Глава 1: 1.

1.

30

0

Mот Molwe
Поделиться

24 июня 1995 года — лабиринт, школа Хогвартс

Крики были ужасными.

Пробираясь по лабиринту, Гарри уже успел изрядно занервничать: впереди трижды раздавались вопли ужаса и боли, но ни разу не вспыхнули знаменитые красные искры, которыми чемпион должен был подать сигнал, чтобы его вызволили из лабиринта.

Для Гарри это означало одно из двух. Либо всё было не так уж страшно и помощь им не требовалась — что, конечно, обнадёживало. Но тихий голос Гермионы в его голове подсказывал: осторожнее. Ведь могло оказаться и так, что они не способны выпустить искры… или что спасать их уже поздно.

Ни та ни другая мысль не прибавляла Гарри спокойствия. Зато Гермиона в его воображении пообещала наконец рассказать, что собиралась сказать ему на первом курсе, когда он отправился навстречу тому, кого они приняли за Снейпа.

С каких это пор Гермиона стала такой чертовски загадочной?

И хорошо это или плохо?

Гарри не успел решить, заигрывала ли с ним непричесанная ведьма или просто дразнила его, как завернул за угол и остановился как вкопанный.

Он наконец нашёл всех остальных чемпионов — и уже начал жалеть об этом.

Все трое, окровавленные и изломанные, лежали на широкой пятнадцатифутовой мраморной площадке. Там же возлежал сфинкс.

Огромный, чертовски огромный сфинкс.

Длиной около десяти футов, с телом, словно позаимствованным у очень крупного льва, крыльями вдвое больше, чем у Клювокрыла, и женским торсом. Судя по тому, что Гарри видел со своего места, весьма пышным торсом. И всё это великолепие было облачено — ни много ни мало — в чёрную футболку.

Наверное, когда Гарри завернул за угол, он издал какой-то звук: сфинкс подняла голову и уставилась на него большими золотыми глазами.

Первой мыслью Гарри было: Дать Гермионе лет пять…

Внутренний голос возмутился и заявил, что хватит и двух.

Гарри очнулся от задумчивости, когда сфинкс замурлыкала. Мурлыкала она как самая большая кошка на свете, но всё-таки мурлыкала.

Гарри начал осторожно пятиться за угол, однако сфинкс подмигнула ему и покачала головой.

— Назад дороги нет. К центру лабиринта можно пройти только через меня.

Смирившись с неизбежным, Гарри осторожно шагнул вперёд. Заметив перед площадкой квадратный участок мрамора — фута три в ширину, — он встал в его центр и посмотрел на остальных чемпионов.

Все трое были живы, но выглядели ужасно. Гарри вздрогнул от вида их ран, вспомнив, как однажды Крукшанкс играл с мышью у него на глазах. И всё же чемпионы хранили жуткое молчание.

— Не можем же мы позволить им подсказывать тебе ответ на загадку, верно? — буднично спросил сфинкс.

— Полагаю, нет, — нехотя признал Гарри.

Он поднял глаза и постарался смотреть сфинксу именно в глаза. Гермиона не раз говорила Рону: «Мои глаза выше», — когда замечала, что тот уставился на её грудь. Гарри чувствовал, как странное существо изучает его.

— Надеюсь, у тебя получится лучше, чем у этих троих, — небрежно сказала она.

Поняв, что надо слушать внимательнее, Гарри слегка кивнул и крепче сжал палочку. Если трое взрослых чемпионов не смогли разгадать загадку, то скоро он узнает, что случается, когда из состязания выбывают все четверо.

— В 1645 году в лабиринте химера убила и съела всех троих чемпионов. Магия Турнира заставила школы выбирать новых чемпионов до тех пор, пока хотя бы один из них не прошёл испытание, — ответила сфинкс на невысказанный вопрос Гарри.

Заметив его резкий взгляд, она приподнялась и расхохоталась. Футболка при этом повела себя весьма интересно — и весьма дурно для сосредоточенности Гарри. Он представил, как Гермиона раздражённо фыркает из-за того, что он так легко отвлёкся, и снова перевёл взгляд на сфинкса.

— Прекрасно, — похвалила она. — Неудивительно, что мадемуазель «Я француженка, поэтому вы обязаны воспринимать меня всерьёз» из Шармбатона так на тебя злилась.

