Глава 1: Глава 1

Распределяющая Шляпа, иначе называвшаяся Ирвинг, с ужасом подхватила птичий грипп. Она заразилась от Фоукса и была отнюдь не в восторге. Козырёк у неё был заложен, верхушка поникла, и вообще она чувствовала себя так, словно кто‑то отдал её Флаффи на поруку в качестве жевательной игрушки. Она вежливо просила отложить распределение, пока не поправится, а когда это не помогло — умоляла. Но Дамблдор был непреклонен.

— Ладно, Альбус, — пробормотал Ирвинг, — но вечером мне нести ответственность за последствия не придется.

Обычно Ирвинг с радостью открывал сортировку песней — он даже неделями готовил новое вступление — но нынче настроения не было. Поэтому он просто произнёс:

У меня грипп, спасибо птицам, 

Кажется, весь я в бедах, в ничем. 

Столетия прошли, а болеть я не привык... 

Но начнём распределение — дом ваш я выберу, гляди-ка, вскип!

Коротко и по делу.

— Эбботт, Ханна, — позвала первым профессора МакГонагалл; румяная блондинка счастливо уселась на табурет.

— Посмотрим, — сказал шляпа с фырканием. Ирвинг совсем не хотел тратить остатки сил на рыться в мыслях девочки; вместо тщательного просмотра он сделал быстрый анализ. — Твоя мать — в Пуффендуе, отец — в Гриффиндорe. Ты любишь красный цвет. Вот и всё: ГРИФФИНДОР.

Ханна была, мягко говоря, удивлена — она всегда считала себя более похожей на мать. Ну да ладно, думала она, шляпа знает лучше. С лёгкой улыбкой девочка пошла к столу с алым и золотым, где её приветствовали аплодисментами.

— Бонс Сьюзан, — позвала Ма́кГонагалл.

Девочка тихонько захихикала и села на табурет.

— Бонс, о да, я помню вашу тётю. Она была остра, как булавка, — пробормотал Ирвинг.

— Да, моя тётя очень умная, но…

— КОГТЕВРАН.

Челюсть Сьюзан слегка отвисла, но она тихо сошла с табурета и, не выражая протеста, направилась за свою новую компанию за столом.

Ирвинг откашлялся с лаем, как только опустился на голову Терри Бута.

— Ладно, Бут, куда ты хочешь пойти?

— Вы спрашиваете у меня?

— Почему бы и нет.

— Эмм… ну, Гриффиндор звучит лучше всего.

— Очень хорошо, ГРИФФИНДОР.

Терри широко улыбнулся и мгновенно помчался к дому храбрых.

К этому моменту Альбус Дамблдор стал серьёзно беспокоиться. Казалось, Ирвинг был не в своей тарелке. Это могло дать о себе знать, когда наступит очередь Гарри.

По мере того как сортировка продолжалась, Ирвинг чувствовал себя всё хуже, и его решения становились всё более странными.

— Броклехёрст, Менди — в Слизерин. — Браун, Лаванда — в Пуффендуй. — Булстроуд, Миллисент — в Гриффиндор, как и Крэбб, Винсент.

По залу послышались ворчание и жалобы, и самому Дамблдору пришлось требовать тишины.

Ирвинг не испытывал ни капли жалости. Он сообщил директору, что болен. Это было его собственное дело — заставлять его работать в таком состоянии.

Он отправил Джастина Финч‑Флетчли в Когтевран, а Гермиону Грейнджер и Грегори Гойла — в Пуффендуй.

Когда Невилл Долгопупс оказался в Слизерине, нервный мальчик тут же упал в обморок и его пришлось левитировать в медпункт.

Мораг МакДугал быстро попала в Гриффиндор — шляпа спросила её о любимом животном, и она ответила «лев».

Драко Малфой гордо подошёл к табуретке, самодовольная усмешка играла на его лице.

— Ах, Малфой, ваши обычно идут в Слизерин, — проворчал шляпа.

— Так и сделай, ты отвратительная старая тряпка, — фыркнул Драко. — И поторопись, не хочу схватить от тебя что‑нибудь.

— Тряпка! — обиделся Ирвинг. — Тебе не следовало меня оскорблять. Я, в конце концов, решаю, где ты проведёшь следующие семь лет своей жизни.

— Положи меня в Слизерин, или клянусь Мерлином, я…

— ГРИФФИНДОР.

После первоначального шока Драко сорвал шляпу с головы, швырнул её на пол и принялся прыгать по ней. Профессор МакГонагалл успела оттащить его как раз в тот момент, когда Драко вытащил палочку.

