Глава 1: Новая глава

Новая глава

26

0

Mот Molwe
Поделиться

Очень уставшего, но ухмыляющегося Гарри Поттера однажды утром на шестом курсе потащил на завтрак Рон Уизли. Гарри всегда был мелким для своего возраста, но этим утром он выглядел прямо-таки болезненно. Он вздрагивал от каждого громкого звука, шарахался от яркого света и плохо соображал. Его легендарные рефлексы полностью отказали, а жирный английский завтрак, поставленный перед ним, заставил его слегка позеленеть. Несмотря на всё это, эта проклятая ухмылка не сходила с его лица.

МакГонагалл заметила источник его неприятностей через несколько мгновений после прибытия и решила, что поговорит со своим вторым любимым учеником. Снегг бросил на него один взгляд и нахмурился, но не стал усугублять ситуацию. Дамблдор просто сверкнул глазами. Никто не знал, почему он улыбается. Любой другой человек в его состоянии выглядел бы как смерть после тёплого душа и, вероятно, уже проклял бы всех в комнате.

Было совершенно очевидно, что Мальчик-Который-Выжил изрядно напился и, вероятно, всё ещё был пьян в стельку.

Существует много типов пьяных как среди магглов, так и среди волшебников. Большинство согласится, что в мире есть восемь основных типов пьяных и миллион вариаций. Есть плаксивые пьяные, которые постоянно оплакивают свою судьбу; весёлые пьяные, которые хихикают и смеются; злые пьяные, которые пытаются затеять драку; влюбчивые пьяные, которые внезапно воображают себя Дон Жуаном или Сириусом Блэком (он погуливал до Азкабана); параноидальные пьяные, которые заставляют Грозного Глаза Муди выглядеть абсолютно вменяемым; дружелюбные пьяные, которые просто хотят, чтобы вы знали, как сильно они всегда вами восхищались; сумасшедшие пьяные, склонные убрести куда-нибудь; и игривые пьяные, которые любят хорошую шутку или две. В настоящее время хогвартские тотализаторы (единственное, что быстрее сплетен) принимали ставки на то, каким Гарри Поттером он был.

Лёгкие деньги, похоже, были на одном из трёх: плаксивый (его жизнь действительно была дерьмовой), злой (он был мощным дуэлянтом с ужасным temper) или влюбчивый (он обычно не получал любви, так что логично, что расслаблялся, когда тормоза отключались). Ставки также принимались на то, с кем он пил и почему. Никто из очевидных подозреваемых не подавал признаков. Учителя все были на месте, министерская шестёрка в порядке, Шеймус был трезв и просто качал головой, если на него смотрели, даже Малфой был подозреваемым, но у него было твёрдое алиби (как всегда, скользкий маленький гадёныш). Причины для празднования варьировались от обнаружения его истинного богатства (ходили слухи, что Дамблдор не раскрыл правду о состоянии Поттеров и, возможно, присваивал средства), известия о давно потерянном родственнике, проблем с девушками, проблем с ПАРНЯМИ (как мы сказали, у него не особо была личная жизнь), окончательного срыва под давлением, смерти очередного профессора ЗОТИ (этот предлагал очень конкурентные коэффициенты, так как профессор, о котором шла речь, казалось, всё ещё дышал, пока делались ставки), депрессии и ночной гулянки с парнями.

Ни одна из них не была даже близка.

Проглотив что-то абсолютно ужасное, что Шеймус приготовил для него, Гарри смог съесть лёгкий завтрак и удалиться, чтобы быстро принять душ и переодеться. Он покинул стол, всё ещё с той ухмылкой и насвистывая весёлую мелодию. Услышав свист Гарри, некоторые первокурсники-слизеринцы описались. Темперамент Гарри и его кислое расположение духа были почти так же легендарны, как у Снегга в эти дни; если он улыбался и свистел, это не могло означать ничего хорошего для них.

Посреди урока трансфигурации тем днём Гарри всё ещё ухмылялся, когда внезапно схватился за шрам и всхлипнул. Через несколько секунд он пришёл в себя и просто начал истерически смеяться. Ухмылка больше не была кривой, а полной улыбкой, и в его глазах был блеск почти такой же сильный, как у Дамблдора, когда он схватился за бока и прислонился к стене от веселья. Даже Гермиона смотрела на него так, словно он объявил, что подписывается на «Придиру», потому что любит их приземлённое освещение важных вопросов.

— Гарри, что происходит? — спросила она.

— Хм? О, Волан-де-Морт наконец проснулся. Он сейчас не слишком счастлив, — ответил Гарри сквозь хихиканье.

— Уже почти половина третьего дня! Почему он только сейчас просыпается?

— Гермиона, я не думаю, что я тот, кому нужно читать лекции о привычках сна Тёмного Лорда. К тому же там, где он, ещё не два часа.

— А когда там и откуда ты знаешь? — резко спросила она.

