Глава 1: Новая глава

Новая глава

31

0

Mот Molwe
Поделиться

Выход есть всегда.

Это был девиз всей моей профессиональной карьеры. Ну, второй по счёту.

Я окончила Массачусетский технологический институт и магию с высшими отметками. Полное название школы узнавали только люди в самой программе. Как раз правильного рода внутренняя шутка для волшебной академии, управляемой людьми, которые до сих пор носили карманные протекторы. Следующие несколько лет я провела в Куантико, тренируясь с федералами. Я рассчитывала на долгую карьеру на государственной службе, когда мне на колени свалилась совершенно проваленная операция. Я спасла ситуацию с минимумом кровопролития — лишь чтобы позже выяснить, что всё это было подставой. Я должна была провалить её и погибнуть в ходе дела. Когда я преуспела чуть больше, чем от меня ожидали, я внезапно стала обузой для собственной организации.

У моей работы были очень приятные бонусы, но пенсионного плана среди них не было.

Короче говоря, я провела небольшую операцию E&E (это Escape and Evade — «побег и уклонение» — для тех, кто вне профессии) и нашла маленький островок, где можно переждать. Доведя загар до совершенства и подорвав печень, я решила, что шум улёгся настолько, что можно прощупать почву на родине. Выяснилось, что я отсутствовала достаточно долго: бывшие работодатели либо сочли меня мёртвой (ха!), либо рассудили, что раз я столько времени сидела тихо, лучше не будить спящую собаку.

Вещей, в которых хорош человек с моим профессиональным бэкграундом, не так уж много. Ну, я полагаю, я могла бы играть в Квидпот профессионально, но это не особо полезно для здоровья тому, кто пытается сохранять низкий профиль. Как раз в это время один из моих старых контактов спросил, не соглашусь ли я помочь ему с проблемкой. «Маленькой проблемкой» оказался бывший бойфренд его дочери со своей маленькой ковеной некромантов. Через две недели и тринадцать мешков для трупов я стала заметно богаче. Особенно после того, как я перезаключила контракт, когда ситуация прояснилась.

После этого я стала тем, что я называю «фрилансером». «Фриланс-что?» — обычный ответ, на который я отвечаю: «фриланс-что угодно». Впрочем, есть несколько вещей, которые я не делаю. Их немного, но я предпочитаю спокойно спать по ночам. Со временем я приобрела, полагаю, определённую репутацию. Люди начали искать меня для по-настоящему щекотливых дел. Никто не просил меня делать то, чего я делать не хотела.

Я даже время от времени получала заказы из других стран. Иногда от иностранных правительств, иногда от частных групп. Иногда трудно было понять, от кого именно. Однажды меня наняли выследить волшебника, убежавшего от ордера на арест в Великой Британии. Моим контактным лицом был британский агент — на той стороне пруда их называют «мракоборцами». Когда я её проверила, выяснилось, что официально она была в отпуске. Значит, либо её начальники держали работу совсем уж чёрной, либо она делала это для кого-то другого. Мне было, в общем-то, всё равно. Она была приятная девушка для разговора, но жутко неуклюжая. Впрочем, тебе не нужна особая скрытность, когда ты природный метаморфомаг. Не уверена, что я бы это просёк, если бы её черты лица слегка не менялись от встречи к встрече. В моём ремесле хорошая память на детали окупается. Так или иначе, я чуть не прокляла её, когда почуяла недоброе.

«Тонкс» — или как там её звали на самом деле — сказала, что запомнит меня, если им снова понадобится моя помощь. Судя по тому, что я слышала о разогревающейся теневой войне в доброй старой Англии, я думала, что, возможно, и понадобится.

Как ни удивительно, я не слышала от неё пару лет. Я взяла продолжительный тур по Юго-Восточной Азии, работая над раскрытием сети чёрного лотоса. В итоге девять месяцев тщательного расследования увенчались тремя неделями почти непрерывных боевых действий. В результате я осталась с деньгами, которых не знала куда девать, парой новых игрушек и коленом, которое потребовало четырнадцати месяцев физиотерапии и магического исцеления, чтобы вернуть полную функцию.

Пока я восстанавливалась, я навёрстывала новости. Англия по-настоящему накалялась. Некий некромант, загибшийся ещё в восьмидесятых, по сообщениям, вернулся с того света. Люди исчезали ежедневно, страдали даже обычные гражданские. Кто-то даже шлёпнул главу национального магического правопорядка. Весь этот бардак увенчался гражданским восстанием, когда этот Волан-де-Морт со своей бандой попытался захватить Хогвартс — главную волшебную школу Англии. Потери, как сообщалось, были довольно тяжёлыми, но в конце концов самого страшного англичанина со времён Кита Ричардса укокошил семикурсник по имени Гарри Поттер.

