Глава 1: 1.

1.

34

0

Mот Molwe
Поделиться

— Отвратительно!

— Бугристо!

— Обаятельно!

— Диафрагма?

— Не-а, Джорджи. Правила знаешь. Только прилагательные!

— Ладно. Дьявольски!

— Искристо!

— И что это вообще значит?

— Это значит, — раздражённо отозвался другой голос, — что вы оба заскучали и совершенно не обращаете внимания на работу, которую здесь нужно сделать.

Близнецы обернулись. Перед ними стояла их милая помощница Гермиона Грейнджер, сердито глядя на них и размахивая палочкой, которой убирала магазин. Они тут же обрадовались невысокой перегородке прилавка: та хоть немного отделяла их от Гермионы. Близнецы виновато улыбнулись.

— Ну, Гермиона, мы не хотели сваливать на тебя всю работу, — сказал Фред, стараясь придать голосу одновременно умоляющие и капризные нотки. Ему это совсем не шло. — Просто заигрались в «Игру в прилагательные».

Он на миг взглянул на Джорджа, а потом улыбнулся ещё шире.

— Вообще-то, мы поспорили, что ты наверняка очень хороша в этой игре.

Гермиона сглотнула и невольно отступила на шаг: близнецы уже поднимались со стульев. Ей не нравилось, как безобидно это прозвучало. Когда близнецы предлагали что-то простое, она неизменно становилась подопытной для их нового изобретения.

Она начала работать у них год назад, когда близнецы, кажется, распугали последнего человека в Англии, готового пойти к ним помощником. То есть жертвой — нет, помощником. Ходили слухи, что шалость, которую они устроили предыдущей работнице, изменила её жизнь навсегда. Фред и Джордж уверяли, что у неё просто не было чувства юмора, необходимого для работы в их магазине.

Почему именно Гермиона оказалась подходящей кандидатурой, объяснялось не её чувством юмора, а работоспособностью и ответственностью. Она повысила эффективность магазина и помогала покупателям разобраться в товарах, о которых те раньше не слышали. Гермиона знала, что близнецы на неё очень полагаются, хоть и стараются снять с неё часть обязанностей. Это придавало ей цель, которой ей не хватало с тех пор, как два года назад закончилась война.

Именно поэтому она задержалась в магазине, жила с близнецами и терпела их шутки, розыгрыши и дразнящий флирт.

Или, возможно, потому, что была влюблена во Фреда Уизли…

Нет. Совершенно не поэтому.

К тому же, сколько бы Фред и его брат ни радовались её компании, когда она переставала опираться на строгую академическую дисциплину, Гермиона знала: он никогда не ответит ей взаимностью. В магазин каждую неделю заходили сотни хорошеньких ведьм, и ей приходилось признать, что шансов у неё нет. Особенно учитывая, что она бывшая девушка их младшего брата и сейчас вся перепачкана пылью после уборки.

— Гермиона?

Она отвела взгляд от собственных мыслей и снова посмотрела на близнецов. Те всё ещё наблюдали за ней, не обращая внимания на пару новых покупателей, зашедших в магазин.

— Прости, — сказала она, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Задумалась.

— Ты так и не ответила, — напомнил Джордж.

Гермиона постаралась не застонать. Она никогда не играла в «Игру в прилагательные», но, насколько могла судить, правила были простыми. Вместо этого она сказала:

— Я никогда в неё не играла, и вы оба это знаете. Но раз уж вы её придумали, то наверняка прекрасно можете объяснить мне правила.

Близнецы снова улыбнулись, заметив, что Гермиона насторожилась и ждёт подвоха. Наверняка за правилами игры, придуманной от скуки, когда им не удавалось сочинить ни одной удачной шалости, вот-вот выскочит очередной розыгрыш. Мерлин, тогда у них выдалось особенно тревожное пару часов: они решили, что утратили хватку. За всю жизнь они не сделали ничего более похожего на Перси.

— Всё очень просто, — начал Фред.

