Глава 1: 1.

1.

32

0

Mот Molwe
Поделиться

Драко подтянул колени к груди и обхватил их руками. Плохой сон. Вот что это было: один из тех кошмаров, от которых никак не удаётся проснуться. Утром всё снова будет нормально.

Он ущипнул себя и поморщился. Нет, не сон. Драко вытянул ноги и проверил, не вернулась ли пропажа. Всё ещё нет. Дело было плохо.

Ему не следовало заходить в ту комнату — он это знал. Но, словно ребёнок, которого манит блестящая безделушка, он не смог устоять. Теперь перед ним стояла ужасная, пугающая и постыдная проблема. Гермиона его убьёт за то, что он испортил её эксперимент, а потом будет долго хохотать. Оставалось надеяться, что она окажется в достаточно хорошем настроении, чтобы помочь ему всё исправить. В конце концов, раньше она, кажется, была к этой части его тела неравнодушна.

Он с тревогой взглянул на часы. Может, удастся самому всё исправить, и Гермиона не узнает, что он вообще заходил в её мастерскую. Старостам школы разрешалось иметь собственные комнаты для занятий магией рядом с гостиной. Но защитные чары в мастерской Драко были не такими сильными, как в комнате его коллеги. Гермиона уверяла, что там происходит нечто очень важное и секретное, и запрещала ему даже приближаться. Разумеется, Драко воспринял это как приглашение проверить, как быстро ему удастся пробить её многочисленные защитные чары.

Последствия пренебрежения её предупреждениями оказались серьёзными: утрату нельзя было восполнить никакой магией. Найти пропажу будет непросто. Она была не такой уж маленькой, но Хогвартс — огромный замок, и она могла быть где угодно. Нужно было отыскать её раньше, чем это сделает кто-нибудь другой, а заодно придумать, как объяснить, что он умудрился её потерять.

Драко распахнул глаза, осенённый новой мыслью: а вдруг Гермиона устроила ловушку в ожидании того момента, когда его любопытство наконец пересилит и он заглянет в её мастерскую? Её друзья, кажется, ничего не замечали, но Драко знал, что Гермиона Грейнджер способна быть одной из самых коварных и изобретательных женщин, каких он встречал. Именно это, между прочим, в ней его когда-то и привлекло.

Нет. Лучше отправить ей срочное сообщение и надеяться, что она скоро вернётся из библиотеки.

Грейнджер,

что за садистский проект ты затеяла в своей берлоге? Возвращайся и всё исправь. Ни одному из нас не понравится, если последствия окажутся необратимыми.

Удовлетворённый тем, что Гермиона наверняка встревожится и бросит свои драгоценные книги, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, Драко сложил пергамент в бумажный самолётик и отправил его на поиски растрёпанной гриффиндорки.

Как и следовало ожидать, всего через несколько минут встревоженная Гермиона ворвалась в гостиную. На резкий тон послания она даже не обратила внимания: она уже привыкла, что Драко не любит выражать чувства на бумаге — опасался, что кто-нибудь использует это против него.

— Что случилось? — спросила она, всё ещё тяжело дыша после бега.

— Кажется, я потерял нечто весьма важное.

Увидев её недоумённый взгляд, Драко вздохнул: придётся объяснить.

— Кажется, я потерял кое-что очень важное, — повторил он, красноречиво посмотрев вниз.

Обычно её невинность казалась очаровательной, но сейчас только раздражала.

— Моё мужское достоинство, Грейнджер! Его нет! Что, во имя Мерлина, ты там делала?

Гермиона побледнела.

— Ты заходил в мою мастерскую?

— Нет. Просто решил проверить, что будет, если наколдовать себе отсечение, а теперь, похоже, не могу найти результат, — огрызнулся он.

Для такой умной девушки она удивительно медленно соображала именно тогда, когда нужно было действовать быстро. Вдруг есть срок, после которого вернуть всё на место уже не получится? Драко содрогнулся от одной этой мысли.

— Драко, заклинание, над которым я работала, было нестабильным и непредсказуемым. Комната была заперта не просто так, а ты позволил любопытству взять верх и…

— Грейнджер! Ты можешь хоть раз прекратить лекцию и сказать, как это исправить?

