Глава 1: Мир сошёл с ума
Мир сошёл с ума
43
0
Безумие не всегда воет. Иногда это тихий голос под конец дня: «Эй, у тебя в голове ещё для одного место найдётся?»
— Despair Inc.

Гарри прошёл по тёмному коридору ко входу в Отдел тайн и закрыл глаза, добравшись до передней, откуда можно было попасть к самым сокровенным тайнам Министерства. Не всё в печально известном отделе было столь же странным, как резервуар с мозгами, или столь же смертоносным, как проход сквозь завесу. Но с тех пор, как сюда ворвался Реддл, а группа подростков столкнулась с Пожирателями смерти в его священных залах, здешняя система безопасности приобрела дурную славу.
В передней было множество дверей. Каждую украшали рельефные изображения, которые время от времени самопроизвольно оживали: драконы, фейри и другие фантастические образы волшебных существ и созданий. Затем за дверями словно открывались порталы. Ничто не указывало, куда они ведут и сработают ли вообще.
Гарри почти не интересовался делами Отдела тайн, пока его лучший друг не…
Гарри с трудом сглотнул при этой мысли. Слишком многое изменилось.
В детстве Гарри почти не задумывался о старых преданиях и народных сказках, а вот Рон — точнее, его семья — придавал им значение. Как и в большинстве старых историй, в них обычно заключалась мораль или какой-нибудь глубокий урок. Но Рон всегда был немного нетерпелив и хотел получать желаемое немедленно. Будучи мракоборцем, он прекрасно умел преследовать «плохих парней», однако нередко следовал порыву, а не голосу разума. И ещё всегда стремился угодить маме, чтобы не сойти с ума от её бесконечных придирок.
А придираться после войны Молли Уизли умела особенно хорошо. Она готова была заняться чем угодно, лишь бы отвлечься от гибели Фреда, а в конечном счёте — и от гибели своих братьев, Гидеона и Фабиана Пруэттов. Джинни говорила, что мать так и не пережила эти потери. После войны у неё появилось «время», и она старалась заполнить его, чтобы не чувствовать пустоты в сердце.
Гарри закрыл глаза. Он знал: следовало быть внимательнее. Но он с головой ушёл в работу и отношения с Джинни. Пытался создать семью и думал…
Думал, что всё как-нибудь само наладится.
Но попытки Рона добиться Гермионы Грейнджер проваливались столь же неизменно, сколь успешно складывалась его карьера мракоборца. Рональд Уизли стал выдающимся сотрудником с одним из самых высоких показателей задержания тёмных волшебников во всём управлении, а Гермиона продолжала отвергать его предложения руки и сердца.
И тогда решительно настроенный Рональд Уизли обратился к книгам.
Наверное, это была ужасная идея, подумал Гарри. Тревогу следовало забить сразу же, как только он узнал, что Рон ищет ответы в книгах.
Рон был одним из лучших в проведении допросов, но всё его умение разбираться в людях оказывалось совершенно бесполезным, когда дело касалось Гермионы Джин Грейнджер. В отношении их лучшей подруги он за деревьями не видел леса.
Гарри почувствовал, как меняется магия в комнате, и ощутил нужную дверь. Все двери казались одинаковыми, но порталы за ними…
Они менялись по прихоти, известной лишь самой магии. Нужно было дождаться, когда нужный портал окажется за нужной дверью…
За той, которая его не съест. Или… в общем, не сделает чего похуже.
Он постучал в простую, почти обветшалую дверь, открыл её и шагнул внутрь.
И тяжело приземлился задом в котёл, который, к счастью, оказался пустым и не стоял над пылающим огнём.
С соседней полки на него уставилась кучка перепуганных пауков. Они медленно щёлкали жвалами, будто решая, что делать дальше.
— Ух, — пробормотал Гарри, выбираясь из котла после своего донельзя унизительного приземления.
— Опять отвлеклись, когда проходили через портал, мракоборец Поттер? — поприветствовал его из дверей молодой волшебник. — По крайней мере, на этот раз не оказались внутри стены.
Гарри что-то буркнул в ответ, отряхиваясь.
— У меня забот по горло.
— Опять проблемы с чокнутой тёщей, приятель? — довольно сухо осведомился тот.
