Глава 1: 🍂

Гермиона посмотрела на часы, тонким кожаным ремешком обнимающие запястье, затем на вход в «Дырявый котёл» и снова на часы. Они с Фредом договорились встретиться в половину восьмого, чтобы, как единственным трудоголикам, пожелавшим задержаться на работе, вместе отправиться загород. Там уже давно началось празднование новоселья Анджелины и Джорджа, и не хватало только их. Но Фред опаздывал. На целых двадцать минут!

Она вздохнула, постучала пальцами по рулю и всё-таки подкрутила печку. На улице было промозгло, холодные капли усиливающегося дождя били в стекло, а обогрев в стареньком, но горячо любимом «Фольксваген Гольф» едва работал. Гермиона плотнее обмоталась шарфом, пряча в мягкую шерсть замёрзший нос, и уже раздумывала над тем, чтобы быстро выйти за стаканчиком обжигающего кофе, как дверь паба открылась и наконец появился Фред с огромной коробкой в руках. Это розовое нечто с золотым бантом на крышке было таким внушительным, что человек за ней с трудом проглядывался.

— Что это за жуть, Уизли? — спросила Грейнджер, когда парень, не соизволивший хотя бы извиниться за опоздание, водрузил свою ношу на заднее сиденье.

Он осторожно закрепил коробку ремнём безопасности и, широко улыбнувшись, ответил:

— О, дорогая, это то, что сделает меня известным! Точнее, ещё более известным. И богатым. Неприлично богатым.

— Партия журналов с твоими обнажёнными колдографиями? — усмехнулась Гермиона, не в силах удержаться от шутки, которая никак не покидала их дружеский круг после прошлой пьянки. Тогда Фред впервые познакомился с журналом «Men Only» и всерьёз возмущался тому, что ничего подобного не продаётся в магической Британии. А затем и вовсе заявил, что мог бы организовать «горячую прессу» для волшебников и даже сам сняться в пилотном выпуске, на что получил в ответ уверенность в молниеносном разорении подобного бизнеса.

— Вот вы всё смеётесь, а у маглов, между прочим, такие журналы разлетаются как горячие пирожки, — хмыкнул Фред, опускаясь на переднее сиденье. Он пробыл на улице всего ничего, но клетчатое пурпурное пальто вместе с шапкой в тон успели потемнеть от влаги. — Это наше пуританское волшебное сообщество всё никак не шагнёт в мир свободных взглядов.

— Это объективизация женщин, а не свободные взгляды, — ответила Гермиона, покачав головой.

— Это искусство, — возразил он. — Да и я говорил, что красивые полуголые мужчины, вроде меня, тоже отлично смотрелись бы на обложке какого-нибудь «Шаловливого колдуна». И их покупали бы, возможно, не менее охотно, чем журналы с прелестными дамами.

— И всё равно это объективизация. Женщин, мужчин… — Гермиона цыкнула. — Объективизация есть объективизация.

— Признайся, Грейнджер, — Фред хитро улыбнулся, чуть наклонившись к ней. Её взгляд зацепился за каплю, упавшую с рыжей чёлки на мужскую щёку и проскользившую вниз до подбородка. — Ты так против моего «Шаловливого колдуна», потому что не хочешь, чтобы другие видели меня обнажённым. Если дело в этом — я готов показать тебе всё, — он игриво вздёрнул брови и, понизив голос, прошептал: — Всё, Грейнджер. Хоть сейчас.

Гермиона вспыхнула до самых корней волос и резко отвернулась.

— Не неси ерунды! — воскликнула она, поражаясь высоко подскочившему голосу. Грейнджер схватила ремень безопасности и принялась пристёгивать его, лишь бы не видеть бесстыжие голубые глаза. — Я тебе о серьёзных вещах, а ты берёшь и опошляешь. И вообще, пристёгивайся давай, и поехали уже.

Пальцы дрожали, а драклова защёлка никак не хотела попадать в замок. Фред же откровенно смеялся над ней, добив окончательно тем, что, за мгновение справившись с собственным ремнём, прижался к Гермионе (слишком тесно, слишком надолго!) и помог уже ей.

Несносный… Несносный Фредерик Уизли!

•: •:•: •

Джордж с Анджелиной купили дом в Хэмблдене, живописной магловской деревушке в получасе езды от Лондона. Никто из друзей и родных ещё там не был, потому что только две недели назад пара закончила ремонт и решила, что объединить новоселье с Хэллоуином будет отличной идеей. Проблема была только в том, что камин в их новом жилище ещё не подключили к общей сети, трансгрессировать без чёткого мысленного образа невозможно, а значит, добираться необходимо магловским способом. И если все остальные ещё днём отправились на поезде, то Гермионе пришлось везти их с Фредом самостоятельно на машине. И это оказалось тем ещё испытанием, потому что находиться с этим парнем наедине в замкнутом пространстве было крайне тяжело…

Несколько минут они ехали молча. За окнами мелькали освещённые витрины, украшенные тыквами, ведьмами на мётлах и призраками. По тротуарам носились недовольные взрослые с зонтиками, а вот дети в самых разных костюмах заглядывали во все попадающиеся на пути двери и с улыбками выпрашивали сладости, наплевав на плохую погоду. Гермиона с улыбкой наблюдала за всей этой атмосферой. Ей нравился Хэллоуин, просмотры свободными вечерами глупых ужастиков и тыквенный пряный латте каждое утро октября. Разве что наряжаться она перестала сразу после поступления в Хогвартс, предпочитая настоящих магию и чудовищ купленным в супермаркете. А вот Фреду этот праздник не просто нравился, он его обожал. Ещё с конца сентября и до самого Рождества они с Джорджем превращали «Вредилки» в ещё более безумное, яркое, наполненное смехом место, не отказывая себе в удовольствии вырядиться в каких-нибудь флоббер-червей или пикси-переростков, чтобы каждое тридцать первое октября колядовать в магловском Лондоне. И из года в год Гермиона ходила с ними, поражаясь тому, как эти взрослые лбы буквально дрались с ребятнёй за самые вкусные конфеты.