— Нужно придумать прилагательное…

— На каждую букву алфавита, разумеется, по порядку…

— Если не можешь вспомнить слово…

— Другой игрок придумывает для тебя задание…

— Сыграем? — закончили они хором.

Гермиона едва не согласилась. Близнецы, конечно, были умны, но она куда больше их походила на книжного червя и подозревала, что в такой игре окажется сильнее. В голове уже возникали прилагательные, так и просившиеся на язык. Но было слишком очевидно, что они найдут способ подловить её. А потом ей придётся делать что-нибудь глупое.

— Нет, спасибо, — ответила она, вытирая руки о фартук, просто чтобы занять их.

— Что не так? — спросил Фред. Он обошёл прилавок и нарочито медленно направился к ней, вторгаясь в её личное пространство.

Гермиона совершила ошибку, подняв на него глаза, — и утонула в его прекрасном взгляде, искрящемся весельем и смехом.

— Н-ничего, — запнулась она и наконец нашла в себе силы отступить. Ухмылки обоих близнецов она не заметила. — Просто я не хочу сейчас и-играть.

— Да ладно, Гермиона, — подбодрил её Фред и шагнул ближе.

В голове у Гермионы звучал приказ: либо перестань приближаться, либо просто поцелуй её. Если он продолжит наступать, она забудет, что он пытается её на что-то уломать, и вместо этого набросится на него с поцелуями.

Ну, может быть, не настолько отчаянно, но почти… Да перестань же ты двигаться!

Однако беспокоиться не пришлось: Фред снова шагнул к ней и сказал слова, разбившие ей сердце:

— Тебе понравится. Это всего лишь детская игра.

Гермиона отпрянула, вскинув подбородок, будто её ударили. На мгновение в глазах промелькнула боль, но она тут же взяла себя в руки и надела равнодушную маску. Этого замечания хватило, чтобы понять: любые её попытки сблизиться с ним будут нежеланными. Он считает её ребёнком — и только. Для него она младшая сестрёнка, вроде Джинни, только не родная.

Фред сразу заметил перемену в её лице. Он ещё пытался понять, что именно в его словах так её задело, когда Гермиона подняла подбородок ещё выше и процедила:

— Тогда найди себе ребёнка для игры, Фредерик Уизли.

Она обошла его и направилась к ближайшим покупателям, с головой погрузившись в работу.

У неё действительно болело сердце. Тут не было никаких сомнений. Когда покупатели отвернулись, она украдкой посмотрела через их плечи. Джордж нахмурился, глядя на Фреда, и что-то сказал ему вполголоса. Фред стоял к ней спиной, но по напряжённым плечам было ясно: он взволнован. Гермиона могла только надеяться, что Джордж, который несколько месяцев назад случайно раскрыл её тайну, не станет рассказывать о ней брату. Она многого просила, особенно когда дело касалось его близнеца, но Гермиона не вынесла бы, если бы Фред узнал. Не хотела, чтобы он смеялся над ней — или, что ещё хуже, жалел её за то, что она не смогла найти себе кого-нибудь другого.

Тем более теперь, когда он явно считал её ребёнком.

Гермиона посмотрела в окно: солнце уже садилось. Скоро нужно будет подняться наверх и приготовить ужин. Закончив помогать покупателям, она повернулась к близнецам и одарила их таким ледяным взглядом, что сама не смогла сразу смягчить его.

— Я пошла готовить ужин. Надеюсь, вы и сами справитесь с закрытием магазина.

Джордж просто кивнул. Фред встретился с её сердитым взглядом и несколько секунд смотрел на неё — с выражением… боли?

Гермиона не стала разбираться. Она резко развернулась и поднялась в квартиру, которую делила с близнецами. На кухне она достала продукты для ужина и подумала о том, каково было переехать к ним. В каком-то смысле это напоминало жизнь с Гарри и Роном. Фред и Джордж великодушно решили жить в одной комнате, чтобы у неё была своя. И всё же порой становилось неловко. Особенно для неё — с тех пор, как она впервые осознала, что влюблена во Фреда.

