Глава 1: Новая глава
Новая глава
25
0
Лили шарила под кроватью, пока наконец не нащупала своё сокровище: коробку тампонов.
…Пустую коробку тампонов.
Лили застонала.
К счастью, жила она в школе чародейства и волшебства Хогвартс — пристанище юных девушек от одиннадцати до семнадцати лет. Можно одолжить у кого-нибудь тампоны, пока не удастся экстренно выбраться в Хогсмид.
Открыв дверь из своей комнаты в гостиную, Лили объявила:
— У меня начались месячные, нужен тампон.
На универсальном девичьем языке это означало: «Простите, что последнюю неделю я была такой раздражительной, но теперь выяснилось, что виноваты гормоны. Кто-нибудь, пожалуйста, помогите положить конец моим страданиям».
Обычное дело в любой девичьей спальне, куда уже добралось половое созревание.
Проблема заключалась в том, что Лили была старостой школы и делила гостиную только со старостой-мальчиком.
Который как раз сидел на диване с пером в руке и смотрел на неё.
Великий могучий Мерлин, какой стыд.
Из всех возможных моментов забыть, что больше не живёшь с целой оравой девчонок, она выбрала именно этот…
— Э-э… Лили? — произнёс упомянутый староста.
— Поттер? — отозвалась она.
Лицо пылало, температура тела неуклонно росла.
— Я, по-твоему, похож на девочку?
— …Тебе честно ответить?
Он помедлил, наклонив эту свою симпатичную голову.
— Да, — наконец сказал он, явно ожидая, что сейчас она припечатает его языком.
Вообще-то неплохая идея.
Если понимать буквально.
Только физический контакт мог бы потрясти его настолько, что сердце остановилось бы раньше срока. А такое… вызванное гормонами… действие… было бы настолько для неё нехарактерным и для него неожиданным, что, выживи он, ей до конца жизни не удалось бы избавиться от стыда.
Хотя, судя по всему, и нынешнего позора она уже не переживёт.
— Нет. Ты не похож на девочку. У меня случился небольшой провал в памяти. А теперь прошу меня извинить: пойду УМРУ у себя в комнате.
Это было три дня назад.
Теперь Лили сидела за гриффиндорским столом в Большом зале рядом с лучшей подругой Алисой.
Она пристально следила за дверями, ожидая появления Поттера с его дружками.
Как и следовало ожидать, он появился.
Лили пискнула и попыталась так плотно прижаться к Алисе, чтобы с другой стороны её никто не увидел.
— Лили, перестань дурить. Прошло три дня, а Джеймс до сих пор ничего не сказал. По-моему, ты раздуваешь из этого проблему, — терпеливо заметила Алиса, отправляя в рот яичницу.
— Алиса, если бы ты сказала Фрэнку то, что я сказала Поттеру, ещё до того, как вы начали встречаться, ты бы спокойно сидела здесь и слушала мои уверения, что раздуваешь проблему?
— Лили, сделай я то, что сделала ты, я бы повесилась на Астрономической башне, так что твой аргумент недействителен. Кроме того, ситуация не гипотетическая, а вполне реальная, поэтому соберись и переживи это. И вообще, ты выше меня. Голова всё равно торчит.
Будь проклята Алиса и её маленький рост.
Лили рискнула взглянуть на Поттера.
Он даже не смотрел в её сторону.
Смеялся с Блэком — наверное, во всех красках изображал её заявление.
Глупый придурок.
Даже не пытается поберечь её хрупкое самолюбие.
Чёртов болван.
Наверняка после того вечера совершенно потерял к ней интерес, безвременно положив конец её фантазиям о том, как она родит ему детей.
Не то чтобы она об этом фантазировала.
Часто.
Вообще.
Чаще, чем на каждом уроке истории магии.
Которая у неё, между прочим, бывала два раза в день.
— Знаешь, — сказала Алиса, поедая ломтик бекона, — тебя это волнует только потому, что он тебе нравится.
— Ничего подобного! — прошипела Лили. — Возьми свои слова обратно!
— Тебя не волнует или он не нравится?
