Глава 2: Часть 2. «Сердце для Короля кошмаров»

Часть 2. «Сердце для Короля кошмаров»

73

0

ЕЛот Елена Лебедева
Поделиться

Часть 2. «Сердце для Короля кошмаров»

 Глава 1. Кристмас таун

В Хэллоуин тауне отгремели рождественские салюты и жизнь его обитателей вошла в обычное русло. Приближалась годовщина свадьбы Джека Скеллингтона и куклы Салли, первая годовщина, и Джеку хотелось устроить для своей возлюбленной настоящий праздник. Разумеется, друзья и многочисленные соотечественники наперебой давали советы: что подарить, как отметить, чем порадовать. Можете себе представить, что именно могли предложить монстры, зомби и прочие существа, населяющие Хэллоуин таун? И хотя намерения у них были самые добрые, Джек с огорчением и нарастающим отчаяньем был вынужден отвергать все предлагаемые варианты. А сам ничего подобающего придумать не мог. Джек осознавал, что романтические сюрпризы – явно не его конёк. И даже новые друзья Скеллингтона, Санта Клаус и его приёмный сын Чёрный Пит, ничем помочь не могли.

В очередной раз Джек прибыл в Кристмас таун, чтобы узнать у Санты, не пришла ли ему в голову какая-либо свежая идея, и, увидев виноватую улыбку старика, понял – нет. Пока нет. А дни летели с сумасшедшей скоростью, и оставалось совсем мало времени на то, чтобы что-то придумать и предпринять. Опечаленный Джек уже было направился назад, к снежному сугробу – выходу из Кристмас тауна, как вдруг заметил на крыше избушки ангела. Того самого маленького ангела, который рассказал ему, что произошло из-за ужасного легкомыслия Джека несколько недель назад.

В этот раз ангел был весел, пушист и румян, и обратился к Джеку совсем другим тоном, нежели в прошлый раз, однако всё равно удивил Скеллингтона:
— Ну что, Джек Повелитель Тыкв, ты молодец! Тебе удалось всё исправить, и наша жизнь стала теперь лучше прежней. Все счастливы! Только ты, я погляжу, не очень. Что произошло?

— Откуда ты знаешь, что я всё исправил, ведь ничего плохого не случилось, я же принял меры до того, как ваш городок постигли неприятности…

— Катастрофа, если точнее. Да, ты принял меры, катастрофа не произошла. Но я всё знаю, я ведь ангел, а ангелы всё всегда знают, мы тоже – высшие существа, почти такие же, как друиды, к твоему сведению.

— Раз ты, малыш, высшее существо, значит, должен быть в курсе, чем я так озабочен. Может быть, ты сможешь мне помочь? Не хочется по пустякам беспокоить друидов…

— Счастье любимой – не пустяки! Это самое важное для любого настоящего мужчины, Джек, а ведь ты – именно такой. И пусть сердце твое уже несколько столетий не бьётся и кровь не течёт по жилам, я знаю – ты способен на настоящий поступок. Так ведь? Я помогу тебе, Джек.

Ангел слетел вниз, устроился поудобнее возле присевшего на пороге избушки Скеллингтона и начал свой рассказ:
— Дело в том, что ангелы, перед тем как принять какую-либо миссию, учатся в специальной школе. Первые несколько лет все они обучаются вместе, а потом их распределяют по разным направлениям. Мы сами себе выбираем род занятий. Я выбрал Рождество, то есть стал Рождественским ангелом, и ни разу об этом не пожалел. Хотя по этой специальности очень сложно сделать карьеру, слишком большая конкуренция: все любят Рождество, не только человеческие дети, но и юные ангелы. Буквально толпами идут на факультет Рождественских ангелов. Да это и проще всего: нужно научиться петь гимны и посылать благодать в души людей.

Ещё есть факультет Тёмных ангелов, это те, которые сопровождают на небо души умерших. Это тоже несложно: надо всего лишь уметь утешить и ободрить отлетевшую душу, а затем незамедлительно препроводить к Вратам. И, наконец, самое сложное – обучение на факультете Купидонов. Мало кто из ангелов решается туда поступать, потому что Купидоны должны получить массу разнообразных знаний и овладеть множеством навыков. Это огромная ответственность, Джек. Ошибка одного Купидона может разрушить жизнь сразу нескольких людей, их близких, потомков… В общем, даже подумать страшно!