Джордж без труда разгадал её чувства: Гермиона либо избегала Фреда как огня, либо превращалась в краснеющую заику. Один Фред, казалось, не мог сложить два и два. Хотя, учитывая, сколько поводов он находил, чтобы задеть её или прикоснуться к её руке, Гермиона почти могла поверить, что он чувствует то же самое.

Почти.

Гермиона прислонилась лбом к кухонному шкафчику, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Она так сильно его любила, что иногда от этого становилось больно! Поначалу она надеялась, что чувства пройдут, но ежедневное общение с ним быстро развеяло эту надежду. Вот бы безответная любовь не была такой мучительной!

— Помочь?

Гермиона напряглась, пальцы крепче сжали ручку шкафчика.

— Нет, я справлюсь сама. Не оборачивайся! — кричала ей внутренняя часть мозга. — Ты же не устоишь перед ним, если посмотришь на него, что бы он ни задумал!

Когда Фред наклонился и тихо заговорил у неё над ухом, кожу покалывало.

— Ты уверена?

Гермиона сглотнула и прикусила губу, стараясь не дрожать.

— Д-да, уверена.

Мерлин, почему она сегодня всё время заикалась?

Фред не обиделся и не отступил. Напротив, он придвинулся ещё ближе, коснувшись носом её кудрей и вдыхая её аромат. Сердце Гермионы бешено колотилось, кровь шумела в ушах, и у неё слегка кружилась голова.

— Может, повернёшься и скажешь мне это в лицо?

«Да, Гермиона, повернись. Тогда сможешь броситься на него!» Она оборвала внутренний монолог и покачала головой.

— Пожалуйста?

Он произнёс это так тихо и так не похоже на Фреда, что Гермиона обернулась, прежде чем успела осознать, что делает.

И это оказалось не лучшей идеей: теперь она оказалась зажата между столешницей и Фредом. Она вложила всю ядовитость, на какую только была способна, в одно слово — и всё равно оно прозвучало неуверенно и немного запыхавшись:

— Что?

Он снова смотрел ей в глаза. Гермиона как раз начинала смиряться с мыслью, что просто поцелует его, когда он наконец произнёс:

— Я хочу сыграть с тобой в «Игру в прилагательные».

Обливание холодной водой — готово.

Пощёчина — в наличии.

Грубое пробуждение — состоялось.

Реальность — на месте.

— Я не хочу с тобой играть, — процедила она. — Я пытаюсь приготовить ужин.

Фред пожал плечами.

— Да ладно, не беспокойся. Джордж ушёл на свидание с какой-то девчонкой к «Флореану Фортескью», так что и нам стоит куда-нибудь выбраться. — Его глаза весело блеснули, когда он улыбнулся ей. — После игры, конечно.

«Было бы здорово куда-нибудь сходить и не готовить», — предательски прошептал внутренний голос Гермионы. И под его влиянием, да ещё и под взглядом прекрасных глаз Фреда, она не смогла удержаться:

— Одна партия.

Фред широко улыбнулся. Гермиона решила, что он отойдёт, но он остался на месте и сказал:

— Прекрасно. Я начинаю. Удивительно.

Гермиона вздохнула и задумалась.

— Безвременно.

— Катастрофично.

— Разрушительно.

— Избыточно, — тут же отозвался Фред.

Ладно, это могло оказаться веселее, чем Гермиона думала. Она и не подозревала, что у близнецов такой богатый словарный запас! Это было… очень, очень привлекательно.

— Фальшиво, — ответила она, поджав губы. Она поняла, что именно таковы оказались её чувства к Фреду: фальшивые.

Фред приподнял брови — будто понял, о чём она думает, — и наклонил голову, приближаясь.

— Грандиозно.

Гермиона так сильно прикусила губу, что ей показалось, будто она почувствовала вкус крови. Он не о ней, он не о ней, он не…

— Галлюцинаторно.

Фред удивлённо вскинул бровь, но не стал поправлять её, хотя она явно пыталась сказать, что он галлюцинирует.

