Глава 2: POV Дайлис
POV Дайлис
64
0
Великий Мерлин… Большой зал совершенно не изменился. Всё те же столы и скамьи, всё тот же волшебный потолок, на котором сейчас отображено закатное небо с плывущими по нему золотистыми облаками. Через пару часов их сменят сияющие звёзды… Ни в волшебном мире, ни в мире магглов не найти большей красоты, чем этот зал. Каждый, кто попадает сюда впервые, не может справиться с переполняющим сердце восторгом и восхищением, поэтому все студенты, как и преподаватели, стараются не упустить момент, когда профессор МакГонагалл, всегда именно она, вводит первокурсников. Их эмоции написаны на лицах, и читать их настоящее удовольствие.
Я так отчетливо помню день, когда меня ввели в этот зал вместе с остальными малышами. Как мы до обморока волновались перед распределением на факультеты, хотя, как я потом догадалась, Распределяющая Шляпа всегда считывает эмоции ребёнка и никого не оставляет разочарованным. Каждый попадает на тот факультет, в котором мечтает учиться. Кроме меня… Я не имела ни малейшего понятия, чего мне хочется. Слизерин – первое, что пришло мне в голову, и через минуту я уже занимала место за столом под зелёным знаменем с изображением змеи… Какое интересное совпадение, ведь символ медицины – тоже змея.
Я всегда знала, чем займусь, когда окончу школу, потому что мои родители-волшебники были очень хорошими колдмедиками, специалистами по отравлениям. Магглы называют таких врачей токсикологами. Только я, в отличие от них, не занимаюсь лечением отравлений и других магических недугов, не ставлю на ноги жертв проклятий и неправильного применения зелий, а лечу совсем другие болезни. Недуги, которые и магглы, и волшебники называют душевными или сердечными. Иными словами, возвращаю людям самих себя.
Решение посвятить себя этой области медицины я приняла на последнем курсе, перед выпускными экзаменами. Это были сложные времена, ходили слухи, что в Хогвардсе, и именно на моём факультете, обосновались сторонники самого могущественного тёмного колдуна всех времён – Волан-де-Морта, даже имя его избегали произносить. Но тогда я была ребёнком, и эти события прошли мимо моего сознания. Северус Снейп, человек, оказавший огромное влияние на мою дальнейшую жизнь, учился на пятом курсе, когда я поступила в Хогвардс. Мы, малыши, мало обращали внимания на старшекурсников, и я заметила его только после того, как Снейп вернулся в школу в качестве преподавателя.
Молодой учитель поразил моё воображение своей загадочностью и таинственностью. МакГонагалл была совершенно права, говоря о том, что Снейп – незабываемая личность. Сложно сказать, была ли я влюблена в него. Тогда мне казалось, что да. Потом я поняла, что это чувство не было любовью – молодой профессор резко отличался от всех, кого я знала в своей жизни, и именно это меня так привлекало. Но я, безусловно, восхищалась им и хотела знать о нём всё, поэтому тайком наблюдала за учителем, вскоре поняв, что его холодность – напускная, а за толстым слоем льда скрывается чуткая душа и благородное сердце. Это открытие поразило меня, и я поклялась сделать всё возможное, чтобы помочь ему вернуться к жизни. Но как это можно сделать, я не имела ни малейшего понятия.
Возможно, что-то изменилось сейчас, время сделало своё дело: несущая невыносимую боль тоска от потери любимого человека сменилась светлой печалью, и он понял, что жизнь продолжается…
— Тётя Дайлис! – выскочив из-за стола и чуть не сбив с ног, ко мне бросилась любимая племянница, второкурсница Пуффендуя Марисса, дочь моего младшего брата.
— Марисса! Как ты выросла, дорогая, тебя не узнать! – искренне обрадовалась я малышке.