«Может, там какой-нибудь костюм?» — задумалась она, бросив взгляд через зеркало заднего вида на коробку.

Это точно был подарок Джорджу и его жене, но какой? Гермиона вот, к своему стыду, смогла придумать лишь сертификат в магазин домашней утвари. А Фред наверняка подготовил что-то интересное, пусть и совершенно не практичное.

К тому времени, когда они выбрались из города, дождь превратился в ливень, а Фред заскучал от созерцания пробегающих мимо улиц. Он стал напевать песни, расспрашивать Гермиону о всяких смущающих глупостях, шутить и бесстыдно, совершенно бессовестно флиртовать. И в какой-то момент Грейнджер поймала себя на том, что глупо хихикает, больше увлечённая разговором с обаятельным попутчиком, чем соблюдением указаний навигатора.

И это было плохо. Причём не только по причине абсолютно неуместного влечения к старшему брату лучшего друга, которое последние месяцы активно вспыхивало внутри, стоило хотя бы мельком подумать о Фреде. Нет. Из-за болтливого Уизли, неба, ставшего практически чёрным, и дворников, что перестали справляться с потоком воды, они пропустили поворот. Или два. Сказать было трудно, потому что навигатор тоже стал барахлить, некорректно отображая их местоположение.

Гермиона нахмурилась и припарковалась на обочине.

— Что-то случилось? — спросил Фред, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то через запотевшие окна.

— Не уверена, но… — Гермиона прокрутила карту на экране и вздохнула. — Мы немного сбились с маршрута. Придётся съехать на просёлочную дорогу.

Да, в такую погоду это было безумием. Тропу наверняка размыло, но проложенный на карте короткий путь привлекал гораздо сильнее потери времени из-за возвращения назад.

Проехав ещё немного, Грейнджер свернула на узкую дорогу, которая, если верить навигатору, должна была вывести их к нужному шоссе. По обеим сторонам тянулся лес, который в свете фар казался почти чёрным и до дрожи зловещим. Ветки нависали так низко, что временами задевали крышу машины, скребясь по ней, как огромные когти. А грязь под колёсами заставляла ехать всё медленнее и молиться, чтобы не застрять.

— Уверена, что нам сюда? — поинтересовался Фред, когда спустя двадцать минут не показалось шоссе, а проезд становился всё сложнее и уже.

— Да, — упрямо подтвердила Гермиона, хотя уверенность покинула её едва ли не сразу после съезда на эту дорогу. — Так показывало на карте…

Она опустила глаза, чтобы свериться с маршрутом, и с ужасом обнаружила, что навигатор опять сломался, отображая их местонахождение… в Лондоне. Грейнджер посмотрела на Уизли, который уже готов был сказать что-то, что ей явно не понравится, потому мотнула головой и сквозь зубы прошипела:

— Молчи.

Удивительно, но Фред послушался. Правда, от того, чтобы одарить её насмешливым взглядом, не удержался. Гермиона раздражённо выдохнула, остановила машину и попыталась перестроить маршрут. Навигатор упорно показывал, что они ехали по Бейкер-стрит, и ему было совершенно плевать на лес вокруг.

— Может, просто продолжим ехать дальше? — предложил Фред, наблюдая за тщетной войной Гермионы с техникой. — Куда-нибудь приедем. Эта твоя штука же велела просто двигаться вперёд?

Гермиона кивнула и, не придумав варианта лучше, завела машину, нажала на газ, но та только качнулась, оставшись на месте. Колёса крутились, с жужжанием утопая в грязи, но сам «Фольксваген» не двигался.

— Грейнджер… — начал Фред, но девушка раздражённо отмахнулась.

Она переключала передачи, давила на педаль, раскачивая машину взад-вперёд, но становилось всё хуже. Картины того, как автомобиль по крышку капота утопает в грязи, и они остаются тут навечно, промелькнули в голове, заставляя всё сильнее паниковать. Наконец, уставший «Фольксваген» издал несколько предсмертных вздохов и замолчал.

— Нет, — выдохнула Гермиона. Она несколько раз повернула ключ зажигания, но двигатель умер. — Нет-нет-нет…

— Я так понимаю, мы приехали? — всё-таки подал голос Уизли, получив от Грейнджер испепеляющий взгляд.

Она отстегнула ремень, оставила фары включёнными и открыла дверь. В салон тут же ворвался холодный воздух, а следом крупные капли дождя ударили в лицо.

— Отлично, — пробормотала Гермиона, вылезая наружу и окунаясь в грязь по щиколотки. — Просто прекрасно!

Фред выбрался следом. Он подошёл к ней и, достав палочку, развернул над ними защитный купол, отводящий дождевые струи в стороны.