— Я не знаю! — вскрикнула она, явно переживая почти так же сильно, как он. — Заклинание не должно было так сработать. Это должен был быть новый контрацептивный чарм, который действовал бы дольше обычного — тот ведь держится всего час…

— Ну, с этой задачей ты справилась с избытком, — огрызнулся Драко.

Теперь он рисковал навсегда лишиться возможности иметь детей. В своём обычном стремлении превзойти всех Гермиона явно зашла слишком далеко.

— Не нужно на меня злиться. Это целиком твоя вина. Я много раз запрещала тебе входить туда, а ты проигнорировал мои предупреждения!

— Не я тут изобретаю жестокие методы контрацепции!

— Это мой выпускной проект по чарам! И в окончательном варианте всё будет не настолько… буквально, — возразила она, расстроенная тем, что он обвиняет её в намерении навредить кому-либо. Прекрасно. Теперь он задел её гриффиндорские чувства.

— Ладно. Пропажа исчезла насовсем? — вздохнул Драко. Если она собиралась впасть в уныние, обвинять её было бесполезно. Гораздо лучше, когда Гермиона злилась на него и кричала в ответ: тогда они могли поссориться и забыть об этом. Когда же она печалилась, проклятая совесть Драко начинала его мучить.

Гермиона наклонила голову и задумалась. Это не внушало доверия: она должна была сразу сказать, что всё поправимо, и объяснить как.

— Нет, заклинание не должно было ничего убирать… Наверное, пропажа где-то в комнатах старост, — наконец решила она, но не слишком уверенно.

— Тогда ты обыщи второй этаж, а я — первый.

Гермиона собралась что-то сказать, но он её опередил:

— Не волнуйся. В твою мастерскую я ещё долго не сунусь.

Они перевернули вверх дном все комнаты старост, но без толку: пропажа Драко официально числилась потерянной.

Они вернулись в гостиную обсудить, что делать дальше.

— Можешь сходить в больничное крыло и спросить мадам Помфри, сможет ли она помочь, — предложила Гермиона, пытаясь быть полезной.

В ответ Драко посмотрел на неё так, что стало ясно: он скорее снова наколдует себе ту же проблему, чем позволит кому-нибудь узнать, что потерял важную часть тела из-за неудачного заклинания. Возможно, эксперимент Гермионы и привёл к его нынешнему положению, но именно гордость грозила оставить его евнухом навсегда.

— А может, попробуем создать новую магией? — предположила Гермиона.

Она поняла, что идея была неудачной, когда Драко вскочил и сердито заходил по комнате.

— Я к старой успел привязаться, — огрызнулся он. — По сентиментальным причинам. Уверен, ты понимаешь.

— Не надо так раздражаться, — сказала она и тут же поморщилась, поняв, что выбрала неудачное слово.

Грохнул гром. Почти сразу по оконным стёклам застучал сильный дождь. Резкая перемена погоды отвлекла их и помешала начать очередную ссору.

— Лучше просто пойдём спать, — проворчал Драко.

Весь его гнев внезапно рассеялся вместе с появлением грозы, сменившись унылым смирением. Где-то в замке его пропажа могла пугать первокурсников или направляться к выходу, чтобы самостоятельно отправиться на поиски лучшей доли. Драко с ужасом представил, что поджидало её за дверями замка и не задумываясь погубило бы его бедную беззащитную… пропажу.

Гермиона направилась к своей комнате и обернулась, ожидая, что он последует за ней.

— Иди без меня, — отмахнулся Драко.

— Чтобы спать в одной кровати, необязательно заниматься сексом, — тихо сказала Гермиона.

Драко сузил серебристые глаза.

— Меня и так достаточно унизили. Не хватало ещё добавить к этому ночные обнимашки.

Гермиона обиженно отвернулась и побежала вверх по лестнице. Драко немного поморщился, когда она хлопнула дверью чуть сильнее, чем следовало. Он не винил её в своём положении, но ночь рядом с ней только сильнее напоминала бы ему о потере.

— Драко! Я нашла!