— Я не уверен, но думаю, там раннее утро. Что касается того, откуда я знаю, ну, это долгая история, и я достаточно нарушил урок профессора МакГонагалл.

— Вы не отделаетесь так легко, мистер Поттер. Думаю, это тоже может быть интересная история. Почему бы вам не поделиться ею с нами, прежде чем я дам вам отработку за это нарушение? — МакГонагалл выглядела слегка позабавленной сквозь свою строгую манеру.

— Вы знаете, на какие кнопки нажимать, да? Хорошо, что ж, моя история начинается поздно вчера вечером…

Гарри умирал от скуки. Даже после всех проблем прошлого года и пророчества Дамблдор и Орден всё ещё держали его в неведении обо всём важном и не помогали ему тренироваться. Он решил, что ему нужна прогулка и время вдали от замка, поэтому схватил плащ с капюшоном и направился к статуе Горбатой ведьмы. Добравшись до Хогсмида, он бродил вокруг несколько часов, чтобы подумать. Начался дождь, но он просто поднял капюшон и не обратил внимания.

Прежде чем он осознал, «Сладкое королевство» закрылось, и двери замка должны были быть заперты на ночь через несколько минут. Он решил, что ему придётся провести ночь в Визжащей хижине и вернуться домой утром. Когда он шёл по переулку к якобы проклятому дому, дверь паба «Кабанья голова» открылась, и бармен вышвырнул какого-то парня на улицу.

— Ты не можешь меня вышвырнуть! — пробормотал тот заплетающимся языком. — Я убью всех вас! Дай мне найти мою…

— Нет нужды убивать. Он просто тебя разыгрывал. Ты ведь не собирался вышвырнуть моего друга на холод, правда? — Гарри откинул капюшон и чёлку на мгновение, пока обращался к бармену. Он не знал, зачем это делал, но каким-то образом чувствовал, как от незнакомца исходит одиночество, и подумал, что, может быть, часть тех разговоров, которые все ему советовали, может помочь. Он достал пару галлеонов из кошеля. — Почему бы тебе не принести нам бутылку огневиски и пару стаканов? Мы просто займём угловую кабинку и не будем создавать проблем.

Бармен странно на него посмотрел, но впустил их. Двое новых друзей выпили несколько тихих рюмок, прежде чем старший мужчина повернулся к Гарри и сказал:

— Спасибо, я думаю, я убью тебя последним.

Гарри подумал об этом минуту, прежде чем ответить.

— Нет, учитывая всё, думаю, если мне придётся умереть, я бы предпочёл умереть первым?

— Ты хочешь умереть?

— Нет, полагаю, ты можешь сказать, что я просто трус. Все продолжают говорить мне, что я храбрый, если рискую жизнью, чтобы спасти их, но они не знают правды. Терять людей, которых любишь, больно, а я трус. Я не хочу больше боли и страданий, поэтому предпочёл бы умереть первым.

— Ты звучишь так, будто у тебя есть опыт.

Гарри допил стакан и налил ещё, больше не заботясь о вежливых порциях.

— Слишком много. Я потерял родителей, когда был ребёнком, вырос избитым сиротой и только недавно потерял самое близкое, что у меня было к отцу. У меня было слишком много боли. Я уже знаю точно, как я умру, просто не хочу больше боли до тех пор.

— Откуда ты знаешь?

— Проклятые провидцы, клянусь Мерлином, я ненавижу провидцев. Мне прямо сказали, кто меня убьёт и как, теперь я жду только дату и время. Он может появиться из ниоткуда однажды и просто прикончить меня, я никогда этого не увижу. Это может быть где угодно и когда угодно.

— Ты прав, я тоже ненавижу провидцев. Я был в пророчестве однажды, оно чуть не убило меня.

— Так что теперь мы знаем, почему я напиваюсь до беспамятства, а ты? Что ты так стараешься забыть?

— Это годовщина смерти моей матери. Когда она умерла, я, как и ты, стал сиротой, и моё будущее было королевски испорчено. Я должен был быть кем-то, моя кровь требовала уважения, но никто никогда не смотрел мимо поношенных мантий.

Гарри чокнулся с собутыльником.

— Я точно знаю, что ты чувствуешь. За рваную одежду, плохую еду и побои, которых мы не заслуживали.

Другой мужчина наполнил стаканы из почти пустой бутылки.

— За то, чтобы быть козлом отпущения судьбы.

После ещё почти половины новой бутылки собутыльник Гарри посмотрел на него оценивающим взглядом.

— Знаешь, — говорит он, — есть способы обмануть судьбу. То, что провидец сказал тебе, что ты умрёшь, не значит, что это должно случиться именно так. Может, ты умрёшь и потом вернёшься…

— Нет, большая часть этого — очень злая чёрная магия. Я не против некоторых тёмных искусств, но некромантия переходит черту, которую человек не должен переступать.

