Глава 1: Глава 1

36

0

Mот Molwe
Поделиться

Малкольм считал это одной из величайших несправедливостей вселенной, что Гарри Поттер в итоге стал его начальником. Дело было не в том, что Поттер не был отвратительно хорошим аврором — он был практически вундеркиндом, когда дело касалось насилия и любопытства, — но администратором он не был.

Например:

— Сэр, — резко сказал Малкольм, загоняя Поттера в угол в его собственном кабинете в ту секунду, когда его начальник шагнул через свой личный камин. Опять опоздал, отметил он рассеянно. — Вы уже прочитали мой отчёт о деле о незаконном разведении кнезлов?

Поттер замер, проведя рукой по своим до смешного неопрятным волосам — неряшливый, всё в нём было неряшливым, с презрением подумал Малкольм. Зелёные глаза автоматически скользнули к Столу — почти невозможному явлению — его поверхность не видели со второй недели Поттера в должности главы Аврората, и бумаги были сложены так высоко и так ненадёжно, что не было объяснения, как они умудрялись оставаться на месте, кроме «магии». Те странные маленькие «стикеры», недавно вошедшие в моду, практически облепили бока, так что единственным проблеском самого стола, который мог получить Малкольм, были его ножки. Заколдованные служебные записки порхали в постоянной низкой орбите вокруг Стола и стула. Малкольм и Су Ли однажды провели небольшое ночное расследование и обнаружили, что проигнорированные вопиллеры вспыхивали пламенем в глубинах кучи, создавая обугленные пещеры пепла, невидимые невооружённым глазом.

Внезапно Поттер посмотрел на Малкольма — нет, не на него, через его плечо. Глаза в очках расширились.

— Смотри, — драматично воскликнул он, указывая пальцем. — Пушистый щенок!

Малкольм не собирался оборачиваться и смотреть, но инстинкты, отточенные семью годами в Слизерине, заставили его развернуться на одной пятке, другая нога уже была поднята, готовая пнуть. Дело было не в том, что он особенно не любил пушистых щенков, но пинать их — это просто то, что делают, когда ты в Слизерине.

Кабинет был пуст от собак, и когда Малкольм обернулся, сузив глаза, он был пуст и от Поттеров.

Хм. Малкольм в целом не был сторонником офисной войны, но явно нужно было что-то делать.

--

Стол был неуязвим. Малкольм смотрел на него в раздражённом восхищении, скрип пера Су Ли по пергаменту едва регистрировался. Она делала заметки, и он не мог её винить.

Ничего не работало. Шипящие шипучки не сдвинули окаменевшую плиту старых отчётов. Повторные хексы впитывались в кучу. Толкание приводило только к синякам и множественным бумажным порезам. Пергаментным порезам. Как угодно. Вероятно, и к тому, и к другому, зная Поттера.

— Может, если бы у нас была лава, — задумчиво сказала Су Ли.

— Он сопротивляется, — сказал Малкольм, игнорируя её. Он был мрачно уверен в этом — где-то на этом пути Стол обрёл собственную жизнь, злонамеренное сознание. Он не позволит себя легко ободрать — Малкольм был почти уверен, что тот даже начал ворчать на него в какой-то момент, и слова, которые он не совсем мог произнести, были довольно грязными.

— Как Поттер это терпит? — недоверчиво спросила Су Ли. — Может, нам просто... послать домового эльфа?

— Ты дура, Грейнджер вырвет нам позвоночники! — воскликнул Малкольм. — И вернёт их нам, засунув нам в глотки!

— Графично, но точно, — вздохнула Су Ли. — Может, тогда послать Уизли.

Малкольм обдумал это, но неохотно покачал головой.

— Нет. Не раньше, чем мы исчерпаем все другие возможности. Сначала я хочу предупредить министра.

Су Ли медленно и злобно улыбнулась.

— Шах и мат.

--

Министр Шеклболт бросил один взгляд на свой старый кабинет и содрогнулся.

— Боже мой, — выдохнул он. — Я не подойду к этой штуке.

— Мы думали, что раз аврор Поттер ответственен, — начал Малкольм с намёком, и когда Шеклболт просто уставился на него тёмными, непостижимыми глазами, закончил: — что. Э-э. Он должен убрать.

Шеклболт выглядел озадаченным.

— Я не уверен, что понимаю, почему вас это так беспокоит.

Камин вспыхнул в этот момент, и несколько секунд спустя Поттер ввалился внутрь. Он зевал, очки были набок, палочка заткнута за ухо, а мантия надета задом наперёд. Он сонно моргнул на них, поднял руку в приветствии и сказал:

— Эй, Кингсли. Тебе что-то нужно?

Он небрежно отмахнул срочную служебную записку (она искрила по краям и мигала красным), сморщив нос, когда та издала высокий визг в знак протеста.