Взволнованный голос Гермионы прервал его мрачные размышления. Он вскочил и бросился к ней в комнату, мечтая поскорее воссоединиться с пропажей.

Гермиона откинула покрывало и с весёлым любопытством смотрела на то, что лежало среди её одеял и подушек. Вид оторванной части тела был… довольно странным. Она привыкла видеть её на положенном месте, а не спрятанной у себя в постели. Весь этот случай был крайне неприятным.

— Кажется, она предпочитает меня тебе, — самодовольно сказала Гермиона. В конце концов, пропажа выбрала её кровать, а не постель Драко.

— Не представляю почему. На прошлой неделе ты довольно сильно задела её коленом.

— Ты же знаешь, что случайно! Ты меня щекотал! — возмутилась она. Драко был безжалостен в щекотке и каждый раз винил её, если она защищалась. Вот же нахал.

— Постой. Почему ты не проверила свою кровать раньше? — потребовал ответа Драко.

Если бы он не был так раздражён её беспечностью, румянец на её щеках показался бы ему очаровательным.

— Я не думала, что она сможет туда забраться… — пробормотала Гермиона, потупившись.

— А я не думал, что она сможет отделиться, но, как видишь, это ей не помешало.

Гермиона закатила глаза и не стала отвечать. Он слишком близко к сердцу принимал всю эту историю. Она была уверена: однажды всё это покажется ему ужасно смешным. Может быть, тогда он перестанет хмуриться и посмеётся вместе с ней.

— Интересно, почему она выбрала мою кровать? — вслух задумалась Гермиона, присаживаясь на край матраса. — Может, гроза её напугала, и она спряталась там, где почувствовала себя в безопасности?

Драко приподнял светлую бровь и посмотрел на неё с недоверием. Только он умел одним движением брови усомниться в чьём-либо здравомыслии, заставить человека осознать собственную глупость и дать понять, что сам он смеётся над ним про себя.

— Полагаю, она здесь из-за приятных воспоминаний.

Гермиона сердито взглянула на него.

— Значит, воспоминания у неё быть могут, а я, по-твоему, чокнутая, если думаю, что она испугалась?

Драко пренебрежительно махнул рукой, хотя знал, что этим только сильнее её разозлит.

— Не так важно, почему она здесь. Важно вернуть её на место.

Он старался говорить спокойно, но голос всё равно звучал напряжённо.

Драко помедлил, глядя на пропажу, лежавшую на кровати.

— Просто… наложить скрепляющее заклинание?

— Можно попробовать, но, думаю, как только оно перестанет действовать, она снова попытается сбежать, — сказала Гермиона.

Она отчаянно старалась не рассмеяться, но растерянное лицо Драко было уж очень забавным. К тому же это всё его вина: нечего было совать нос в чужие дела.

— И что же ты предлагаешь, мисс-всезнайка? — огрызнулся он.

Она понимала, что он раздражён, но он мог бы быть и повежливее.

— Сними брюки, и я посмотрю, что можно сделать, — распорядилась она.

Выражение лица Драко из унылого тут же стало заинтересованным.

— Почему ты никогда такого не говоришь, когда всё на месте?

Гермиона хлопнула его по груди и скрестила руки на груди, пока нахал не закатил глаза и не сделал, как ему сказали.

— Тебе повезло, что я намного опережаю график работы над проектом. Контрзаклинание мы должны были начать разрабатывать только через месяц.

Гермиона поймала пропажу, которая пыталась забраться под подушку, и удержала её на месте. Затем опустилась перед Драко, расположила её там, где она должна была быть, закрыла глаза и отменила заклинание.

— Ты что, просто закрыл глаза и надеялся на удачу? — недоверчиво спросил Драко, глядя на неё сверху вниз.

Гермиона покраснела и отвела взгляд.

— Я ещё не до конца отработала контрзаклинание. Оно либо сработает, либо всё взорвётся.

Драко в неверии уставился на неё. Неужели она только что так рисковала его… состоянием? Сердито натянув брюки, он вылетел из комнаты. Смотреть на неё он не мог.

