Глава 1: Новая глава

Новая глава

68

0

Mот Molwe
Поделиться

«Нет ничего прекраснее абсолютно тихой библиотеки», — с нежностью подумала мадам Пинс.

Она смерила взглядом всех студентов. Как жаль, что им тоже приходилось здесь находиться.

В зал, громко переговариваясь, вошли близнецы Уизли. Она бросила на них убийственный взгляд, и они умолкли. Но в следующее мгновение уже заговорили утрированным шепотом, на цыпочках, с предельной осторожностью пробираясь через зал к секции деловой литературы.

Она вздохнула. Иногда оставалось только терпеть, а последствия устранять потом. Тем не менее, она демонстративно прошлась мимо секции, шурша мантией, чтобы дать им понять: она не спускает с них глаз. В ответ они одарили ее широчайшими, невинными улыбками.

Вернувшись за стойку, она обнаружила стопку книг, ожидающих, когда на них наложат чары и каталогизируют, прежде чем выпустить на полки. Она принялась за работу, негромко приветствуя своих новых подопечных.

К стойке подошла ученица.

— Мадам Пинс?

Библиотекарша подняла глаза.

— Да?

— Я не могу найти «Невидимую книгу о невидимости».

— А вы проверили карточный каталог?

— Да, там сказано, что она на полке. Но я не смогла ее найти. Мне кажется, в каталоге ошибка.

Мадам Пинс нахмурилась. Ее карточный каталог никогда не ошибался. Каждая карточка была заколдована так, чтобы менять цвет в зависимости от того, выдана ли книга, снята с полки, но все еще находится в библиотеке, или стоит на своем месте. Она регулярно перепроверяла эти чары лично.

Она произнесла:

— Вы не увидели «Невидимую книгу о невидимости» на полке.

— Нет, — подтвердила девочка.

— Вы... не увидели книгу.

— Нет.

— Которая, вообще-то, невидима.

Повисла тишина. Губы ученицы дрогнули. Затем она выдавила:

— Ой.

Пока девочка кралась обратно к секции Невидимости, мадам Пинс вернулась к своим книгам. В самом деле, раздраженно подумала она, чему только учат студентов в наши дни?

Из Запретной секции донесся короткий, оборвавшийся на полутоне крик.

Мадам Пинс закончила накладывать чары на новый экземпляр «Зелий для повседневного использования», чтобы книга с силой захлопывалась, если ее откроют после истечения срока сдачи, и отложила ее в сторону. Она не спешила, направляясь в Запретную секцию. Там не было ничего, что могло бы по-настоящему навредить студенту.

Ну. Во всяком случае, ничего, что могло бы их убить.

Напрямую.

Запретная секция казалась пустой. Мадам Пинс уперла руки в бока и огляделась.

— Ну, выкладывайте, — сказала она. — Кто из вас это был?

Тяжело закованный в цепи гримуар виновато пошевелился.

— Я так и думала. — Она сняла его, открыла и изучила картинку на фронтисписе. Цокнула языком. Первокурсники. Они никогда не верили ее предупреждениям о Запретной секции, пока не сталкивались с ней лично. Просто этому мальчишке не повезло выбрать такой хитрый старый фолиант.

И такой голодный.

— Выпусти его, — скомандовала она книге.

Обложка протестующе задергалась в ее руках.

— Выплюнь. От него тебе все равно никакой пользы. Весь этот жир только испачкает твой пергамент.

Ничего не произошло.

— Хочешь, чтобы тебя списали?

Корешок выгнулся дугой, и пухлый когтевранец вылетел из страниц, как из катапульты. Перекувырнувшись несколько раз, он остановился на полпути к проходу. С мгновение он лежал, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Затем перекатился на спину и посмотрел на нее снизу вверх.

Она взирала на него сверху вниз.

— Усвоили урок, не так ли?

— Да, мэм, — прохрипел он.

— Чувствуете себя немного дурно, да?

— Да, мэм.

— Если вас здесь стошнит, вашей ноги больше не будет в моей библиотеке. — Она дернула головой. — Вон.

Он неуклюже поднялся на ноги, пошатываясь и натыкаясь на стулья и столы по пути к выходу.

— А что до тебя, — сказала она гримуару. — Я кормила тебя только сегодня утром. Если так пойдет и дальше, для тебя не останется места на полке. И ты знаешь, что это значит.

Книга сжалась в обложке.

