Глава 1: Новая глава

Новая глава

22

0

Mот Molwe
Поделиться

Поттер,

Я просто в восторге от твоей щедрости. Правда. Огромное спасибо за то, что дал нам в пользование дом семьи моей собственной матери в качестве свадебного подарка. И подумать только, всё, что ты с этого получаешь, — это арендная плата и бесплатный труд, пока мы с Гермионой работаем не покладая рук, ремонтируя эту лачугу. Ты слишком добр.

Дорогой Гарри,

Драко и я продолжаем восхищаться твоей щедростью. Учитывая жилищный кризис волшебников здесь, в Лондоне, мы знаем, как нам повезло жить в этом большом доме прямо в центре города! Спасибо тебе огромное не только за то, что сдал нам Гриммо, но и за то, что благословил нас отремонтировать его и превратить в дом, где мы сможем создать наши первые счастливые воспоминания как женатая пара. Здесь так много твоих связей с Сириусом и так много наших переживаний времен войны… это не могло быть лёгким подарком. Просто знай, что ты всегда здесь желанный гость. На самом деле, давай назначим дату, когда вы с Джинни придёте и увидите изменения, которые мы уже сделали.

--

Лонгботтом,

Это растение. Совершенно невозможно вернуть. Спасибо за то, что подтвердил мою правоту насчёт необходимости реестров подарков.

Дорогой Невилл,

Драко и я благодарим тебя за подарок. Я даже не думала, что когда-нибудь увижу Трёхплодный компотус за пределами учебника, а теперь он у меня есть. Мы поставили его на солнечное место рядом со столовой и не можем дождаться, когда у нас будут яблоки, сливы и груши с нашего собственного дерева.

--

Дорогая профессор МакГонагалл,

Спасибо за то, что не прислали ничего в клетку.

Дорогая профессор МакГонагалл,

Огромное спасибо за прекрасные столовые скатерти. Кружево такое нежное, а крошечные переплетённые гербы напоминают нам обоим о Хогвартсе. Драко и я будем беречь этот подарок долгие годы.

--

Дорогой Блейз,

Спасибо за вазу. Восемнадцатый век, верно? О, и нет, ты не можешь называть её Гермионой. Для тебя она «миссис Малфой», красавчик.

Дорогой Блейз,

Конечно, ты можешь называть меня Гермионой. Приятно узнавать друзей Драко поближе.

Мы поставили твою вазу в гостиной, где она красиво ловит свет. Драко и я оба благодарим тебя.

--

Дорогая Джинни,

Отличная работа! Спасибо большое — ты официально моя любимая Уизли. Поттер тебя не заслуживает. Знаешь, я думаю, Блейзу Забини нужна девушка, и он всегда находил тебя привлекательной. Хочешь, я вас сведу?

Джинни!

Я открыла ту коробку с нижним бельём перед родителями Драко! Ты бы видела, каким красным было моё лицо.

Но всё равно спасибо тебе огромное. Можно спросить, где ты покупала? Подозреваю, что стану постоянной клиенткой. Сначала я думала, что всё сделано магглами, потому что никогда не видела ничего подобного в Косом переулке, но маггловские трусики такого не делают! Драко очень, очень благодарит тебя. Его точные слова были: «Отличная работа!», а потом он назвал тебя своей любимой Уизли. Поздравляю, похоже, ты завела нового друга.

--

Дорогая мисс Лавгуд,

Спасибо за твою интересную картину. Я уверена, что мы в конце концов определим идеальный чердак, подвал или чулан, где её следует повесить.

Дорогая Луна,

Спасибо за картину. Драко и я оба ахнули, когда увидели её. Это же Кривоклювый носорог, да? И такая красочная! Как ты знаешь, мы в процессе переделки и делаем наш дом более весёлым. Мы ещё не нашли идеальное место для неё, но я знаю, что твоя картина украсит любую стену, на которой будет висеть.

--

Дорогие мистер и миссис Грейнджер,

Спасибо за щедрый пакет для медового месяца. Это было чудесно. Я никогда не забуду, как ваша дочь выглядела на том пляже, одетая только в солнечный свет и улыбку.

Дорогие мама и папа,

О, что я могу сказать? Поездка была чудесной, погода была идеальной, всё было великолепно, и Драко и я никогда не забудем воспоминания, которые мы там создали вместе. Я вложила несколько фотографий, и мы двое скоро зайдём. Тогда я смогу рассказать вам все подробности.

