Глава 1: Глава 1
36
0
Малкольм считал это одной из величайших несправедливостей вселенной, что Гарри Поттер в итоге стал его начальником. Дело было не в том, что Поттер не был отвратительно хорошим аврором — он был практически вундеркиндом, когда дело касалось насилия и любопытства, — но администратором он не был.
Например:
— Сэр, — резко сказал Малкольм, загоняя Поттера в угол в его собственном кабинете в ту секунду, когда его начальник шагнул через свой личный камин. Опять опоздал, отметил он рассеянно. — Вы уже прочитали мой отчёт о деле о незаконном разведении кнезлов?
Поттер замер, проведя рукой по своим до смешного неопрятным волосам — неряшливый, всё в нём было неряшливым, с презрением подумал Малкольм. Зелёные глаза автоматически скользнули к Столу — почти невозможному явлению — его поверхность не видели со второй недели Поттера в должности главы Аврората, и бумаги были сложены так высоко и так ненадёжно, что не было объяснения, как они умудрялись оставаться на месте, кроме «магии». Те странные маленькие «стикеры», недавно вошедшие в моду, практически облепили бока, так что единственным проблеском самого стола, который мог получить Малкольм, были его ножки. Заколдованные служебные записки порхали в постоянной низкой орбите вокруг Стола и стула. Малкольм и Су Ли однажды провели небольшое ночное расследование и обнаружили, что проигнорированные вопиллеры вспыхивали пламенем в глубинах кучи, создавая обугленные пещеры пепла, невидимые невооружённым глазом.
Внезапно Поттер посмотрел на Малкольма — нет, не на него, через его плечо. Глаза в очках расширились.
— Смотри, — драматично воскликнул он, указывая пальцем. — Пушистый щенок!
Малкольм не собирался оборачиваться и смотреть, но инстинкты, отточенные семью годами в Слизерине, заставили его развернуться на одной пятке, другая нога уже была поднята, готовая пнуть. Дело было не в том, что он особенно не любил пушистых щенков, но пинать их — это просто то, что делают, когда ты в Слизерине.
Кабинет был пуст от собак, и когда Малкольм обернулся, сузив глаза, он был пуст и от Поттеров.
Хм. Малкольм в целом не был сторонником офисной войны, но явно нужно было что-то делать.
--
Стол был неуязвим. Малкольм смотрел на него в раздражённом восхищении, скрип пера Су Ли по пергаменту едва регистрировался. Она делала заметки, и он не мог её винить.
Ничего не работало. Шипящие шипучки не сдвинули окаменевшую плиту старых отчётов. Повторные хексы впитывались в кучу. Толкание приводило только к синякам и множественным бумажным порезам. Пергаментным порезам. Как угодно. Вероятно, и к тому, и к другому, зная Поттера.
— Может, если бы у нас была лава, — задумчиво сказала Су Ли.
— Он сопротивляется, — сказал Малкольм, игнорируя её. Он был мрачно уверен в этом — где-то на этом пути Стол обрёл собственную жизнь, злонамеренное сознание. Он не позволит себя легко ободрать — Малкольм был почти уверен, что тот даже начал ворчать на него в какой-то момент, и слова, которые он не совсем мог произнести, были довольно грязными.
— Как Поттер это терпит? — недоверчиво спросила Су Ли. — Может, нам просто... послать домового эльфа?
— Ты дура, Грейнджер вырвет нам позвоночники! — воскликнул Малкольм. — И вернёт их нам, засунув нам в глотки!
— Графично, но точно, — вздохнула Су Ли. — Может, тогда послать Уизли.
Малкольм обдумал это, но неохотно покачал головой.
— Нет. Не раньше, чем мы исчерпаем все другие возможности. Сначала я хочу предупредить министра.
Су Ли медленно и злобно улыбнулась.
— Шах и мат.
--
Министр Шеклболт бросил один взгляд на свой старый кабинет и содрогнулся.
— Боже мой, — выдохнул он. — Я не подойду к этой штуке.
— Мы думали, что раз аврор Поттер ответственен, — начал Малкольм с намёком, и когда Шеклболт просто уставился на него тёмными, непостижимыми глазами, закончил: — что. Э-э. Он должен убрать.
Шеклболт выглядел озадаченным.
— Я не уверен, что понимаю, почему вас это так беспокоит.
Камин вспыхнул в этот момент, и несколько секунд спустя Поттер ввалился внутрь. Он зевал, очки были набок, палочка заткнута за ухо, а мантия надета задом наперёд. Он сонно моргнул на них, поднял руку в приветствии и сказал:
— Эй, Кингсли. Тебе что-то нужно?
Он небрежно отмахнул срочную служебную записку (она искрила по краям и мигала красным), сморщив нос, когда та издала высокий визг в знак протеста.