От Отдела тайн мало что ускользало, а семейную драму Уизли уже год или около того обсуждали чуть ли не за каждым обеденным столом в Британии.
Рон горячо поддерживал министерский закон о браке. Объяснял он это необходимостью «восстановить численность волшебного населения», но настоящая причина была куда личнее. Он хотел, чтобы Гермиона «одумалась» и поняла, что они действительно «созданы» друг для друга.
Вместо этого он запустил то, что впоследствии назвали «Великой лихорадкой повторных браков». Имена, по сути, вытягивали из шляпы, людей разводили с прежними супругами и тут же женили на тех, кто им выпал…
Мелким шрифтом объяснялось, что это необходимо, чтобы внести больше разнообразия в родословные, но Рон так далеко не дочитал. Он просто твёрдо решил жениться на Гермионе — так или иначе.
Волшебный мир разделился поровну: половина была за закон, половина против. А потом проголосовал Рон. По чистой случайности именно его голос склонил чашу весов, и закон немедленно вступил в силу.
Все имена поместили в кубок. Гарри уже начинал подозревать, что любое вытягивание имён из кубка не сулит ничего хорошего. А затем вся состоящая в браке Британия погрузилась в полный хаос.
Многие бывшие пары смирились с назначенными им новыми супругами, но Артуру Уизли досталась Нарцисса Малфой, а Молли Уизли — Ксенофилиус Лавгуд. Других сочетаний Гарри почти не запомнил: всё заглушали вопли Молли и её пронзительные требования к младшему сыну «сейчас же исправить всё, что он к чертям испоганил!».
Как ни странно, Артур и Нарцисса, казалось, даже испытали облегчение. Поразмыслить, что бы это значило, Гарри толком не успел: поспешная попытка Рона «всё исправить» лишь усугубила положение.
Он отправился в хранилище, чтобы найти джинна и загадать желание, но вместо этого выпустил бен-ние. Та немедленно объявила: раз он так любезно её освободил, она может постирать либо его одежду, либо чью-нибудь ещё.
Рон решил, что, если кто-то возьмёт на себя стирку, Гермиона наверняка станет к нему благосклоннее, и выбрал её…
И той же ночью у Гермионы развилась крайне агрессивная, неизлечимая форма рака.
Гарри вышел из чулана и направился прямиком в лазарет. В больнице Святого Мунго ей ничем не смогли помочь, поэтому в качестве последнего средства отправили в Отдел тайн. Здесь целители привыкли исправлять самые страшные медицинские ошибки волшебного мира — и всё это в условиях полной анонимности.
— Поттер, — прогудел знакомый голос, когда Гарри вошёл в палату Гермионы.
Она делила её с Люциусом Малфоем, лежавшим в коме. Тот наложил на себя иссушающее проклятие, чтобы избежать принуждения к сексуальным отношениям с назначенной ему супругой — Сивиллой Патрицией Трелони.
Люциус явно не познал того супружеского счастья, которое обрела его прекрасная бывшая жена со своим новым мужем, Артуром Уизли. По слухам, счастливая ведьма уже ждала тройню.
Как хорошо, что волшебники и ведьмы живут гораздо дольше маглов, подумал Гарри. Он даже представить не мог, каково растить малыша в глубокой старости.
За последним совместным обедом Дадли рассказал, что Вернона укусил комар. Реакция оказалась необычно тяжёлой: его парализовало ниже пояса. Гарри невольно подумал, что лучше бы выше, но теперь старался вести себя прилично. Они с Дадли общались как взрослые и проявляли куда больше зрелости, чем когда-либо был способен проявить Вернон.
Снейп сидел у постели Гермионы и держал её бледную руку в своей. Бледностью она теперь ничуть ему не уступала. Он смотрел на неё; длинные чёрные волосы обрамляли лицо, а выражение было странно сосредоточенным и непроницаемым.
— Надеюсь, вы с хорошими новостями? — осведомился он. — Глупый щенок Уизли ужасно погиб при неудачной встрече с магловским грузовиком? Или свалился с парома в Шотландии и его съела Несси?
— Северус, — мягко укорила его Гермиона слабым голосом. — Будь добрее.
— Я само очарование, — невозмутимо фыркнул Северус.
Уголок её рта дрогнул.