--

Дорогие матушка и отец,

Спасибо за мебель. Гриммо медленно становится пригодным для жилья, но всё же приятно иметь вещи, напоминающие мне о доме.

Как бы я ни ценил домового эльфа, Гермиона по-прежнему неразумна и не позволит ему находиться в доме, пока он не примет одежду, так что не думаю, что из этого что-то выйдет. Конечно, если он случайно вернётся в Гриммо по своей собственной воле, пока Гермиона на работе (с понедельника по пятницу с 8:00 до 17:30), и если он решит, что хочет немного прибраться или приготовить в это время, не думаю, что даже Гермиона или Г.А.В.Н.Э. смогут возразить.

Насчёт дезинфицирующего средства — перестаньте волноваться. Хотя мои родственники со стороны жены и Уизли могут время от времени заходить, я больше не верю во все старые россказни о том, что магглы и предатели крови разносят болезни.

Дорогие матушка и отец Малфой,

Спасибо за мебель. Драко нравится иметь напоминания о поместье вокруг, так что я знаю, что это делает Гриммо более похожим на дом. Наш ремонт идёт непрерывно, но я уверена, что дезинфицирующее средство, которое вы прислали, всё ещё пригодится.

Ваше щедрое предложение услуг Киппи очень любезно, но, боюсь, мы должны отказаться. Видите ли, мы с Драко оба привержены освобождению эльфов, и нам некомфортна мысль о порабощённом эльфе в нашем доме. (Если вы хотите больше информации об освобождении эльфов, я вложила копию последней брошюры «Домовые эльфы — тоже люди, так отпустите мой народ!» из Отдела по связям с нечеловеческими существами Министерства, ранее Департамента регулирования и контроля магических существ. Я горжусь тем, что соавтор этой брошюры вместе с Рольфом Скамандером.)

--

Уизли,

Спасибо за хорошую лампу, Уизли. Я впечатлён. Хотя тебе действительно не следовало. Полагаю, ты будешь есть пустую кашу и сидеть без отопления до следующей зарплаты, да?

Эта лампа отбрасывает красивый свет. Я люблю видеть, как он сияет на коже моей жены, когда мы занимаемся любовью в нашей библиотеке.

Кстати, я выиграл, а ты проиграл.

Дорогой Рон,

Драко и я благодарим тебя за лампу. Мы оба весьма увлечены тем, как свет волшебным образом настраивает себя до идеальной яркости, чтобы наилучшим образом соответствовать тому, что он освещает. Кажется, это делает всё красивым. Сама лампа просто изысканна; она заняла почётное место на моём столе в библиотеке, и я уже купила ковёр в тон цветам в основании. Ты сам увидишь, когда вы с Джорджем придёте на ужин в следующие выходные.

До скорой встречи!

--

Дорогая Пэнси,

Я не знаю, что сказать, кроме как прости и спасибо.

Ты права. Это не та жизнь, которую я заслуживаю. Слава Судьбам за это. Если бы у меня было только то, что я заслуживаю, ну, я знаю, что у меня не было бы почти ничего. Certainly не Гермионы. Ты спрашиваешь, как я оказался здесь? И почему? Что привело меня от ненависти к Гермионе в 15 к полной любви к ней в 25? Что ж, кто знает? Я недостаточно мудр, полагаю, чтобы сосчитать миллионы моментов и тысячи слов между нами и понять, когда они сложились в любовь. Я просто знаю, что сложились. Так что мне жаль, что рядом с тобой нет никого, как Гермиона рядом со мной. Надеюсь, ты найдёшь кого-то. И когда этот день наступит, надеюсь, мы сможем снова встретиться как друзья, но прямо сейчас, думаю, лучше попрощаться. Я не тот мужчина для тебя, Пэнс. Я никогда им не был.

Я должен вернуть тебе эти фотографии, учитывая всё. Но знаешь, у меня нет ни одной фотографии Крэбба? Я оставлю их. Мне нравится этот групповой снимок нас в гостиной с пятого курса. Мы все выглядим такими молодыми и, думаю, невинными. Это не слово, которое я использовал бы для описания нас тогда, но теперь оно кажется подходящим. Спасибо.

О, но та, где мы двое на Святочном балу? О чём я думал, когда позволил матери купить те мантии? Поттер прав: я выглядел как викарий. Та отправится в огонь.

С наилучшими пожеланиями — ДМ

--

Гермиона хлопнула входной дверью достаточно сильно, чтобы задребезжали стёкла в окнах. На своём портрете старая миссис Блэк выпучила глаза от усилий быть услышанной сквозь кляп, который был магически нарисован поверх её рта. Игнорируя мерзкую старуху, Гермиона бросила пальто на вешалку, развернулась и взлетела по лестнице.

