Глава 1: Новая глава

Новая глава

22

0

Mот Molwe
Поделиться

Гарри Поттер закончил извергать последнее содержимое своего желудка, а затем поднял глаза на каменные стены своей тюрьмы.

Как долго он здесь? Недели? Месяцы? Десятилетия?

Время потеряло для него всякий смысл. Он не знал, когда это произошло, так как все его воспоминания казались скомканными и туманными.

Ему не дали больше времени на размышления, так как его голова повернулась на звук открывающегося входа в его камеру. Вошли двое людей, которых он желал видеть меньше всего.

Альбус Дамблдор и Гермиона Грейнджер.

Манипулятор и Предательница.

— Пришли позлорадствовать? — хрипло спросил Гарри. Хотя он не мог быть уверен, вызвана ли хрипота неиспользованием или недавним извержением последней еды.

Дамблдор склонил голову и спросил с тем, что казалось искренним любопытством (хотя Гарри знал лучше, чем доверять опытному лжецу):

— Над чем бы мы злорадствовали, Гарри?

Гарри рассмеялся без юмора.

— Вы поймали меня. Я был почти свободен, и я недооценил вас. А теперь я… здесь.

Дамблдор просто улыбнулся в ответ, проклятые глаза сверкали.

Гарри затем повернулся к Грейнджер.

— Так ты свидетельствовала против меня на моём суде? Или суда вообще не было? Прошло так много времени, что я даже не помню.

Грейнджер фыркнула от раздражения.

Прежде чем она успела что-то сказать, заговорил Дамблдор.

— Гарри, мой мальчик, почему бы тебе не рассказать нам, что ты помнишь, что привело к твоему… заключению?

Не имея ничего лучшего, Гарри рассказал свою историю.

— Это было почти в начале моего шестого курса, после того как я спас Сириуса от Арки и уничтожил Волан-де-Морта в конце пятого курса. Я уничтожил этого монстра прямо перед министром Фаджем, освободил Сириуса, и всё равно не получил своего счастливого конца. Потому что в начале шестого курса… именно тогда я обнаружил правду…

Ярость наполнила разум Гарри, когда он ворвался в замок и направился в Большой зал. Его зачарованная мантия, подарок Сириуса, развевалась вокруг него, когда он приблизился к дверям.

— ДАМБЛДОР!

Гарри проревел имя человека, которого когда-то уважал, и распахнул двери, заставив замолчать всех в Большом зале.

Взгляд Гарри скользнул по ученикам, ища человека, который тайно организовывал каждый момент жизни Гарри. Предмет, который Гарри держал в руке, был проклятым доказательством, подтверждающим каждое преступление этого человека. И даже после победы над Тёмным Лордом старик всё ещё пытался управлять его жизнью. Пытался обеспечить, чтобы он был женат на «подходящей» семье. Что ж, Гарри не собирался это терпеть.

И вот он, герой часа. Он явно пытался спрятаться, так как носил простые чёрные мантии и сбрил бороду. Однако, как бы человек ни старался, он не мог скрыться от острых глаз ловца Гарри.

— ДАМБЛДОР! Ты думал, такая простая маскировка обманет меня? Ты честно думал, что сможешь спрятаться от меня после всего, через что я прошёл? Я больше не просто ребёнок, которого можно обмануть улыбкой и блеском глаз. Теперь я знаю правду!

Гарри схватил старика, притянув его вниз, чтобы они говорили глаза в глаза. Гарри ухмыльнулся страху, наполнившему глаза старика.

— Гарри, мой мальчик, я не уверен, что мог сделать, чтобы расстроить тебя. Однако удача, что ты здесь, ибо видишь ли, меня сняли с должности директора, и если ты…

— АГА! — закричал Гарри со злобным ликованием. — Я вижу, что люди начинают видеть тебя таким, какой ты есть, и сняли тебя хотя бы с одной из твоих должностей власти. Ты потеряешь больше к тому времени, как я с тобой покончу. Твоё время подошло к концу, твоя болтливая идиотия наконец настигла тебя, старый дурак! Ты облажался и оставил мне доказательства, которые мне были нужны. Узри!

Гарри поднял проклятое доказательство в воздух для всех, чтобы увидеть. Он наполнился чувством праведной справедливости, увидев, как лицо старика побледнело. Дамблдор был кончен, и они все это знали.