День выдался долгим и нервным, и сил у него совсем не осталось. Надевая пижамные штаны, он тщательно проверил, всё ли вернулось на место и работает как прежде. Убедившись, что долгосрочных последствий не будет, Драко отправился спать.

Он ворочался, казалось, целую вечность, а потом вздохнул и сдался. Перевернувшись на бок, он сердито уставился в потолок. Наверное, Гермиона винила себя за его реакцию, хотя обвинять её было несправедливо. Проклятое подсознание не даст ему заснуть, пока он не помирится с растрёпанной всезнайкой.

Скрип половиц за дверью предупредил его, что кто-то идёт.

— Драко? — тихо позвала Гермиона из коридора.

Ручка повернулась, дверь со скрипом отворилась. Сначала показались её волосы, затем — лицо.

— Драко, ты не спишь?

— Не сплю, — вздохнул он.

Она тихо пересекла комнату. Матрас прогнулся, когда Гермиона присела на край кровати, не зная, рады ли ей.

— Про взрыв я пошутила… Знаю, шутка была так себе, но я немного запаниковала. Ты бы никогда меня не простил, если бы я не смогла обратить заклинание. Да и я бы себя не простила.

Драко снова вздохнул и в темноте протянул руку, притянув её к себе. Гермиона прижалась к нему и накрыла их обоих одеялом.

— Я тоже виноват. Ты много раз предупреждала меня, чтобы я не заходил в ту комнату.

Она придвинулась ближе.

— Раз уж всё снова на месте, думаю, нужно убедиться, что заклинание сработало как следует.

Драко был вполне готов согласиться. Через некоторое время оба убедились, что заклинание действует безупречно.

Гораздо позже, когда они уже успокоились, Драко кое-что вспомнил:

— Грейнджер, ты никогда и никому не расскажешь о том, что произошло сегодня. Никогда.

Он попытался придать голосу угрожающий тон, но слишком устал, чтобы как следует справиться. Да и на Гермиону это обычно не действовало.

Она сонно моргнула.

— Не знаю… Возможно, мне придётся упомянуть об этом случае как об испытании заклинания, когда буду представлять проект классу…

Она заснула прежде, чем успела услышать его возмущённое бормотание.

Гермиона решила отказаться от проекта и придумать что-нибудь менее… «садистское», как выразился Драко. Она не стала рассказывать ему, в чём суть нового заклинания, и снова запретила входить в мастерскую. Оставалось надеяться, что предыдущего случая хватило, чтобы он усвоил: туда можно заходить, только если она сама уже внутри, и лишь после стука.

Через месяц работы над новым проектом Гермиона вернулась в гостиную и увидела кучу одежды, подозрительно похожей на вещи Драко. Её взгляд медленно переместился на открытую дверь мастерской, а предчувствие беды, зарождавшееся где-то в глубине души, усилилось во много раз.

Опасения подтвердились: из-за дивана выскочил хорёк, шипя и стрекоча, и набросился на её ноги. Крошечными глазками он свирепо смотрел на Гермиону и пытался прогрызть носок её левого ботинка.

— Не надо срываться на мне. Это целиком твоя вина, — сказала она ему.

Хорёк застрекотал и зашипел ещё громче, с новой энергией вгрызаясь в обувь. Гермиона очень надеялась, что он не доберётся до пальцев.

— На этот раз у тебя хотя бы всё на месте?

Он отпустил её ногу и несколько раз подпрыгнул от ярости. Гермиона приняла это за утвердительный ответ… за которым, судя по всему, последовала целая тирада тщательно подобранных ругательств. Если бы Драко просто не лез не в своё дело, ему бы не приходилось злиться на неё каждый раз, когда он запутывался в её экспериментах.

— Думаю, тебе стоит пока так и остаться. Может, проведёшь несколько дней в облике хорька и наконец научишься не соваться в мою мастерскую.

Он понурил крошечную голову, притворяясь несчастным, и отправился искать место для гнезда. Ящик Гермионы с нижним бельём показался идеальным началом. Драко не собирался молча мириться с тем, что его заперли в облике хорька: ещё посмотрим, кто в итоге возьмёт верх.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1