу, делая редкие остановки у стола с угощениями, прежде чем вход в Большой зал открылся, и гомон мгновенно стих.

На мгновение всё, что мы могли видеть, был пустой коридор, в который открывались двери, прежде чем появилась профессор МакГонагалл, высоко держа голову, элегантно шествуя в зал.

Мы громко зааплодировали, когда она направилась к сцене, улыбаясь. Она оглядела все лица, прежде чем прочистить горло, чтобы аплодисменты прекратились.

— Добро пожаловать, студенты, или, если можно так сказать, друзья, — объявила она и сделала паузу. — Сегодня очень особенный вечер. Мы собрались здесь, чтобы воссоединиться с друзьями, сверстниками, знакомыми, которые помогли нам стать теми, кто мы есть сегодня. Мы собрались здесь, единые, чтобы отпраздновать наше прошлое, наш успех и вспомнить наши жертвы и потери.

Её глаза обшарили толпы, лица, которые смотрели на неё в ответ. Мы встретились глазами на короткую секунду, и её улыбка приподнялась чуть-чуть, прежде чем она отвернулась от меня и продолжила говорить.

— Я благодарю вас всех за то, что вы пришли сюда сегодня вечером. Для некоторых возвращение в Хогвартс могло быть трудным, а для других — очень лёгким, даже захватывающим. Кем бы вы ни были, сегодня вечером вы здесь, и вы желанны, потому что каждый из вас принадлежит этой комнате прямо сейчас. Каждый из вас — часть Хогвартса.

— Пожалуйста, наслаждайтесь вечером. Стол с угощениями открыт для всех. Если кто-то хочет танцевать, музыканты вон там, и вы можете танцевать. Дети будут допущены сюда очень скоро; сейчас о них заботятся домовые эльфы.

— Ещё раз, я приветствую вас и благодарю всех за ваше присутствие сегодня вечером. Я поздравляю вас всех с вашими успехами в жизни. Наслаждайтесь вечером, все!

И с этими словами зал взорвался аплодисментами, приветствиями и гомоном, пока профессор МакГонагалл улыбалась и направилась к группе профессоров, которые незаметно вошли в зал несколько мгновений назад.

Я увидела, как Драко зашагал к столу с угощениями за ещё одним напитком, и, сказав Гарри и Рону, что скоро вернусь, я тоже направилась к столу.

— Привет, — сказала я небрежно и отпила коктейль, держа в пальцах изысканный сырный сэндвич с лососем и укропом.

Он не повернулся ко мне.

— И тебе привет.

Его руки были заняты, наливая огневиски в стакан. Наконец, поднеся напиток к губам, он посмотрел на меня поверх края своим жгучим взглядом и ухмыльнулся.

Я не смотрела на него и просто болтала напиток в стакане, делая случайный глоток.

— Есть план? — наконец спросила я после долгого молчания. — Не думаю, что просто объявить новость — лучший способ это сделать.

Его ухмылка значительно расширилась, глаза заблестели от юмора.

— О, ну, не думаю, что нам нужен план.

Я подняла брови, и его глаза скользнули к дверям как раз когда они открылись, и небольшая группа жизнерадостных детей ворвалась внутрь, хихикая и смеясь, их бегущие ножки стучали по полу.

Я улыбнулась, когда он сделал ещё глоток, его глаза снова были прикованы к моему лицу.

— Надеюсь, тогда всё получится, — ухмыльнулась я. — Иначе, когда я умру, мой призрак придёт и будет тебя преследовать.

Он ухмыльнулся мне и затем ушёл. Я стояла там, страшась момента, но всё ещё взволнованная одной мыслью о реакции людей.

Несколько мгновений спустя Гарри и Рон нашли меня, и они тоже налили себе выпить.

— Я так хочу пить, приятель, — воскликнул Рон.

Гарри ухмыльнулся.

— Знаю. Разговоры так на тебя действуют.

Мы втроём помолчали несколько мгновений, прежде чем я начала тему о детях.

— Разве дети не такие милые? — спросила я, наблюдая, как две девочки, не больше пяти лет, маневрируют и вьются сквозь массу ног и тел, их широкие улыбки сияют.

— Ага, полагаю, — ответил Рон, пожимая плечами, одна рука в кармане брюк. — Кстати о детях, где Аль, Гарри? Я обещал ему, что куплю ему сладостей в следующий раз, когда увижу его.

— Он, вероятно, где-то носится, — вздохнул Гарри. — Он часто попадает в неприятности. Не могу обещать, что ты увидишь его сегодня.

— Он весь в тебя, — рассмеялась я, вспоминая любопытство Гарри в детстве и его склонность находить то, что ему не положено.

— Что скажешь? — воскликнул Рон. — Разве это не Аль вон там?

Мы проследили за его взглядом и увидели маленького Гарри, бегущего рядом с другим маленьким мальчиком. Как и его отец, у Аля были очень кристальные изумрудные глаза.

— Да, это он… — улыбнулся Гарри. — И похоже, он завёл друга.