— Нет, подумай. Даже когда я был ребёнком, иногда магглы умирали и потом таинственно оживали через несколько минут. Они говорили о туннелях и свете и тому подобном. Может, ты мог бы умереть, просто чтобы исполнить предсказание, но потом каким-то образом получить магический импульс и вернуться.

— Это безумие, но это могло бы сработать. Но что дало бы мне шок, чтобы вернуть меня? Целители говорили мне, что чаще всего магия человека отвергает внешний стимул при близости смерти. Вот почему маггловские электрошокеры не работают на волшебниках — их магия отказывается позволять сердцу быть атакованным, даже если это спасло бы их.

— Правда? Мне нужно будет это изучить. Но что, если — и это просто безумная идея — у тебя было бы что-то вроде зелья с кровью единорога или эликсиром жизни и зачарованный медальон, чтобы впрыснуть его прямо в сердце, если ты умрёшь? Что-то настолько безумное могло бы сработать, если ты не был мёртв слишком долго. — Или это могло бы превратить тебя в зомби без души, — подумал он про себя.

— Кровь единорога несёт мощное проклятие, я не уверен, что готов рискнуть. Что касается эликсира, Фламели уничтожили свой камень много лет назад и мертвы.

— Они не единственные, кто изучал алхимию. Есть группа китайских монахов, которые supposedly мастера в этом, но поскольку они дали обеты бедности, то никогда не создавали свой камень, потому что он соблазнил бы их. Я пытался учиться у них много лет назад, но они не стали меня учить.

— Правда? Теперь это интересно. Если ты сможешь доставить нас туда, я, вероятно, смогу убедить их учить нас. Лучше, чем ждать в Англии, пока я умру.

— Как ты мог бы это сделать, ты всего лишь молодой человек. Я не хочу быть слишком недоверчивым, но они не учат кого попало.

— Я сукин сын судьбы, помнишь? Просто доверься мне. Ты когда-нибудь создавал портключ? Паб вот-вот нас вышвырнет, так как уже почти полночь.

— …В общем, он напортачил с созданием портключа. Вместо Тибета я и мой спутник, чьего имени я до сих пор не знаю, оказались в Тихуане. Мы решили извлечь максимум и направились в другой паб. Я собирался надеть эти браслеты против магии, которые дали мне Близнецы, чтобы не заниматься случайной магией рядом с магглами, когда действительно напьюсь. Он думает, что они красивые, и упоминает, что у него день рождения. Я вспоминаю, что это также годовщина смерти его матери, и решаю дать ему передышку. Я отдал ему оба браслета в подарок, и он надел их. Я был слишком не в себе, чтобы упомянуть, что они делают, они просто выглядели красиво. Вот тогда я и понял.

Как только браслеты против магии наделись на его запястья, пьяный незнакомец стал страшным Лордом Волан-де-Мортом.

— Хм… Похоже, твой глэмур немного соскользнул. Не волнуйся, мы просто скажем им, что это костюм. В паб! — воскликнул Гарри.

— …Я ушёл около четырёх утра по английскому времени, и все в кантане были абсолютно в хлам. Огромная маггловская женщина по имени Мария Эстрелла Гонсалес быстро прицепилась к старому Волди. Она продолжала называть его своим «guapo diablo» и осыпать поцелуями. Когда я украл портключ, ведущий обратно в Хогсмид, все пили текилу и провозглашали тост за «Тёмного Лорда Гуапо» и пели вместе с марьячи. Насколько он был впереди меня, я был бы удивлён, если он что-нибудь помнит. Алкоголь — природное заклятие памяти, — вспоминал он с нежностью.

— Вот почему ты был с похмелья этим утром? — спросила Гермиона ошеломлённым голосом. Остальной класс нашёл это захватывающей историей.

— Да, а ранее он паниковал, когда проснулся голым с Марией и совершенно неспособным колдовать, — объяснил Гарри.

— Но он мог бы просто снять браслеты, и всё было бы в порядке.

— Обычно ты была бы права, но кто дал мне эти браслеты? Фред и Джордж решили, что будет забавно заколдовать их так, чтобы их нельзя было снять без того, чтобы кто-то наложил на них заклинание, — ухмылка Гарри сменилась самодовольной усмешкой.

— Так ты оставил Тёмного Лорда пьяным в стране, где не говорят по-английски, без денег и без магии? Скорее всего, он не сможет найти никого, кто знает контрзаклятие, пока не доберётся до Англии. Гарри, это блестяще! — Гермиона крепко его обняла.

— Действительно, 150 очков Гриффиндору за чистую тупую удачу и готовность помочь ближнему, кем бы он ни был, — предложил Дамблдор от двери. — Но я должен настоятельно рекомендовать вам не покидать замок так снова. Просыпаться на другом континенте без воспоминаний о том, как вы туда попали, — это не весело, уверяю вас.

— Вы звучите так, будто говорите по опыту, сэр, — сострил Гарри.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1