— Ну что, — сказал он, оглядевшись. — Романтическая прогулка под дождём?

Гермиона не нашлась что сказать. Она с ужасом разглядывала чёрные пейзажи и размытую лесную дорогу. Даже прохлада ощущалась не столько неприятно, как осознание того, что она по глупости завела их лишь Мерлин знает куда.

— Придётся аппарировать обратно, а там уже связаться с остальными, сказать, что не приедем, — сказала она, с грустью взглянув на машину. — Только надо вызвать эвакуатор. Как думаешь, сможем отлевитировать автомобиль обратно к дороге?

— Даже если подымем его, то сколько будем тащить? — Фред мотнул головой. — По лесу мы ехали полчаса, не меньше.

— Верно, — Гермиона досадливо поджала губы.

Нырнув обратно в машину и достав из сумки мобильный, она едва не застонала, не увидев на экране ни одной палочки сигнала.

— Да вы издеваетесь!

— Дай угадаю: эта твоя штука тоже не работает? — усмехнулся Фред.

Гермиона злобно зыркнула на него, поражаясь тому, как у парня хватало сил на какие-то шутки. Затем вновь глянула на телефон, попробовала поднять его повыше, но всё бестолку. Она досадливо кинула мобильник обратно в сумку. Оставлять автомобиль посреди леса совершенно не хотелось. Он принадлежал её отцу, который так сильно любил эту железяку, что даже после того, как заболел и не смог на ней ездить, не пожелал продавать, настояв на том, чтобы дочь научилась водить и каталась на его «крошке».

Но что, чёрт побери, делать?

— Грейнджер, — окликнул её Фред, вырывая из размышлений. Он стоял в паре метров от неё, там, куда не доставал свет фар, и смотрел куда-то в глубину леса. — Там что-то есть.

Гермиона подошла к нему. Между деревьями действительно виднелись огни: несколько тёплых жёлтых окон на фоне совершенно тёмного леса. Дом.

— Может, там есть телефон? — предположила она, хватаясь хоть за какую-то надежду. — Или машина.

— И две кружки горячего чая, — поддержал Фред. Он коснулся внешней стороной ладони девичьей щеки, добавив: — А то ещё немного и ты заболеешь.

Гермиона машинально поднесла руку к лицу, смущаясь, и, пробурчав что-то нечленораздельное, побежала к машине.

Они заперли «Фольксваген», забрав оттуда только документы и сумочку, и направились к свету, стараясь не поскользнуться на мокрой земле. Одноэтажный деревянный домик оказался немного дальше, чем показалось сначала. Небольшой, с потемневшей от времени обшивкой, покатой крышей и узкими окнами, в которых угадывались очертания мебели, он удивительным образом сливался с окружающей чащей. Дорожка к крыльцу петляла между лысыми кустами, цепляющимися за одежду, но хорошо хоть «Люмос», пускаемый Гермионой, освещал многочисленные лужи, позволяя своевременно их перепрыгивать.

Поднявшись по ступеням, они убрали палочки и прислушались. Ничего. Фред постучал в дверь костяшками пальцев, но внутри не раздалось ни шагов, ни голосов. Подождав немного, он постучал ещё раз, на этот раз громче.

— Простите! — крикнула Гермиона, пока Фред вглядывался в окна. — Нам нужна помощь! У нас сломалась машина, нам бы позвонить!

В ответ была лишь тишина.

— Может, они вышли? — предположила Гермиона, бросив взгляд в бескрайнюю темноту, кольцом окружившую дом.

— Куда? — отозвался Фред. — В такую погоду хороший хозяин и собаку не выставит, не то чтобы самому куда-то переться.

Гермиона кивнула, соглашаясь. Она не могла придумать причины, по которой нужно было уходить настолько далеко, чтобы не услышать их. Фред снова постучал, а затем осторожно нажал на дверную ручку. Дверь бесшумно поддалась.

— Добро пожаловать, — сказал он с улыбкой.

— Нет, — Гермиона мотнула головой. — Нельзя. Это чужой дом. Мы не можем…

— Грейнджер, мы же не воры, — ответил Фред, осторожно подталкивая её внутрь. — Зайдём, всё объясним. Не мокнуть же тут, стоя в шаге от сухого и тёплого укрытия.

Гермиона сопротивлялась всего пару секунд, но всё-таки сдалась и ступила в дом. В прихожей было тепло и вкусно пахло деревом и едой. Она невольно выдохнула с облегчением и принялась растирать оледеневшие руки, пока Фред без стеснения прошёл дальше.

Быстро оглядевшись со своего места, Гермиона заметила два шерстяных пальто, пару зонтов в высокой подставке и обувь, мужскую и женскую. Дальше, в гостиной, горел камин, на спинке широкого дивана небрежно лежал вязаный плед, а на журнальном столике стояли две чайные чашки. Всё выглядело так, будто хозяева были дома. Но почему никто не выходил?

— Здравствуйте! — снова крикнула Гермиона вглубь дома. — Простите, что вошли без приглашения. Нам очень нужна помощь.

Ответа не последовало. Лишь шум ветра с дождём и шаги Фреда нарушали тишину.

— Так и будешь стоять? — спросил Уизли, выглянув из чужой кухни.

— Это проникновение в чужое жилище! — тут же ответила Грейнджер, вызвав у парня улыбку. — Я не настолько бессовестная, как некоторые.