Я сосредоточила взгляд на маленьком мальчике рядом с Алем и издала беззвучный вздох, мои руки взлетели ко рту.

Тотчас я повернулась к угощениям, спиной к Рону и спине Гарри, скрывая себя от взгляда Аля и маленького мальчика.

— Погоди секунду, Гарри. — Рон, казалось, напряжённо думал о чём-то. — Разве тот ребёнок не выглядит… ну знаешь… знакомо?

Я затаила дыхание, мои барабанные перепонки стучали, а костяшки побелели, пока я сжимала сумочку и край стола крепче. Я знала, что они узнают, так почему я волновалась? Мне всё равно пришлось бы сказать им когда-нибудь. Я не могла держать свою новую жизнь в секрете вечно. Более того, я не хотела, чтобы это было секретом, потому что я хотела, чтобы Гарри и Рон тоже были частью этого. Так почему я реагировала? Разве я не была готова? Или это просто нервы?

Гарри помолчал немного.

— Хм… да, выглядит, не так ли?

Оба не поняли, что я повернулась спиной, и продолжали наблюдать за сыном Гарри и знакомым мальчиком.

— О! — ахнул Рон. Я побледнела. — Я бы узнал этот клок светлых волос где угодно, Гарри. Твой сын только что подружился с Малфоем! Чёрт возьми!

Гарри поперхнулся.

— Ты шутишь, правда? В смысле, да ладно. У многих людей светлые волосы…

Но даже когда он замолчал, он тоже увидел сходство в своём заклятом враге и маленьком мальчике, который теперь бежал за его сыном, и я не думала, что он был так уверен больше.

Почти по сигналу я услышала маленькие шаги, подбегающие к Гарри и Рону.

— Альбус. Кто это здесь? — тихо спросил Гарри, и я могла представить его расчётливое лицо.

Альбус радостно хихикнул.

— Привет, папа! Это мой новый лучший друг, Скорпиус Малфой.

Тишина была оглушительной.

Я почти видела гнев на лице Гарри, кончики ушей Рона, краснеющие, и то, как они сжимали кулаки. Внезапно я испугалась сверх всякой меры. Гарри и Рон теперь были взрослыми мужчинами, не так ли? Они могли принимать рациональные решения, как логичные взрослые. Они не были снова одиннадцатилетними. Они могли справиться с этим.

— Скорпиус Малфой?! — прорычал Гарри сквозь сжатые зубы.

Может, и нет. Я выглянула через плечо.

Гарри сузил глаза и теперь сверлил взглядом Скорпиуса. Рон крепко скрестил руки и тоже ухмыльнулся Скорпиусу, который, казалось, злился на их неприязнь к нему. Альбус стоял рядом с другом, сбитый с толку гневом отца и дяди.

Зал затих, гомон стих в ничто. Все внимательно наблюдали за сценой с сыном Гарри и Драко Малфоя.

Внезапно серые глаза Скорпиуса скользнули к моим, и он улыбнулся, прежде чем нахмуриться.

— Мамочка! — надулся он. — Эти два плохих дяди не любят меня. Разве ты не думаешь, что они такие глупые?

Я попыталась улыбнуться, но застыла. Скорпиус подбежал ко мне и обнял мои ноги, затем сверкнул взглядом на Гарри. Гарри и Рон посмотрели на Скорпиуса, затем на меня, оба значительно побледнев. Я боялась оглядеться, беспокоясь о шокированных выражениях, которые увижу.

— В чём, кажется, проблема? — протянул голос позади меня, пока я медленно наклонялась, чтобы поднять Скорпиуса на руки, мои глаза оценивали реакцию Гарри и Рона.

Драко вышел из толпы и встал прямо за моим плечом, его рука на моей спине.

— Папочка! — взвизгнул Скорпиус, извиваясь в моих руках. Его детский голосок эхом разнёсся в тихом зале. Я обняла его крепче к груди, словно защищая.

Драко поднял брови, когда Рон и Гарри ничего не сказали, с открытыми ртами и широко раскрытыми от удивления глазами.

Он ухмыльнулся.

— Вижу, вы познакомились с моим сыном.

— Драко, — прошептала я. — Дай им немного времени.

— О, они могут взять столько времени, сколько им нужно, — ухмыльнулся он.

Все в зале наблюдали, как Гарри и Рон заикались, а я слабо улыбалась со Скорпиусом на руках. Драко просто стоял непринуждённо, и я знала, что он пытался сдержать смех. Это было нечестно! Он наслаждался этим, пока мне приходилось страдать! И не говоря уже о том, что я не видела ничего смешного в ситуации.

В конце концов, после множества неловких пауз и пристальных взглядов толпы, Рон и Гарри заговорили.

— Что случилось?! — поперхнулись они одновременно, их резкие голоса эхом разнеслись в огромном пространстве.

Я переложила Скорпиуса на руках, прикусив губу, и Драко поцеловал макушку моей головы в утешение. Раздалось несколько вздохов, но я проигнорировала их.

Я сделала глубокий вдох, и Драко обвил рукой мою талию.

— Ну, мы… эм… мы поженились.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1