— Так и есть.
Он прищурился, сердито глядя на неё.
— А ты смертельно больна и не в своём уме, ведьма.
— Я умираю, но мозг у меня пока жив, — возмутилась Гермиона.
Она поморщилась от внезапного приступа боли и закрыла глаза.
Лицо Снейпа ожесточилось.
— Если бы можно было придушить этого чёртова идиота без риска попасть в Азкабан, я бы так и сделал, — прорычал он. — Но нет, ему понадобилось заключить сделку с проклятой бен-ние. Никто, кроме неё, не может изменить его судьбу.
— Сэр, — сказал Гарри. — Я никогда особо не изучал старые предания. Что такое бен-ние?
— Старая Прачка. Предвестница смерти, — тяжело ответил Снейп. — Говорят, она стирает одежду тех, кому скоро предстоит умереть. За определённую плату может постирать одежду твоего врага. Но платить приходится всегда.
— Чем он мог заплатить? — спросил Гарри, задумчиво нахмурившись.
Он не представлял, что у Рона могло найтись что-нибудь ценное для столь могущественной предвестницы смерти.
— Она требует слишком высокой платы, — объяснил Снейп. — Может спасти жизнь тому, кого ты любишь, но отнять все воспоминания о твоей любви к нему. Случай Уизли особый: он освободил её. Она задолжала ему услугу, но договор всё равно остаётся в силе. Он оставил бы на нём след.
— То есть проклятие, — медленно произнёс Гарри.
— В некотором роде, — ответил Снейп, кивнув. — Изучая столь неуловимых созданий в Отделе тайн, я узнал немало о подобных ей существах. Но она не похожа ни на одно из созданий, обитающих здесь. Ей безразличны победители и побеждённые. Безразличны свет и тьма. Если тебе нужна её помощь, она потребует что-нибудь из того, что у тебя есть. И это всегда больше, чем любой здравомыслящий человек согласился бы отдать.
— Гермиона, — тихо сказал Гарри, взяв её за другую руку. — Ты ведь не обязана это делать.
Снейп метнул в него ядовитый взгляд.
Гермиона открыла глаза и твёрдо посмотрела на Гарри.
— Я делаю это не потому, что умираю. А потому, что он мой муж. И я была бы ужасной спутницей, если бы не прожила столько же, сколько он.
Гарри упрямо покачал головой.
— Мы могли бы найти лекарство. Необязательно…
— Гарри Джеймс Поттер, — укорила Гермиона. — Я стану вампиром, а не тасманийским дьяволом с докси-оспой. И не буду кусать всё, что движется. Северус будет рядом. Вряд ли он позволит мне с ходу выпить кого-нибудь досуха при первой встрече.
— Разве что мистера Уизли, — пробормотал Северус.
Гермиона вздохнула и сжала его руку.
— Право слово, Северус. Для бессмертного у тебя на редкость долговечная мстительность. А как же простить и забыть?
— Могу забыть остановиться и проклинать его, пока он не перестанет дышать, — мрачно предложил Северус.
Гермиона медленно выдохнула.
— Что ж, будем двигаться маленькими шагами.
— Но как же дети? — возразил Гарри.
— Гарри, даже если бы не рак, у нас с Северусом всё равно не могло бы быть детей, — напомнила она. — Беллатриса об этом позаботилась. А яд Нагайны ускорил перерождение Северуса. Так что возможности завести детей не было ни у него, ни у меня.
Мысль о бездетной жизни, казалось, привела Гарри в полный ужас.
Гермиона постучала по лежавшему рядом огромному фолианту.
— Сангвини оставил мне немного почитать, чтобы я знала, о чём нужно спросить, прежде чем соглашаться на Обращение. Вампиры обретают бессмертие тела, а не бессмертие в своих детях. У них тоже бывают своего рода семьи. Но дело никогда не сводится к тому, чтобы наплодить целую команду по квиддичу, как Уизли.
— Это ты называешь немножко почитать? — выпалил Гарри с явным ужасом. — Да эта книга размером с чёртов стол!
Гермиона лишь пожала плечами и провела большим пальцем по тыльной стороне ладони Снейпа.
— Я сделала бы тот же выбор и без вмешательства Рона, — вздохнула она. — Я хочу быть рядом с Северусом — на равных и как друг.