Ангел в ужасе зажмурился, представив себе, как он сам мог бы совершить роковую ошибку, не выучив хорошенько какой-нибудь раздел психологии, но затем продолжил:
— Так вот, один из моих близкий друзей решился на это, и стал, надо сказать, очень неплохим специалистом. Ступай на Волшебную поляну, там, прямо напротив нашего, среди других деревьев-порталов, найдёшь дерево, на котором нарисован вот такой знак, – и ангел начертил веточкой на снегу сердечко, – это и есть вход туда, где тебе непременно помогут.

— Спасибо, малыш! Я, кажется, видел это дерево среди других, но, сам понимаешь, в последнее время мне было не до исследования новых территорий. Мне и Кристмас тауна с головой хватило.

— Ну да, ну да… – понимающе качнул бледно-золотистым нимбом ангел. – Надеюсь, что тебе действительно хватило приключений, и желания заменить людям Святого Валентина у тебя не возникнет…

— Нет! Нет, что ты! Я всё понял и осознал – каждый должен делать своё дело, вкладывая в него всю душу, даже если она когда-то была навеки проклята. Ещё раз благодарю, мой маленький друг, счастливо оставаться!

И Джек, не желая терять ни минуты времени, отправился на Волшебную поляну. Напротив дерева с изображением ёлки располагалось несколько деревьев с непонятными Джеку знаками. (На самом деле это были изумрудный трилистник, алое сердечко и разноцветное расписное яйцо, символизирующие соответственно праздник Святого Патрика, день Святого Валентина и Пасху). Джек подошел к среднему и, приоткрыв дверь, заглянул внутрь. Он увидел розоватое свечение и почувствовал незнакомый, но очень приятный аромат, ему даже показалось, что откуда-то издалека доносится музыка. Настроение Скеллингтона сразу улучшилось, он поверил, что там, куда ведет ароматный портал, он сможет найти то, что ему нужно! Распахнув дверь пошире, Джек смело шагнул внутрь.

 Глава 2. Лаверс таун

Внутри портала Джека закружил водоворот тёплого воздуха, аромат усилился, и Скеллингтон через несколько мгновений оказался в потрясающе красивом месте. Уж насколько впечатлил его Кристмас таун ярким светом и искрящимся снегом, но тут, помимо струящегося со всех сторон света, было очень тепло и не менее красиво, чем в рождественском мире. Прямо перед ним простиралась широкая тропинка, вокруг которой росло что-то нежное, ярко-зелёное и шелковистое на ощупь. Это была обычная трава, которую Джек видел впервые в жизни.

Стоящий на четвереньках Скеллингтон, с самым глупым видом ощупывающий травинки пышного газона, видимо, представлял собой забавное зрелище. Сверху Джек услышал смех, серебристый как звон колокольчика, и, подняв голову, увидел двух крошечных существ. Они парили над ним на полупрозрачных, окрашенных в розовато-лиловый и жёлтый цвет крылышках.

Существа подлетели поближе и одно из них спросило:
— Ты кто, странный незнакомец?

— Моё имя Джек Скеллингтон, мисс. Не подскажете, где мне найти Купидона? Я очень нуждаюсь в его помощи.

— Очень приятно, Джек Скеллингтон! – существа понимающе переглянулись. – Мы слышали о тебе, ты ведь повелитель Царства кошмаров? Мы, жители Лаверс тауна, давно узнали, что не одиноки в этом мире. Что, кроме нашего, есть другие города и праздники. Но в вашем царстве слишком темно для нас, а в Кристмас тауне – холодно, поэтому вы нас не встречали. Я – цветочная фея Фрезия, одна из многих цветочных фей Лаверс тауна. А это моя подруга – фея Нарцисса.

— Не самое подходящее время ты нашёл для своего визита, Джек, – огорчённо покачала изящной головкой Нарцисса. – Все Купидоны сейчас очень заняты – скоро начнётся репетиция шествия волынщиков. С тех пор, как наш босс – Святой Валентин – побывал с дружественным визитом у нашего соседа, Святого Патрика, он стал сам не свой. Решил, что пора что-то менять, что День Влюблённых стал слишком скучным, однообразным и скоро его вообще перестанут отмечать, если мы немедленно что-то не предпримем.