— …И то и другое.
— Врушка.
— Зато счастливая. Мне нравятся мои заблуждения, большое спасибо.
Дурацкие смеющиеся глаза Алисы.
Лили ненавидела самодовольных лучших подруг.
Никакого от них толку!
Разве что хочется стать объектом насмешек.
Тогда очень даже полезные создания.
Но Лили не любила, когда над ней насмехались.
Она украдкой снова посмотрела на Поттера.
Тот боролся с Римусом на больших пальцах.
Ну и зачем он с ним борется?
У Римуса неестественно длинные пальцы, он всех побеждает…
Жулик!
Жулик!
Поттер наступил Римусу на ногу!
Против такого приличного человека, как Римус, мухлевать запрещено!
С негодяями вроде Блэка — пожалуйста.
Но Римус заслуживает лучшего!
М-м, у Поттера красивые руки.
Лили невольно задумалась, согласился бы он побороться с ней на пальцах, если на самом деле она просто хотела бы погладить его ладони.
Не то чтобы она стала.
Просить побороться, то есть.
Погладить — определённо стала бы.
— Лили, милая, от того, что ты пялишься, он сюда не посмотрит.
Лили покраснела и повернулась к Алисе.
— Я не пялюсь. Я… я… изучаю.
Алиса приподняла бровь.
Полезный навык, перенятый у Лили.
Лили им весьма гордилась: сама она научилась этому у Блэка, который таким образом раздражал Поттера, никак не способного поднять только одну бровь.
Зато за его попытками было забавно наблюдать.
Лили прежде и не подозревала, что одно лицо может принимать столько разных выражений.
Она покраснела ещё сильнее, но проигнорировала Алису и занялась собственным завтраком.
Отлично.
Хлопья размокли.
Её не переставало удивлять, что ведьмы и волшебники придумали заклинание, заставляющее перо летать, но так и не сумели защитить хлопья от размокания.
Хлопья должны приятно хрустеть.
Алиса поставила локоть на стол и подперла голову рукой.
— Лили, почему бы тебе просто с ним не поговорить?
Лили недоверчиво подняла глаза.
— Алиса.
— Лили.
— Алиса. Я попросила у него тампон. Это подразумевает такую степень близости, которая уместна в отношениях, которых у нас не только нет, но и никогда не будет. Теперь ему есть чем меня попрекать! Я практически прокричала: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ДЖЕЙМС ПОТТЕР».
— Ты попросила тампон. Каким образом это означает признание в любви?
— Кроме того, что это стыдно?
— Верный признак любви, — насмешливо вставила Алиса.
— Это означает, что мне с ним спокойно. Спокойно! Я к нему привыкла. Он становится постоянной частью моей жизни! Я уже не против обращаться с ним как с частью своей повседневности!
— …Он тебе нравится. То есть ты и хочешь, чтобы он стал частью твоей повседневности.
— Алиса, он Джеймс Поттер. Джеймс. Поттер. А я Лили Эванс. Мы как масло и вода!
— Арахисовая паста и джем.
— Бог и Сатана!
— Ветчина и сыр.
— Дамблдор и Волдеморт!
— Торт и мороженое.
— Горошек и картошка!
— Чёрное и синее.
— Красивые закаты и прогулки по пляжу!
— Созданы друг для друга, — закончили они одновременно.
Лили осознала, что сказала, и скривилась.
— Ты меня обманула.
— Ты сама это произнесла, — пожала плечами Алиса.
Лили снова украдкой посмотрела на Поттера.
Он всё ещё не смотрел в её сторону.
Она вздохнула.
Что нужно сделать, чтобы он обернулся?
Просто один раз.
Вот и всё, чего она хотела.
Алиса сочувственно погладила её по плечу.
— По крайней мере, теперь понятно: твой стыд не настолько велик, чтобы помешать тебе страдать от любви.