— Грейнджер, ты уже в чужом жилище. Если пройдёшь глубже, состав преступления не изменится, — он весело улыбался, пока она напряжённо хмурилась. — А вдруг с хозяевами что-то случилось? Может, им нужна помощь, а ты топчешься на пороге и упускаешь драгоценное для чужой жизни время?

Это звучало разумно, и Грейнджер, немного поборовшись с собой, всё-таки прошла дальше.

Пока Фред без стеснения изучал каждый уголок дома, успев снять шапку с пальто и повесив их в прихожей, Гермиона осталась в гостиной. Она осмотрела книжный шкаф, пробежалась глазами по названиям на корешках, отмечая прекрасный вкус владельцев, затем увидела фотографию в простой деревянной рамке. Обычную, чёрно-белую. На снимке была молодая пара лет тридцати. Русоволосый высокий мужчина обнимал миловидную блондинку за плечи, оба улыбались, выглядя необычайно счастливыми и по уши влюблёнными, а на безымянных пальцах левой руки блестели обручальные кольца. Гермиона задержала взгляд на фотографии всего на мгновение и отправилась дальше.

— Здесь должен быть стационарный телефон. Что-то с проводами, цифрами и трубкой, — громко сказала она, надеясь, что Фред услышит и поймёт, что именно нужно искать. — Судя по всему, тут живут маглы. Должны же они как-то связываться с миром.

— Пока нигде ничего похожего не видел, — отозвался он из другой комнаты.

Странно. Не могли же они жить в этой глуши без телефона…

•: •:•: •

К тому времени, когда Гермиона в очередной раз посмотрела на свои часы, стрелки приближались к одиннадцати. Дождь за окном не прекращался, ветер время от времени с силой ударял в стёкла, в камине потрескивали дрова, создавая размаривающее ощущение уюта, но хозяева так и не появились.

— Может, они уехали? — предположил Фред, опускаясь на диван рядом с Гермионой. Он три раза обошёл все комнаты, не роясь лишь в спальне, и наконец сдался.

— И бросили дом открытым? — Она мотнула головой. — Вряд ли.

— Тогда где они?

Гермиона не стала отвечать на вопрос, который они уже бесчисленное количество раз задавали друг другу, и покосилась на камин. Ей не хотелось никуда выходить, но оставаться здесь бесконечно они не могли.

— Нам всё-таки нужно что-то решить, — сказала она, вновь посмотрев на Фреда. — Телефона нет, хозяев — тоже. Нужно возвращаться к машине и трансгрессировать домой. Или обратно на шоссе. Оттуда уже разбираться с эвакуатором.

— И ты готова бросить машину?

— Нет, — вздохнула Гермиона. — Но не можем же мы сидеть в чужом доме до утра.

Фред открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг резко его закрыл. Послышались шаги. Неторопливые, вполне обычные, словно кто-то просто шёл по коридору в их сторону.

— Кажется, дождались, — тихо произнёс он, подпрыгивая с места.

Гермиона поднялась следом, поправила примявшийся пиджак, схватила со спинки дивана своё пальто и сделала несколько шагов к выходу из гостиной. Из спальни донёсся женский смех, а следом — мужской голос. Слов было не разобрать, но, кажется, эти кто-то были достаточно молодыми и весёлыми. Они с Фредом встали рядом, ближе к прихожей, удивляясь, как умудрились пропустить приход хозяев.

Через несколько секунд в дверном проёме появилась молодая женщина. Гермиона сразу узнала её. Те же светлые волосы, та же улыбка с ямочками в уголках, и даже то самое платье с винтажным кружевным воротом, что она видела на фотографии. Следом за ней вышел мужчина. И он тоже оказался таким же, как на снимке: русоволосым, высоким, с крупным шрамом на подбородке и в вязаном свитере. Он что-то шепнул жене на ухо, из-за чего та мигом покрылась румянцем.

— Здравствуйте! — подала голос Гермиона, стараясь потушить ощущение неловкости от наблюдения за чужой домашней жизнью. — Простите, что мы вошли к вам без спроса. У нас сломалась машина, мы стучались, но…

Она осеклась, когда пара, не обратив никакого внимания на незваных гостей, просто прошла мимо. Гермиона замерла, недоумевающим взглядом проводив их.

— Здравствуйте! — повторила она на этот раз громче.

Ничего. Никто из них даже не повернул головы. Они просто прошли к камину, продолжая премиленько обсуждать свои дела.

— Простите, — растерянно произнесла Гермиона и шагнула следом за парой. — Вы нас слышите?

— Эй! — окликнул их Фред, подойдя ближе.

Но ни мужчина, ни женщина не обратили на него ни малейшего внимания.

— Да что здесь происходит? — спросил Фред, переглянувшись с полностью растерявшейся Гермионой.

Она медленно подошла к женщине и встала прямо перед ней, заглядывая в лицо. Но та смотрела сквозь неё. Не просто игнорировала, а вела себя так, будто Гермионы вовсе не существовало. Фред нахмурился и, оказавшись вплотную к мужчине, намеревался схватить того за плечо, но пальцы прошли сквозь него. Он отдёрнул ладонь и несколько секунд молча смотрел на неё.

— Что за…

— Попробуй ещё раз, — тихо сказала Гермиона.

— С удовольствием, но, боюсь, результат не изменится, — ответил Фред, но тем не менее выполнил просьбу. И рука вновь прошла сквозь свитер незнакомца, который преспокойно копошился в камине.