— Исключительно, — прошептал он. — Это значит «блестяще, выдающимся образом». Но ты, наверное, и так знаешь.

Он улыбнулся ей.

— Шутливо, — только и сказала Гермиона, опустив глаза.

Это была уже не просто игра. В ту секунду, когда он сказал «исключительно», она поняла: Джордж рассказал Фреду её тайну.

И по какой-то причине Фред пытался её дразнить.

— Крайне, — ответил он, встретившись с ней взглядом, как только она подняла глаза.

— Ласково… то есть похотливо.

Фред изобразил возмущение.

— Кто, я?

Гермиона лишь приподняла брови. Фред вернулся к игре:

— Мерзко, — прорычал он, упрекая её за особенно злое слово.

— Нелепо, — с лёгкой улыбкой ответила она, пытаясь скрыть смущение.

Фред фыркнул.

— Оптимистично.

Гермиона не смогла удержаться от улыбки, хотя ей всё ещё было не по себе от того, как он нависал над ней. Она положила руку на сердце, притворившись, что ей больно.

— Осязаемо! — воскликнула она.

Фред улыбнулся ещё шире.

— Прелестно, — подмигнул он.

Гермиона на мгновение замялась, прикусив губу. Стоит ли? Не стоит? Она подняла на него глаза из-под ресниц и прошептала:

— Разврат…

Фред удивлённо распахнул глаза, и улыбка слегка померкла.

— Ой! Это не прилагательное, — тут же поправилась она. — Разнузданный.

Слово прозвучало почти шёпотом, но Фред всё равно его услышал.

— Сногсшибательно.

Он не отодвинулся. Наоборот, придвинулся ещё ближе, и Гермиона почувствовала, как его брюки коснулись её коленей.

— Тактично, — почти пискнула она. Щёки залил румянец.

— Удивительно, — улыбнулся Фред, придвигаясь ещё ближе.

Их бёдра соприкоснулись, груди прижались друг к другу. Фред довольно усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. Заметив его улыбку и чувствуя себя опьянённой его близостью, Гермиона смело посмотрела ему в глаза.

— Успешно.

Игра становилась всё более личной. Надежда внутри Гермионы разгоралась так сильно, что она боялась лопнуть от переполнявшего её восторга. Он был здесь, совсем рядом, и прижимался к ней так тесно, что ему оставалось лишь немного наклонить голову…

— Фривольно, — тихо произнёс он, склонившись к её уху. Его губы едва коснулись чувствительной кожи. На этот раз Гермиона не смогла сдержать дрожь. Всё происходило именно так, как она мечтала, но было намного, намного лучше.

Лишь через мгновение блаженства с закрытыми глазами Гермиона сообразила, что Фред не двигается и ждёт её ответа. Ах да, теперь её очередь. Она напрягла мозг, но, как ни старалась, не смогла вспомнить ни одного прилагательного на «Х».

— Э-э… — пробормотала она, тянув время. Но оба знали, что она застряла.

— Хоть, — прошептал Фред ей в волосы. — Это на «У».

— И что теперь?

Фред отстранился и усмехнулся.

— Теперь я могу придумать тебе задание.

Гермиона встретилась с ним взглядом и вызывающе приподняла подбородок.

— Ладно. Удиви меня.

— Скажи, почему ты мне не рассказала.

Гермиона нахмурилась, притворяясь, что не понимает.

— Что не рассказала?

Фред тоже нахмурился.

— Не притворяйся, Гермиона. Почему ты не сказала, что влюблена в меня?

Гермиона опустила голову, сгорая от стыда и стараясь не смотреть на него. В их положении она всё равно не смогла бы уйти, не объяснившись. Но это не значило, что ей обязательно смотреть на него, пока она раскрывает свой самый постыдный секрет.

— Я думала, ты будешь надо мной смеяться или решишь, что я слишком молода. Думала, что я для тебя просто младшая сестра. И после того, что ты сказал сегодня в магазине, думаю, я была права.

