Глава 1: Новая глава

Новая глава

20

0

Mот Molwe
Поделиться

Холод Чёрного озера больше не касался Гарри, когда он погружался всё глубже и глубже. Он справился с несколькими гриндилоу и становился всё увереннее насчёт задания в целом, пока погружался. Так было до тех пор, пока он чуть не получил сердечный приступ — мимо проплыла Плакса Миртл.

— Ты уже близко, — сказала она, каким-то образом отчётливо слышимая под водой. — Они всего лишь чуть-чуть в той стороне. Жаль французскую девочку, хотя, — заметила она, махнув рукой в направлении.

Гарри попытался задать вопрос, но изо рта вышли только пузыри. Миртл, похоже, поняла смысл и усмехнулась.

— О, она? Гриндилоу утащили её туда, — сказала она с ещё одним хихиканьем. — Интересно, она или её сестра будут являться призраками озера после того, как умрут?

Юмор мёртвых был чем-то, чего Гарри не понимал, и он не думал, что ему это нужно. Однако теперь ему предстояло принять решение… вернуться за Флёр или продолжить путь и надеяться, что он сможет спасти и её сестру, и своего заложника от любых испытаний впереди. Прошла доля секунды, и он решил. Он оттолкнулся, чтобы спасти одну французскую ведьму. Этот турнир был о единстве, в конце концов.

oOoOoOoOo

Гарри был более чем немного удивлён, когда нежная, но на удивление сильная рука втянула его в чулан для мётел.

— Кто… — начал он, но проблеск белобрысых волос ответил на его вопрос прежде, чем он задал его. — Что вам нужно, мисс Делакур?

— Мистер Поттер, — начала она и сделала глубокий вдох, словно готовясь к чему-то неприятному. Гарри нашёл это движение более чем немного привлекательным. Она продолжила со своим густым французским акцентом, хотя он мог довольно легко следить за ним, наблюдая за языком её тела. — Я хочу извиниться за вещи, которые я говорила, и признать долг жизни, который я теперь вам должна.

— Долг жизни? О чём ты говоришь, Флёр? Профессор Дамблдор сказал, что никто из нас никогда не был в реальной опасности. Тебя бы вытащили из озера, и твою сестру тоже, если бы я не спас вас.

— Мистер Поттер… Гарри… ты думал, что моя жизнь была в опасности в то время? — спросила она, и он кивнул. — Ты каким-то образом спровоцировал опасность, в которой я была, или имел какую-либо причину подозревать, что кто-то, связанный с тобой, подстроил это? Были ли твои намерения чисты? — продолжила она, и он покачал головой и кивнул на каждый вопрос соответственно. — Я верила, что была в смертельной опасности, как и ты. Этого достаточно, чтобы я была должна тебе долг жизни по старым обычаям. То, что кто-то другой мог бы спасти меня, не имеет значения.

Гарри моргнул. Он открыл рот. Он закрыл рот. Он сменил тему.

— Что такое долг жизни, собственно?

— Когда один спасает жизнь другому, он должен этому человеку долг. Это не магический контракт, но старые обычаи говорят, что его нужно соблюдать. Многие верят, что несоблюдение обычаев приведёт к тому, что мужчина станет бесплодным, а женщина — бесплодной. Другие говорят, что это приведёт к неудаче на всю оставшуюся жизнь провинившегося. Также существует социальная стигма, которая с этим связана.

— Но что это такое, собственно? — спросил Гарри, просто зная, что ему не понравится, что это висит над ним. Дамблдор сказал, что Петтигрю должен ему один, но если это просто социальная вещь… что ж, это не звучало так, будто это будет иметь большое значение.

— Ты можешь попросить у меня одну вещь. Любую одну вещь, — сказала она, и что-то в ней… пульсировало. Мягкое внутреннее свечение, казалось, зажглось в ней, и она стала чуть красивее. Приятная туманность наполнила его разум, и Гарри почувствовал лёгкую отстранённость. Осознав, что это ощущалось странно похоже на очень слабое Империус-проклятие, он мысленно слегка «оттолкнул» это, и чувство исчезло так же быстро, как и появилось.

— Хороший трюк, Флёр, но профессор Муди показывал нам Империус-проклятие в прошлом семестре. Если я могу отбросить это… что ж, что бы ты ни делала, это не сравнится.

Свечение исчезло, и Флёр уставилась на Гарри широко раскрытыми глазами.

— Ты можешь оттолкнуть это? Просто так?

— Это было не так сильно… что это было, собственно? Что ты пыталась заставить меня сделать? — спросил он, положив руку на рукоять палочки в кармане и готовый вытащить её в любой момент. Но до тех пор, пока она не сделает движение, он оставит её там, где она была.

