Глава 3: POV Гарри

POV Гарри

64

0

ЕЛот Елена Лебедева
Поделиться

Мы всё ещё сидели в Большом зале. Потому что этот обжора Рон никак не мог наесться. Он объяснял это тем, что очень много сил потратил на втором туре Турнира. Ведь именно ему выпала «честь» быть тем, кого я спас со дна Чёрного озера. Гермиона, как всегда, возражала, утверждая, что он не потерял ни единой калории, потому что всё время до момента всплытия просто-напросто спал. Она, как всегда, была права: ведь Гермиона тоже ожидала, когда её спасёт Виктор Крам и отлично знала, как всё происходило. Их перепалка уже было начала мне надоедать, и я решил покинуть Большой зал, не дожидаясь друзей, но тут увидел подающего мне знаки Седрика. Неужели он узнал что-то о финальном туре!
Но нет, Диггори всего лишь сообщил, что в Выручай–комнате меня ждёт какая-то леди, доктор психологии. Это было очень интересно, ни разу в жизни не видел ни одного психолога. Дадли рассказывал, что у них в школе есть детский психолог, вроде бы она пыталась помочь ему преодолеть обжорство или типа того, и что все психологи – одинокие чокнутые тётки, которые пытаются вытянуть секреты детей, чтобы потом рассказать о них учителям и родителям. Конечно, я не особо верю Дадли, да и выбора у меня нет. Седрик добавил, что эта леди приехала по просьбе Дамблдора. И я, махнув рукой Гермионе и Рону, которые продолжали препираться и не обратили на мой уход ни малейшего внимания, направился в Выручай–комнату.

— Мэм, добрый вечер, я Гарри Поттер, Седрик сказал мне… – начал я, но миловидная дама, сидящая в кресле, прервала меня и указала на второе кресло:
— Привет, Гарри, присаживайся. Меня зовут доктор Дуглас. Рада с тобой познакомиться. Я, как и все британские, и не только, волшебники, много слышала о тебе. Нет, – увидев моё перекосившееся лицо, поспешила уточнить она, – «Ежедневный пророк» я не читаю. Мне рассказывали мои коллеги и некоторые пациенты. И ещё моя племянница, которая учится в Хогвардсе.

— Да, я очень известен, но это не моя заслуга…

— Как сказать. Вот это, – она указала на мой шрам, – не твоя. Но ведь ты и сам многое успел сделать, не так ли? Впрочем, я уверена, что твои главные подвиги ещё впереди, и «Мальчик-который-выжил» будет не единственным твоим прозвищем. Но я хотела поговорить с тобой о Турнире Трёх Волшебников. Нет, – снова будто прочитала мои мысли доктор, – я не подозреваю тебя в том, что ты сам бросил записку со своим именем в Чашу. Разумеется, это сделал кто-то другой. И ещё мне известно, что никто, даже ваш вездесущий директор, не знает – кто это совершил и с какой целью. Мы все очень надеемся, что в этом нет злого умысла, просто чья-то шутка. Что ты сам думаешь об этом, Гарри?

Странно, что она меня об этом спрашивает! Откуда же мне знать, кто мог это сделать и зачем. Но докторша совсем не напоминала чокнутую тётку, о которой рассказывал Дадли, и совсем не производила впечатления, что хочет выведать что-то для того, чтобы потом мне навредить. Нет, только не это. Вероятно, действительно хочет мне помочь. Не вижу смысла скрывать… И я сам не заметил, как рассказал ей всё. О своих снах, о тоске по умершим родителям и пренебрежении тёти и её семьи, о Чжоу Чанг, о Сириусе, о взаимной вражде со слизеринцами, и о ненависти ко мне профессора зельеварения…

— Гарри! Ты имеешь в виду Северуса Снейпа? – удивлённо уточнила доктор.– Это очень странно, я никогда не замечала, чтобы профессор Снейп относился к кому-то из своих учеников предвзято. Он совершенно не производил впечатления несправедливого преподавателя. Он ведь был и моим учителем.