Услышав эти слова, Джек в отчаянье замотал головой: ему показалось, что он попал в кошмарный сон или заболел болезнью, которую в верхнем мире называют дежавю. Фрезия, разумеется, не поняла причины столь странной реакции собеседника, и воскликнула:
— О, Джек! Вероятно, ты ничего не знаешь о нашем мире? Так слушай: Лаверс таун – город, населённый существами, несущими в верхний мир праздник Влюблённых. Его называют днём Святого Валентина. У нас – лучшие оранжереи и единственная в мире фабрика по производству подлинных «валентинок», это такие открытки в виде сердечка с признаниями в любви. Их получают в подарок только от искренне любящего человека, и только наши «валентинки» несут счастье и радость. Даря «валентинку» из Лаверс тауна, человек как бы отдаёт собственное сердце возлюбленной, и она…

— Простите, а как быть, если этот человек – не совсем человек, и сердца у него, как и других органов, попросту нет?

— Это ты о себе, Джек? Сердце – это не просто часть тела, это то, чем любое существо чувствует: любит и страдает, сопереживает и радуется. Это – некий символ, понимаешь? Ты ведь способен чувствовать?

— Не уверен… Но сейчас это не столь важно, не так ли? Так что же необходимо предпринять, чтобы спасти ваш чудесный мир?

— Наш босс – очень милый, добрый и отзывчивый, ранимый и сентиментальный, – продолжила Нарцисса. – Но вот с тех пор, как на него начал оказывать влияние этот грубиян Патрик… Всё изменилось. До праздника осталось всего несколько дней, а наши Купидоны, вместо того, чтобы готовиться к выходу в верхний мир, зачем-то учатся играть на волынках. Для этого им пришлось сдать луки со стрелами на склад, где они уже начинают ржаветь! Валентин хочет устроить для людей в день Влюблённых карнавальное шествие волынщиков, на ирландский манер, при этом участвовать в нём должны Купидоны, одетые в зелёные мундирчики. Не могут же они шествовать в своём обычном виде. Вместо цветов мы, феи, уже несколько дней выращиваем клевер. Чтобы на следующий год варить из него пиво! Пиво на день Святого Валентина – вы слышали что-то более абсурдное? Ох, Джек… Для Лаверс тауна настали тяжёлые времена. Боюсь, День Влюблённых под угрозой.

«О, нет! Только не это!!! Оказывается, не у меня одного «крыша поехала», у босса этих милых фей похожие проблемы», – подумал Джек, а вслух произнёс:
— Мисс Фрезия, мисс Нарцисса, я не всё понял из того, что вы мне сказали, но, думаю, будет нелишним мне, как существу незаинтересованному, поговорить с вашим боссом. Дело в том, что мы – я и Санта Клаус, глава Кристмас тауна – совсем недавно попали в очень похожую ситуацию. С большим трудом, но мы с ней справились и пришли к выводу – каждый праздник имеет собственные традиции, неукоснительное соблюдение которых необходимо людям! И наш долг – не придумывать ненужные новшества, а делать то, что от нас ждут. Мы должны пугать и разыгрывать, а вы – помогать людям объясняться друг другу в любви.

— Совершенно согласны с тобой, Джек! Ты попробуй растолковать это нашим боссам: Валентину и Патрику. Думаешь, его лепреконы в восторге от того, что им приходится разучивать вальс или выкладывать пену на кружки пива в виде сердечек? Уверяем, это никому не нужно! Если ты сможешь нам помочь, обещаю – к твоим услугам будут лучшие купидоны мира, самые меткие и ловкие. Твоя избранница непременно полюбит тебя всей душой!

— Милые феи, – улыбнулся Джек, – спасибо вам за заботу. Но эта избранница, моя супруга по имени Салли, уже любит меня так, как можно только мечтать. Я хотел просить вас помочь мне сделать для неё что-то необычное…

— Романтичное и фееричное? – дуэтом пропели феи и синхронно рассмеялись. – Тогда тебе уже не нужен Купидон, мы, цветочные феи, сами сможем помочь. Но вначале ты должен будешь помочь нам. Фабрика волшебных «валентинок» временно закрыта, оранжереи заполнены всходящими ростками клевера! У нас нет ничего для твоей возлюбленной, никаких сюрпризов и подарков. Но, если тебе удастся привести босса в чувство, и он отдаст соответствующие распоряжения, мы успеем сделать всё для того, чтобы твоя Салли почувствовала, как сильно ты её любишь.

— Я сделаю всё, что смогу. Там более, у меня есть некоторый опыт распутывания подобных ситуаций. Ждите меня в самое ближайшее время вместе с вашим боссом, а купидонам передайте – пусть не тратят время на бесполезные репетиции, волынки им больше никогда не понадобятся!