— Я думала… это был дар вейлы. Я хотела заставить тебя попросить о чём-то… физическом и непосредственном. Я не хочу, чтобы этот долг висел на мне, и я… я не хочу, чтобы ты просил меня о чём-то слишком трудном, чтобы дать.

Бровь Гарри нахмурилась при этой мысли. Внезапно у него появилось вдохновение.

— Хорошо, у меня есть то, что я хочу от тебя. Тебе не нужно выходить из себя, чтобы сделать это или что-то в этом роде, но я хочу, чтобы ты была дружелюбна со мной до конца семестра. Больше никакого смотрения на меня свысока, но тебе не нужно искать меня, тоже. — Он выпалил это, чтобы снять глупый долг с обеих их голов. Он не просил о чём-то, что было бы большим благом, так как не думал, что она действительно ему что-то должна.

Флёр была ошеломлена.

— У тебя есть одна милость… любая… от меня, и ты хочешь что-то настолько… маленькое? Ты… О, мне жаль. Я не поняла, что ты, как вы говорите, играешь за другую команду.

— Играешь за — Что?!? Нет, я не — в смысле, я — мне нравятся девочки. Они мне нравятся, но я не хочу, знаешь, заставлять девочку делать что-то только из-за какого-то глупого обычая.

Было ли это его заикание или его красное лицо, он не знал, но Флёр начала смеяться.

Его гнев начал подниматься, но так же быстро прошёл, когда она заключила его в объятие.

— Ты отличаешься от других мальчиков, Гарри Поттер. Отличаешься в хорошем смысле. — То, что она оставила его сильно покрасневшим, казалось, вернуло ей хорошее настроение, и она продолжила свои мягкие, игривые поддразнивания ещё немного. Гарри опоздал на зелья всего на десять минут и краснел как безумный, но отработка почти стоила того, чтобы увидеть сторону Флёр, о существовании которой он не знал.

oOoOoOoOo

— Почему я снова здесь? — спросил он, поправляя фехтовальный шлем, чтобы он смотрел прямо вперёд, после того как его сбила шпага Флёр.

— Потому что ты мой друг, и я не позволю тебе погибнуть в этом турнире. Учителям запрещено помогать нам, но это не значит, что мы не можем помогать друг другу, — сказала она, снова принимая стойку готовности.

Он тяжело вздохнул и моргнул, чтобы смахнуть пот, поднял шпагу в похожее положение и сделал выпад в её сторону — пятая неудачная попытка за столько же минут.

oOoOoOoOo

Волан-де-Морт вернулся. Седрик чуть не погиб в процессе, но быстрые рефлексы Гарри едва успели оттолкнуть его в сторону. Он потерял сознание, ударившись головой о надгробие, и Хвост, вечный неудачник, принял его за мёртвого. Был ритуал, отчаянная дуэль и наконец побег.

Седрик не видел почти ничего, прежде чем потерял сознание, и поэтому не мог подтвердить историю Гарри, оставив её для преуменьшения и отрицания Министерством. Что ещё хуже, его теперь заставляли вернуться к Дурслям, место, куда он искренне не хотел. Он потрогал маленький медальон на кожаном шнурке, который дала ему Флёр. Он был почти иммунен к её поддразниваниям, но когда она надела шнурок ему на шею и дала более чем дружеский поцелуй перед уходом, посреди завтрака в Большом зале, он стал пунцовым.

Записка, которую она сунула ему в карман, объясняла, что это портключ в поместье её семьи на юге Франции и что у него есть постоянное приглашение. Он закатил глаза, когда увидел, что пароль был установлен на «любовь». Его французский был неуверенным, но это слово он точно знал. Они с Флёр не встречались, как бы Рон ни отказывался в это верить, но у них была странная дружба, которую он ценил почти так же, как дружбу с Гермионой. Эти два отношения были совершенно не похожи, но он наслаждался обоими. Девочки довольно хорошо ладили, что было дополнительным бонусом.

Где-то между вторым и третьим заданиями он вроде как забыл, что Чжоу вообще существует.

oOoOoOoOo

Оцепеняющий холод дементоров заставил его упасть на колени. Он схватился за палочку и наконец взял её в руку вовремя, чтобы спасти своего кузена очень большим, очень эффектным Патронусом. Двадцать минут спустя уведомление об исключении вылетело в окно его тёти. Он взглянул на уведомление, плюнул на него и прорычал:

— К чёрту это. Пусть Волан-де-Морт забирает их всех. Любовь.

Несколько головокружительных мгновений спустя он стоял в комнате среднего размера с двумя дверями. Он пожал плечами и сделал шаг вперёд, только чтобы наткнуться на что-то невидимое. Это было не внезапное столкновение, а нечёткое сопротивление, которое росло по мере его продвижения вперёд. Во многом это было похоже на вход в огромную невидимую губку.