Гермиона тоже протянула ладонь к женщине. Её пальцы утонули в рукаве чужого платья, не встретив ни малейшего сопротивления. Она отшатнулась.

— Мерлин…

— Мы для них не существуем, — пробормотал Фред. — Или они для нас. Это призраки? В Хогвартсе были другие…

— Не знаю, — выдохнула Гермиона, обхватив себя руками.

Что здесь творилось? Она настороженно наблюдала за парой, спокойно занимавшейся своими делами, и никак не могла сообразить, почему их не видели. Женщина убрала со столика чашки из-под чая и принесла новые, а её муж устроился в кресле, вытянув ноги к огню. Они говорили о каких-то мелочах, перебивали друг друга, улыбались, а Грейнджер с Уизли стояли напротив, не зная, что вообще делать.

— Ты сегодня получила ещё одно письмо? — спросил мужчина, покосившись на стопку корреспонденции у камина.

Его жена помедлила секунду, прежде чем ответить.

— Да.

— И? — подтолкнул он, заглядывая в её потемневшее лицо. — Что на сей раз пишет твоя матушка?

— Это не она, — вздохнула женщина, обхватив ладонями чашку. Было видно, что тема ей неприятна. — Точнее, не только она. Ещё Феликс.

От звука этого имени мужчина скривился.

— Что ему нужно? Как вообще он узнал этот адрес?

— Выпытал у мамы, — ответила она и тут же наклонилась к мужу. — Но я не стала читать его письмо, сразу сожгла.

Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, пока мужчина не поджал губы и осторожно не коснулся ладонью лица женщины. Она тут же прильнула к нему, вызвав нежную, но отчего-то печальную улыбку супруга.

— Переедем? — спросила женщина.

— А толку? — Он грустно усмехнулся. — Мы уже трижды меняли место. И каждый раз они находили нас.

— И что же делать?

— Элли… — мужчина обхватил её лицо руками и чуть приподнял, заставляя посмотреть на себя. — Может, ты всё-таки вернёшься к ним?

Женщина дёрнулась и холодно взглянула на мужа.

— Почему ты постоянно говоришь об этом? — возмутилась она, складывая руки на груди. — Хочешь, чтобы я стала женой Феликса? А так и будет, если я снова окажусь в том доме!

— Я лишь не хочу, чтобы из-за меня ты лишилась семьи, — произнёс он.

— Ты моя семья! — твёрдо заявила женщина.

— Но я же… — начал мужчина, но она тут же его перебила.

— Даже слышать не желаю! Ты — мой муж! Я тебя выбрала. Тебя. Так что живи с этим, а не гони на улицу после каждой писульки от моей матери.

Она резко выдохнула и встала с дивана, собираясь уйти, но мужчина подскочил следом, тут же притягивая её к себе. Они несколько секунд стояли в молчаливых объятиях, пока он не сказал:

— Ты могла бы жить совсем другой жизнью, носить, как раньше, дорогие платья, жить в красивом доме и не бояться, что твои дети, как их отец, родятся сквибами.

— Могла бы, — согласилась она. — Но не хочу.

На какое-то время в комнате стало тихо. Только поленья потрескивали в камине, да за окном продолжал шуметь дождь. Гермиона почувствовала, как Фред едва заметно коснулся её локтя. Она повернулась к нему, увидев непроницаемое выражение на веснушчатом лице.

— Они всё-таки не маглы, — сказал он и попытался улыбнуться.

Гермиона кивнула. Это явно были волшебники. По крайней мере, одна из них.

•: •:•: •

Они ещё какое-то время наблюдали за парой, стараясь не упустить ни слова и внимательнее вглядывались в детали, что попадались в доме. Вскоре стало понятно, что Элеонора и Лиам — эдакие Ромео и Джульетта, несколько лет назад сбежавшие из магического мира. В этом доме они жили последние полгода, работали где-то неподалёку, но ни с кем особо не общались. У них была тихая простая жизнь, уютный дом и отношения, которым можно только позавидовать. И всё это, кажется, полностью устраивало молодую семью, если бы не письма, отравляющие идиллию.

Элеонора несколько раз в месяц получала сообщения от матери, которые хранила в прикроватной тумбочке. Зачем? Гермиона никак не могла понять, потому что, судя по их содержанию, мать была той ещё дамочкой.

Чувствуя себя лишними в этой уютной семейной картине, Фред с Гермионой оставили пару в гостиной, а сами решили ещё раз изучить дом. Зайдя в спальню, всё это время избегаемую из этических соображений, они заключили, что необходимость разобраться во всём важнее норм приличий, а потому принялись рыться в личных вещах. Самыми интересными из которых оказались письма.

— «Элеонора, отец готов простить тебя, если ты прекратишь этот фарс и вернёшься домой!» — прочитал Фред первый попавшийся лист, исписанный образцовым элегантным почерком. — «Ты должна понимать, что этот человек никогда не сможет дать тебе того, что ты заслуживаешь. Он ничтожество, ошибка природы. Не будь идиоткой…» — он усмехнулся. — Какая всё-таки милая женщина её матушка, скажи?

— Как и большинство чистокровных, — ответила Гермиона, берясь за другое письмо. — «Отец вне себя. Он не простит тебе такого позора. Твоё имя больше не будет занимать место на семейном гобелене. Ты сама сделала этот выбор, Элеонора».

