Глава 3: Муратов
Муратов
28
0
У Муратова было превосходное настроение.
Деньги княгини позволили погасить значительную часть долгов. Николай, судя по вчерашнему разговору, был готов отпустить Анну.
А сама Анна…
Муратов улыбнулся.
Она, конечно, была девушкой непростой. С характером. Своенравная. Порой совершенно непредсказуемая.
Но разве не в этом заключалась её прелесть?
Он привык к женщинам, чьё расположение можно было получить без особых стараний. Ни одна из них не занимала его надолго.
Анна была другой.
Она заботилась о нём, когда ему было плохо. Защищала перед Николаем. Слушала его. Смотрела на него с таким искренним участием, что он впервые почувствовал себя нужным и даже любимым.
Он вошёл в гостиную, мысленно уже прикидывая, куда увезёт Анну и как устроит их совместную жизнь.
И тут на него буквально налетело что-то голубое.
«Анна?!»
Он едва успел подхватить её, удержать за плечи.
Заметил сразу — заплаканная. Значит, разговор состоялся.
— Николай вам уже сказал?
Она оттолкнула его руки.
— Кто позволил вам говорить с ним обо мне?
В её голосе было столько ярости, что Муратов растерялся. Такой реакции он совершенно не ожидал.
— Я хотел…
— Жениться? Это я уже слышала. А что хотела я, вам неинтересно?
— Разумеется, интересно. Но прежде следовало устранить препятствие…
— Препятствие! — Она ударила его кулаком в грудь, и Муратов пошатнулся. Он никогда прежде не видел её такой. — Это вы так называете его? Вашего друга?
— Анна, тише.
— Почему? Чтобы он опять услышал только то, что вам удобно?
Она ударила ещё раз, слабее, почти беспомощно, и Муратов попробовал взять её за запястья.
— Анна, успокойтесь. Я хотел вам помочь!
— Не смейте! — Анна тут же вырвалась. — Вы уже достаточно помогли.
— Я просил освободить вас от договора и вернуть вам имение, разве вы не этого хотели?
— Я хотела, чтобы вы оставили меня в покое!
Эти слова прозвучали так неожиданно резко, что Муратов побледнел, словно его хлестнули кнутом.
Она стояла перед ним, тяжело дыша, с мокрыми щеками и сжатыми кулаками. Ничего похожего на благодарность. Муратов вдруг почувствовал раздражение.
— Вы напрасно приписываете мне дурные намерения. Мы стали с вами гораздо ближе, чем просто друзья. Неужели вы станете отрицать наши чувства?!
— Какие чувства?! — Голос зазвенел и обидой, и развенчанными надеждами, и бесконечным отчаянием, и чем-то ещё… непонятным. — Я никогда не говорила, что люблю вас!
Муратов смотрел на неё, словно видел впервые.
— Но почему тогда…
Анна закрыла лицо руками.
— Господи, неужели вы действительно ничего не поняли?
Она опустила руки и заговорила тише, и от этого почему-то стало ещё хуже.
— Вы ведь знаете, что произошло с Николаем. Вы были рядом. Вы знаете, как много он потерял. У него никого не осталось — только вы и Муравинский. Я не могла позволить ему потерять последнего друга.
Муратов смотрел на неё и молчал.
— Я доверяла вам. Вы сказали, что Николая погубят, если он женится на мне.
— Бенкендорф действительно отказал. Это не моя выдумка.
— Отказал. А вы говорили так, будто уже знаете, чем всё кончится. Что у него отнимут всё. Что он может поплатиться жизнью. Вы напугали меня до смерти! Вы загнали меня в угол, из которого я не знала, как выбраться!
Муратов хотел возразить, но не сразу нашёл слова.
Он помнил тот разговор. Каждое её испуганное движение, каждый вопрос. Ужас и отчаяние в глазах. Помнил и как старательно выбирал ответы. Он говорил правду — разве что не всю. Не обязан же был он помогать ей выйти за другого.
— Но вы меня не оттолкнули, — наконец сказал он.
Анна опустила глаза.
— Я не хотела вас обидеть. Я знала, как много для Николая значит ваша дружба. После всего, что с ним случилось, я боялась, что он потеряет ещё и вас.
Муратов смотрел на неё, не находя слов.
— Я привязалась к вам, Даниил. Искренне. Но как к другу. Вы ведь и сами должны были это понимать.
Он вдруг рассмеялся, тихо и совсем невесело.
— Должен был… — повторил он. — Но я, кажется, предпочитал понимать совсем другое.
Он отвернулся.
Всё, что ещё несколько минут назад казалось таким прочным, вдруг рассыпалось.
Деньги. Свобода. Будущее.
Он был уверен, что победил. Но теперь понимал, что вовсе не участвовал в той игре, которую себе воображал.
— Анна… — Он снова повернулся к ней. — Скажите мне только одно.
Она подняла на него заплаканные глаза.
— Вы всё ещё любите Николая?
Он услышал собственный голос словно со стороны и понял, как жалко прозвучал этот вопрос.
Анна посмотрела на него с таким искренним недоумением, будто он спросил нечто совершенно очевидное.
— Я буду любить его всю жизнь.
И всё. Никакого колебания, ни малейшей надежды, за которую можно было бы ухватиться.
Муратов закрыл глаза.
Её участие, её забота, все их разговоры и встречи, которые он мысленно перебирал ночами, — ничего не обещали. Обещания он придумал себе сам.
И только теперь Муратов с мучительной ясностью понял, чему завидовал на самом деле.
Не титулу. Не состоянию. Не положению.
У Николая было всё то, чего не хватало ему самому. Но прежде Муратова это мало беспокоило. У него были обаяние, свобода и женщины, которые никогда не заставляли себя долго ждать.
Каждому своё.
Пока не появилась Анна.
У Николая можно было занять денег. Можно было воспользоваться его доверием. Даже занять его место рядом с Анной на диване.
Но невозможно было заставить её ждать его шагов в коридоре.
И смотреть на него так, как она смотрела на Николая.
Даже когда тот причинял ей боль.
— Всё, что я сделала, было ради него. — Тихо сказала Анна, словно накопившаяся усталось вдруг совершенно лишила её сил. — Я думала, если он меня возненавидит, ему будет легче. А вы… — О Боги, этот её взгляд! — Успел подумать Муратов — Вы хотя бы понимали, чего от меня просите?
Муратов не успел ничего ответить, как за её спиной скрипнула половица.
Николай стоял в дверях кабинета. Муратов не знал, давно ли он там. По лицу понять было невозможно.
— Анна, — сказал Николай. — Так вот почему вы отменили нашу свадьбу?
Она медленно опустилась в кресло с невыносимой безнадёжностью в глазах.
В наступившей тишине из передней донёсся женский голос. Кто-то говорил Потапу, что знает дорогу, и спрашивал, у себя ли граф.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!