— Слушай! Не звук ли это моей леди? — голос Драко донёсся снизу из направления ближайшей спальни. — Её нежная поступь, легкая как воздух, такая деликатная, такая грациозная —

Гермиона топнула особенно громко, когда добралась до площадки и увидела, что он повязал галстуки Гриффиндора на все отрубленные головы эльфов, пока её не было.

— — паутинные шаги, мягкие как пух —

Она толкнула дверь спальни.

— Хватит уже, мистер-Считает-Себя-Смешным. Ты в большой беде.

Драко стоял на коленях на изъеденном докси ковре рядом с богато украшенной четырёхспальной кроватью, уродливым — по мнению Гермионы — импортом из поместья Малфоев. С баллончиком от докси в руке и синим платком, скрывающим нижнюю половину лица, Драко поднял голову с яркими, нераскаявшимися глазами, которые сморщились в смешливые морщинки в уголках. Он усердно пшикнул на юбку кровати.

— Добро пожаловать домой, моя дорогая. Я усердно работал, защищая наше бельё от докси, пока тебя не было, как ты можешь —

— Хватит. — Подойдя к холодному камину, Гермиона взмахнула небольшим свёртком писем в его направлении, прежде чем бросить их в очаг. — Больше никогда, — поклялась она, вытаскивая палочку из рукава и накладывая Инсендио на пергамент. — Больше никогда я не оставлю тебя без присмотра со стопкой чистых карточек и нашей адресной книгой в пределах досягаемости. На самом деле, мне следует запретить тебе когда-либо прикасаться к перу снова.

— Я на самом деле думаю, что мне больше нравятся те маггловские ручки. — Драко пожал плечами и стянул шарф на шею. — Ты получила мои письма обратно, так что нет нужды злиться, верно? — Он одарил её улыбкой настолько очаровательной, что она должна была быть расчётливой. — Ещё один кризис предотвращён бесстрашной Гермионой Малфой.

Она положила палочку на каминную полку, пересекла комнату и села на край кровати перед ним.

— Мне стоило пятьдесят галлеонов уговорить почтмейстера сов разрешить мне обменять те карточки. — Она подавила вздох. Некоторая часть её раздражения сгорела вместе с карточками Драко, и осталось неуютное, несчастливое чувство. Каждый раз, когда она думала, что Драко наконец сможет мирно сосуществовать с её друзьями, он делал что-то, чтобы усилить напряжение между ними. Почему ему так трудно предложить искренние благодарности её друзьям и семье? Или даже ей? Он поблагодарил Пэнси вполне искренне, прошептал голос в её сознании. Казалось, с этим у него вообще не было проблем. Она снова вздохнула, не пытаясь скрыть это на этот раз.

Он склонил голову набок, изучая её, и она заставила себя слабо улыбнуться. Его маска оставила слабую розовую полоску на носу, и она протянула руку и помассировала отметину нежными пальцами.

— Я возмещу себе из твоего счёта, Драко. С процентами, — она постучала его по носу для акцента.

Он закатил глаза.

— Как будто это имеет значение, раз что моё, то твоё. — Одна сильная рука обхватила её лодыжку, и он положил подбородок ей на колено, глядя на неё снизу вверх своей самой сексуальной ухмылкой. Она сузила глаза, и он захлопал ресницами в ответ. — Я говорил это раньше, но ты чертовски сексуальна, когда такая самодовольная и строгая. — Он поцеловал её коленную чашечку. — Давай. Погрози мне пальцем, и я весь твой. — Его ровные белые зубы прикусили её колено.

— О, прекрати это. — Схватив одну из многих кружевных подушек кровати — все вышитые гербом Малфоев — она шлёпнула его. — Я имею право расстраиваться, и ты это знаешь.

— Если ты так говоришь. — Встав, он потянулся и протянул ей баллончик от докси. — Можно мне теперь остановиться? От этой штуки у меня болит горло, и мой палец для пшиканья начинает сводить. — Он изобразил распыление в воздухе.

Гермиона проигнорировала предложенный баллончик, вместо этого медленно, критически оглядев комнату.

— Нет, ты здесь не закончил. — Сложив руки на подушке на коленях, она подняла одну бровь на Драко. — Но когда закончишь, можешь открыть ту большую коробку с чистящими средствами, которую прислали твои родители, и начать чистить ванные комнаты.