Фред фыркнул, и Гермиона резко подняла глаза.

— По-твоему, я бы так себя вёл с Джинни? — саркастически спросил Фред.

Щёки Гермионы залил румянец — теперь он почти сравнялся по цвету с гриффиндорским алым.

— Нет, — наконец ответила она.

— Вот именно. Гермиона, если бы ты сказала мне раньше, мы бы уже встречались.

Он заметил, как широко раскрылись её глаза.

— Это правда, — настаивал Фред. — Ты знаешь, сколько раз мне приходилось садиться на руки, чтобы не прикасаться к тебе в магазине? Мерлин, да ты вообще представляешь, сколько раз я к тебе прикасался? Джордж рассказал, что ты чувствуешь, после моей сегодняшней оплошности. Я понял, что должен всё исправить, пока ты не сделала неправильных выводов.

— И это лучшее, что ты смог придумать? — поддразнила его Гермиона.

Фред притворно обиделся.

— Эй, по-моему, вышло неплохо! Я не только признался тебе в своих чувствах, но и нашёл подход к твоей книжной натуре.

Гермиона рассмеялась.

— А у меня есть какая-то другая натура?

— Конечно! Ты что, совсем не слушала, что я говорил? — поддразнил он в ответ.

Гермиона пропустила его слова мимо ушей, продолжая улыбаться.

— Теперь твоя очередь. Давай, а то я загадаю тебе задание.

Фред повёл бровями.

— Звучит заманчиво.

Он рассмеялся, задумался и произнёс:

— Вкусно.

Мерлин, да что с ней сегодня такое — почему она всё время краснеет и заикается? Гермиона опустила глаза, надеясь, что румянец сойдёт с лица, и снова посмотрела Фреду в глаза. Теперь она поняла: он специально подстроил игру так, чтобы ей достались самые трудные буквы и пришлось выполнять задания. Мысль мелькнула в голове, но, взглянув на Фреда, Гермиона тут же от неё отмахнулась.

— «Зеро»? То есть «зеро» — ничего?

Фред покачал головой, как она и ожидала, и улыбнулся.

— Не-а. Не считается.

Гермиона лукаво взглянула на него:

— И чего ты теперь хочешь?

Голос Фреда был таким тихим, а лицо светилось таким восторгом, что Гермиона едва не пропустила его слова. Его дыхание коснулось её лица, когда он прошептал:

— Задание: поцелуй меня.

Слегка дрожащие пальцы Гермионы легли ему на плечо и на затылок. Она приподнялась на носках и замерла. Фред видел: какая-то часть её всё ещё сомневается, не шутка ли это. Не медля, он наклонился и поцеловал её — нежно и неторопливо. Они оба придвинулись друг к другу. Сначала его руки легли ей на талию, затем запутались в волосах, притягивая Гермиону ближе. Он коснулся её губ и углубил поцелуй. Гермиона была только рада, что столешница позади не давала ей отстраниться, когда ноги вдруг ослабли.

Наконец Фред отстранился. Оба дышали чуть чаще обычного. Он так ярко улыбнулся, что Гермиона не смогла не улыбнуться в ответ.

— Значит, теперь я могу по-настоящему пригласить тебя на свидание? И целовать, когда захочу?

Гермиона рассмеялась и прижалась к его плечу.

— Полагаю, да, — ответила она, счастливо мурлыкая.

— Замечательно! Ну, тогда нам пора. Я в последний момент забронировал для нас столик. Кажется, Гарри очень расстроится, если мы не придём. — Фред подмигнул ей. — Он приложил немало усилий, чтобы нам достался столик.

— Тогда пора идти.

Гермиона начала отстраняться, но Фред обхватил её за талию и снова прижал к себе.

— Да, но сначала… — В его глазах опять заплясали смешинки. — Даю тебе задание: поцелуй меня ещё раз.

— Только один? — невинно спросила Гермиона, но с широкой улыбкой сама потянулась к нему и снова поцеловала…

С жаром.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1