Глава 1: 1.

1.

26

0

Mот Molwe
Поделиться

31 июля 1991 года

Альбус Дамблдор сидел за письменным столом, ожидая возвращения Хагрида. Последние десять лет выдались долгими и трудными, но наконец события начали складываться в его пользу. Его план во имя Высшего блага должен был осуществиться.

Всё началось десять лет назад — и едва не закончилось, не успев толком начаться. Альбус так старательно добивался, чтобы Хранителем тайны Поттеров назначили Петтигрю, настраивал Орден против Люпина, выставляя его предателем, и применял к Блэку многочисленные чары принуждения и зелья, чтобы тот бросил маленького Гарри и отправился преследовать Питера… а потом всё пошло наперекосяк.

Для начала Блэк каким-то образом преодолел всё, что с ним проделали. К счастью, это случилось уже после того, как он оставил Гарри Хагриду, но задолго до того, как Блэк отправился за Петтигрю.

Затем Альбус явился в ДМП, чтобы дать показания о том, что Хранителем тайны Поттеров был именно Блэк, и с изумлением обнаружил в деле Блэка показания под Веритасерумом. Мало кто знал: однажды подшитые к делу показания нельзя ни изменить, ни скрыть — независимо от того, во что окружающие решат верить. В деле было записано, что предателем и Хранителем тайны Поттеров был Питер.

Альбус едва сдержался, чтобы не закричать. Но ему всё же удалось сохранить добродушное выражение лица, извиниться перед недавно Obliviated clerk — служащим, которому стёрли память, — и заметить, что тот принёс не то дело. Очевидно, Альбус хотел подшить эти показания к делу Петтигрю.

Хотя Альбусу удалось представить Блэка в прессе плохим опекуном, отправить его в Азкабан он уже не мог. Значит, не получалось и магически оформить опеку над Гарри — чары Визенгамота не позволили бы ему стать поверенным опекуном. Визенгамот назначил его опекуном мальчика, но лишь в вопросах физической опеки, и Альбус сразу передал её родственникам Гарри. Даже не пришлось ничего делать, чтобы они стали с ним плохо обращаться.

Следующие десять лет тянулись медленно и мучительно, но всё вело к этому моменту. К счастью, Сириус скрылся неизвестно куда, а Ремус сообщил, что хочет наладить отношения со стаями — на случай, если в будущем это понадобится. Иногда Альбус замечал, что Гарри исчезает из-под действия охранных чар на Тисовой улице, но не мог сразу отправиться туда и выяснить причину. К тому времени, как он добирался до места, Гарри снова подвергался жестокому обращению, как и было задумано.

Так что теперь здесь сидел величайший волшебник всех времён — если бы люди только признавали это, а не ставили выше Мерлина, — и ждал своего лесничего.

Да, всё наконец должно было свершиться.

31 июля 1992 года

Альбус был раздражён. Первый год Поттера прошёл великолепно — за исключением нескольких мелочей. Во-первых, ему так и не удалось посадить юного Уизли рядом с мальчиком, сколько бы чар и прочих средств он ни применял. По той же причине он не смог отвадить от Гарри эту тупую грязнокровку — то есть, а как ещё их называть? — особенно после того, как тот спас её от тролля. Дальше всё могло стать только хуже.

К тому же ему только что сообщили, что из-за его обращения с учениками в этом году его должность пересмотрят, а его опекунские полномочия в отношении всех учеников бессрочно приостановлены. Это стало последней каплей: незадолго до этого Альбус получил письмо от самого Сириуса Блэка, сообщавшего, что Гарри Поттер не вернётся в Хогвартс.

И это было далеко не единственное письмо. Альбус даже немного станцевал, когда получила его записку эта мелкая Грейнджер. Он знал, что Минерва устроит скандал, но считал, что так будет лучше. Заявления на отчисление подали и загонщики Гриффиндора. Это давало ему ещё один повод задобрить Северуса. Тот и правда был чересчур напряжённым. Ну и что, если Альбус предоставил ему или его факультету несколько лишних поблажек? Это же Альбусово дело. Да и никто об этом не знал: директор постарался уничтожить все письменные свидетельства и наложил чары на тех, кто был в курсе, чтобы они считали, будто факультет, на котором он учился, значения не имеет.