— О. Ты видела. — Он стянул платок с шеи и положил его и баллончик от докси на прикроватную тумбочку.

— Люциус и Нарцисса действительно верят, что ты должен дезинфицировать наши вещи после того, как мои друзья и семья навещают нас?

— Не все наши вещи. — Он похлопал её по плечу. — Только те, к которым они прикасаются.

Она застонала и упала на спину, её ноги свисали с края кровати.

— Что мне с тобой делать?

— У меня есть идея или две. — Подушка была вырвана из её рук и брошена на пол. Матрас прогнулся под его весом, когда он взобрался по её телу, тычась носом в её грудь и пользуясь тем, как она выгнулась, запрокинув голову, чтобы поцеловать впадинку её горла. Он улыбнулся её коже, когда она вздохнула, а затем провёл более нежными поцелуями вверх по её горлу к подбородку. Но прежде чем он успел поцеловать её в губы, она прижала указательный палец к его губам и покачала головой.

— Правда, Драко, те письма… зачем? Ты пытался намеренно оттолкнуть всех, кого мы знаем?

Он опустился, пока не смог прижать её к кровати, опершись на локти.

— Конечно, нет.

— Тогда почему ты написал такие неблагодарные письма нашим друзьям и семье? — Она проигнорировала то, как он круговыми движениями бёдрами прижимался к ней, и нахмурилась, глядя на него. — Насколько трудно написать простую благодарственную записку, не будучи язвительной или оскорбительной? — Она поймала его пальцы, которые начали блуждать вверх по её животу, и вытащила их из-под края её рубашки. — Разве Люциус и Нарцисса не учили тебя, как правильно выражать благодарность?

Он скривил лицо и сделал вид, что думает.

— Ну, был тот раз… подожди, однажды они… эм, нет, на самом деле, они не учили. Они были слишком заняты, обучая меня ненавидеть магглов и давая мне ложное чувство права.

Нагнувшись, он попытался снова поцеловать её, но она отстранила его и откатилась на бок. Подвинувшись вверх по кровати, она устроилась у изголовья, подложив подушку между спиной и барельефами.

— Знаешь, ты ведь и мне никогда по-настоящему не говоришь спасибо. Когда я что-то делаю для тебя, ты можешь дать мне поцелуй или улыбку, но редко произносишь слова.

— И что? — Он лёг рядом с ней, и она наполовину повернулась на бок, чтобы видеть его лицо. — Именно так я выражаю благодарность: поцелуем и улыбкой. Какая разница?

— Для меня имеет значение, если ты патологически неспособен произносить слова вслух. — Она убрала волосы с его лба. — Я не хочу провести следующие 100 лет, ни разу не услышав благодарность ни за что, от наливания тебе чая до рождения твоих детей.

Он ухмыльнулся.

— Мой отец подарил моей матери изумруды, когда я родился. Если ты будешь счастливее от двух маленьких слов, ладно. Какая выгодная сделка.

Она позволила руке отдохнуть на его подушке.

— Дело в принципе, Драко. Это элементарная вежливость.

Он вздохнул и посмотрел в потолок.

— Ты ведь не собираешься оставить это, да?

— Нет.

— Я так и думал.

Они помолчали мгновение. Она наблюдала, как Драко обдумывает этот вопрос, и позволила руке скользнуть в его волосы. Перебирая короткие светлые пряди, она слегка улыбнулась, любуясь его бледными ресницами и острыми чертами.

— Ты ведь знаешь, что я всё равно благодарен, да? — Её рука замерла в его волосах, и он повернул голову на подушке, чтобы посмотреть на неё. — За то, что ты делаешь… просто за сам факт, что ты в моей жизни. Даже если я не произношу слова, ты ведь всё равно знаешь, да?

Он покраснел, и она сжалилась над ним, наклонившись и поцеловав его в щёку.

— Я знаю. Я тоже благодарна тебе и всему, что ты делаешь. Но иногда приятно слышать слова.

— Хм. Хорошо, — кивнул он. — Полагаю, я могу иногда следить за тем, чтобы ты их слышала.

Она просияла. Когда он ничего больше не сделал, а просто лежал там, она выжидающе подняла брови.

— Что? — спросил он. — Ты имеешь в виду прямо сейчас?

Она легонько дёрнула его за волосы.