— Так мне и надо, — вздохнула Лили. — Теперь я знаю, что он чувствовал все эти годы, пока я его отвергала. Это вселенская справедливость? Или Бог просто надо мной смеётся? Всё потому, что я рыжая, да? Все ненавидят рыжих пасынков… Нет, не напоминай, что я никому не падчерица. Я капризничаю и хандрю, и могу списать это либо на несчастную любовь, либо на месячные.
— А почему бы тебе не объяснить Джеймсу, что ты капризничаешь из-за месячных? — спросила Алиса, толкая Лили локтем и многозначительно улыбаясь. — Уж ему-то пора бы привыкнуть.
Лили её стукнула.
— Ай! Насилие! Натравлю на тебя своего парня!
Лили показала язык.
— Берегись, Лили! Джеймс идёт сюда!
— СПРЯЧЬ МЕНЯ! — взвизгнула она, пытаясь нырнуть под стол.
— Привет, Эванс. Не знал, что Сохатый довёл тебя до комплексов.
— Ой, ошиблась. Это всего лишь Сириус, — сообщила Алиса таким тоном, словно обсуждала стирку.
Лили выпрямилась и снова её стукнула.
— Ай! Уже второе нападение! Ты злая!
— Девушки, девушки, не надо драться из-за моего общества, — сказал Блэк, садясь и изящно разваливаясь на скамье. — Меня на всех хватит.
Лили втайне завидовала его способности выглядеть непринуждённо в любой ситуации.
Не то чтобы она призналась в этом вслух.
Или хотя бы позволила этой мысли занять заметное место у себя в голове.
— А твой лучший друг знает, что ты так разговариваешь с Лили? — спросила Алиса.
— Нет, и буду признателен, если мои заигрывания останутся между нами. Мне нравится, когда все части тела на месте, а волосы никто не трогает.
Волосы у него действительно были красивые.
Ещё одна черта Блэка, которой Лили втайне восхищалась.
Такие гладкие, блестящие и красивые.
И мягкие, хотя об этом никто не знал.
Лили никогда бы не призналась, что однажды, обнаружив его спящим на диване, тайком запустила пальцы ему в волосы.
Она живо представляла последующий разговор с Поттером.
Точнее, монолог Поттера:
«Ты любишь моего лучшего друга! ПОЧЕМУ, МОЯ ЛИЛИ, ПОЧЕМУ? Я ЖЕ ТЕБЯ ЛЮБЛЯЛ, ЛИЛИ, ЛЮБЛЯЛ!»
После чего последовали бы трагическое убийство некоего Сириуса Блэка и трагическая кончина Джеймса Поттера.
— Вообще-то, дамы, я пришёл с поручением. Мой лучший друг желает знать, почему его восхитительная и соблазнительная староста его избегает.
Лили моргнула.
— Ты шутишь, да?
— Нет.
— Не надо мне врать, Блэк, — мрачно сказала Лили. — Он знает, почему я его избегаю. И ты тоже знаешь, потому что он тебе рассказал, и всего несколько минут назад вы надо мной смеялись!
— Прости, Эванс, но ты ошибаешься. Мы все в недоумении.
Лили прищурилась.
Сириус поднял руки.
— Не шучу, Эванс. Понятия не имею.
— Хватит прикидываться невинным, Блэк, — прошипела она. — Ты прекрасно знаешь, что я попросила у Поттера тампон.
Мгновение стояла тишина.
А потом Сириус Чёртов Блэк заржал во весь голос.
— Сохатый! — заорал он через весь стол.
О.
О нет.
Это закончится слезами.
Или кровью.
…Вообще-то, с крови всё и началось.
Мерлин, какой стыд.
— Сохатый! Ты не рассказал, что она попросила у тебя тампон!
Весь Большой зал погрузился в тишину.
Лили была абсолютно уверена: ещё никогда в жизни она так не краснела.
Из положительного — Джеймс хотя бы не усугубил положение и не рассказал лучшим друзьям.
О нет.
С ЭТИМ Лили прекрасно справилась сама.
Тишину сменил смех.
Громкий, оглушительный смех, который звенел в ушах и которому предстояло ещё ГОДАМИ звучать в её снах.
Если у неё когда-нибудь будут дети, этот случай нанесёт психологическую травму даже им.