Итак, столько учеников разбегаются — и вот настало заседание Визенгамота, на котором Альбус собирался всё исправить. В раздражении он переписывал законопроект семь раз: каждый раз вместо «маглорождённых» у него выходило «грязнокровки». Но теперь всё было готово. Его pièce de résistance — достижение, достойное даже его и без того прославленной биографии. Законопроект без труда пройдёт через палату: традиционалисты получат свою выгоду, а его сторонники решат, что он защищает невинных.

С 31 июля 1992 года всем британским маглорождённым и полукровкам должна быть предоставлена возможность учиться в Хогвартсе…

Альбус был уверен, что мелкий шрифт никто толком не прочитает: если возможность учиться предоставлена, значит, ученик обязан ею воспользоваться. Своим сторонникам он представил это как способ защитить учеников и дать им возможность получить образование. Чистокровным объяснил, что закон принесёт им больше власти, учитывая, как он управляет школой. Разумеется, он не говорил этого прямо… чистокровным вообще не говорят то, что имеют в виду. Им подсовывают полуправду и позволяют их хитрым умишкам самим додумать остальное.

Но когда начали перекличку, возникла неожиданная загвоздка: внезапно оказались активны места Поттеров и Блэков. Альбус взглянул на Люциуса, рассчитывая, что тот хотя бы знает, если случилось что-то подозрительное. К тому же Малфой все десять лет подкупал Фаджа, вероятно, надеясь когда-нибудь заполучить место Блэков.

Однако Люциус выглядел не менее потрясённым, чем Альбус.

Вместо него вперёд выступила статная женщина с королевской осанкой. Её хорошо знали — и чистокровные её не любили. Многие думали, что дело в том, что она пренебрегла происхождением и вышла замуж за маглорождённого. На самом деле всё было проще: она почти не уступала самому Альбусу в политических играх, а таких людей рядом с ним было мало.

Андромеда Тонкс спокойно приняла полномочия представителя мест и Блэков, и Поттеров. А затем немедленно принялась разносить его законопроект. В конце концов Альбусу пришлось добавить поправку: чистокровные должны платить столько же, сколько маглорождённые и полукровки. Альбус видел, что традиционалисты Визенгамота вот-вот начнут возмущаться, но жестом призвал их к порядку. Потом он объяснит, как постепенно восстановит разницу — например, сославшись на стипендии или на то, что чистокровные и без того поддерживают экономику и вносят в неё свой вклад. Сложно, но не невозможно.

В итоге закон приняли: все маглорождённые и полукровки обязаны были учиться в Хогвартсе, но платили столько же, сколько чистокровные. Не идеально, зато пока сработает и удержит Гарри Поттера в школе.

По крайней мере, так думал Альбус — пока Андромеда не проходила мимо него.

— Вы ведь помните, что наследники освобождены от таких нелепых законов?

Альбус застыл. В конце концов он улыбнулся, признав, что его переиграли. Это было прекрасно. Новый законопроект внести уже не успевали: закон должен был пролежать шестьдесят дней, а задним числом такие вещи не принимали. Альбус снял шляпу. Что ж, в следующем году он попробует снова.

Он не заметил, что никто из отчислившихся учеников так и не вернулся.

31 июля 1993 года

Прошёл ещё год — снова появилась возможность внести новый законопроект. Альбус был в восторге. Ну, и взбешён тоже. После того как Джинни Уизли пережила тяжёлое испытание — его удалось остановить только совместными усилиями Фоукса, Минервы и Флитвика, — Уизли больше не поддерживали Альбуса открыто. Даже Молли, что стало настоящим потрясением.

Но теперь его шанс настал. Новый законопроект. Этот точно сработает. На этот раз речь шла о том, что все британские наследники должны получать образование в Хогвартсе, чтобы иметь право занять свои места. Идеально.

И снова главной помехой стала Андромеда. За прошедший год её влияние в Визенгамоте выросло. Альбус понимал: её нужно перетянуть на свою сторону. Если Андромеда его поддержит, он сможет провести законопроект, несмотря на ворчание старых ворчунов.