— Хранилище.

Должным образом запуганный, гримуар лежал смирно, пока она снова заковывала его в цепи.

Вернувшись к стойке, она обнаружила, что за ней стоит наименее любимый ею член преподавательского состава и тянется к ящику.

— Смею полагать, — сказала мадам Пинс голосом, с которого капали сосульки, — что это мой стол.

Амбридж подпрыгнула, затем попыталась восстановить самообладание, проворковав:

— Ирма. Вот и вы. Знаете, дорогая, оставлять стойку выдачи без присмотра — не самая лучшая идея.

— Я непременно учту ваше мнение. Дорогая Долорес.

Женщины обменялись приторными улыбками — так улыбаются друг другу женщины, когда хотят дать понять, насколько сильно они друг друга ненавидят.

— Я подумала, не сможете ли вы мне помочь, — пропела Амбридж. — Мне нужна кое-какая информация.

— Это библиотека, — отрезала мадам Пинс. — Могу сказать, что вы обратились по адресу.

Амбридж хихикнула, и у мадам Пинс мурашки побежали по коже. Назойливая маленькая пиявка. Ей действительно следовало бы сказать, что она слишком стара для этих бархатных ободков-бантиков.

— В этом-то, собственно, и заключается суть дела, — сказала та. — Я уверена, что у вас есть записи о том, кто из студентов какие книги брал. Как в прошлом, так и в настоящем.

Мадам Пинс посмотрела на нее с подозрением. Она прекрасно понимала, к чему всё идет.

— Да, я веду учет, — признала она.

— Как это мило! — воскликнула Амбридж, как будто ничто не могло обрадовать ее больше, чем эта вполне предсказуемая новость. — Ну что ж, Ирма, когда вы сможете перенести их в мой кабинет?

Спина мадам Пинс стала прямой как кол.

— Прошу прощения?

— Я Генеральный Инспектор, — напомнила Амбридж.

Как будто кто-то мог об этом забыть.

— Мне нужны эти записи, дорогая. И я уверена, что перенести их не составит ни малейшего труда, не так ли?

Мадам Пинс почувствовала, как ее рот растягивается в улыбке, которую она с огромным трудом удержала от того, чтобы та не превратилась в гримасу.

— Нет, — сказала она. — Ни малейшего труда. Одну минуточку, пожалуйста.

Она круто развернулась и зашагала к своему кабинету, ее каблуки звонко стучали по каменному полу. Она захлопнула за собой дверь со щелчком.

В задней части ее кабинета стоял огромный шкаф, почерневший от времени. Это был необычайно красивый предмет мебели, и в нем действительно хранились подробности каждой транзакции, совершенной в библиотеке Хогвартса ныне живущими ведьмами и волшебниками.

Амбридж была, как она выразилась, Генеральным Инспектором. И в своих... инспекторских проверках она, безусловно, могла использовать эти записи учеников. И правда, согласно декрету Министерства, она имела полное право на эти записи, как и на любую другую информацию, которую сочла бы нужной.

Мадам Пинс знала, что должна сделать. Ей это не нравилось, но она знала.

Действуя быстро, она освободила верхнюю часть шкафа от различных принадлежностей своего ремесла. Запасные штампы, оставшиеся обрывки цепей и несколько перфокарт перекочевали в нижний ящик ее стола. Быстрым «Вингардиум Левиоса» она переместила стеллаж с новыми книгами, ожидающими наложения чар, на другую сторону кабинета, а затем окружила его быстрым Щитовым заклинанием — на всякий случай. Она заглянула под шкаф, чтобы убедиться, что туда не засунули никаких книг. Не то чтобы она когда-либо сделала это сама, но никогда не знаешь наверняка, особенно с некоторыми из этих оставленных после уроков студентов.

Откровенно говоря, кто и что читает — не дело этой раздражающей маленькой жабы Амбридж.

— Инсендио!

ВЖУХ.

Она скрестила руки на груди и несколько мгновений стояла перед пламенем, глядя, как оно потрескивает. Ее волосы и брови слегка завились от жара.

Спустя некоторое время она снова подняла палочку:

— Экстингуо!

Пламя мгновенно погасло. Слегка покашливая, мадам Пинс осмотрела свою работу.