Выражение лица Снейпа будто смягчилось, морщинки у глаз разгладились.
— Ты немного безумна, ведьма.
Гермиона закатила глаза.
— Тебе придётся терпеть меня очень долго. Привыкай.
— Я смирился с этим ещё тогда, когда наша Главная Над Нами Начальница впервые назначила нас напарниками и сказала: «Ладьте друг с другом, а не то…» — ответил Северус, чуть усмехнувшись.
— Амелия каждый день управляется с драконами, вивернами, вампирами, тварями, разумными существами и всеми прочими, даже глазом не моргнув, — сказала Гермиона со смешком. — У моей уверенности в собственной правоте и твоего упрямства против неё не было ни единого шанса.
— Пережитое во время войны покушение способно так изменить человека, — признал Северус после задумчивого молчания. — Все наверху считают её мёртвой, а здесь, внизу, она живее всех живых. В Отделе тайн немало тех, кто прекрасно живёт, пока общественность считает их покойниками.
Гермиона посмотрела на неподвижно лежавшего Люциуса Малфоя. Его тело удерживали под чарами, не позволяющими иссушающему проклятию продолжить смертоносную работу.
— А некоторые всё ещё ждут нужного им лекарства.
— Мы будем работать над этим вместе, любимая, — пообещал Снейп. — Я знаю, вы никогда не ладили, и на то были причины. Но ты согласилась оставить всё это в стороне и помочь с исследованиями. Ты и правда необыкновенная. А способность терпеть меня делает тебя ещё удивительнее.
Гермиона кивнула.
— У нас будет много времени, но не у всех больных его осталось столько же. Я хочу, чтобы время, которое у нас есть, действительно что-то значило.
Снейп кивнул и повернулся к Гарри.
— Поттер, я знаю, что исключить вас из жизни Гермионы невозможно. Но всё-таки хотел бы побыть с женой наедине. Если, конечно, вы не желаете стать её первым напитком.
Гарри широко раскрыл глаза.
— Нет, сэр, — сказал он, поспешно вставая.
Он посмотрел на Гермиону, явно разрываясь между противоречивыми чувствами.
— Ты точно не хочешь выдвинуть обвинения против Рона?
Гермиона покачала головой.
— Было бы несправедливо требовать с него своей доли расплаты, когда столько людей пострадало из-за его идиотского голоса, благодаря которому вступил в силу закон о браке. И это ещё до того, как он выпустил бен-ние. Лучше, когда вы наконец его разыщете, проследите, чтобы он помог всем её жертвам. Для меня это будет достаточным наказанием.
— Уверен, их будет немало, — признал Гарри. — Не просто так её держали взаперти. Понятия не имею, как он вообще сумел до неё добраться и выпустить.
— Уверен, всё готовилось очень давно, а Уизли просто оказался тем простаком, который попал в нужное место в совершенно неподходящее время, — сказал Северус. — Надолго удерживать таких созданий… Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Особенно если учесть, что её держали в хранилище мракоборцев, а не в Отделе тайн. Кстати, Поттер, надеюсь, вы что-нибудь делаете, чтобы изменить правила обращения с подобными древними артефактами и проклятыми предметами.
Гарри энергично кивнул.
— Делаю, сэр, — сказал он, резко выдохнув. — Поверьте, делаю.
Снейп долго смотрел на него, словно оценивая. Его взгляд оставался таким же ледяным, как всегда.
— Верю, — наконец произнёс он. — Вы не такой болван, как ваш отец.
Гарри моргнул, потом улыбнулся.
— Спасибо, сэр. Услышать такое от вас дорогого стоит.
Когда он уже выходил из палаты, Северус окликнул его:
— Поттер.
— Да, сэр?
— А что в итоге случилось с Сивиллой?
Лицо Гарри перекосилось от нахлынувших чувств.
— Вы мне не поверите.
— А вы попробуйте.
— Она бросила в Чёрное озеро выданное Министерством кольцо, предназначенное Люциусу, и…
— И?
— Теперь она замужем за гигантским кальмаром.
Северус покачал головой, сохранив каменное выражение лица.
— Бедный ублюдок.