— Ну, наверное, с тех пор он очень изменился. Вообще, не могу не признать, учитель он хороший. Во всяком случае, ему даже удалось Невилла обучить варить зелья, хотя тот и боялся Снейпа… профессора Снейпа до смерти. Потом вроде перестал так трястись, и начал даже делать некоторые успехи. Я к Снейпу… профессору Снейпу отношусь нормально. Но он… Он меня ненавидит, доктор Дуглас, это совершенно очевидно.

И я рассказал этой докторше обо всех наших стычках со слизеринским деканом. Она так внимательно слушала, всё расспрашивала и расспрашивала… А потом вдруг спросила, не боюсь ли я финального тура. То есть, нет ли у меня ощущения, что мне грозит опасность или ещё что-то в этом роде. Я ответил, что у меня постоянное ощущение грозящей опасности. И что с того? Я привык. Я сказал, что вся моя жизнь, всё, что со мной происходит, не зависит от моих желаний. Да, пока мне здорово везёт, я нахожу, в конце концов, выход из самых страшных ситуаций, но, самое смешное, что они подстерегают меня постоянно, эти ситуации. Но у меня есть друзья, которые помогают, самые лучшие друзья на свете, кстати, они в данный момент выясняют отношения и, честно говоря, здорово достали меня этим… И какого дементора я ей всё это рассказал, понятия не имею. Наверное, она очень хороший психолог, в школе Дадли о таком специалисте могут только мечтать.

Она не пыталась насильно влезть мне в голову, чтобы считать тайные мысли, не подливала «сыворотку правды», не провоцировала и не вытягивала хитростью из меня никаких секретов… Я сам ей всё рассказал, и мне стало гораздо легче на душе. И я ни на минуту не усомнился – эта женщина никогда и никому не передаст что-либо из того, что только что от меня узнала. А если и расскажет, то мне не причинит это никого вреда. Ощущение было непривычное, но приятное.

Я в полной прострации брёл по коридору и думал о том, что же ждёт меня в последнем туре, ещё я думал о Чжоу, о том, насколько серьёзно у них с Седриком… Я не видел их вместе после Святочного бала, даже в Хогсмид Чжоу ходила с подружками. Но раз Седрик именно её спасал сегодня в Турнире, значит, она – его девушка? Или просто друг, как Рон для меня? И почему Сириус не отвечает на моё письмо, всё ли с ним в порядке? Завтра зельеварение, а я ещё не доделал эссе о способах засушки жала брюховёртки… Не напишу, Снейп меня самого засушит и разотрёт…

— Мистер Поттер! – раздалось прямо над моим ухом. О-о-о, помянешь нечистого…

— Да, профессор? – со всей учтивостью, на которую только способен, ответил я.

— Что вы делаете в столь поздний час в этом крыле восьмого этажа? Заблудились по пути в башню своего факультета? Вероятно, головокружение от успехов на Турнире лишило вас способности ориентироваться в пространстве?

— Что вы говорите, профессор, какой поздний час? – он спятил, определённо Мунго по нему плачет. – Только что закончился ужин, я как раз иду…

— Поттер, вы в своём уме? – Снейп сунул мне под нос карманные часы. – Видите: скоро полночь, немедленно отправляйтесь туда, где вам надлежит находиться в это время. Иначе мне придётся сообщить о ваших ночных прогулках…

— Как полночь, я же только на… – растерялся я. И правда, стрелки часов приближались к полуночи. – Я не думал, что уже так поздно, правда. Если бы знал, то…

— То что? Вам всегда было наплевать на правила, – завёл обычную песню Снейп. – А теперь, когда вы возомнили себя без пяти минут победителем Турнира…

— Никем! Я! Себя! Не возомнил! – не выдержал я. Ну достал, честное слово, сил нет никаких. – Что вы вечно ко мне придираетесь? Я же объяснил – не знал, что уже настолько поздно! И я тут по делу – спросите у профессора Дамблдора, что я делал в коридоре восьмого этажа в такое время. Тут… неподалёку… доктор Дуглас, её директор пригласил, так вот – мы с ней разговаривали. Пойдите и проверьте сами!

Не дожидаясь ответа, я развернулся и самой короткой дорогой помчался к себе. Чего доброго встречу Филча, от него так просто не сбежишь… Может, Гермиона ещё не спит и поможет мне дописать пару недостающих дюймов про этих брюховёрток.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

3 из 6