Читая это, я чуть не расхохоталась. Полагаю, в этом есть урок, но список погибших высосал из ситуации всякую иронию. Директор и половина преподавателей погибли в битве, как и многие студенты. Из-за повреждений школы и пострадавших учеников оставшуюся часть учебного года просто отменили, а новая директриса пригласила всех вернуться, чтобы повторить год.

И я-то думала, что училась в суровой школе.

Примерно к тому времени, как моё колено снова выдерживало длинный бег, британцы пытались отстроить разрушенное войной. На этом фоне вышло исследование об их рождаемости и последних демографических трендах.

Британцы — народ приятный, но они всё ещё цепляются за своё девятнадцатовековое дерьмо с классовым разделением. Только у них это делается кровью. Чистокровные, полукровки, грязнокровные — весь этот бардак. Я не утверждаю, что американцы по некоторым вопросам лучше, но эту граблю мы по крайней мере сумели обойти. Мы жениться/спать/съезжаться можем с кем угодно, кто хорошо выглядит и не сводит нас с ума. А у них, похоже, со своими разборчивее, и их чистокровные семьи инбридили до того, что начали терять магию и производить то, что они называют «сквибами». По-моему, «латентные» — слово помягче. Они ведь всё ещё могут пользоваться зельями, порталами и прочим, не конец же света.

Так или иначе, кто-то в их правительстве увидел это исследование и схлопотал полноценную паническую атаку. Визжа о «конце английского волшебства», их министр магии продавил этот Закон о браках. Если коротко, он гласит, что любой незамужний/неженатый чистокровный, полукровный или магглорождённый старше шестнадцати лет будет разыскан министерством и получит назначенного подходящего партнёра противоположного типа. Это принудительное смешение чистокровных с магглорождёнными и полукровками должно повысить число магически активных детей. Пары должны определяться по анализам крови и сложным прорицательным заклятиям.

Ну, вы можете себе представить, как говно ударило в вентилятор после этого.

Британского министра магии, крепкого орешка по имени Скримджер, убили за неделю до ныне знаменитой Битвы за Хогвартс. Текущее креслозаполняющее лицо был предыдущий министр, некий Корнелиус Фадж. Фадж получил работу либо потому, что уже делал её раньше, либо потому, что имел достаточно компромата на выживших членов Визенгамота, либо за счёт комбинации того и другого. Фадж взял чрезвычайные полномочия, дарованные его предшественнику Визенгамотом, и пользовался ими безжалостно. Никому из не состоящих в браке британских совершеннолетних граждан не разрешали эмигрировать или покидать страну. Родителей некоторых магглорождённых ведьм, посадивших их на самолёт, отловили по обвинению в заговоре и отправили в Азкабан.

Горда сказать: пока европейские министерства сотрудничали с британцами, США вежливо-невежливо послали их подальше. Наши политики не были настолько глупы, чтобы взбесить половину избирателей — что доказывает, что в этой каждочетырёхлетней предвыборной мороке есть смысл. Мы закрыли наши посольства, как только стало ясно, что Фадж намерен распространить закон на каждую ведьму и волшебника на британской земле. Любой, кто хотя бы умел фальшивить английский акцент, получал бесплатный проезд на Остров Эллис (им всё ещё пользовалось наше Бюро магии).

Я читала очередную статью об этом разрастающемся Charlie Foxtrot'е, когда раздался звонок. Я отложила статью. В Хогвартсе, только что открывшемся к осеннему семестру, произошла какая-то стычка, и директрису МакГонагалл, по сообщениям, взяли под стражу. — «Ремонт электроники у Райли, у аппарата Райли», — сказала я в трубку.

— Мисс Райли, у меня, кажется, неполадки с радио. — Голос звучал смутно знакомо.

— Какое у вас радио?

— Не знаю, оно довольно старое. Кажется, на радиолампах.

— Хорошо, могу подъехать и посмотреть.

— Я занесу его к Луи, на Девятую и Сикамор.

— Буду там.

Я сидела в угловой кабинке, когда средней привлекательности женщина, которую я не узнала, споткнулась и зашаталась, пытаясь влезть на противоположную лавку. — Тонкс? — спросила я, вспомнив, где слышала этот акцент по телефону раньше.