Там, где библиотекари Хогвартса тысячу лет хранили записи, стоял обгоревший остов шкафа. Он продержался лишь мгновение, прежде чем рухнуть внутрь себя, подняв облако пепла и дыма. На стене остался след от ожога, а на потолке — пятно копоти шириной в пять футов. Придется поручить Аргусу с этим разобраться — ужасный человечек, но в том, что касается удаления загадочных субстанций с камня, он настоящий гений. Обычная сажа, даже с остатками чар на этом шкафу, не должна составить для него ни малейшей проблемы.

Она кивнула сама себе, поджав губы с довольным видом. Какая наглость со стороны этой женщины — указывать ей, что делать в ее же библиотеке.

Она открыла окно для проветривания, затем вышла обратно в зал, осторожно закрыв дверь, чтобы дым не проник в основное помещение.

— Боже мой, Ирма!

Мадам Пинс попыталась придать своему лицу выражение сожаления.

— Долорес, мне так жаль, но произошел самый ужасный несчастный случай. Кто-то — думаю, это Пивз — поджег записи. — Она беспомощно развела руками. — Часть бумаги была очень старой. Вспыхнуло, как сухой сарай.

Глаза Амбридж вспыхнули жестким, черным огнем.

— О, вот как?

— Да. Ужасно. Мне удалось не дать огню распространиться, но записи полностью уничтожены. Мне так жаль.

— Вы можете их восстановить?

— Силы небесные, нет, у меня и так дел по горло. — Она взяла метелку из перьев и смахнула пылинку с карточного каталога.

— Но, моя дорогая, как же вы узнаете, просрочена ли книга?

Мадам Пинс неприятно улыбнулась.

— О, студенты узнают. — Она взяла только что сданный экземпляр «Чудовищной книги о чудовищах» и распутала узлы на веревках, стягивавших ее. Книга задрожала от ее прикосновения, и она рассеянно похлопала ее. Одному Мерлину известно, что этот маленький варвар с ней сделал. — Мне жаль, что я не смогла вам помочь, Долорес.

Губы Амбридж сжались в тонкую линию.

— Конечно, я понимаю, — произнесла она голосом, похожим на ядовитую патоку. — Обстоятельства совершенно вне вашего контроля, моя дорогая, совершенно. Примите мои соболезнования. — Она оглядела библиотеку. — И всё же, я думаю, мне стоит взглянуть на вашу коллекцию.

— Как вам будет угодно. — Она взмахнула метелкой в сторону стеллажей.

— О, не сейчас. Сейчас у меня просто нет на это времени. Но вы можете подготовить её для меня к рассвету.

— О, я могу, не так ли?

— Да, это займет весь день.

— Понимаю. — Мадам Пинс натянуто улыбнулась ей. — На рассвете, так на рассвете, Долорес. Уверена, вас где-то ждут.

Амбридж действительно ничего не оставалось, кроме как скользнуть прочь, лишь раз остановившись, чтобы назначить отработку студенту за то, что тот бросил скомканный кусок пергамента ей в затылок.

Мадам Пинс проводила ее взглядом, плотно сжав губы. На рассвете, как же.

Она повернулась и обнаружила, что близнецы Уизли смотрят на нее с другой стороны стойки.

— Вы что-то хотели? — подозрительно спросила она.

Но на их лицах читалось благоговение.

— Пасть к вашим ногам, мэм, — сказал тот, что слева.

— Это... было... потрясающе, — сказал другой, тряхнув рыжей головой.

— Всё это время.

— Мы и не подозревали.

Она осторожно смахнула пыль.

— Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите.

Первый приложил палец к носу:

— Мы никому не скажем ни слова, мэм. — И после этого он имел наглость подмигнуть ей.

— Мы можем... что-нибудь для вас сделать? — спросил второй.

— Что угодно.

— Только назовите.

— Расставить ваш каталог по алфавиту.

— Вытрясти долги за просрочку из парочки слизеринцев.

— Отполировать цепи в Запретной секции.

— Что угодно.

Она смерила их взглядом.

— Вы умеете накладывать Огнеупорные чары на неодушевленные предметы?

Они заморгали и переглянулись.

— Думаю, да, — ответил первый.

— Хорошо. Можете начать со шкафов на букву А. — Мадам Пинс обвела библиотеку прищуренным взглядом. Она была библиотекарем много лет и умела читать знаки. — Я знаю, к чему все идет.

КОНЕЦ

Примечание автора: Ладно, я знаю, что Амбридж никогда не сжигала книги. Но она бы сожгла. Поверьте мне.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1