В полной тишине комнаты Гарри снова заговорил.

— Итак, я наконец нашёл способ заставить замолчать «великого» Альбуса Дамблдора. Что, больше нечего сказать о том, как ты невиновен? Хочешь заявить, что это всё недоразумение и что ты тайно не составлял брачные контракты для всех нас? У тебя хватит смелости лгать нам о том, как ты решил, как мы все будем проводить свои жизни? Прежде чем говорить, взгляни внимательнее на доказательства и подумай, как весело тебе будет в Азкабане!

Гарри поднёс доказательство прямо к лицу шокированного старика, пока тот явно пытался сформулировать опровержение.

Гарри отвлёкся, услышав голос одной из своих подруг.

— Я рада, что ты свободен от мозгошмыгов, Гарри Поттер. Ты наконец стал самостоятельным человеком и видишь правду такой, какая она есть.

— Луна, мой дорогой друг, — мягко сказал Гарри, поворачиваясь и подходя к ней. — Моя дорогая Луна, ты была со мной весь прошлый год и остаёшься одной из моих самых верных друзей. Как я не видел этого раньше? Ты не просто одна из моих самых верных друзей, ты самая верная из всех моих друзей! Луна, ты тоже была под одним из гнусных контрактов старика?

Глаза Луны светились эмоциями.

— Да, Гарри Поттер.

— Луна, беги со мной. Мы будем защищать друг друга. Мы можем быть счастливы… вместе!

Гарри наклонился для нежного поцелуя. Луна ответила тем же. На мгновение двое вложили все свои эмоции в этот идеальный поцелуй.

Блаженство было нарушено звуком ненавистного голоса, голоса Северуса Снегга.

— Итак, Поттер, ты думаешь, что сможешь так легко победить меня и директора? Мисс Лавгуд выполнит свой контракт и выйдет за меня замуж. И ты ничего не сможешь с этим сделать. А теперь отпусти мою будущую невесту.

Когда рука Снегга коснулась плеча Гарри, его отточенные боевые инстинкты сработали, и он развернулся. Убедившись, что он остаётся между жестоким Мастером зелий и его возлюбленной.

Повернув голову к Луне, он заговорил с искренней убеждённостью.

— Луна, я обещаю, что бы ни случилось, я позабочусь о том, чтобы ты никогда не выполнила контракт с этим злодеем!

Увидев выражение чистейшей любви и благодарности в глазах Луны, он повернулся обратно к Снеггу. Собрав всю смелость, которую он использовал, чтобы встретиться и победить Волан-де-Морта, он посмотрел прямо в глаза мужчины. Практически бросая ему вызов прочитать его мысли.

— Я собираюсь наконец достать тебя, Поттер. Ты…

Не позволяя мужчине закончить предложение, Гарри щёлкнул палочкой вперёд.

— ЭКСПЕЛЛИАРМУС!

Этим пересиленным обезоруживающим заклинанием Северус Снегг был отправлен на землю в обмякшую кучу. И Гарри вскочил на стол, размахивая палочкой, чтобы защитить себя от дальнейших атак.

— Гарри Джеймс Поттер! Как ты смеешь?! — закричала его подруга Гермиона. — Ты стал тёмным! Профессор знает, что делает, и если он составил для тебя контракт, ты должен его принять!

Гарри уставился на свою, теперь уже бывшую, подругу.

— Ты хотела бы, чтобы я отдал свою свободу? Ты хотела бы, чтобы я стал рабом? Скажи мне, Грейнджер, как долго ты на зарплате у Дамблдора? Сколько времени тебе понадобилось, чтобы выбрать предательство вместо дружбы?

— Гарри Поттер, нам пора уходить.

Гарри повернулся на звук голоса и увидел Луну, стоящую рядом с обмякшим Снеггом. В типичной для Луны манере, по причинам, которые были за пределами понимания Гарри, она решила нарядиться профессором Хогвартса. Вид любви всей его жизни с волосами в тугом пучке и одетой как учительница разбудил в Гарри что-то первобытное.

— Луна Лавгуд, ты маленькая шалунья. Ролевая игра в учительницу… как очень непослушно! Нам придётся это исследовать позже. Хотя, прежде чем мы уйдём, может, последний поцелуй?