Фрезия с Нарциссой, полные радужных надежд, полетели обрадовать купидонов, а также сообщить всем отличные новости, а Джек выбрался из розового портала и, повернув направо, сразу оказался перед нужным ему деревом с изумрудным трилистником клевера на дверце.

 Глава 3. Кловерс таун

В этот раз Джек приземлился на самый край огромного поля, заросшего густым пышным клевером. Пройдя чуть дальше, Скеллингтон попал на широкую вымощенную серым камнем площадь. Вокруг сновали маленькие смешные человечки, похожие на гномов, но не в колпачках, а в высоких шляпах. Шляпы были не остроконечные, какие принято носить в Хэллоуин тауне, а в форме цилиндра. Человечки были одеты в ярко-зелёные камзолы, такие же штаны и полосатые гольфы, и обуты в щегольские башмаки со сверкающими пряжками. Маленькие существа выглядели очень нарядно, почти как эльфы из Кристмас тауна, но отличались от них неприятными и даже отталкивающими чертами лица. Джек догадался, что это и есть лепреконы.

Скеллингтона немного удивило то, что местные обитатели не проявляют к нему никакого интереса, как будто длинные, одетые в полуистлевший фрак скелеты каждый день падают с неба на их поля. Даже напротив, обходят стороной, а при попытке Джека обратить на себя внимание, чтобы спросить, где ему отыскать Святого Валентина, пускаются наутёк. С огромным трудом Джеку удалось изловить одного из них, но не успел Скеллингтон задать вопрос, как карлик плюхнулся перед ним на колени и пронзительно заголосил:
— Не убивай меня, чужестранец, не забирай моего золота, я исполню все твои желания! Ну, может быть, не все, но три – точно выполню, не обижай меня…

— Не кричи, сумасшедшее существо! Я и не думал тебя обижать или грабить. А желание у меня только одно – найти Святого Валентина. Выполнишь – сразу отпущу.

— Так, это… – заметно повеселел маленький уродец, – в пабе они. Оба святые – Валентин и наш Патрик. У них там это… дипломатическая встреча глав дружественных государств. По обмену опытом. Не велели беспокоить! Не ходи туда, незнакомец, наш Патрик, хоть и святой, шибко в гневе страшный.

— Не беспокойся за меня. Ты мне покажи, где этот ваш паб, а там я уж сам…

— Да вот же он – перед тобой! У нас всего-то достопримечательностей: поле клеверное, карнавальная площадь для репетиций шествий, консерватория, в которой обучают игре на шотландской волынке и кельтской арфе, да несколько частных пивных заводиков. А это наш культурный и административный центр – паб, пивной ресторанчик. Тут все важные события происходят и решаются судьбы жителей Кловерс тауна – Клеверного города. В основном, лепреконов, но у нас также живут гномы-пивовары и эльфы-садовники.

— Спасибо, уважаемый, это чрезвычайно интересно и познавательно. А теперь, позвольте, я всё-таки рискну прервать беседу ваших глав, поскольку время не ждёт.

— Как знаешь, чужеземец, как знаешь… – карлик выскользнул из рук Джека и словно сквозь землю провалился. А Скеллингтон, недолго думая, вошёл в прохладный полумрак паба.

Главы дружественно восседали за большим дубовым столом, на котором стояли пузатые огромные кружки, несколько пустых и по одной, доверху наполненной ярко-зелёной, как почти всё в этом забавном мире, жидкостью. Патрик был красноморд, коренаст, разумеется, одет в зелёное и ко всему прочему имел ярко-рыжую округлую взлохмаченную бороду. Валентин был хорош – строен и высок, в белом платье и алой мантии, расшитой тонкими золотыми и серебряными узорами с изображениями сердечек, целующихся голубков, украшенной цветами и завитушками. Блестящие светло-русые локоны и аккуратно подстриженная бородка завершали его облик, сильно контрастирующий с обликом Патрика. Даже сложно было представить, о чём они могут беседовать эти два столь разных человека. Джек решил действовать решительно: в конце концов, он тоже Повелитель, пусть не цветочных фей и чокнутых лепреконов, а всего лишь тыкв, но в своём мире он – далеко не последняя персона.

— Господа, разрешите представиться – Джек Повелитель тыкв, Король кошмаров и ужасов, почётный гражданин Хэллоуин тауна. Позволите мне разделить ваше августейшее общество?

