Глава 1: Новая глава

Новая глава

28

0

Mот Molwe
Поделиться

Ремус Люпин считал себя многим, но трусом — нет. К сожалению, в тот самый момент он пересматривал это мнение.

У него была самоубийственная задача — забрать Гарри Поттера с Тисовой улицы летом после его пятого курса и вернуть его в волшебный мир.

Проблема была в том, что он пробыл в доме родственников всё лето, а не несколько недель, как предполагалось. Это произошло из-за «мер безопасности, которые пришлось принять в последний момент и которые нельзя было обсуждать с ним». Это были слова Альбуса Дамблдора, когда он объявил новость Ордену.

Главная проблема была в том, что они заверили Гарри, что он проведёт свой день рождения с друзьями и что ЛЮБОЕ решение будет обсуждаться с ним.

Так что теперь у Ремуса была миссия доставить его прямо в школу, так как в целях безопасности ему было рискованно ехать на поезде.

На самом деле, это был лучший способ задержать Гарри от обнаружения трёх вещей, которые от него скрывали: летнего лагеря по квиддичу, на который его пригласили; оглашения завещания Сириуса Блэка и снятия запрета на использование магии для несовершеннолетних волшебников.

Первое было из-за того, что он НИКОГДА не согласился бы не пойти, и они не считали хорошим держать его где-то вдали от их присмотра. Любопытно, что они отправили Рона на его место. Ремус так и не понял, почему было безопасно отправить рыжего вместо Гарри, и никто не мог этого объяснить.

Второе дело было сложнее, так как никто не имел представления, что Сириус написал в своём завещании и, в частности, что он решил насчёт будущего своего крёстного сына. Оказалось, что Сириус его эмансипировал, и это было нехорошо по мнению Альбуса.

— Нам нужен Гарри, чтобы он помогал нам, и нехорошо, что у него есть свобода делать всё, что он хочет. Ему нужно руководство, — серьёзно сказал престарелый волшебник.

— И ты будешь руководить им, как в прошлом году, Альбус? Или в этом году ты покажешь своё истинное лицо? — спросила Минерва густым голосом. Немногие в Ордене были довольны тем, как он управлял ситуацией с Гарри в прошлом году, и теперь они высказывали это очень громко. Минерва была одной из самых громких членов, делавших это, с Ремусом close behind.

Вместо ответа Альбус сделал то, что умел лучше всего: проигнорировал мнение и сменил тему на что-то другое. К сожалению, это не осталось незамеченным никем.

Третье дело было самым простым: Гарри один с родственниками на месяц и с возможностью использовать палочку — это то же самое, что катастрофа, готовая случиться.

Так что теперь у оборотня была задача поговорить с подростком и отвести его в школу. Также он должен был сделать всё возможное, чтобы успокоить его, прежде чем тот встретит директора и некоторых других членов Ордена.

Итак, он аппарировал в комнату подростка, только чтобы найти его в паре джинсов и футболке, читающим книгу по маггловской химии, с вещами, разбросанными вокруг. Это был первый сигнал проблем для Ремуса. (На самом деле это был первый внутри комнаты, потому что он знал, что будет МНОГО проблем.)

— Гарри… — начал говорить Ремус, но подросток поднял руку, прося тишины, пока продолжал читать. Мужчина вздохнул и попытался снова: — Гарри…

— Не можешь подождать минуту? Я делаю кое-что, если ты не заметил, — серьёзно сказал подросток.

Зная, что давление только ухудшит дело, Ремус оставался тихим десять минут. Именно тогда Гарри закрыл книгу и отложил её.

— Не поздновато ли ловить поезд? — спросил подросток, проверяя часы: было почти час дня.

— Была смена планов, и я здесь, чтобы отвезти тебя в Хогвартс, — серьёзно сказал Ремус.

— Боюсь, здесь есть недоразумение, Люпин, — серьёзно сказал Гарри, добавляя последнее слово с ядом в голосе.

— Какое? — спросил Ремус, очень ясно заметив его тон.