Когда Гарри наклонился, он услышал, как произносится заклинание, и всё потемнело.

— … и затем всё туманно до сих пор. Что вы сделали? Держали меня под воздействием зелий, пока у вас не появилось применение для меня? Есть ли ещё один Тёмный Лорд там, которого вам нужно, чтобы я победил?

Гарри сверкнул взглядом, когда Дамблдор начал посмеиваться. Мужчина останавливался, выглядел так, будто собирается заговорить, а затем снова посмеивался.

Гарри посмотрел на Грейнджер, Предательницу, и задал ей вопрос.

— Что его смешит? Моё страдание настолько забавно?

Грейнджер вздохнула, потирая переносицу.

— Гарри… всё было не так.

Гарри скептически откинулся назад и скрестил руки.

— О? Тогда расскажи, что я перепутал?

— Ну, всё началось, когда я спускалась вниз на обед. Я увидела тебя в гостиной открывающим бутылку огневиски. Ты сказал мне не волноваться, что Сириус прислал это в подарок и что ты никогда раньше не пробовал. Так что ты просто сделаешь глоток и вскоре последуешь за мной. По глупости я поверила тебе. Примерно через полчаса ты пришёл на обед…

— ДУММИДУМДУМ!

Гермиона вздохнула, услышав невнятный крик Гарри снаружи Большого зала. Посмотрев на дверной проём, где двери стояли широко открытыми, она наблюдала, как Гарри вошёл, схватил открытую дверь, закрыл её, а затем с грохотом распахнул так, что она врезалась в стену.

Вот тогда она почувствовала, как начинается головная боль. Глядя на одного из своих лучших друзей, она оценила его наряд. На нём был развевающийся плащ… и это всё. Празднозадумавшись, она задалась вопросом, зачарован ли плащ, чтобы развеваться, или он применяет какую-то случайную магию. Позже она задалась вопросом, рассматривал ли её разум плащ как предлог, чтобы продолжать пялиться.

— ДАМБЛДАМБЛ! Ты меня не обманешь!? — проревел Гарри, шагая к Невиллу Долгопупсу и хватая своего сбитого с толку друга за ворот мантии.

— Гарри, я не директор. Это я… Нев…

— Хи хи хи! — перебил Гарри. — Значит, тебя наконец уволили!? Ты теряешь ещё больше! СМОТРИ!

Гарри затем поднял в воздух кружевной бюстгальтер. Гермиона узнала его — тот, который Ромильда Вейн планировала послать Гарри, чтобы соблазнить его пригласить её на свидание.

Все в Большом зале молча смотрели на Гарри, не считая глубоко покрасневшей Ромильды, которая пыталась сползти под стол и скрыться из виду.

— ХА! Замолчи! Веселись!

Невилл заикался от шока, пока Гарри тёр бюстгальтер по всему своему пунцовому лицу.

— Я полагаю, Гарри Поттер страдает от массового нашествия мозгошмыгов, — сказала Луна Лавгуд разговорным тоном. Она сказала это не громко, но это прекрасно разнеслось в полной тишине Большого зала.

— ЛУНА! — закричал Гарри, внезапно разворачиваясь и спотыкаясь, подходя к ней.

— Да, Гарри Поттер? — ответила Луна с любопытным выражением, вставая навстречу другу.

— Ты защищаешь! Я защищаю! БЕГИ!

Прежде чем Луна успела ответить, Гарри обхватил её за талию одной рукой и притянул к себе для небрежного и страстного поцелуя. Выражение Луны быстро сменилось с шока на замешательство, а затем (с пожатием плеч) на удовольствие, когда одна рука притянула его ближе, а другая начала перебирать его волосы.

Гермиона уставилась в шоке, одновременно отмечая, что большая часть женского ученического тела имела выражения зависти на лицах.

После двух минут оглушённой тишины наконец дал о себе знать голос Северуса Снегга.

— Довольно этой чепухи, Поттер!

Снегг положил руку на плечо Гарри.

Гарри неуклюже распутался от Луны (чьё выражение выглядело гораздо более мечтательным, чем когда-либо в прошлом).

— Никакого контракта для тебя! — сказал он девушке с искренностью.

Гарри внезапно повернулся и уставился в глаза Снеггу (ну, его глаза были немного косыми, так что он смотрел на нос и лоб Снегга) с ненавистью.