Оба святых уставились на него, как на чёрта из преисподней, каковым, по большому счёту, Скеллингтон и являлся. Наконец, один из них, Патрик, очнулся и довольно вежливо ответил:
— Садись, Джек, пиво будешь? Свежее, только что сваренное. Ты какое предпочитаешь – светло-зелёное или тёмно-зелёное? Впрочем, могу порекомендовать начать со светлого, а уж потом…

— Простите, мистер Патрик, я по важному делу, которое касается вас обоих. И ещё всех жителей Лаверс тауна и Кловерс тауна, а также человечества, перед которым вы несёте ответственность за успешное проведение замечательных праздников, по праву носящих ваши, господа святые, имена – Валентина и Патрика.

— Надо же, Джек, какое совпадение! Именно по этому поводу мы тут и собрались… Валентин, расскажи нашему гостю, что мы с тобой придумали! – громко обратился к покровителю влюблённых ирландец.

Но русоволосый святой не отвечал, он пытался сфокусировать взор на вновь прибывшем, но, как видно, безуспешно. Джек заволновался. В Хэллоуин тауне варили «бодрящее» зелье: от него вначале становилось весело, хотелось плясать и болтать без умолку. Но позже, если увеличить количество выпитого, ноги и язык отказывались подчиняться. Возможно, с Валентином происходит что-то похожее…

— Сэр Патрик, вам известно, что до праздника, за успех которого отвечает ваш друг, осталось всего несколько дней? Я только что оттуда – местные жители очень обеспокоены отсутствием своего босса…

— Как? Мы же только вчера зашли ненадолго… Бэзил! – позвал Патрик лепрекона-бармена и, когда тот приблизился, спросил, – Бэзил, дружище, а ну-ка скажи нам – давно ли мы с приятелем совещаемся?

— Да уж, почти пятый день, – посчитал по пальцам лепрекон. – Да, с полудня пятый пошёл…

— Что?! – вскочил Валентин, немного придя в чувство, – так значит, сегодня…

— Да, сэр, – подтвердил Джек, – сегодня уже 11 февраля. До вашего праздника, насколько мне известно, осталось всего три дня.

Вскочив из-за стола, Валентин, подобрав полы мантии, зигзагами ринулся к порталу, а Джек, не успев попрощаться с Патриком, остолбеневшим от удивления, бросился за ним. Через несколько минут Повелитель цветочных фей и алых сердечек вместе с Повелителем тыкв рядышком сидели на ухоженном газоне Лаверс тауна и, глядя друг на друга, пытались отдышаться.

 Глава 4. И снова Лаверс таун

Первым заговорил Джек:
— Достопочтенный Повелитель Лаверс тауна, уважаемый… – вежливо начал Скеллингтон подготовленную речь, но Валентин жестом его перебил, положив тонкую ухоженную кисть на ветхий рукав чёрного фрака, обтягивающий плечевую кость Джека.

— Оставьте церемонии, дорогой друг. Для вас я просто Вэл. Спасибо вам, что вытащили из этого паба. Патрик такой… гостеприимный, такой… настойчивый, вы даже не представляете. А я так устал от этих сердечек, целующихся голубков, розовых бантиков и прочего. Вот и решил немного отдохнуть, сменить обстановку. И слегка увлёкся. Я подумал: а что если люди тоже устали от голубков, сердечек и прочей сентиментальной чепухи. Захотелось внести что-то такое…

— Креативное и эпатажное?

— Да-да, именно так, – печально улыбнулся Валентин. – Но вы правы – каждому своё. Пусть люди сами придумывают для этого праздника нечто, способное удивить и обрадовать, в зависимости от личных предпочтений. А я обязан выполнять лишь данную мне роль – святого Покровителя любящих сердец. Это же так чудесно, правда?

— Конечно, досто… Вэл, конечно, это самое лучшее, что только может быть – покровительствовать любящим сердцам. Кстати, о любящих сердцах. Ведь я пришёл к вам за помощью. Моя жена Салли, она…

— Джек! Неужели я не догадался, зачем вы сюда прибыли! Вы хотите поразить воображение вашей возлюбленной, устроив для неё романтический вечер, не так ли? Для этого и существует наш праздник. И, несмотря на то, что отмечают его только один раз в году, а именно 14 февраля, по-настоящему любящие существа должны неустанно, изо дня в день, делать для своих любимых романтические сюрпризы. Пусть даже совсем крошечные! Маленький букетик подснежников. Пирожное, упакованное в элегантную коробочку. Ужин при свечах с бокалом хорошего вина. Но самое главное даже не это. Нужно не переставая твердить им о своей любви, говорить о том, как они прекрасны. И тогда сердца наших возлюбленных, не важно, из плоти они сотворены или из лоскутка ткани, наполнятся радостью и счастьем. А счастливое существо способно творить чудеса, поверьте мне, даже такие, которые не каждому волшебнику под силу. Подарите своей Салли розу с поцелуем и искренними словами любви, и она взамен подарит вам целый мир…

— Розу? А что это такое?