Разумеется, когда она не стала возражать, Альбус удивился. Только позже он понял почему.

— Кажется, я забыла упомянуть, что мой лорд Поттер занял своё место ещё первого августа 1992 года. Так что наследником он уже не считается.

Альбус также не заметил, что семь мест тёмной фракции перестали быть местами «древнейших и благороднейших» и стали просто благородными. Наследники этих мест уже окончили другие учебные заведения, а значит, не могли занять свои места. Их родословные лишились прежнего статуса. Это отняло у Малфоя почти четверть влияния.

31 июля 1994 года

У Альбуса оставался ещё один законопроект. Нужно было провести его до катастрофы, которая, как он знал, случится на Кубке мира. Он понимал, как всё это обычно происходит. Слухи уже дошли до него. Новый закон требовал, чтобы каждый лорд, заседавший в Визенгамоте, получил образование в Хогвартсе.

И снова Андромеда не стала возражать. Она лишь заметила, что закон не должен распространяться на тех, кто младше нынешнего возраста поступления в Хогвартс. Альбус и Тёмная фракция быстро согласились на эту уступку, и законопроект приняли.

И тут девять мест Тёмной фракции и три места сторонников Альбуса погасли. Только теперь до них дошло: этим лордам и леди запретили занимать свои места. Альбус уставился на свою трибуну, пока Андромеда уходила.

— Кажется, я не упомянула: лорд Поттер уже несколько лет получает образование в Хогвартсе.

Альбус возмущённо фыркнул: выходит, его преподаватели тайком ездили обучать юного Гарри! Когда он предъявил им это, Флитвик вызывающе спросил, почему он вообще должен прекращать занятия, если в контракте не сказано, что ему это запрещено, пока не мешает его прямым обязанностям. Даже Минерва виновато улыбнулась, когда Альбус спросил, не причастна ли она. Альбус немедленно усилил патрули и добавил преподавателям новые «прочие обязанности по распоряжению руководства», сославшись на рост числа учеников после принятия последних законов.

31 июля 1995 года

Альбус провёл пальцами по быстро редеющим волосам. Этот год выдался тяжёлым. Когда имя Гарри оказалось в Кубке, Альбус ждал, что мальчик наконец прибежит к нему. Но Гарри так и не пришёл, а Альбус снова выглядел дураком — особенно после того, как выяснилось, что его «близкий друг» был Пожирателем смерти.

К этому добавилось то, что Флитвик и Бабблинг отказались продлевать контракты из-за дополнительной работы. Седрика Диггори похитили, использовали в ритуале и убили. В результате Дамблдор лишился влиятельного сторонника Амоса Диггори. Фадж, разумеется, от всего прятался. Но Альбусу удалось протолкнуть свою ставленницу Амбридж на должность преподавателя чар.

Сегодня он собирался внести законопроект совместно с Фаджем: любого, кто уже достиг возраста поступления в Хогвартс, но не учился там, следовало передавать под «опеку» Министерства.

Разумеется, возразила Андромеда. Поскольку Амос перешёл на её сторону, теперь Альбусу приходилось во многом идти ей навстречу. Влияние у него ещё оставалось, но он придерживал его для последнего решающего шага. К тому же её поправка — обязать всех чиновников Министерства принести клятву трудиться на благо магического общества — звучала вполне разумно. Альбус без труда убедил Тёмную фракцию, что это не проблема: общество можно определить так, как им самим удобно.

Однако сразу после принятия законопроекта чиновники принесли клятву, а вскоре Фадж ушёл в отставку и признал, что Волдеморт действительно вернулся. Альбус с мучительным вздохом едва расслышал слова Андромеды, когда та проходила мимо:

— Я познакомила вас с наставниками Гарри? Флитвик Хогвартс, его жена Батшеда Хогвартс и их приёмный сын Ремус Хогвартс.

Альбус был потрясён. Как такое возможно? Он знал, что эти двое были близки ещё до того, как одновременно поступили на работу в Хогвартс, но Альбус ввёл правила против отношений между преподавателями. Ему совсем не хотелось поощрять совместную работу своих сотрудников.