— Тебе не следует это прочитать? — раздражённо спросил Малкольм.

— Э, — сказал Поттер, пожимая плечами. — Она просто притворяется. Настоящие срочные делают больше, чем просто искрят, когда их игнорируешь.

Министр содрогнулся.

— Я однажды потерял бровь, — мрачно вспомнил он.

Поттер фыркнул.

— Бровь? Взгляни на это, — сказал он, закатывая один рукав и показывая небольшой ожоговый шрам на внутренней стороне предплечья.

Глаза Шеклболта слегка сузились.

— Это ничего, — немедленно заявил он и задрал мантии и брюки, обнажив длинный, блестящий шрам на икре. — Три сразу.

— О, ты думаешь, это плохо? — немедленно парировал Поттер с презрением. — Если хочешь хардкор, просто посмотри сюда —

Малкольм и Су Ли обменялись долгим, пустым взглядом.

— Давайте уйдём отсюда, пока одежда действительно не снята, — устало предложил Малкольм.

Су Ли колебалась, задумчиво глядя на Поттера и Шеклболта.

— Снята, говоришь, — пробормотала она.

Малкольм зарычал.

--

Это была последняя надежда, но Малкольм был уверен, что это сработает. Грейнджер никогда не потерпит Стол.

Грейнджер бросила один взгляд на кабинет Поттера и стала ярко-красной от ярости. Поттер выглядел загнанным в ловушку и действительно отступил, пока почти не прижался к собственной стене.

— Гарри, — опасно сказала Грейнджер.

— Гермиона, — дрожащим голосом сказал Поттер.

— Малкольм, — шутливо сказала Су Ли.

Стол, по-видимому, почувствовав себя обделённым, зарокотал. Малкольм отодвинулся.

— Что, — сказала Грейнджер, слова были отрывистыми и резкими, — это? Она не потрудилась указать на Стол или даже посмотреть на него — ей не нужно было.

— Мой стол, — пробормотал Поттер. И затем, невероятно, он, казалось, стал двенадцатилетним на глазах Малкольма, глядя на Грейнджер сквозь свою неопрятную чёлку, нижняя губа слегка выпячена. — Ты не можешь просить меня убрать его, Гермиона, — умоляюще сказал он. — На данный момент это было бы убийство. Мне пришлось бы себя арестовать.

— Я бы сделал это за тебя, — пробормотал Малкольм, но очень тихо.

— Убийство, — повторила Грейнджер, звуча так, будто она сама это обдумывала.

— Я почти уверен, что он живой, — смущённо сказал Поттер. — Я, э-э, по-видимому, наложил интересную смесь заклинаний, чтобы он был тихим, и на месте, и, э-э, не горел, а теперь иногда он начинает... двигаться. И издавать звуки. Я учу его говорить моё имя, — бодро добавил он.

Как по команде, Стол пробурчал что-то, что подозрительно походило на «Ррри Пттр». Малкольм застонал.

— Псс, — тихо вмешался новый голос прямо у него за плечом, и Малкольм обернулся и увидел ужасающе веснушчатое лицо одного Рональда Уизли слишком близко к своему. — Что случилось? Что происходит? Почему Гермиона здесь?

— Заткнись, — сказал Малкольм, что, по его мнению, было подходящим ответом на все три вопроса.

— О, — сказала Грейнджер, моргая на Стол. Малкольм с мрачной покорностью наблюдал, как её лицо заметно смягчилось, когда она повернулась обратно к Поттеру. — Ну. Было очень безответственно с твоей стороны допустить это, Гарри, но по крайней мере ты заботишься о жизни, которую создал.

— Я дядя? — громко ахнул Уизли. Малкольм поморщился и недвусмысленно прикрыл ухо, ближайшее к другому аврору. — Я буду дядей? Гарри, ты и Джинни —

— Что? — спросил Поттер, уставившись.

— О нет, — вздохнула Грейнджер.

— Это будет чудесно, — предсказала Су Ли.

— Ты полный ублюдок, ты — и моя сестра — ты — — бессвязно забормотал Уизли. Малкольм никогда не встречал никого другого, у кого уши становились фиолетовыми от огорчения.

— Слушай, Рон, — отчаянно сказал Поттер, указывая на потолок. — Дама в беде.

Его уже не было, когда Грейнджер и Уизли преодолели свои гриффиндорские рефлексы и посмотрели вниз.

— Каждый раз, — воскликнул Уизли. — Он делает это каждый раз!

Малкольм начал подозревать, что, возможно, Поттер был немного более манипулятивным, чем когда-либо показывал в школе. И он был почти уверен, по странному хриплому шаркающему звуку, который издавал Стол, что они все подвергались насмешкам со стороны предмета мебели.

— Ррри Пттр, — сказал он с нежностью, и одна из служебных записок вспыхнула пламенем.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1