— Итак, Поттер, пора…

— ЭКСПЕЛИПАНЧУС! — закричал Гарри, когда его кулак встретился с носом Снегга. Когда Снегг упал, хватаясь за кровоточащий нос, Гарри вскочил на стол, размахивая бюстгальтером в воздухе, словно это была палочка.

Гермиона, увидев профессора МакГонагалл, идущую к Гарри со строгим выражением, почувствовала необходимость встать на защиту друга.

— Пожалуйста, профессор, я думаю, Гарри пил, и это ударило ему в голову. Он не понимает, что делает!

Гарри бросил взгляд в сторону Гермионы, его глаза явно становились всё более расфокусированными.

— ПРЕДАТЕЛЬСТВО!

— Мистер Поттер, — сказала профессор МакГонагалл мягким тоном. — Думаю, пора отвести тебя в больничное крыло.

Гарри повернулся к профессору, одно веко опустилось, а другой глаз время от времени закатывался назад, а затем обратно в общем направлении МакГонагалл.

— Луна… ролевая игра… ХОРОШО!

Гарри неуклюже шагнул вниз и начал наклоняться к обеспокоенной МакГонагалл, губы сложились в трубочку.

Гермиона услышала, как Дамблдор усмехнулся, когда он небрежно выпустил луч красного света, который попал в Гарри и сбил пьяного мальчика без сознания.

Явно позабавленный директор заговорил.

— Минерва, пожалуйста, отведи молодого Гарри в приёмную, соединённую с Большим залом. Филиус, пожалуйста, подними Северуса к Поппи, а затем принеси очищающее зелье. Думаю, пора нам протрезвить нашего молодого героя.

— … десять минут спустя тебе дали очищающее зелье, и директор наложил на тебя отрезвляющие чары. Мы дали тебе пять минут уединения, пока ты заканчивал очищаться, а затем вошли, чтобы посмотреть, как ты, и чтобы ты, по-видимому, оскорбил меня.

Гарри уставился на Гермиону в неверии. Затем он огляделся и увидел весело потрескивающий огонь у одной стены и остальное приятное окружение, которое он помнил с тех пор, как его имя вылетело из Кубка Огня. Пока она говорила, отрезвляющие чары сделали своё дело, и он мог вспомнить менее героическую версию событий.

— Прости, Гермиона. Полагаю, я не умею пить огневиски.

Гермиона фыркнула с любовной досадой.

— Учитывая, что ты выпил половину бутылки примерно за десять минут… я бы сказала, у тебя больше проблема с темпом.

Гарри усмехнулся, а затем посмотрел на Дамблдора.

— Так насколько я влип?

Дамблдор улыбнулся в ответ.

— Ах, да. Что касается отработок, поскольку ты верил, что уже отбыл тюремный срок, я приму время отбытым. Что касается очков. Минерва сняла 100 очков. Северус снял 500 очков. Остальные профессора были слишком заняты смехом, чтобы снимать что-то ещё.

Гарри поморщился.

— Ну, 600 очков снято и никаких отработок. Могло быть хуже, полагаю.

Дамблдор поднял палец.

— Ах, есть ещё одна вещь. Ты думал, что спасаешь ученическое тело. Так что за чистую наглость и выдающуюся смелость я присуждаю тебе 1000 очков.

Гарри посмотрел на Дамблдора в замешательстве, игнорируя заикающиеся крики неодобрения Гермионы.

— Разве не за это ты дал мне очки в конце первого курса?

Дамблдор слегка коснулся лба, словно пытаясь вспомнить событие.

— Ах да, я забыл. Тогда возьми ещё 1000 очков за лучшую шахматную партию, которую видели за многие годы.

Гермиона посмотрела на Дамблдора с подозрением.

— Вот почему ты дал очки Рону. Ты просто даёшь Гарри очки, потому что он твой любимчик?

Дамблдор кивнул.

— Хорошо рассуждаешь, мисс Грейнджер. Возьми 1000 очков за холодный разум под огнём.

Гарри улыбнулся, увидев, как на лице Гермионы разыгрывается внутренний конфликт, который заставлял её хотеть жаловаться дальше, но также хотеть очки.

— Если это всё, мне действительно пора. Полагаю, мисс Лавгуд ждёт по ту сторону двери. Гарри, надеюсь, ты извлёк какой-то урок из сегодняшних событий.