— Тётя Дайлис, как же я рада тебя видеть! – племянница тащила меня за руку в глубину зала и продолжала радостно щебетать. – Пойдём за наш стол, я познакомлю тебя с друзьями! Ты приехала повидаться со мной?
— Нет, детка, я приехала по делу. Но и с тобой с удовольствием повидаюсь, папа с мамой передали для тебя подарки, я позже их пришлю в твою спальню, но вообще я бы хотела увидеть ваших чемпионов – Диггори и Поттера…
— Диггори здесь… Седрик! – громко крикнула Марисса, и к нам подошёл высокий светловолосый старшекурсник.– Седрик, познакомься, это моя тётя Дайлис Дуглас. Она хотела тебя видеть… А Гарри… Гарри за столом Гриффиндора. Позвать?
— Нет, пожалуй, не нужно, я его позже найду, – я повернулась в Седрику. – Можно с тобой поговорить? Разумеется, если ты уже освободился.
— Вообще-то мне нужно ещё подготовиться к завтрашним урокам, но если это не очень долго, мэм, я готов. Куда прикажете идти?
—Даже не знаю, я очень давно не была в Хогвардсе. Может, ты что-нибудь посоветуешь?
— Ну… Здесь есть одно местечко, где можно спокойно поговорить. Вы наверняка его знаете: это…
Выручай–комната? Ну, конечно. Как я не подумала! Пожалуй, на несколько дней этот уголок школы может стать моим рабочим кабинетом. И точно, поднявшись на восьмой этаж и трижды пройдя по коридору, слева мы увидели появившуюся на наших глазах дверь, за которой оказалось небольшое уютное помещение со всем необходимым: столом с зажженными свечами в бронзовых подсвечниках, парой мягких кресел и удобным диваном у стены. Горящий камин в углу освещал комнату неярким светом. Как всегда, безупречно. Настоящий кабинет психоаналитика.
Мы с Седриком расположились в креслах друг напротив друга. Парень, как я и предполагала, был со мной откровенен, как человек, которому нечего скрывать. Разумеется, он беспокоился о том, каким будет решающий раунд Турнира, но страха у него не было, как не было и желания во что бы то ни стало одержать победу, любой ценой. Складывалось впечатление, что ему совершенно не важен результат. «Просто я сделаю всё, что в моих силах. Пока никто не знает, что ждёт нас в третьем туре, но что бы то ни было, уверен – я справлюсь. А если кто-то из моих соперников сделает это лучше меня, что же, значит, он и станет чемпионом Турнира. Вот и всё», – просто и бесхитростно, как это свойственно пуффендуйцам, разъяснил Седрик Диггори.
Вот и всё. Действительно. Разве не в этом цель Турнира – выявить сильнейшего волшебника из трёх главных европейских школ?
— Мне очень симпатичны и Виктор, и Флёр, они классные, – продолжал Диггори. – А с Гарри Поттером мы вообще стали почти друзьями. Он, хоть и младше нас всех, но борется на равных. Гарри – очень храбрый парень и сильный волшебник. Думаю, он многого добьётся в жизни. Вы поговорите с ним и сами всё поймёте… А вы… Извините, что спрашиваю, наверное, это не моё дело, зачем приехали?
— Сама не знаю, – совершенно искренне ответила я, – наверное, зря. Если и Поттер относится к финальной части турнира также спокойно, как и ты… То, наверное, приехала я напрасно. Меня попросил профессор Дамблдор поговорить с вами, всеми четырьмя, и, если потребуется, оказать помощь. Психологическую помощь, понимаешь?
— Понимаю. Вряд ли вы приехали зря. Если вас пригласил директор, значит, наверняка в этом есть какой-то смысл. Возможно, вы нужны Гарри. А может быть, кому-то ещё. Простите, доктор Дуглас, мне пора. Позвать Поттера?
— Да, Седрик, пожалуйста, если не сложно.
— Конечно, мэм. Через несколько минут Гарри будет здесь, – пообещал Диггори и почти бегом покинул комнату.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!