— Что дало тебе идею, что я вернусь в Хогвартс? — спросил Гарри с сарказмом.

— Слушай, мы знаем, что ты сейчас злишься на нас. Но мы можем всё это объяснить, — сказал Ремус, бледнея от своих слов и того, что они значили.

— Я уверен, что ты можешь это сделать, Люпин, я уверен. К сожалению, сейчас не твоё время говорить, — сказал Гарри, прежде чем продолжил: — Похоже, между тобой и мной за лето было много… недоразумений. В смысле, я не могу прочитать ни одного из писем, которые ты мне прислал, не найдя хотя бы одного, — сказал подросток, приглашая Ремуса сесть, так как он хотел просмотреть письма.

— Мы можем сделать это позже, хорошо? — спросил Ремус, но замолчал, обнаружив палочку подростка направленной ему прямо в середину глаз. Он немедленно сел без единого слова.

— Давай начнём с этого: «Гарри, не волнуйся, ты выберешься из дома родственников до своего дня рождения». Это связано также с этим: «Ты будешь там не больше нескольких недель. Ты выберешься раньше, чем осознаешь». — сказал подросток, читая письма. Затем он добавил с сарказмом: — Что я должен был осознать? Я никогда этого не понимал. — Затем он добавил с ещё большим сарказмом: — Мне понравились ваши подарки, чувак. Я их правда полюбил.

Ремус ничего не сказал. В конце концов, они не прислали ему подарок, только обещание, что у него будет вечеринка, как только он выберется. Это должно было случиться за два дня до того, как Альбус установил чары вокруг дома: чары, которые не давали подростку переступить порог и держали его внутри Тисовой улицы всё время.

— Продолжим, да? — спросил Гарри, беря ещё одно письмо. — Мне понравилось это: «Не волнуйся, мы не повторим ошибок прошлого года». — Затем он добавил: — Хорошая новость в том, что вы не повторили. В этом году они были хуже! И это то, что я никогда не считал возможным, поверь мне.

— Гарри… — начал говорить Ремус, но ученик поднял руку, чтобы заставить его замолчать ещё раз.

— У тебя будет шанс поговорить, расслабься, — сказал Гарри, прежде чем взять ещё один пергамент. — Посмотрим это: «Мы не примем никаких решений, не обсудив это с тобой beforehand. Всё будет согласовано между тобой и нами, прежде чем что-либо случится». — Затем герой взял два пергамента и отдал их Ремусу: — Самое смешное здесь то, что я не помню, чтобы отправлял эти письма. И, очевидно, поскольку это ответы, я не помню, чтобы получал первые, тоже.

Ремусу не нужно было их читать, чтобы знать, что это были: «ответы», которые получили руководители лагеря по квиддичу и гоблины на их письма. В первом «Гарри» заявлял, что не может пойти по личным причинам, и уступал своё место Рону. Второе было похожим, но он называл Альбуса своим представителем на встрече.

— Ты знаешь, что самое смешное в завещании Сириуса? — спросил Гарри с кривой улыбкой. Когда Ремус посмотрел на него с любопытством, подросток сказал: — Оказывается, когда мне пришлось быть на турнире, меня объявили совершеннолетним. Видишь ли, мне не нужно было, чтобы его завещание было оглашено, чтобы быть эмансипированным. Разве это не иронично? — Затем он добавил: — Кстати, я также знаю, что могу колдовать. Если я ещё не проклял тебя, то потому, что по какой-то причине мои родители считали тебя хорошим другом, и я сдерживаюсь из уважения к ним. Дай мне хоть одну маленькую причину, и я перестану сдерживаться. Нам ясно?

— Ясно, — сказал Ремус со вздохом и зная, что теперь он во власти подростка.

