Глава 2: Анна
Анна
28
0
Анна
Когда Потап сказал Анне, что Николай просит её зайти в кабинет, она даже не удивилась, лишь попыталась припомнить, не совершила ли сегодня очередную оплошность. От графа можно было ожидать нового поручения — или замечания о том, как исполняются прежние.
В последнее время Николай сделался безупречным хозяином. Стал с ней холоден. Порой даже жесток, словно нарочно напоминая ей о её положении, об обязанностях, о расстоянии, которое теперь должно было существовать между ними.
Раньше она рассердилась бы. Нашла бы ответ, из-за которого они бы как всегда, поспорили, и он сперва нахмурился бы, а потом отвернулся, пряча улыбку.
Теперь его холод следовал за ней повсюду. Анна научилась выдерживать его взгляд, подавать ему чашку, избегая малейших случайных прикосновений, даже говорить об Аполлинарии ровным голосом, хотя внутри у неё всё кричало. Иногда ей казалось: ещё одно такое утро — и она сумеет привыкнуть.
Но на следующее утро всё начиналось сначала.
А потом он попросил её помочь с приготовлениями к свадьбе.
Его свадьбе!
С другой женщиной.
Приказал просто, по-хозяйски. Как поручают дело человеку, на которого привыкли полагаться.
Анна могла бы придумать немало способов изощрённой пытки, но ни один не сравнится с необходимостью собственными руками готовить счастье человека, которого любишь, с кем-то другим.
Она остановилась перед дверью кабинета, поправила передник и постучала.
— Войдите.
Николай стоял у письменного стола. Перед ним лежали какие-то бумаги.
Он предложил ей сесть. Она предпочла остаться стоять.
— Анна, — начал Николай, но вдруг замолчал, и ей показалось, что на секунду сжал ладонь в кулак. А потом выпалил: — Вы свободны!
Она не сразу поняла.
Николай обошёл стол и, глядя на неё своими угольными глазами, подал ей документ.
— Вот. Соглашение о расторжении нашего договора. С моей стороны подписано. Здесь также распоряжение о возвращении вашего родового имения, проигранного вашим отцом. Поверенный займётся оформлением бумаг.
Анна посмотрела на документ. Потом на него.
— Я что-то сделала не так?
Его лицо дрогнуло.
— Нет.
— Тогда почему вы меня выгоняете?
— Я вас не выгоняю. – он недоумённо посмотрел на неё.
— А как это называется?
Он отодвинул кресло, словно всё ещё надеялся, что она сядет и разговор пойдёт как следует.
— Я освобождаю вас от обязательств. Я подписал всё необходимое для расторжения нашего договора. Если вы согласны, остаётся ваша подпись. После этого вы можете покинуть мой дом.
Анна вдруг вспомнила, как однажды на Рождество маленький Рома, играя, толкнул наряженную ёлку в гостиной — огромную, красивую, всю в украшениях, и шарах, и свечах, — и это богатство, воплощающее в себе сам праздник и всё её детское счастье, упало и рассыпалось миллионом осколков.
Теперь точно так же разбился весь мир вокруг.
Год. У неё оставался ещё почти год. Возможнось видеть его за завтраком, слышать шаги в кабинете, знать, что он вернулся домой. Подавать чай. Ничего не ждать. Во всяком случае, делать вид, что ничего не ждёшь.
Он отнял даже это.
— Я не просила, — процедила она сквозь зубы.
— Меня просил Муратов, — чудовищно вежливо ответил граф.
— Муратов? — опешила она. — При чём тут Муратов?
Николай снова удивлённо посмотрел на неё.
— Он сообщил, что вы намерены пожениться.
Несколько секунд Анна молчала. Николай смотрел на неё всё внимательнее, и это раздражало её ещё сильнее.
— А моё согласие вы тоже уже получили? — В голосе зазвенели осколки разбитого стекла, и Николай напрягся.
— Я полагал, вы знаете, — нахмурился он.
— Вы полагали! Разумеется! — всплеснула она руками — Вы всегда всё полагаете, а меня вы спросили?!
— Анна… — Он выпрямился и сказал тихо и как-то безнадёжно: — Я не намерен стоять на вашем пути.
— Так для начала выясните, куда я иду!
Голос сорвался. Она стиснула руки, больно вдавив ногти в ладони. От этой боли стало ещё обиднее: вот стоишь, делаешь себе больно, лишь бы не расплакаться перед человеком, которому, кажется, только этого и недоставало.
— Но Муратов уверял…
— Да какое мне дело до Муратова?! — Голос снова взвился вверх, и кулачки вдруг ударили по столу так, что подпрыгнула чернильница, и сам Николай тоже невольно подался назад.
— Анна, послушайте…
— Нет, это вы послушайте!
Она схватила со стола бумаги. На мгновение Николай подумал, что сейчас она их разорвёт. Анна тоже подумала — и от этой мысли совсем рассвирепела.
— Мне не нужна ваша вольная, если так вы пытаетесь избавиться от меня! Мне вообще ничего от вас не нужно! Можете жениться на ком угодно, можете приказать мне готовить вашу свадьбу, напоминать мне по десять раз на дню, что я всего лишь ваша служанка!
Слёзы уже текли по щекам, горячие, неудержимые. Она сердито смахнула их ладонью и топнула ногой, потому что ни руки, ни голос больше не слушались.
— Вот! — Она швырнула листы обратно. — Можете топить своей вольной камин, великодушный граф Шереметьев!
Николай застыл.
Перед ним снова стояла Анна. Та самая, прежняя, которая врывалась в кабинет без стука, влезала в разговор, не дожидаясь позволения, спорила с очевидным и совершенно не считалась с его покоем. Он успел забыть, как много жизни было в одном её возмущённом взгляде и как ему этой жизни отчаянно не хватало.
Она стояла перед ним, пылая праведным гневом, и была так прекрасна, и радость оттого, что он снова её узнаёт, была почти невыносимой.
— Анна, — тихо снова начал граф.
Она посмотрела на него так, что Николай замолчал на полуслове и, кажется, даже задержал дыхание.
И тут же развернулась, и почти выбежала из кабинета, распахнув двери с грохотом, от которого граф невольно вздрогнул.
Она торопливо шла через гостиную, почти ничего не видя перед собой от застилающих глаза слёз, и… со всего размаху налетела на человека, входившего с другой стороны.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!