— Верни! Верни обратно! — закричал мальчик, пытаясь использовать те тяжёлые, тёмные заклинания, которым учил его отец. Одно из чар промелькнуло в нескольких дюймах от Ирвинга и оставило тёмный подпал на полу рядом с ним.

Когда Драко надёжно скрутили и вывели из Великого зала, сортировка продолжилась.

— Поттер, Гарри.

Дамблдор простонал. Ирвинг был не только болен — его только что растоптали и едва не подожгли. Это было плохо, очень плохо.

Маленький мальчик с растрёпанными чёрными волосами и очками мягко уселся на табуретку.

— Ах, мистер Поттер. Дамблдор очень настаивает, чтобы вас распределили в Гриффиндор, — пробормотал Ирвинг.

Глаза мальчика расширились.

— О, я не должен был этого говорить, да? — усмешка пробежала по козырьку шляпы.

— Почему директор хочет, чтобы я попал в Гриффиндор? Потому что мои родители были там?

— Ты действительно наивный малыш. Здесь гораздо больше вещей, чем ты понимаешь. Я вижу, что ты хочешь преуспеть в учёбе, что тебе хочется изучать магию и быть принятым сверстниками, иметь друзей. Знаешь что, к черту директора. Ты хочешь друзей, Гарри, ты найдёшь своих самых верных и настоящих друзей в ПУФФЕНДУЕ.

Гарри улыбнулся.

Альбус побледнел.

Северус Снейп захихикал.

Ирвинг пожелал Гарри удачи!

После того как Гарри присоединился к своим новым друзьям в Пуффендуе, шляпа вспомнила, что всего лишь двоих посадила в Слизерин, и решила наверстать упущенное — в дом Змей нужно больше учеников.

— Томас, Дин, — объявили. Высокий смуглый мальчик сел на табурет; хотя Ирвингу следовало заполнить Слизерин, парень, возможно, был маглорождённым, поэтому — ГРИФФИНДОР.

Осталось трое.

— Тёрпин Лиза.

— СЛИЗЕРИН.

— Уизли Рон.

— СЛИЗЕРИН.

— Что?! — закричал рыжеволосый мальчик. — Чёрт побери, НЕТ! НИ ЗА ЧТО!

— Мистер Уизли, — хмуро проговорила профессор МакГонагалл, её пронзительные зелёные глаза сжались на высокого юношу. — Я не хочу сегодня снова удерживать студента силой, так что просьба — займитесь своим местом за столом.

Рон посмотрел на братьев, затем на Гарри, сидевшего с пуффендуйцами, потом снова на женщину рядом с ним. Проглотив обиду, он кивнул и медленно пошёл к столу зелёных и серебряных.

— Забини, Блейз, — позвали следующим.

Блейз напрягся, подходя к табуретке. Ему положено идти в Слизерин — по традиции, по крайней мере со стороны матери. Отец был когда‑то африканским принцем, и никакой Забини не оказался бы в домике простаков вроде Пуффендуя или упрямых идиотов вроде Гриффиндора; ну, хорошо бы ещё Когтевран, но Слизерин лучше.

Как только шляпа коснулась головы мальчика, она воскликнула:

— СЛИЗЕРИН.

Блейз с облегчённым вздохом направился к столу старого дома своей матери.

Стараясь не выглядеть взъерошенным, Альбус произнёс свою обычную речь, и пир начался.

Позднее тем же вечером, когда все студенты и большая часть преподавателей спокойно дремали в уютных четырёх‑стоечных кроватях, Альбус сидел в своём кабинете за столом, а перед ним лежала Распределяющая Шляпа.

Альбус снял свои полумесяцевые очки и медленно потрёхнул переносицу своего длинного крючковатого носа.

— Ирвинг, — сказал он.

— Да, — ответил тот с фырканьем.

— Думаю… мне следовало прислушаться к твоему совету и отложить распределение.

— Да, вам следовало.

— Ты не посадил Гарри в Пуффендуй просто чтобы досадить мне… не так ли?

Ирвинг рассмеялся.

— Как ты думаешь, Альбус?

Стоитить пятнадцатилетний… Альбус, стоявший в сто пятнадцатилетнем возрасте, покачал головой и громко рассмеялся.

— Полагаю. — Наконец сказал он. — Я усвоил урок.

— Зная вас, я в этом сомневаюсь, — ответил Ирвинг. — Но надеюсь, вы поняли, что не всегда можно манипулировать событиями в свою пользу.

Альбус снова надел очки, достал палочку и левитировал Ирвинга обратно на верхнюю полку.

— О, я понял это ещё давным‑давно, — ответил Дамблдор с улыбкой, — но это не значит, что я перестану пытаться.