После коротких переговоров я согласилась поговорить с её боссом. Я вернулась в квартиру и упаковала большой чемодан кучей вещей, которые не были одеждой. Незарегистрированный портал перенёс меня в живописную английскую деревушку.

Я уставилась на Тонкс, пока мой желудок успокаивался. — Если нас унесло так далеко, как я думаю, это был один чертовски мощный портал.

Она скривилась. — Он такой и есть. Он… довольно силён. — Она повернулась и повела меня через деревню вверх по дорожке к замку. Я вспомнила фотографии из газет после битвы. Трудно было поверить, что это то же самое место. Когда мы проходили ворота, я заметила характерную рябь мантии-невидимки, догоняющей нас сзади.

Я выдернула палочку из нарукавной кобуры и оглушила типа позади нас — одним движением. Сзади Тонкс появились ещё двое; я оглушила одного, а она врезала другому в солнечное сплетение, и тот рухнул как камень. Я на всякий случай оглушила и его.

Мы обе решили в этот момент поднажать. Я взвалила чемодан на плечо и на самом деле обогнала Тонкс до самого входа в школу. Нас больше никто не тронул, как только я почувствовала, что мы пересекли охранные чары. Тонкс провела меня через школу, и я ощущала напряжение, висящее в месте. Большинство старшекурсников выглядели бледными и измождёнными, у многих девушек глаза были красными от слёз.

На четвёртом этаже Тонкс подвела меня к статуе гаргульи, которая распахнулась после слова «Тартан». Она споткнулась и замерла, увидев, что кабинет занят. — Профессор МакГонагалл, я слышала, вас…

Строговатая женщина за столом просто повела пальцами. — Как я только что говорила мистеру Поттеру, мисс Грейнджер и мистеру и мисс Уизли, министр не может арестовать меня просто за публичное несогласие с его политикой. По крайней мере пока. Альбус оставил нам хотя бы столько друзей в Визенгамоте, — заключила она с грустью. — Итак, — продолжила она, выпрямляясь в кресле ещё сильнее. — Это та молодая женщина, о которой мистер Поттер сказал, что просил вас связаться с ней?

Тонкс сглотнула.

— Да, мадам. Когда вас арестовали, мы думали, что выбора у нас немного.

Пока они говорили, я разглядывала остальных людей в комнате. Высокий рыжий мужчина со шрамами на предплечьях и одной щеке сидел в одном из гостевых кресел, наклонившись вперёд и нервно пружиня ногами. Его руку держала женщина среднего роста с пушистыми каштановыми волосами. Другая пара кресел тоже была занята. В одном сидела стройная девушка с рыжими волосами до плеч. В другом — худой парень с торчащими чёрными волосами и зелёными глазами. Хотя шрам на лбу у него остался, это больше не было его самой приметной чертой. Сквозь распахнутую мантию я видела, что правая нога его имеет примерно половину мышечной массы левой, а на шортах — сложный наколенник. Об его кресло опиралась крепкая металлическая трость. С учётом недавнего опыта, я могла различить шрамы от масштабной реконструктивной хирургии среди узлов рубцовой ткани. Челюсть его была сжата, и я видела, как по её краю тикает мышца, пока рыжая девушка держала его руку и медленно гладила большим пальцем её тыльную сторону.

— Мистер Поттер, я не считаю это разумным курсом действий, — наконец сказала МакГонагалл.

Он воззрился на неё мгновение, прежде чем заговорить.

— А какой у нас выбор?

— Ещё можно подать юридические апелляции. Визенгамот…

— Всегда был продажен любому, у кого хватит галлеонов, профессор, — мягко сказал он. — Где была большая часть мракоборцев, когда на нас напали здесь? Нет, я больше не рискую. Ни с Джинни, ни с кем-либо.

Девушка, держащая его за руку, вздрогнула, и я видела, как её плечи слегка передёрнулись, пока лицо оставалось каменным.

— Почему бы вам не рассказать мне, что происходит, и что бы вы хотели, чтобы происходило? — тихо спросила я.

Я многое повидала во многих местах, но когда этот… этот пацан навёл на меня эти глаза, я вздрогнула. Я читала о ветеранах боёв с этим «взглядом на сто ярдов»… у этого, у этого подростка был «взгляд на сто миль». Он выглядел так, словно прошёл через больше ада, боли и опасности, чем кому положено выносить. — Мы достали список тех, кого принуждают к браку… и за кого их выдают. — Он выглядел больным, и девушки просто содрогнулись.