— О… Ну, конечно! Откуда в Царстве кошмаров розы! Джек, это цветок. Алая роза – символ любви, яркой, взаимной, всепоглощающей, за которую и жизнь отдать не жалко. Белые розы дарят в надежде на любовь, ведь белый цвет символизирует невинность и чистоту…

Тут Джек заметил, как вокруг них собираются цветочные феи, с улыбками прислушиваясь к словам своего Повелителя. Среди них Джек увидел уже знакомых Фрезию и Нарциссу. Прекрасные существа подлетали к ним по одной или целыми группками, и газон постепенно превращался в живописную клумбу. Одна из фей, в белоснежном благоухающем наряде, добавила:
— Белые лилии тоже символизируют чистоту и невинность, а ландыши – надёжность и искренность.

Тут все феи, с молчаливого согласия Святого Валентина, наперебой принялись просвещать гостя, что означают их цветы: восхищение, преданность, предложение руки и сердца, и даже отречение от всего во имя любимой.

Больше всего Джека поразила одна из фей, дама в ярко-салатовом плотном комбинезоне с колючками, на голове которой одиноко желтела розетка с нежными лепестками. Подлетев к Джеку, фея пожала ему руку и хмуро пробурчала:
— Я фея Кактус. Означаю – «моё сердце исколото колючками любви». Не интересует? Ну, ладно…
И улетела по своим делам, помахивая кожистыми глянцевыми крыльями.

И тут… перед глазами Скеллингтона предстало совершенное в своей роскоши и красоте создание. Джек сразу понял, что это и есть фея Роза – королева цветов. Она вручила Джеку огромный треугольный пакет нежно-розового цвета, перевитый серебристой лентой:
— Это вам, Джек. В нужный момент просто откройте его, и всё, о чём вы мечтаете, произойдёт само собой. Найдутся нужные слова, зазвучит музыка… А дальше вы сами должны почувствовать, что вам необходимо сделать. Спасибо вам за все – за храбрость, решительность, доброту и желание помочь. Удачи!

Переполненный впечатлениями Джек, прижимая к груди нарядный пакет, сам не заметил, как прибыл в родной Хэллоуин таун. До годовщины их с Салли свадьбы оставался один день. На этот день было назначено большое торжество, приглашены гости из Кристмас тауна, друзья Джека и Салли в тайне готовили свои сюрпризы – угощение и, конечно, подарки.

И вот этот день настал.

 Глава 5. Хэллоуин таун

Салли тем временем и в голову не приходило, что её муж задумал сюрприз. В этот день она, как всегда, возилась на кухне, готовя завтрак из стандартного для их мира набора продуктов. Поджарив личинки жука-чернотелки и залив их парой змеиных яиц, Салли со вздохом выложила питательный омлет на тарелку. Вот уже год она пытается перевести главу семьи на более здоровую, чем жареные мучные черви, еду, но Джек ни в какую не соглашается становиться вегетарианцем.

В ожидании мужа, который, снова не позавтракав, убежал по каким-то своим делам, Салли выглянула в окно. Из окна их дома была видна центральная площадь, на башне которой располагалась светящаяся надпись: «До Хэллоуина осталось…»

— Двести шестьдесят один день! О… О… – лишившаяся от внезапно нахлынувших чувств дара речи, Салли заметалась по кухне, – снова двести шестьдесят один день!

Именно столько, сколько было в день их с Джеком свадьбы. Значит, прошёл ровно год и именно сегодня – первая годовщина! А Джек наверняка забыл об этом, ведь она и сама случайно вспомнила. Что же, ничего удивительного, ведь у неё столько забот по дому. Вот и отлично, что Джека нет дома, вот и замечательно. Она успеет приготовить ему подарок… Но только что ему подарить, кукла понятия не имела.

— Что же такое придумать, что же придумать… – причитала Салли. – О, можно подарить ему новую бабочку, возможно, я успею поймать её до прихода Джека.