Гермиона почувствовала, как всё внутри неприятно сжалось. Судя по всему, женщину вычеркнули из рода. И за что? За желание связать жизнь с тем, кого она любит. Всё как всегда…

Вот только ни чтение писем, наполненных попытками унизить, пристыдить и даже запугать, ни новые попытки взаимодействовать с Элеонорой и Лиамом не помогли ответить на главный вопрос: почему Гермиона с Фредом были здесь, видели и слышали всё, могли касаться предметов, но не переносить их, а для обитателей дома и вовсе не существовали.

— Может, это воспоминание? — предположила Гермиона, когда они вернулись обратно в гостиную. — Какой-то очень сильный магический след. Помнишь, нам о таком рассказывали?

— Честно? Не помню, — признался Фред, пожав плечами. — Но если это оно, то почему осталось? Имею в виду, что тут такого важного, что воспоминание сохранилось?

Гермиона покачала головой. Ответов у неё не было. Посмотрев на часы, она нахмурилась. Без десяти минут двенадцать. Они потеряли ужасно много времени. Может, стоило уйти? Помощи от фантомов всё равно никакой.

Она посмотрела на пару. Элеонора сидела на диване, поджав под себя ноги. Её муж устроился рядом, обняв её за плечи. Они о чём-то тихо разговаривали, но Гермиона уже не пыталась вслушиваться. За окном бушевал настоящий ураган, дождь бил по стёклам, а где-то там в грязи остывала её несчастная машина.

И тут ей показалось, что за деревьями мелькнул свет.

— Фред, — Гермиона позвала парня, что копался в корреспонденции у камина, и подошла к окну.

Между стволами деревьев двигались тёмные силуэты, освещаемые то ли «Люмосом», то ли простыми магловскими фонариками. Сначала один, потом ещё несколько. Они явно приближались. Гермиона прильнула к стеклу, но из-за дождя и густой темноты почти ничего не было видно.

— Кто это? — прошептал Фред, встав за её спиной. — Маглы? Волшебники?

Ответить Гермиона не успела. Раздалось три коротких резких удара в дверь и неразборчивые мужские голоса. Элеонора замерла. Лиам медленно поднялся, и по его лицу было понятно, что гостей они явно не ждали.

— Не открывай, — тихо сказала женщина, вцепившись мужу в руку.

— Я просто посмотрю.

В дверь снова постучали. На этот раз сильнее.

— Элеонора! — раздался мужской голос снаружи, от которого внутри всё похолодело. — Я знаю, что ты там! Выходи сейчас же!

Пара побледнела. Фред перевёл взгляд на Гермиону, которая напряжённо наблюдала за ними. Она совершенно не сомневалась, что знает, кто стоял на улице. Феликс.

— Элеонора! — вновь взревел всё тот же голос, и на дверь обрушилась череда яростных ударов. — Я не уйду без тебя, слышишь? Ты либо выйдешь сама, либо я выволоку тебя за волосы, стерва!

Женщина подскочила к мужу, который замер в нескольких шагах от прихожей, и, достав палочку, попыталась обойти его. Но он задвинул жену за спину.

— Элли, нет, — твёрдо сказал Лиам. — Ты не выйдешь.

— Он не уйдёт, а защита не выдержит долго, — проговорила она. Женщину заметно била дрожь, но пальцы упорно сжимали древко. — Ты же сам говорил, что мне стоит вернуться к семье. Вот, — Элеонора попыталась улыбнуться. — Они сами пришли за мной.

— Не время шутить, — ответил Лиам и взял ладони жены в свои. — Уходи через окно в спальне. А я отвлеку их. До точки трансгрессии всего-то пара метров, добежишь.

— Я не оставлю тебя, — отчаянно замотала головой женщина. — Уходим вместе.

— Они наверняка нас окружили, — ответил он. — Я могу открыть дверь, они сбегутся сюда и…

— Либо мы уходим вдвоём, либо не уходим вообще! — перебила мужа Элеонора.

— Не время проявлять упрямство! — вскрикнул Лиам и тут же прижался своим лбом ко лбу жены. — Мерлин, Элли, прошу тебя! Просто уходи.

— И не подумаю!

За дверью послышались неразборчивые ругательства, после которых в дом полетели цветные вспышки заклинаний. Посуда зазвенела, пол пошёл волнами, а Гермиона с Фредом едва удержались на ногах. Достав палочки, они придерживали друг друга за плечи, не понимая, придётся ли защищаться или воспоминание (если это оно) не способно причинить им вред.

— Сколько ещё будешь прятаться как крыса? — вопил Феликс. — Неужели сдохнуть в одной дыре с этим ничтожеством тебе нравится больше, чем быть замужем за мной?

Дом трясло всё сильнее, книги сыпались с полок, посуда со звоном разлеталась по полу, со стен кусками слетала краска. Хотелось закрыть уши и не слышать этот оглушающий хруст ломаемого здания, звучащий со всех сторон.

— Хорошо, — вдруг произнёс Феликс. И от этого нарочито спокойного голоса стало ещё страшнее. — Ты сделала свой выбор.

Несколько секунд снаружи было тихо, а всё вокруг перестало трястись. Фред с Гермионой успели лишь посмотреть друг на друга, как улицу озарила алая вспышка. По стёклам, стенам, потолку побежали тонкие светящиеся линии, одна за другой, сплетаясь в сложный узор.