— Почему ты делаешь это таким трудным? Повторяй за мной, — она села, опираясь на одну руку. — «Спасибо, Гермиона, за то, что подкупила почтмейстера, написала новые благодарственные карточки в этой вонючей совиной конторе и обеспечила, что нам не придётся проводить каждый вечер, выходные и праздники в изоляции, потому что наши друзья и семья не выносят нас».

— Быть наедине друг с другом не так уж плохо. Ты должна была отправить мои.

Она фыркнула.

— Давай попробуем снова: «Спасибо, Гермиона, бла-бла-бла, за то, что остановила меня, прежде чем я взбесил каждого последнего человека, которого мы знаем».

Он сцепил руки за головой и ухмыльнулся.

— Думаю, я забыл первую часть, до «бла-бла-бла». Как она там была?

— Знаешь, я бы на этом этапе согласилась на «спасибо, Гермиона».

— Спасибо, Гермиона, — попугайничал он, затем скосил глаза и высунул язык.

Она сжала губы и отказалась улыбаться. Опустившись на него, она глубоко поцеловала его, прежде чем снова сесть, коленями по обе стороны его бёдер.

— Всегда пожалуйста, Драко.

Его щёки порозовели, он легко положил руки ей на бёдра и посмотрел на неё с размышлением в глазах. Она едва удержалась от ухмылки.

— Ты заметил? — спросила она, небрежно касаясь верхней пуговицы своей блузки. — Я оставила кроссворд в «Пророке» для тебя этим утром. Я знаю, тебе нравится.

Медленно, его губы дёрнулись, он кивнул в знак согласия.

— Спасибо, Гермиона.

Она быстро расстегнула блузку и уронила её с края кровати.

— Я также купила те самые кровавые апельсины, которые ты так любишь. И выжала их для тебя.

— Спасибо, Гермиона.

Она проследила за нитью смеха в его голосе обратно к его рту и снова поцеловала его. Они крепко держали друг друга, вдыхая запах друг друга, пока их языки сплетались, а руки блуждали. Внезапно он отстранился, и она моргнула, глядя на него в удивлении.

Немного задыхаясь, он играл с бретелькой её бюстгальтера.

— Ты убрала моё бельё, не так ли? Несколько дней назад?

— Почему, да, полагаю, убрала.

— Спасибо, Гермиона, — сказал он горячо, и она улыбнулась и расстегнула застёжку бюстгальтера.

Позже, когда все кружевные малфоевские подушки были сброшены на пол, а его пальцы вырисовывали ленивые узоры на её влажной от пота коже, она положила подбородок ему на плечо и пробормотала:

— Ты сказал спасибо Пэнси. В своём письме, — уточнила она, когда он медленно приоткрыл один вопросительный глаз. Она покраснела. Одно дело читать его язвительные и неуместные благодарственные записки, которые он отправлял от имени их обоих, но она думала, что совсем другое дело читать то проникновенное и сочувственное письмо, которое он написал своей бывшей девушке.

— Да, сказал. — Он снова закрыл глаз и вздохнул. — Это казалось правильным. Я могу никогда её больше не увидеть, разве что на каком-нибудь светском мероприятии или вроде того. Она была моим другом, и она действительно дала мне те фотографии с тех времён, когда мы учились в школе.

— В попытке заставить тебя ностальгировать по дням, когда ты ненавидел меня, в надежде, что ты меня бросишь.

Смех пророкотал в его груди, и она прижалась щекой, чтобы почувствовать его изнутри.

— Ну, мне всё равно понравилось их просматривать. Так что я написал ей в ответ, чтобы поблагодарить её, — он помолчал, — и чтобы помочь ей двигаться дальше. — Он приподнял голову и поцеловал её волосы. — Хорошо?

— Хорошо.

Он улыбнулся и откинул голову. Через мгновение его руки сжались вокруг неё.

— Если ты сожгла письмо Пэнси вместе с остальными, мне придётся написать ей новое.

— Я его не сожгла; я его отправила. — Она играла с полоской волос, ведущей вниз от его пупка. — Оно было очень милым.

— Ты не почувствовала необходимости переписать его? — поддразнил он.

— Вовсе нет. Я просто добавила постскриптум.

Его руки перестали выводить круги по её спине.

— Постскриптум? О чём?

Она закрыла глаза и придвинулась ближе.

— Просто уточнила пару вещей.

P. S.

Дорогая мисс Паркинсон,

Можете оставить себе воспоминания о мальчике, которым он был. Я каждую ночь сплю рядом с мужчиной, которым он стал.

Кстати, я выиграла, а вы проиграли.

Искренне,

Миссис Драко Малфой

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1