Гарри закрыл дверь и пошёл прочь. Нужно было найти лучшего друга и как следует пройтись насчёт той грандиозной дерьмовой бури, которую тот устроил. И это не считая горы бумаг, посвящённых исключительно выходкам Рона с того самого момента, когда он впервые попытался решить свои проблемы при помощи хранилища мракоборцев.
— Она куда лучше нас, Рон, — сказал он себе, выходя через портал и возвращаясь в Департамент магического правопорядка.

Рита Скитер заключена в Азкабан за покушение на убийство назначенного ей Министерством мужа — Рональда Билиуса Уизли
Казалось бы, у всех, кто следит за последними событиями, и без того достаточно причин сердиться на Рональда Уизли: именно его голос обеспечил вступление закона о браке в силу на ближайшие десять лет. Но, похоже, назначенная ему Министерством невеста тоже захотела его убить.
Рита Скитер, прославившаяся как самая скандальная колумнистка за всю историю «Ежедневного пророка», проведёт остаток жизни в Азкабане за попытку убийства своего нового, назначенного Министерством мужа, Рональда Уизли. Покушение совершено публично, в присутствии не менее двухсот маглов.
Почему Уизли вообще оказался на магловском конвенте поклонников «Звёздного пути», по-прежнему неизвестно. Неизвестно и то, почему Рита выследила его там и напала с палочкой, замаскированной под нечто под названием «фазер».
К счастью, большинство присутствовавших маглов решило, что это какая-то замысловатая ролевая игра, и сотрудникам службы стирания памяти не понадобилось обрабатывать всех участников. Вмешательство потребовалось лишь в случае пожилого мужчины по имени Дэйв, который, похоже, верил, что шапочка из фольги защитит его от стирания памяти. Этот джентльмен утверждал, что видел, как «та сумасшедшая в красных очках превратилась из жука в женщину и направила фазер на рыжего парня, который сидел совершенно вымотанный в „10-Forward“».
В настоящее время мракоборец Уизли находится под защитой властей. По всей Великобритании вспыхнуло несколько жестоких драк: слишком многие разъярённые люди желали лично познакомить его со своими палочками.
Полумна Лавгуд, последняя назначенная Рональду Уизли супруга по закону о браке, освобождена от обязательств в связи с многочисленными покушениями на жизнь её несостоявшегося мужа. Сразу после этого она переехала в Скандинавию, чтобы выйти замуж за всемирно известного путешественника Рольфа Саламандера. Новоиспечённая миссис Саламандер собирается объехать с мужем весь мир в поисках легендарного мяторогого кизляка. Что это за существо, автор этой статьи не имеет ни малейшего понятия.

Далеко-далеко, на пустынном берегу старуха склонилась над грудой грязной одежды. Она стирала у реки и тихонько напевала себе под нос. Вокруг стояло великое множество маленьких стеклянных банок. Внутри каждой светилась какая-то энергия, словно пульсируя. В одних она оставалась бесформенной, в других принимала очертания — то бьющегося человеческого сердца, то животного, то цветка, а то чего-то, что плясало и перетекало из одного облика в другой.
Старуха улыбнулась: тонкие губы едва дрогнули. Она придирчиво осматривала банки, пока наконец не выбрала одну. Эта ей не понравилась. Цвет или что-то ещё, известное лишь ей самой, заставило её нахмуриться. Закончив с очередной порцией белья, старуха взяла банку и открыла крышку. Запустила внутрь руку и схватила сгусток энергии в форме сердца.
— Наш договор нарушен, смертный, — прорычала она. — Больше я не буду отводить от тебя взгляд.
Сморщенной рукой она раздавила пульсирующее сердце. Энергия рассыпалась на миллионы крошечных, похожих на песчинки частиц и медленно утекла прочь. В пустоте, где прежде сиял скреплённый обещанием договор, проступило лицо того, кто попытался нарушить сделку.
Теперь она узнает этого человека с первого взгляда — до самой его смерти.
— Какие же вы глупцы, смертные, — сказала старуха. — Ничего не меняется. Но я всегда буду здесь, чтобы забирать лучшее, что в вас есть, пока всё остальное гниёт и увядает.
Подтянув к себе новую груду одежды, старуха снова принялась стирать и напевать.
Жизнь шла своим чередом.

Конец.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!