— Что происходит? — выдохнула Гермиона, прижимаясь к Фреду. — Они что, запирают их? Запирают нас?

— Похоже на то, — ответил он, переводя взгляд от одного светящегося сплетения магии к другому.

Лиам рванул к двери и попытался открыть её, но та не поддавалась. Элеонора бросилась к окну, принялась колотить в него, но стекло оставалось целым.

— Нет, — прошептала она и едва не задохнулась, встретившись взглядом с мужчиной на улице, который, самодовольно улыбаясь, помахал ей. — Не смей! Слышишь? — закричала Элеонора. — Не будь таким ничтожеством!

— Ничтожество — твой муж! — прорычал он. — А я лишь исполняю клятву, что ты дала ему. Так что приятной вам смерти в один день, супружнички!

Феликс навёл палочку на неё, и в следующую секунду алое пламя накинулось на дом. Элеонора отпрыгнула от окна, пролетев сквозь Гермиону, которая в ужасе смотрела на то, как все стены разом загорелись. Жар был настоящим. Запах горящей древесины был настоящим. Жестокий смех нескольких мужчин на улице был настоящим.

— Что нам делать? — спросила Гермиона, переводя палочку от одного огненного столба к другому.

Элеонора вскинула древко и начала выкрикивать заклинание за заклинанием, но кроваво-красное пламя только сильнее разгоралось от попадавшей в него магии. Она направила палочку на одно окно, затем другое. Стекло трещало, но не разбивалось. Тогда женщина попыталась создать проход в стене, однако заклинание ударилось о невидимую преграду и рассыпалось искрами.

Гермиона бросилась к ней, но и её магия не работала, растворяясь в густеющем дыме.

— Фред, сделай что-нибудь!

Он уже стоял возле двери и пытался открыть её, но ничего не получалось. Ни магия, ни физическая сила не помогали, а едкий дым всё сильнее заполнял пространство.

В комнате становилось всё жарче. Элеонора продолжала колдовать. Она закрывала мужа собой, пыталась отвести пламя, защитить его, пробить хотя бы небольшое отверстие в стене. Лиам тоже не сдавался, пытался тушить пожар водой, отталкивал жену от падающих искр. Но всё было бессмысленно.

— Мы должны что-то сделать! — Гермиона почти кричала, обращаясь к Фреду. — Как-то вывести их! Может, в других комнатах…

— Мы ничего не можем! — ответил он, тряхнув паникующую девушку за плечи, когда она собралась уже с разбега налететь на дверь. — Мы пробовали — ничего. Ты же сама говорила, что это воспоминание! Это уже случилось! Мы не можем ни на что повлиять.

Она говорила. Она понимала, но удушающий дым и жар от огня были настолько реальными, что остановиться и смотреть, как эти двое умирают, Гермиона не могла.

Элеонора кашляла, едва стояла на ногах, но всё ещё пыталась колдовать, окружённая кольцом огня. Лиам же, взглянув на лижущее всё вокруг пламя, выкинул пустое ведро и развернул жену к себе. Поцеловав, он просто обнял её, пряча лицо Элеоноры у себя на груди. Они опустились на колени, и волшебная палочка выскользнула из ослабевших пальцев женщины. Гермиона видела, как шевелятся их губы, как краснеет и пузырится кожа, как их пальцы цепляются друг за друга, а слезящиеся глаза медленно закрываются.

Деревянные балки затрещали, и Фред успел подтащить Гермиону к себе, прежде чем огромный кусок потолка рухнул на Элеонору и Лиама. Высокая стена огня поднялась вверх, отрезая хозяев дома от Грейнджер и Уизли.

•: •:•: •

Они оказались на улице так внезапно, что Гермиона пошатнулась и едва не упала, но Фред успел подхватить её за талию. Вокруг рос всё тот же лес, укрытый густой темнотой. Разве что дождь почти закончился и ветер затих. Но самое главное: дома больше не было. Ни стен, ни покосившейся крыши, ни следов уничтожившего их пожара. Только небольшой участок земли среди деревьев, на котором не росло ничего, кроме мокрой травы, укрытой жёлтыми листьями.

— Кажется, всё, — тихо произнёс Фред, осторожно сжав ладонь Гермионы. — Уходим?

Грейнджер ещё несколько секунд смотрела вокруг, даже не замечая дорожку слёз на щеках, а потом кивнула. Они молча дошли до машины и, забрав оттуда подарочную коробку, оставили «Фольксваген» здесь, а сами трансгрессировали до злополучного съезда, заведшего их к Элеоноре и Лиаму.

Там связь, ожидаемо, появилась. Пока Гермиона договаривалась об эвакуаторе и вызывала такси до Хэмблдена, до которого, как подсказал оператор, было всего десять минут пути, Фред задумчиво смотрел в лес, в котором они только что были.

— Минут через пятнадцать за нами приедет белая «Шкода Октавия», — объявила Гермиона, становясь рядом с парнем.

— Странное имя у водителя, — ответил Фред, не отрывая глаз от чёрной стены деревьев.

— Это марка машины, — усмехнулась Грейнджер, но что ещё сказать, не придумала.

Странно, что один из самых болтливых Уизли тоже не спешил заводить беседу. Так они в тишине, нарушаемой лишь шёпотом опадающих листьев и шумом проезжающих мимо автомобилей, дождались такси, которое к часу ночи всё-таки доставило их к чете Уизли-Джонсон.