Дело в том, что галстуком-бабочкой Скеллингтону служила живая летучая мышь. Предыдущая, по неизвестной Салли причине, приказала долго жить. Возможно, пришёл её срок, но Салли подозревала, что виной тому – нервное истощение. Последние события, в которых бедной мышке пришлось участвовать вместе со своим хозяином, окончательно подорвали её хрупкое здоровье. Джек, конечно же, всё рассказал Салли о своих приключениях перед вторым Рождеством, которое они отмечали вместе. Летучие мыши – очень нежные создания, не каждая подойдёт Джеку в качестве галстука. Тем более стоит поспешить, неизвестно, сколько времени займёт это мероприятие. И Салли выбежала из дому и направилась в сторону кладбища, где к ней с радостью присоединился Зироу, пёсик Джека, маленькое дружелюбное привидение.

А Джек в это время сидел в берлоге своего лучшего друга Бугимэна, который давал последние наставления. Джек подробно поведал о своих путешествиях, поразив и восхитив приятеля, но всё-таки тот пребывал в волнении. Буги терпеть не мог неизвестности – запечатанный пакет его ужасно раздражал. Но Джек ни в какую не соглашался распаковывать его раньше времени.

— Джек, ты будь поосторожнее с этим пакетом, – хмуро бубнил Бугимэн, с вожделением косясь на яркую упаковку. – Кто его знает, что эти лаверстаунцы туда подложили…

— Какие глупости, Уги! Ты думаешь, что там может быть что-то опасное для Салли? Или гложет обида, что я не приглашаю тебя принять участие в торжественной церемонии дарения? Ну, перестань, дружище! Мы с Салли должны быть наедине, ты же понимаешь. Я тебе всё подробно расскажу. Потом, когда…

Тут Джек с ужасом услышал голосок Салли:
— Мистер Уги-Буги, какое счастье, вы дома, – поскольку дверь была приоткрыта, кукла без стука вбежала в помещение, а Зироу забежал за ней, – мне нужно с вами посоветоваться, какую из них…
Салли держала в каждой руке по пищащей и норовящей её укусить (чего кукла, естественно, совершенно не опасалась) мышке с роскошными блестящими крыльями. Джек не успел спрятаться, так быстро это произошло, и спрятать свёрток тоже не успел. Огромный, непривычно яркий для их мира, пакет был первым, что увидела Салли, и она тут же заметила Джека. Который явно не рад был её видеть. И она тоже не была рада, пожалуй, первый раз в своей жизни.

— Джек…
— Салли…

Джек понял, что всё, как это часто с ним бывает, пошло наперекосяк. И что ему опять придётся срочно что-то придумывать. Салли, однако, быстро пришла в себя и рассудила, что, по большому счёту, ничего страшного не произошло – вот он, её муж, немного растерянный, но целый и невредимый. А всё остальное не имеет значения. Кукла решила взять инициативу в свои руки:
— Джек, дорогой, я тут подумала, что тебе нужна новая бабочка на шею. Вот: какая тебе больше по вкусу, потемнее или посветлее, мне кажется, эта тебе больше подойдёт… – тараторила Салли, пытаясь скрыть смущение за потоком слов.

Джек тоже попытался сделать вид, что всё в порядке, с улыбкой начал примерять ту, что протянула ему Салли, как вдруг…

Зироу, любопытный и неугомонный, как все собаки (не сомневайтесь, даже после смерти они не меняют своих привычек) подлетел к столу, на котором лежал пакет, и, даром что полтергейст, мгновенно разорвал упаковку. Над столом тут же возник ореол слабого свечения в форме сферы. Внутри неё появились вложенные друг в друга сердечки различных оттенков: от нежно-розового до тёмно-алого. Через несколько секунд они начали вращаться и переливаться, воспаряя всё выше. Зазвучала волшебная музыка, и верхние сердечки превратились в крошечных бабочек, тут же разлетевшихся по всей комнате. Нижние трансформировались в десятки благоухающих цветов, среди которых Джек узнал фрезии, нарциссы и ландыши. А со дна пакета медленно выплыло объемное полупрозрачное сердце – алое и пульсирующее, внутри которого пробегали маленькие молнии – жёлтые, оранжевые и ярко-розовые.

Луч света над столом расширился и постепенно исчез. Всё это продолжалось не более двух минут, и было ошеломляюще, фантастически красивым зрелищем. Бабочки летали над головой Салли, ворох цветов упал прямо к её ногам, и это уже само по себе было невероятно, но… Алое пульсирующее сердце подплыло прямо к Джеку и растворилось, а его костлявое угловатое тело мгновенно впитало в себя его свет.