Помолчав, она добавила:

— И нет, я не читаю твои мысли. Если ты не задумался о том, что будет, если с тобой случится то же, что с остальными, значит, ты не такой умный, каким кажешься.

Гарри покраснел и переступил с ноги на ногу. Увидев, что сфинкс всё ещё изучает его, он улыбнулся.

— Это загадка, верно?

— Хоть кто-то читает классику, — ответила она. Наклонив голову набок, сфинкс улыбнулась. — Маглорожденный?

— Воспитан маглами, — поправил Гарри.

— Так и думала, — язвительно заметила она. — Что ж, раз ты добрался до меня последним, как только тебя объявят победителем или проигравшим, поднимут красные искры, чтобы забрать этих троих.

На мгновение она замолчала, а затем лукаво добавила:

— Если понадобится, заодно заберут и тебя.

— Разумеется, — ответил Гарри, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Тогда давайте начнём.

— Ты знаешь, что можешь отказаться? — спросила она.

Увидев его растерянный взгляд, сфинкс усмехнулась.

— Просто выпусти искры, и вас всех заберут. Раз вы четверо ещё живы, правила, вероятно, заставят нас вернуться сюда завтра и начать заново.

Гарри покачал головой. Он подумал о том, каких существ Хагрид мог бы добавить в лабиринт, увидев, как всё прошло, и не захотел встретить там Клювокрыла… или Пушка. Он слегка поклонился сфинксу.

— Гриффиндорцы вперёд и всё такое, — сказал он с блеском в глазах. — Не сомневаюсь в ваших способностях, но после василиска…

Он умолк, удивлённо заметив весёлый блеск в её глазах.

— О-о-о. Психологическая атака. Мне нравится. Со времён моей работы по контракту на «Гринготтс Верона» никто не пытался меня блефовать. Тогда один шутник пытался убедить меня, будто у него дома живёт цербер.

— Интересно, когда Хагрид успел побывать в Вероне, — вслух задумался Гарри.

Заметив её вопросительный взгляд, он ухмыльнулся.

— Наш преподаватель по уходу за магическими существами держит цербера. Он назвал его «Пушок», если можете в это поверить. А василиск в Тайной комнате был длиной не меньше шестидесяти футов.

— Тайная комната?

— Ага. На втором курсе.

Пробормотав что-то про «доплату за опасность», сфинкс покачала головой.

— Этот ваш Дамблдор клялся, что ты не тот самый Гарри Поттер, — проворчала она. От злости её хвост хлестал из стороны в сторону. — Старый манипулятор.

— Добро пожаловать в мою жизнь, — бросил Гарри.

Ему стало её немного жаль, и он мягко поторопил:

— Загадка?

— Да-да.

Покачав головой — из-за чего чёрная футболка опять повела себя весьма занятно, — сфинкс скрестила руки на груди, взглянула на него самым серьёзным взглядом и начала:

— Зная, что «два из трёх — неплохо», представь: ты не нашёл золото на пляже, нефть на Трафальгарской площади, а твоя возлюбленная бросила тебя посреди метели. Что ты можешь ей дать, а чего дать не можешь?

Гарри уставился на неё в недоумении. Его глаза расширились. Он посмотрел на остальных и увидел на их лицах обречённость. Значит, именно эта загадка их и одолела. Ну, эта загадка — и сфинкс весом в тонну с лишней четвертью, которая разглядывала его так, словно собиралась сделать из него десерт.

Гарри в недоумении покачал головой, пытаясь понять, в чём подвох. И наконец заметил надпись на футболке.

Концертная футболка. С концерта 1978 года. На ней был изображён мотоцикл с реактивным двигателем и череп лошади, вырывающийся из могилы.

Не обращая внимания на внезапно рассмеявшуюся Гермиону у себя в голове, Гарри посмотрел сфинксу в глаза и начал:

— Я мог бы сказать ей, что хочу её. Мог бы сказать, что она мне нужна, но…

Глубоко вдохнув, он закончил строчкой из песни:

— …но никогда в жизни я не смогу её полюбить.

Сфинкс склонила голову и указала на тропу, ведущую дальше, вглубь лабиринта.

Гарри поднялся и прошёл мимо неё. Остановившись, он на мгновение задумался, а затем обернулся.

— То есть я могу просто пройти?

Сфинкс озадаченно нахмурилась, но тут же ответила:

— Да.

— Спорю, вы всем волшебникам так говорите.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1