Джордж и Анджелина, весёлые и, как и их гости, охмелевшие, встретили опоздавших у входа, обменяли подарочную коробку на пару штрафных шотов и принялись выяснять, что же такое, требующее столь долгой работы, Фред для них приготовил.

Когда с упаковкой было покончено и презент явили публике, Гермиона удивлённо взглянула на слегка засмущавшегося Фреда. Она ожидала всякое, но уж точно не могла подумать, что подарок окажется таким… романтичным.

— Это так мило! — воскликнула Анджелина, рассматривая маленький деревянный домик с крошечными светящимися окнами, аккуратной крышей и садом вокруг.

Фред сделал его по рассказам Джорджа, поэтому кое-где детали, возможно, не совпадали с настоящим жилищем, зато там было всё, о чём тот мечтал: и большая гостиная, и кухня, и камин, и будущая детская площадка с собачьей будкой, и даже яблоня, которую младший близнец собирался посадить весной. Также в комплекте шли несколько фигурок человечков: две из них — Анджелину и Джорджа — уже можно было поселить в домике, а остальных, маленьких, добавить тогда, когда у семьи появятся новые члены.

В целом остаток праздника получился хорошим, пусть и недолгим. Музыка, вкусная еда, смех и разговоры обо всём на свете. Всё было именно так, как и должно быть на новоселье у друзей. Только Гермиона никак не могла до конца включиться в происходящее. И, судя по тому, как часто Фред замолкал вместо того, чтобы, как обычно, быть самым шумным и говорливым в компании, он тоже ощущал себя неважно.

Домой никто из гостей не ушёл, а потому, проведя ночь в одной комнате с Джинни и Луной, Гермиона встала пораньше и, не дожидаясь, пока кто-то ещё проснётся, собралась уходить. Ещё ночью ей прислали сообщение, что машину оставили на стоянке недалеко от Хэмблдена, поэтому начать разбираться с ремонтом можно было незамедлительно.

Гермиона накинула пальто, обмоталась шарфом, вышла во двор, укрытый белым туманом, шумно втянула прохладный воздух и заметила Фреда. Он сидел в резной беседке с чашкой крепкого кофе и выглядел так, будто не спал всю ночь. Вполне возможно, так и было, поскольку сама Грейнджер едва ли отдохнула хотя бы час.

— Как спалось? — спросила она, присаживаясь рядом.

— О, просто прекрасно, — отозвался Фред с улыбкой. — За столько лет спокойного существования в собственной квартире я успел забыть, какие парни отвратительные. Мерлин, Грейнджер, ты даже не представляешь, как громко храпит Рон!

Она рассмеялась, с удовольствием отмечая на лице Фреда настоящую, весёлую улыбку.

— А ты? — спросил он, серьёзно взглянув ей в глаза. — Как ты после вчерашнего?

Гермиона вздохнула, не сразу найдя ответ. Что она ощущала? Жалость к незнакомой паре, встретившей столь трагичный финал? Горечь от осознания, что многие в этом мире вынуждены выбирать между долгом и сердцем? Странную смесь тоски и облегчения от того, что увиденное вчера было лишь воспоминанием, магическим следом минувшего. Того, на что они с Фредом никак не могли повлиять. Или зависть? Да, совершенно ирациональную зависть к той любви и смелости, что она увидела вчера и о которой даже не смела мечтать.

— Нормально, — наконец ответила она. — А ты?

— И я.

Фред с Гермионой договорились забрать машину вместе, поэтому, быстро выпив кофе, оставили Анджелине и Джорджу записку и отправились на стоянку на такси. Дорога была тихой. После вчерашнего дождя лес выглядел особенно свежим, а низкое утреннее солнце пробивалось сквозь ветви, подсвечивая мокрую листву. Гермиона смотрела в окно, а её рука лежала в ладони Фреда. Это получилось как-то само собой, но ощущалось таким правильным, что убирать руку она не спешила.

И тут знакомый поворот на противоположной стороне дороги привлёк её внимание. Она чуть подалась вперёд, стараясь разглядеть человека у обочины.

Это была пожилая женщина в длинном тёмном пальто. Светлые волосы убраны в высокую элегантную причёску, а в руках — букет белых орхидей и, кажется, обычный почтовый конверт. Женщина шла неспешно, тяжело, но даже с такого расстояния в её осанке и стройной фигуре угадывалось что-то аристократичное. Гермиона не успела разглядеть лицо — машина проехала слишком быстро — но заметила, как женщина свернула на узкую лесную дорогу, ведущую в глубину леса.

— Что такое? — спросил Фред, пытаясь разглядеть то, что приковало к себе её внимание.

— Ничего, — ответила Гермиона и улыбнулась. — Кстати, не хочешь нормально позавтракать? Мы могли бы зайти куда-нибудь после того, как разберёмся с машиной.

— Мерлин, Грейнджер, ты приглашаешь меня на свидание? — воскликнул Фред, и прежде чем она успела засмущаться и начать оправдываться, сжал её ладонь крепче и сказал: — Даже если нет — я принимаю это за свидание!

Грейнджер коротко рассмеялась, соглашаясь с подобной интерпретацией её приглашения. Пусть будет свидание. Она ничуть не против. Вообще-то она и раньше была бы не против, просто чтобы это понять, понадобился толчок. Жаль только, что такой болезненный...