Он глубоко вдохнул и продолжил более твёрдым голосом, гнев добавляя его словам жара. — Они нацелились на всех непочетных девушек старше пятнадцати. Почти всех их поженили с мужчинами вдвое старше и больше, или с мужчинами, которые, как мы знаем, были сторонниками Волан-де-Морта. Многих парней-студентов тоже принуждают жениться в чистокровные семьи.

— Есть ли у них возможность выбора — выйти за того, кого они предпочли бы? — Я кивнула в сторону девушки, державшей его за руку.

Поттер злобно качнул головой. — Министерство «обнаружило» доказательства, что мать её матери была магглой, так что теперь она должна выйти за чистокровного. Это наглая фабрикация, но мы пока не можем это доказать.

— Не считая этого, — брезгливым тоном сказала директриса, — министерство не разрешает замены на основании того, что их «тесты на совместимость» определят лучший вариант для улучшения кровных линий.

— То есть по сути, они просто поработили вас всех. Почему, чёрт возьми, не происходит какого-то общего восстания? Я видела, как правительства падали и за меньшее. — Я не люблю эмоций в работе, но меня начало подташнивать.

— В английском волшебном мире, — устало сказала МакГонагалл, — около девяноста процентов богатства контролируется основными чистокровными семьями, которые составляют меньше одного процента населения. Большинство людей с властью в этом обществе получают выгоду от этого закона. Есть… указания… что министерство позволяет выбирать партнёров за подходящую цену. Большинство остальных уже женаты или не затронуты по каким-то причинам. В текущем положении четыре пятых пар, назначенных министерством, затрагивают студентов Хогвартса. Такими темпами пятый, шестой и седьмой курсы будут опустошены.

Гарри Поттер снова заговорил, голос его был пропитан горечью. — Я не в состоянии бороться с этим, — он посмотрел на свою ногу. — Но у меня много галлеонов. Тонкс говорит, вы специалист по улаживанию проблем. У нас есть проблема. После всего случившегося, я… не… позволю этому просто случиться.

Рыжая девушка заговорила снова, голос чуть выше шёпота. — Я выпью яд, прежде чем выйду за этого ублюдка Малфоя. — Я услышала, как все в комнате втянули воздух, кроме Гарри. Он лишь сжал её руку крепче, будто никогда не хотел отпускать. Я подумала, сколько ущерба он причинит, если от этого уйдёт во Тьму.

— Знаете что, — бодро сказала я, — полагаю, я могу придумать этому яду применение получше.

Нечасто человеку моего ремесла попадается работа, которая и доходна, и на стороне любви и свободы, и даёт возможность отправить на тот свет кучу людей, которые отчаянно этого заслуживали.

Подготовка заняла несколько дней, что создало на нас давление, потому что первый из браков должен был состояться чуть больше чем через неделю. Гарри сдержал слово, и мы потратили непристойную сумму денег в местечке под названием Косой переулок на особое оборудование. Его гоблинские друзья в Гринготтсе тоже помогли нам с несколькими по-настоящему труднодоступными предметами.

Нарцисса Малфой подхватила тяжёлую форму «смерти» вскоре после падения Волан-де-Морта… как раз перед тем, как министерство «обнаружило секретные доказательства», что Люциус Малфой на самом деле был под Империусом на протяжении всего второго восстания Волан-де-Морта. Казалось бы, могли бы придумать что-то пооригинальнее. Совпадением было и то, что первые два опубликованных брачных указа сочетали Люциуса с Гермионой Грейнджер, а его сына Драко — с Джиневрой Уизли. Когда я прошлась по списку объявлений, стало совершенно ясно: министерство прямо или косвенно нацелилось на всех, кто играл роль в последней войне. Я уже знала за то короткое время, что знала его, что отнять Джинни у Гарри — значит убить его; то же самое с Гермионой и Роном. Не могла представить, чтобы любая из девушек долго прожила в поместье Малфоев. Я помню, что сама была однажды так молода, но мне никогда не приходилось терпеть то, что терпели они… вещи, которые, хочется им или нет, тебя меняют. Мрачные, какими они были, они всё равно оставались хорошими детьми.

Казалось бы, люди, потратившие на этот дом столько денег, сколько Малфои, купили бы хотя бы защиту получше. У них даже не было охраны. Может, они беспокоились о свидетелях той мерзости, которой они занимались вне посторонних глаз. Так или иначе, я уделила Люциусу достаточно времени, чтобы подтвердить: весь Закон о браках был его идеей — способом заново поработить магглов и магглорождённых, с которыми им приходилось иметь дело. Месть Поттеру и Уизли была просто вишенкой на торте. Поскольку я уже знала всё, что мне было нужно, я просто скормила Джиннин флакончик яда Драко. С их хозяевами мёртвыми и родовой линией пресечённой, их домовые эльфы разбрелись на все четыре стороны. (Позже я заметила, что некоторые новенькие в Хогвартсе старались держаться от меня подальше.) Я подпалила несколько стратегически размещённых огней и аппарировала, когда камень защиты затрещал и разлетелся.