Слёзы грозили застлать глаза.
Лили поднялась и направилась прочь из Большого зала.
Кажется, Джеймс окликнул её, но она не обратила внимания, спасаясь от насмешек однокашников.
Этого ей никогда не забудут.
Социальное самоубийство — вот что это такое.
Чьи-то руки обвили её талию, прервав отчаянное бегство.
По прикосновению она поняла: Джеймс.
Хотя раньше он её так никогда не касался.
— Лили, — тихо произнёс он и обнял её, пока она выплакивала свой стыд.
Что само по себе тоже было стыдно.
Она ненавидела плакать при людях.
Это было… так… неловко.
Он дал ей как следует выплакаться и лишь потом заговорил:
— Знаю, Сириус иногда бывает придурком. Но сердце у него доброе.
— О да. Объявить всем, что я попросила у тебя тампон, — прекрасный пример доброго сердца.
— Посмотри на это с другой стороны, Лилс. Я ему ничего не рассказал. А значит, со мной твои неловкие моменты в безопасности.
Лили всхлипнула и одновременно рассмеялась.
— И это должно меня утешить?
— Да, — твёрдо ответил он и поцеловал её в волосы.
Лили едва не растаяла.
Контакт с губами!
Пусть всего лишь волосами, но всё равно считается!
Чудесно.
Первый поцелуй Джеймса Поттера достался ей с красным пятнистым лицом, заплаканными глазами и таким количеством стыда, что хватит на всю жизнь.
…Зато её обнимал Джеймс Поттер.
И это, кажется, всё возмещало.
— Тут до меня дошёл слух, что я тебе нравлюсь, — сказал Джеймс, нежно поглаживая её волосы. — Было бы очень приятно, если это правда. Но если окажется злостной ложью, мне будет довольно неловко. Не просветишь меня?
Лили повернулась в его объятиях и посмотрела на него снизу вверх.
— Я бы ответила поцелуем, — сказала она, — но мне не хватает опыта. Не хотелось бы опозориться.
Джеймс посмотрел на неё.
— Ты только что призналась, что ни разу не целовалась?
Лицо запылало.
— Извини, пойду умру от стыда в третий раз менее чем за три дня, — огрызнулась она, пытаясь вывернуться из его рук.
Далеко уйти не получилось.
По крайней мере, в пространстве.
Зато в танце губ и языков она продвинулась весьма далеко.
М-м-м.
К такому девушка могла бы и привыкнуть…
— Знаешь, по-моему, мне нравятся неопытные девушки, — выдохнул Джеймс спустя неопределённое количество времени. — Приятно осознавать…
Он осёкся, рассеянно глядя куда-то в её сторону.
— Осознавать что? — спросила Лили.
— Прости. Когда ты рядом, думать не получается, — ответил он и снова её поцеловал.
Больше при Лили никто не вспоминал о тампоне.
Она подозревала, что нарывное заклятие Джеймса имело к этому некоторое отношение, но доказать ничего не могла.
В одном, однако, сомневаться не приходилось: встречаться с Джеймсом ей никогда не было стыдно.
На самом деле ей это очень нравилось.
Настолько, что на предложение руки и сердца она ответила «да», у алтаря сказала «согласна», а при рождении их малыша — «а-а-ах».
Что до Джеймса, с тех пор он всегда держал под рукой тампон — на случай, если его прекрасной даме понадобится помощь в затруднительном положении.
Хотя благодаря одному Сириусу Блэку это и становилось источником неловкости.
Алиса вышла замуж за своего Фрэнка и никого не заставляла краснеть.
Ну, разве что Августу Долгопупс.
Но та носит на шляпе чучело грифа, так что уж кому-кому, а ей помалкивать.
Римус провёл несколько несчастливых лет — пятнадцать, — прежде чем встретил Нимфадору Тонкс.
Та только и делала, что ставила его в неловкое положение.
И ему нравилось каждое мгновение.
А Хогвартс стоит по-прежнему, переживает всевозможные конфузы и формирует будущее британского волшебного мира.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!