— Бум-м-м, – раздалось слева от заворожённой изумительным зрелищем Салли. Это рухнул прямо на свой внушительных размеров зад друг семьи, главный злодей царства кошмаров Бугимэн. Он, конечно, тоже никогда не видел ничего подобного. И не смог устоять от такого зрелища в самом прямом смысле слова. Нашкодивший Зироу предпочёл спрятаться за спину великана, и правильно сделал, в подобных обстоятельствах псу-призраку точно бы не поздоровилось.

Джек вспомнил слова феи Розы о её подарке: «В нужный момент просто откройте его, и всё, о чём вы мечтаете, произойдёт само собой. Найдутся нужные слова, зазвучит музыка… А дальше вы сами должны почувствовать, что вам необходимо сделать». Но разве это и был нужный момент? Всё, буквально всё пошло не так! И Джек не малейшего понятия не имеет, что он должен делать дальше. Только что обретённое волшебное сердце, которым Джек должен был это почувствовать, переполнено отчаянием и болью. Тем временем бабочки просыпались на Салли дождем крошечных сердечек, лёгких как конфетти, кукла села на колени перед охапкой цветов и вид имела такой, что совершенно было неясно – понравилось ей всё это или нет.

Ну какая романтика могла быть в этой мрачной берлоге! Рядом валяется Буги, с самой дурацкой физиономией, а осмелевший (раз сразу не поругали, то уже, скорее всего, не станут) Зироу носится по комнате, вновь поднимая в воздух падающее конфетти. Никакой романтики не получилось, вообще ничего хорошего не получилось. Всё было напрасно… И Джек, буквально вне себя от огорчения, развернулся и вышел за дверь.

Направился он, как обычно, на Волшебную поляну. «Надо зайти к Санте и предупредить, что праздник отменяется». Джек никогда не плакал, возможно, несколько столетий назад, когда был жив? Да и то маловероятно. Ведь он, кажется, был злодеем. Но сейчас Скеллингтон сидел на пригорке, и внутри него всё болело и разрывалось от разочарования, от обиды на так глупо сложившиеся обстоятельства, которые помешали ему устроить для Салли настоящий праздник! Ладно, делать нечего. Его прокол не повод уходить из дома и ещё больше расстраивать жену. Надо возвращаться… И Джек, медленно волоча ноги, побрёл назад в Хэллоуин таун, вздыхая от невыносимой тяжести на душе, дошёл до дома и зашёл внутрь.

Но как только он вошёл в комнату, в их с Салли комнату, в которой он прожил самый счастливый год жизни (странно, не правда ли, употреблять слово «жизнь» по отношению к ходячему скелету? Но Джек считал, что он действительно жив, живее, чем когда-либо), его настроение изменилось на прямо противоположное. Он увидел пёстрые букеты цветов, расставленные во все ёмкости, какие только имелись в их доме. А посередине стояла его жена и улыбалась так, как не улыбалась никогда раньше.

Джек подошёл ближе и только собрался произнести какие-то слова, как в его руках, откуда ни возьмись, появилась прекрасная благоухающая роза. Алая. На тонком длинном стебле. На её лепестках трепетали капли росы. Роза была потрясающе живая и безумно прекрасная. Почти такая же прекрасная, как принявшая подарок Салли, личико которой с такими же, как на лепестках розы каплями росы, светилось от счастья.

Джек наклонился ближе:
— Я люблю тебя, Салли, люблю больше всего на свете… Ты – самое лучшее, что было, есть и будет в моей жизни. Я буду дарить тебе свою любовь каждый день, каждую минуту, всю оставшуюся… вечность, – прошептал Джек и поцеловал куклу в лоб, в оба нарисованных глазика, в губы, ласково перебирая её волосы и продолжая шептать уже что-то неразборчивое, но невыразимо нежное.

В этот момент снова вспомнились слова Святого Валентина: «Счастливое существо способно творить чудеса, поверьте мне, даже такие, которые не каждому волшебнику под силу. Подарите своей Салли розу с поцелуем и искренними словами любви, и она взамен подарит вам целый мир…» Теперь он верил, ведь Джек Скеллингтон Повелитель тыкв сам только что убедился – он способен совершить истинное чудо. И ещё в том, что добрым волшебником может стать каждый, кто имеет счастье любить и быть любимым.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

2 из 2