Через полчаса я была снова в кабинете МакГонагалл. Улыбка на лице Джинни, когда я вручила ей пустой флакон, оправдала всё. Она взвизгнула, обняла меня так, что у меня вышибло дух, а потом схватила Гарри за уши и как следует расцеловала.

Разумеется, министерство прислало мракоборцев в Хогвартс на следующий день. К счастью, около тридцати человек были с Гарри в гриффиндорской гостиной, когда Малфои погибли в трагическом пожаре дома, а меня не было рядом, когда они приходили.

В следующие несколько недель я работала по списку, исполняя нежеланных женихов. В одном из докладов Рональд упомянул, что почти весь Хогвартс подписался на «Ежедневный пророк» и болеет за того, кто это делает. Я заметила кое-что ещё, расхаживая под новой мантией-невидимкой, которую я купила. Тихий ужас медленно сменялся облегчением и чувством надежды.

Я никогда не думала, что ведение кампании организованного терроризма может быть так нравственно ободряющим.

В конце концов даже самые тупые и надменные чистокровные взяли намёк и отказались от предлагаемых браков. Я продолжала работать по списку, навещая каждого, кто всё ещё пытался настаивать на своём.

Наконец Фадж перестал слушать своих советников по безопасности и произнёс публичную речь. Он вещал о «новой тёмной угрозе, угрожающей им всем» перед толпой сторонников в Косом переулке. Мой зачарованный арбалетный болт пробил его Щитовые чары и вонзился в его левую глазницу. Магическое лечение или нет, травмы мозга почти невозможно исправить. Разрывной заряд, detonated мгновение спустя, сделал весь вопрос риторическим, пока я уходила порталом.

Эпилог

Было мило с их стороны пригласить меня на двойную свадьбу. Я честно была немного удивлена. Мои работодатели обычно не хотели слишком много обо мне думать после того, как я делала всё, что им было нужно. Полагаю, в каком-то смысле эта церемония в «Норе» и была финальной целью того, на что меня нанимали.

С уходом Фаджа Артур Уизли быстро был избран на обещании отменить Законы о браках. Исходное исследование перепроверялось на ошибки, но даже будь оно верным, Гермиона Грейнджер предложила больше двадцати различных стимулов и налоговых льгот, которыми правительство могло бы поощрять рождение волшебных детей.

Гарри нашёл меня в саду: я наблюдала, как гномы играют в грязи. Он уже мог ходить короткие промежутки без трости. Я рассказала ему о своих проблемах с коленом и о том, как долго занял возврат к ста процентам, отчего он вздохнул.

— Полагаю, мне придётся просто продолжать работать над этим, если я хочу играть в квиддич.

Я рассмеялась. — Да и игрой-то это назвать трудно, если мячи не взрываются, — сказала я, заработав грубый взгляд.

— Только не дай Рону услышать это от тебя.

Мы помолчали минуту.

— Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты сделала, — тихо сказал он.

Я пожала плечами. — Ты просто нанял меня сделать то, что не мог сделать сам в тот момент. Это не такая уж большая сделка.

— Для меня — большая. Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится…

Я улыбнулась ему.

— Мой контракт был более чем щедрым, но я ценю чувство. Тонкс знает, как меня найти, если я тебе правда снова понадоблюсь. Пожалуй, лучше всего я уеду после того, как вы поженитесь.

Гарри посмотрел на меня, слегка озадаченный.

Я набрала воздуха и выпустила.

— То, что сделал Фадж, было ужасно. Он загнал тебя в угол, пока ты был ранен, и попытался отнять всё у тебя и у людей, которых ты любишь. Ты был полностью вправе сделать всё необходимое, чтобы его остановить. Но звать меня — или кого-то вроде меня — это не то, что стоит делать легко. Это может становиться всё удобнее и удобнее, а это та дорога, по которой тебе не стоит ходить.

Я почти ждала, что он обидится и выставит меня. Видно, плохо я его знала.

Он расплылся в первой искренней улыбке, которую я у него видела. Кажется, она содрала с его лица десять лет. Он протянул руку, и мы пожали их друг другу. Я последовала за ним внутрь, когда мать его невесты окликнула его по имени.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1