31 июля 1996 года

Альбус был близок к отчаянию. В конце прошлого года Волдеморт появился в Министерстве, но всё прошло не так, как он рассчитывал. Благодаря новым клятвам, а также министру Руфусу Скримджеру и главе Департамента Амелии Боунс, Министерство перебило Пожирателей смерти, которых Волдеморт привёл с собой. К тому же всех Пожирателей смерти из Азкабана пересудили и отправили за Завесу. Для общества всё складывалось замечательно.

Но не для Высшего блага. Альбус был в ярости. Людей убивали из-за простых недоразумений. Нужно было восстановить его власть. Нужно было надавить — и он собирался потратить последние остатки политического влияния.

Новый законопроект требовал, чтобы все британские ученики посещали Школу чародейства и волшебства Хогвартс.

К несчастью для Альбуса, никто даже формально не возразил. Вскоре он узнал причину:

— Оказалось, при оформлении документов произошла путаница. Когда в США основали школу «Хогваш», её по ошибке внесли в официальный реестр Министерства образования под названием «Хогвартс, школа чародейства и волшебства».

31 июля 1997 года

Вот он, последний шанс Альбуса заполучить Гарри Поттера под контроль. Всё решится сегодня. План безупречен, а политического влияния у него ещё достаточно, чтобы провести закон.

Лорд Гарри Джеймс Поттер обязан учиться в Школе чародейства и волшебства Хогвартс, расположенной в Шотландии, на берегу Чёрного озера, прежде чем сдавать экзамены Ж.А.Б.А.

Ладно, формулировка получилась куда жёстче, чем ему нравилось, но это был последний шанс. Гарри Поттер должен оказаться у него в руках… кхм, под его наставничеством, чтобы Альбус мог бросить мальчика против лорда Волдеморта, а потом вмешаться и исправить всё, что тот натворит. Да, Том в последние месяцы притих, а кольца не оказалось там, где Альбус его искал. И медальона тоже. Но всё было хорошо. Хорошо, пусть Пожиратели смерти и были перебиты из-за его последних нескольких законопроектов. Всё равно закон был необходим. Пока Гарри Поттер жив, Том остаётся угрозой.

Когда заседание началось, Альбус с удивлением и даже облегчением увидел, что в Визенгамот вошёл сам Гарри Поттер. Тот занял своё место, и Альбус решил, что дело в шляпе. Андромеда была сильным игроком, но Гарри только начинал. Однако юноша стал возражать. После долгих споров Гарри предложил уступку:

— Я соглашусь поддержать этот законопроект, если Альбус Дамблдор поклянётся уйти из общественной жизни в конце этого учебного года.

Альбус слегка раздражённо согласился: условие казалось разумным. Он всё ещё мог влиять на события из-за кулис, а когда спасёт Британию от Волдеморта, люди сами будут умолять его помочь. Он принёс клятву, законопроект приняли, и Альбус уже направился поприветствовать Гарри и отвести его в Хогвартс. Но Гарри разбил ему сердце:

— Итак, я, лорд Гарри Джеймс Поттер, учился в школе чародейства и волшебства Хогвартс, расположенной в Шотландии, на берегу Чёрного озера, с 1991-го по 1992-й год — ещё до того, как на прошлой неделе сдал Ж.А.Б.А. Приятно было иметь с вами дело, Альбус. Вам следовало бы знать: не стоит связываться с Блэками, Поттерами и Мародёрами. Гермиона просила передать вам вот это.

Альбус опустил взгляд и увидел приглашение на свадьбу Гарри Джеймса Поттера и Гермионы Джейн Грейнджер — новой леди Поттер. Там же были приглашения для нескольких других гостей. Например, для Луны Лавгуд, которой предстояло стать леди Блэк, а также документы на титулы Певереллов, Гриффиндора, Слизерина и, к изумлению Альбуса, Дамблдоров.

Альбус вопросительно посмотрел на Гарри. Тот объяснил, что существовала старая договорённость: когда последний представитель основной линии Дамблдоров навсегда покинет Визенгамот, место и титул вместе со всем имуществом перейдут к роду Поттеров.

Альбус свернулся калачиком и заплакал.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1