Он попробовал другое направление и обнаружил, что барьер-губка окружал большой круг, нарисованный на полу. Он попробовал несколько вещей, но это не сдвинулось с места. Он был на грани того, чтобы сесть и подождать, когда дверь открылась и в комнату вошла ошеломляюще красивая женщина, которую Гарри узнал как мать Флёр. Её звали Амарант Делакур, но Флёр настаивала, что она заставит его называть её Ами.

— О, Гарри Поттер. Флёр сказала мне, что ты можешь прийти! — сказала она, взмахивая палочкой в его общем направлении. Было краткое покалывающее ощущение, и он обнаружил, что губка исчезла. — Мне просто нужно было настроить тебя на чары. Поскольку мы не совсем люди, мы лёгкая мишень для… неважно. Иди, иди. Что ты делаешь здесь так поздно ночью? Ты выглядишь бледным, ты ел?

Гарри тихо усмехнулся, но позволил нежно увести себя в другую комнату, обставленную удобными креслами и большим камином.

— У меня была стычка с дементорами. Я защищался, но боюсь, меня исключили из Хогвартса, — сказал он голосом, полностью свободным от эмоций. Отстранённая часть его мозга осознала, что он в шоке, но с этим ничего не поделаешь.

Какао, которое она ему дала, очень помогло, как и объятие Флёр, когда она пришла расследовать шум и обнаружила своего друга из Хогвартса, сидящего на её диване. Она вытянула из него историю, и Ами мудро решила покинуть это место, пока её дочь приходила в ярость от истории его обращения.

Флёр встала, палочка в руке, и направилась к камину, без сомнения, чтобы использовать летучий порох. У неё был контейнер в руке, прежде чем она почувствовала руку Гарри на своём плече, останавливающую её.

— Спасибо. Тебе не нужно ничего делать… сам факт, что ты готова встать за меня… это больше, чем у меня когда-либо было, и больше, чем я заслуживаю.

Она повернулась к нему тогда и заключила его в объятия. Гарри не потребовалось много времени, чтобы заплакать ей в плечо. Между приступами рыданий он рассказал Флёр историю своей жизни. Все те маленькие кусочки и частички, которые он никогда никому не рассказывал или с которыми никто никогда ничего не делал. Они не спали далеко за полночь, в конце концов заснув на плюшевом ковре перед диваном, Флёр сидела, а голова Гарри покоилась у неё на коленях.

oOoOoOoOo

Отношения между Гарри и Флёр были… странными. Они никогда раньше не были странными. Гарри не знал, что с этим делать, но знал, что это не то, что он мог бы выразить словами, тем более противостоять. Он провёл две недели, живя с Делакурами и скрываясь от англичан, которые могли бы захотеть сломать его палочку. Они могли получить «Ежедневный пророк» к полудню дня выпуска, и он видел в печати, что его разыскивают за нарушение Статута о секретности и официально исключили из Хогвартса.

К счастью для него, французы и англичане не всегда смотрели друг на друга одинаково, и его дискретная просьба об убежище была одобрена. Тот факт, что новость об этом не просочилась, был свидетельством уважения, которое покойный Жюль Делакур, отец Флёр, заслужил во время первой войны с Волан-де-Мортом и последовавшей смуты. Мужчина погиб, доблестно защищая французский эквивалент Косого переулка во время возвышения одного из европейских Тёмных Лордов, который стремился расшириться во Францию после правления террора Волан-де-Морта. Если бы он не погиб в той битве, общепринятое мнение таково, что он был бы избран министром до того, как ему исполнилось пятьдесят.

В безопасности от судебного преследования, по крайней мере, Гарри всё ещё стоял перед вызовом образования. Флёр учила его как могла, но он был быстрым учеником и почти сравнялся с ней магически до конца Турнира. Учиться больше означало школу какого-то рода, или репетиторов. Поскольку у него не было средств на репетиторов, у него не было выбора, кроме как попросить Флёр сделать ещё несколько дискретных запросов от его имени мадам Максим. Полувеликанша охотно поклялась хранить тайну и обещала ему место в Шармбатоне осенью.

Ами делала всё возможное, чтобы заполнить его свободное время, которого у него было предостаточно, некоторыми вещами, которые она узнала о магии и мире. Он обнаружил, что тема волшебных обычаев была одновременно увлекательной и раздражающей, хотя раздражение было в основном направлено на тот факт, что никто не проявлял интереса к тому, чтобы научить его этим вещам раньше. Было любое количество социальных ловушек, в которые он мог попасть во время своего пребывания в Хогвартсе, которые могли привести к помолвке, кровной вражде или хуже.

