Глава 1: Глава 1

Глава 1

34

0

Mот Molwe
Поделиться

— Ты когда-нибудь слышал историю Сизифа? Греческая мифология, магловские штучки, так что не особенно удивлён, что нет. Он был царём в древности, не помню уже где и когда. Умным, хитрым и до ужаса боялся смерти — как, по моим наблюдениям, все могущественные люди. Натворил немало мерзостей: пытался убить собственного брата, выдавал тайны богов, однажды даже заковал Смерть. Боги остались крайне недовольны его выходками и обрекли его на вечный бесплодный труд. В общем, ему приходилось снова и снова вкатывать огромный камень на крутую гору. Всякий раз, когда он добирался до вершины, камень скатывался вниз, и всё приходилось начинать сначала. Почему они выбрали именно такое наказание, понятия не имею. Суть в том, что со временем я начал узнавать себя в мифе о Сизифе.

— Я, разумеется, несчастный проклятый царь, а волшебный мир — мой камень. На вершине горы меня ждёт надежда на мир. Или хотя бы на мир без войны. Но стоит приблизиться к ней, как я оступаюсь, падаю, и тяжесть копившихся десятилетиями ненависти и предрассудков снова тянет меня к подножию.

— Конечно, я не обязан толкать этот чёртов камень на дурацкую гору. Я знаю: даже если сегодня ночью убью тебя, пройдёт всего несколько лет — и откуда-нибудь выползет новый Тёмный лорд, готовый с радостью продолжить начатое тобой. А я снова окажусь у подножия и буду толкать этих никчёмных неблагодарных кретинов наверх, к миру, которого они, возможно, даже не заслуживают. Пройдёт ещё несколько лет, и всё начнётся снова. И снова. И снова.

— Мы с Сизифом отличаемся только тем, что у меня есть выбор. Я вполне мог бы позволить камню катиться вниз, а сам подняться на вершину без груза, который меня тормозит. Но в конечном счёте этот выбор ни черта не стоит: мы оба знаем, что я так не поступлю. Я слишком благороден, чтобы позволить тебе или любому другому одержимому величием безумцу разгуливать на свободе.

Мальчик-Который-Выжил и Человек-Которого-Нельзя-Называть смотрели друг на друга поверх направленных палочек. Оба высокие, непреклонные — пугающие фигуры для тех немногих, кому выпало и счастье, и проклятие стать свидетелями этого поединка воль.

— Но знание, что в этом мире никогда не наступит покой, не причиняет мне боли. Веришь или нет. Потому что я нашёл третий вариант. Куда лучше всех, что мне до сих пор предлагали. Хочешь услышать о сделке, которую я заключаю? — Он неторопливо сделал несколько шагов влево, развернулся на каблуках и пошёл вправо, не обращая внимания на тихое предостерегающее шипение противника. — Долгое время были только ты и я, запертые в этой, казалось бы, бесконечной борьбе. Другой жизни я не знал. И какое-то время думал: если бы только мог, я заключил бы сделку с Богом и попросил поменять нас местами. Пусть хоть раз ты пройдёшь этой дорогой. Пусть ты побежишь вверх по этой горе.

— К несчастью, большую часть моей жизни Бог пропадал неизвестно где, так что пришлось обратиться к… тёмной стороне силы, если угодно.

Внезапно зловещий блеск зелёных глаз обрёл куда более ясный смысл. Палочка, которую её владелец не так давно опустил, снова поднялась, следя за неторопливыми движениями юноши.

В ответ на эту настороженность тот улыбнулся, показав острые зубы; в улыбке было что-то жестокое и насмешливое.

— О, ты не захочешь причинять мне боль. — Бледные пальцы обвели молнию, проступавшую красным на коже. — Когда поймёшь, как глубоко засели твои проклятия. И что всё это время я медленно разрывал тебя на части.

По воздуху прошла дрожь. Юноша бесшумно двинулся вперёд, а тело его противника затряслось, когда кожу окутало нечто гнетущее, удушливо-злое. Оба опустились на колени: один — против воли, другой — с издевательским намерением оставаться на одном уровне с ошеломлённым соперником.

— Что ты сделал?

— Давным-давно я пытался заключить сделку с Богом, чтобы он поменял нас местами. — Юноша подполз на четвереньках. Одного толчка хватило, чтобы опрокинуть противника на спину. Он скользнул поверх лежащего мужчины, раскинув бледные худые руки и ноги, и остановился, лишь когда их лица разделяло несколько дюймов. — Бог так и не ответил. Зато оказалось, что дьявол — куда лучший товарищ по играм.

— Благодаря ему я могу украсть у тебя это мгновение. Хотя на самом деле мне хотелось оказаться на твоём месте, а тебя поставить на моё. Хотелось, чтобы по этой горе бежал ты. — Тонкие пальцы легли на костлявую грудь и болезненно вдавились в плоть и кости, впиваясь глубже, глубже, глубже. — Но, полагаю, придётся довольствоваться этим.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 2