— Продолжим с письмами и перейдём прямо к тому, в котором меня проинформировали о моём заключении, — сказал Гарри, беря новый пергамент и просматривая его. Когда он нашёл это, он сказал: — Вот часть, которую я искал: «Если у тебя будет какая-либо чрезвычайная ситуация и тебе нужно будет связаться с нами, пожалуйста, сообщи миссис Фигг и охране, которая будет там каждый день». — Затем он спросил: — Зачем нужно было оставлять охрану здесь, если я не мог выйти из дома? Не вижу причины.

— Это было, чтобы сообщить нам, если тебе нужно отправить сообщение, — сказал Ремус с ещё одним вздохом.

В ответ Гарри разразился смехом и дал ему диктофон с двумя наушниками. Рукой подросток пригласил его послушать, и Ремус нажал кнопку «воспроизведение».

— Я не знал об этом, — попытался сказать Ремус, теперь он был бледнее, чем когда-либо. Он только что услышал, как Гарри говорит со Снеггом, и подросток говорит, что ему НУЖНО немедленно поговорить с Дамблдором. Снегг отмахнулся от него, сказав, что директор занят и у него нет времени «тратить на сопляка, который не может выполнять простые приказы».

— Послушай следующую запись, — сказал Гарри, взмахивая рукой и указывая на диктофон. Ремус вздохнул и снова нажал «воспроизведение».

Это была не одна запись, их было СЕМЬ. Каждая была телефонным звонком между Гарри и Арабеллой, в котором подросток настаивал на своей потребности поговорить с Альбусом, а сквиб говорила, что это невозможно. В последней женщина предложила Гарри отправить ему сову, прежде чем повесить трубку.

— Это было смешно, особенно учитывая, что вы похитили мою сову, — сказал Гарри с сарказмом, прежде чем спросить: — Ты знаешь, почему мне нужно было так срочно поговорить с Дамблдором?

— Нет, но полагаю, ты мне скажешь, — сказал Ремус с сарказмом.

— Давай использовать логику, — сказал Гарри, игнорируя его тон. — Дамблдор сказал в своём письме, что я должен оставаться здесь, так как были какие-то проблемы с чарами. Я прав?

— Они были очень слабы, и никто не знал почему, — сказал оборотень с кивком. Он знал, что Альбус говорил с Флитвиком и Биллом об этом, но у троих не было ни малейшего представления о причине или о том, как это исправить.

— У меня чувство, что это может помочь, — сказал Гарри, протягивая ему листок бумаги. На этот раз это был не пергамент, а кусок маггловской бумаги.

— Чёрт! — выругался Ремус, когда закончил читать.

Бумага была письмом, написанным Петуньей, информирующим Гарри, что семья покидает Европу, так как Вернон получил повышение, и их отправляют в Австралию.

Затем он проверил дату и увидел, что письмо было от дня после того, как Гарри отправил своё последнее письмо в Орден. На следующий день Альбус установил чары, а Букля была «похищена». Очевидно, у Гарри не было способа связаться с ними, чтобы сообщить об этом, особенно после того, как Северус и Арабелла не сообщили Ордену о его попытках поговорить с ними.

— Давай забудем обо всём остальном. Я хочу, чтобы ТЫ объяснил, КАК вы пропустили что-то подобное, — серьёзно приказал Гарри Ремусу.

— Ты хочешь правду? — спросил Ремус, и подросток кивнул. — Я не могу объяснить это самому себе. Так что не проси меня объяснить это тебе.

— И я должен поблагодарить тебя за искренность, — спросил Гарри с сарказмом. Прежде чем оборотень ответил, подросток продолжил: — Итак, как видишь, между тобой, мной и всеми остальными было МНОГО недоразумений и недопониманий. В конце концов, мы люди, и мы совершаем ошибки, верно?

Ремус ничего не сказал, так как задавался вопросом, как он объяснит всё это всем. И он также мог видеть, кого будут винить: Альбуса!

— Видишь ли, я решил использовать твою логику насчёт моей безопасности. И с этим, и не из-за писем, недоразумений и всего остального, ты узнаешь, почему я бросаю Хогвартс. И на этот раз это очень, очень, очень просто и легко понять. Хочешь услышать? — спросил подросток с милой улыбкой.