— Тебе не следует это прочитать? — раздражённо спросил Малкольм.
— Э, — сказал Поттер, пожимая плечами. — Она просто притворяется. Настоящие срочные делают больше, чем просто искрят, когда их игнорируешь.
Министр содрогнулся.
— Я однажды потерял бровь, — мрачно вспомнил он.
Поттер фыркнул.
— Бровь? Взгляни на это, — сказал он, закатывая один рукав и показывая небольшой ожоговый шрам на внутренней стороне предплечья.
Глаза Шеклболта слегка сузились.
— Это ничего, — немедленно заявил он и задрал мантии и брюки, обнажив длинный, блестящий шрам на икре. — Три сразу.
— О, ты думаешь, это плохо? — немедленно парировал Поттер с презрением. — Если хочешь хардкор, просто посмотри сюда —
Малкольм и Су Ли обменялись долгим, пустым взглядом.
— Давайте уйдём отсюда, пока одежда действительно не снята, — устало предложил Малкольм.
Су Ли колебалась, задумчиво глядя на Поттера и Шеклболта.
— Снята, говоришь, — пробормотала она.
Малкольм зарычал.
--
Это была последняя надежда, но Малкольм был уверен, что это сработает. Грейнджер никогда не потерпит Стол.
Грейнджер бросила один взгляд на кабинет Поттера и стала ярко-красной от ярости. Поттер выглядел загнанным в ловушку и действительно отступил, пока почти не прижался к собственной стене.
— Гарри, — опасно сказала Грейнджер.
— Гермиона, — дрожащим голосом сказал Поттер.
— Малкольм, — шутливо сказала Су Ли.
Стол, по-видимому, почувствовав себя обделённым, зарокотал. Малкольм отодвинулся.
— Что, — сказала Грейнджер, слова были отрывистыми и резкими, — это? Она не потрудилась указать на Стол или даже посмотреть на него — ей не нужно было.
— Мой стол, — пробормотал Поттер. И затем, невероятно, он, казалось, стал двенадцатилетним на глазах Малкольма, глядя на Грейнджер сквозь свою неопрятную чёлку, нижняя губа слегка выпячена. — Ты не можешь просить меня убрать его, Гермиона, — умоляюще сказал он. — На данный момент это было бы убийство. Мне пришлось бы себя арестовать.
— Я бы сделал это за тебя, — пробормотал Малкольм, но очень тихо.
— Убийство, — повторила Грейнджер, звуча так, будто она сама это обдумывала.
— Я почти уверен, что он живой, — смущённо сказал Поттер. — Я, э-э, по-видимому, наложил интересную смесь заклинаний, чтобы он был тихим, и на месте, и, э-э, не горел, а теперь иногда он начинает... двигаться. И издавать звуки. Я учу его говорить моё имя, — бодро добавил он.
Как по команде, Стол пробурчал что-то, что подозрительно походило на «Ррри Пттр». Малкольм застонал.
— Псс, — тихо вмешался новый голос прямо у него за плечом, и Малкольм обернулся и увидел ужасающе веснушчатое лицо одного Рональда Уизли слишком близко к своему. — Что случилось? Что происходит? Почему Гермиона здесь?
— Заткнись, — сказал Малкольм, что, по его мнению, было подходящим ответом на все три вопроса.
— О, — сказала Грейнджер, моргая на Стол. Малкольм с мрачной покорностью наблюдал, как её лицо заметно смягчилось, когда она повернулась обратно к Поттеру. — Ну. Было очень безответственно с твоей стороны допустить это, Гарри, но по крайней мере ты заботишься о жизни, которую создал.
— Я дядя? — громко ахнул Уизли. Малкольм поморщился и недвусмысленно прикрыл ухо, ближайшее к другому аврору. — Я буду дядей? Гарри, ты и Джинни —
— Что? — спросил Поттер, уставившись.
— О нет, — вздохнула Грейнджер.
— Это будет чудесно, — предсказала Су Ли.
— Ты полный ублюдок, ты — и моя сестра — ты — — бессвязно забормотал Уизли. Малкольм никогда не встречал никого другого, у кого уши становились фиолетовыми от огорчения.
— Слушай, Рон, — отчаянно сказал Поттер, указывая на потолок. — Дама в беде.
Его уже не было, когда Грейнджер и Уизли преодолели свои гриффиндорские рефлексы и посмотрели вниз.
— Каждый раз, — воскликнул Уизли. — Он делает это каждый раз!
Малкольм начал подозревать, что, возможно, Поттер был немного более манипулятивным, чем когда-либо показывал в школе. И он был почти уверен, по странному хриплому шаркающему звуку, который издавал Стол, что они все подвергались насмешкам со стороны предмета мебели.
— Ррри Пттр, — сказал он с нежностью, и одна из служебных записок вспыхнула пламенем.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!