Гарри энергично кивнул.

— Да, сэр, что я никогда больше не должен пить!

Дамблдор пожал плечами в ответ и ушёл, бормоча:

— Я бы выбрал то, как важно применять согревающие чары к своей мантии, если собираешься бродить по замку голым, но полагаю, твой вариант тоже работает.

Когда дверь открылась, Гарри нервно сглотнул, увидев голодное выражение на лице Луны Лавгуд.

Две недели спустя

— МАКГОНАБАЛБАЛБАЛ!

Минерва МакГонагалл застонала от раздражения, когда Гарри ввалился в Большой зал.

Она сверкнула взглядом на Альбуса, который клал в рот лимонную дольку из чаши, только что появившейся перед ним.

— Это третий раз за неделю. Как долго ты собираешься позволять ему это?

— Минерва… у него были тяжёлые пятнадцать лет. Пусть мальчик выпустит пар. Если он всё ещё будет делать это после выпуска, тогда поговорим.

Минерва покачала головой с раздражённым весельем, украдкой взяв лимонную дольку из чаши.

— Почему он пристаёт к Драко Малфою?

Альбус положил в рот ещё одну лимонную дольку и ответил:

— Он believes, что ты перекрасила свои волосы в блонд.

— Ах… подожди, это значит, что теперь моя очередь быть тайным злым гением, стоящим за всеми его жизненными бедами?

— Похоже, что так.

Минерва самодовольно улыбнулась.

— Наконец-то! Не могу поверить, что и Филиус, и Хагрид успели побыть гением до меня.

Альбус улыбнулся.

— Да, теперь посмотрим, какая девушка окажется его «дамой сердца» сегодня.

Минерва ахнула, когда образовалась очередь из тридцати девушек, и Гарри начал идти по ней.

— О боже… это новенькое. Полагаю, ты прав, Альбус, никто не страдает от этого.

— Поттер! Это…

— ЭКСПЕЛИПИНКУС!

Минерва наблюдала, как Гарри повернулся, чтобы небрежно поцеловать Гермиону Грейнджер, а Северус Снегг рухнул на землю со стоном, хватаясь за недавно пнутый пах. Она пожала плечами.

— Ну, никто не страдает, кроме тех, кто это заслужил.

Альбус нахмурился в ответ.

— Не могу поверить, что проиграл пари Поппи. Я действительно думал, что сегодня будет удар в горло. Теперь я должен ей два кната.

Минерва вздохнула, вставая и готовя палочку, когда увидела, как профессор прорицаний пробирается в конец очереди на поцелуй.

— Чего я не понимаю, Альбус, так это как Гарри продолжает доставать огневиски. Я думала, что нашла и конфисковала всё.

Гарри упал от оглушающего заклинания как раз перед тем, как поцеловать разочарованную профессора (которая не предвидела такого возможного исхода).

Альбус направил палочку на Гарри, чтобы левитировать его в приёмную, и ответил:

— Полагаю, Сириус тайком проносит огневиски в замок.

Минерва сузила глаза, беря очищающее зелье из шкафа в комнате.

— И почему ты так думаешь?

— Ну, когда я увидел его входящим в замок прошлой ночью, он сказал мне, что тайком проносит огневиски в замок, чтобы дать Гарри.

Минерва вздохнула, вливая зелье в рот Гарри, пока Альбус накладывал отрезвляющие чары.

— И что ты сделал, когда он тебе это сказал?

— Я дал 100 очков Гриффиндору, конечно. Важно поощрять правдивость.

— Конечно… — вздохнула Минерва, когда они с Альбусом вышли из комнаты, а Гарри очнулся вяло и начал извергать в предоставленное ведро.

Гарри Поттер закончил извергать последнее содержимое своего желудка, а затем поднял глаза на каменные стены своей тюрьмы.

Как долго он здесь? Недели? Месяцы? Десятилетия?

Время потеряло для него всякий смысл. Он не знал, когда это произошло, так как все его воспоминания казались скомканными и туманными.

Ему не дали больше времени на размышления, так как его голова повернулась на звук открывающегося входа в его камеру. Вошли двое людей, которых он желал видеть меньше всего.

Минерва МакГонагалл и Альбус Дамблдор.

Тёмная Леди и Невольный Прислужник.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1