Остальное время он проводил с Флёр. Они дуэлировали, играли, флиртовали и вообще вели себя как дети, сколько хотели. У Флёр было предложение работы в Гринготтсе, которое начиналось примерно в то же время, что и школа, делая это её последним настоящим летом свободы, и она, казалось, была намерена насладиться им.

Конечно, школа в конце концов началась, и Гарри посещал её под несколькими слоями глэмура. Это длилось около недели, прежде чем его профессора сочли его слишком продвинутым для участия в обычных классах и вместо этого предложили ему более независимый образовательный путь. Поскольку он не был частью обычных классов, он встречался с одним из пяти профессоров, назначенных учить его Заклинаниям, Трансфигурации, Защите, Зельям и Гербологии. История магии и Астрономия обе больше подходили для истинно независимого изучения, и он встречался с профессором по каждому из этих классов только дважды в месяц.

Поскольку он не посещал классы с другими учениками, он смог сдать экзамен и получить ограниченную лицензию на аппарацию, которая позволяла ему аппарировать одному в школу и из школы и в небольшое количество других мест. Где-то в первые несколько недель семестра он обнаружил себя делящим маленькую квартиру в Париже с Флёр, которая хотела выбраться из дома матери и, естественно, потащила Гарри с собой.

Двое устроились в ещё одни странные отношения, где-то между соседями по комнате и старой женатой парой. Гарри готовил и большую часть убирал, пока Флёр стирала (она утверждала, что это чтобы уберечь её нижнее бельё от его «грязных подростковых гормонов») и выполняла несколько других задач.

Во многом они жили в фантастическом мире. Гарри отчаянно пытался игнорировать нарастающие новости из Британии о ужесточающейся хватке Министерства, а Флёр пыталась притвориться, что Гарри не вернётся в ту «ужасную страну», которая так плохо с ним обращалась.

Оба знали, что это не может длиться вечно.

oOoOoOoOo

Волан-де-Морт показал себя. Гарри уставился на газету перед собой широко раскрытыми глазами. По-видимому, Волан-де-Морт возглавил нападение на Отдел тайн, чтобы заполучить Пророчество. Он почти сбежал с ним, когда появился Дамблдор, и двое сразились. Во время стычки Пророчество было активировано, и все присутствующие, включая министра Фаджа, услышали полный текст.

— Чёрт, — пробормотал Гарри себе под нос, читая текст, напечатанный в «Ежедневном пророке» для всеобщего обозрения. Прямо под ним заголовки объявляли «Министр дарует Поттеру помилование» и «Спасёт ли нас Гарри Поттер?».

Флёр взяла газету из его не сопротивляющихся пальцев и тоже просмотрела статьи.

— Гарри… — тихо сказала она, её голос был едва громче шёпота. — Когда ты уезжаешь?

— Я не еду, — сказал он ровно.

— Ты едешь… Я знаю тебя… Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы верить, что ты не вернёшься. — Её лицо было скрыто за газетой, и Гарри не мог сказать по голосу, что она чувствует насчёт этого нового откровения.

— Поедем со мной, — сказал он, меняя направление, молча признавая, что она, вероятно, права насчёт его возвращения.

— Гарри… Я не могу. У меня здесь работа, и моя мать здесь тоже.

— Ты можешь. Поедем со мной, — сказал он, опуская газету, чтобы открыть её залитое слезами лицо. — Выходи за меня.

— Выйти за тебя? — ахнула она, её глаза мгновенно расширились. — Ты не можешь быть серьёзным!

— Я не Сириус, это мой крёстный. Но я смертельно серьёзен. Выходи за меня. Вернись со мной в Англию.

— Выйти за тебя, хотя… мы даже не целовались, а ты хочешь, чтобы я вышла за тебя?

Гарри двинулся быстро, выхватив газету полностью из её рук и обвив рукой её талию. Он прижался губами к её губам и пожелал, чтобы она почувствовала глубокую привязанность к ней, которую он лелеял так долго, что она проросла в огромное пламя страсти. Он держал всё это в бутылке внутри себя, продлевая сказочную жизнь, которую они делили во Франции. Он боялся что-либо сказать, хотя подозревал, что она чувствует к нему что-то похожее. Если бы он заговорил и ошибся, она не была бы такой же с ним, чего он хотел избежать любой ценой.

Теперь он сказал то, чего боялся даже подумать. Он возвращался в Англию, и если он не заставит её понять его чувства и она не ответит ему взаимностью, он потеряет её.

Секунду спустя она ответила на поцелуй с равной страстью. Когда они наконец отстранились, она тяжело выдохнула и смогла говорить.

— Я выйду за тебя, Гарри Джеймс Поттер.

Каким-то образом у Гарри было чувство, что что бы ни случилось в Англии, всё будет хорошо. У него была любовь самой красивой женщины, которую он когда-либо встречал, и внутри, и снаружи, а жизнь просто не бывает лучше этого.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1