— Давай. Возможно, я смогу использовать это объяснение позже с Орденом, — прокомментировал Ремус с саркастической улыбкой.

— Хорошо, давай начнём с трёх вещей, которые вы от меня скрыли. В конце концов, они — ключ к делу, — сказал Гарри, снова беря «ответы», которые он «отправил».

— То, что вы не сказали мне, что я могу использовать магию, — это легко понять. Очевидно, если бы я мог колдовать, будучи запертым здесь с моей семьёй, это было бы ОЧЕНЬ опасно для них, — серьёзно сказал Гарри.

— На самом деле, спорили, что они не протянут и недели, — прокомментировал Ремус с кривым смехом.

— Ты даёшь мне слишком много кредита, — сказал подросток с сарказмом, прежде чем добавил: — Они не дотянули бы до третьего дня. — Затем он продолжил: — Давай поговорим сначала о лагере по квиддичу.

— Я знаю из первых рук, что квиддич может быть ОЧЕНЬ опасен, так что я могу понять, что вы беспокоились о моей безопасности там. Но если посмотреть на логическую сторону, ты увидишь, что это больше, чем просто это.

— Дела обстоят так: если ты говоришь «квиддич», ты думаешь о команде. Если ты думаешь о команде, ты думаешь о команде факультета. Если ты думаешь о факультете, первое, что приходит на ум, — Гриффиндор. Это связано с Хогвартсом, — сказал Гарри, прежде чем добавил: — Если использовать эту логику, Ремус, Хогвартс опасен.

— Я не могу не согласиться, — сказал Ремус, обрабатывая всё, что тот сказал, и видя, что в этом есть логика.

— Подожди, пока услышишь о завещании, и ты увидишь, что я прав, — заверил его подросток, прежде чем продолжил:

— Итак, завещание было оглашено в Гринготтсе. Если кто-то упоминает Гринготтс, ты думаешь о Косом переулке. Переулок обычно означает покупки. Покупки ВСЕГДА связаны с принадлежностями. Эти принадлежности означают школу. А школа означает Хогвартс, — сказал Гарри, прежде чем подытожил: — Итак, используя ту же логику, что и вы, если идти в Гринготтс на оглашение завещания Сириуса небезопасно для меня, идти в Хогвартс опасно. — Затем он спросил: — Ты видишь здесь логику?

— Так если следовать этой логике и Хогвартс опасен… — внезапно сказал Ремус.

— …Волшебный мир тоже опасен. — сказал Гарри с кивком, прежде чем добавил: — И, поскольку моя безопасность — самое важное, и я ДОЛЖЕН держаться подальше от всего, что может угрожать моей жизни, я ДОЛЖЕН уйти НАВСЕГДА. — Затем подросток взял свой рюкзак и сказал: — Счастливой жизни в аду!

Он направил палочку на него и исчез.

— Как, чёрт возьми, мы объясним это миру? — спросил Ремус сам себя, забирая все пергаменты и записи, и ушёл.

… … … …

Когда Ремус вошёл в кабинет Дамблдора в Хогвартсе, он обнаружил весь Орден, ждущий его и Гарри.

— Он ушёл, — сказал бывший учитель всем, прежде чем они спросили, где Гарри.

— Что значит «ушёл»? — спросили все одновременно.

— Вам лучше посмотреть это, — сказал Ремус, прежде чем подойти к Омуту памяти и положить туда воспоминание о том, что произошло в комнате Гарри.

Как только все услышали, они начали винить друг друга, но главным образом Альбуса и Северуса, так как первый запер его там, а второй должен был сообщить им, что тот хочет с ними поговорить.

Пока все обсуждали и кричали друг на друга, Ремус вздохнул. Логика Гарри была права, и он был бы в большей безопасности вне школы, чем в ней. Теперь им нужно было беспокоиться о двух вещах: как убить Волан-де-Морта без него и как сказать миру, что они так сильно всё испортили.

— Удачи, Гарри, — пробормотал Ремус себе под нос.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1