Глава 1: Живи смейся люби

Она помнит то утро — утро, навсегда изменившее её жизнь. К лучшему. Помнит всё, каждую подробность, каждую секунду. Каждое чувство. Каждую мысль.

Это был первый из множества дней, которые привели к сегодняшнему. Второй по счастью день в её жизни, благодаря которому настал самый счастливый.

Она смотрит на своё отражение в зеркалах, и глаза блестят от невыплаканных слёз радости. Счастья. Обожания. Всё идеально. Список гостей. Украшения. Платье. Причёска. Всё.

И, ожидая отца, который поведёт её к алтарю, она невольно вспоминает. Вспоминает, как оказалась здесь, в самом прекрасном белом платье, какое когда-либо видела.

X

Только что она целовала своего парня на прощание, собираясь спозаранку отправиться на работу, а уже в следующее мгновение, едва вышла на оживлённую лондонскую улицу, ей на голову набросили наволочку. Она и пяти шагов не успела сделать от дома, где находилась великолепная квартира, купленная вместе с парнем, с которым они встречались три года, — и вот её похищают. Серьёзное, страшное дело. Правда?

Неправда. Ведь наволочку на неё набросил не кто-нибудь, а её лучшая рыжеволосая подруга. Она узнала её по голосу, который тут же велел стоять совершенно неподвижно. Второй голос принадлежал лучшему другу её парня: его итало-британский акцент выделял его среди остальных лондонцев. Через несколько минут её уже усадили в какой-то автомобиль. Наволочка всё ещё закрывает голову, а сковывающее заклинание удерживает руки прижатыми к бокам.

— Можете снять наволочку. Я знаю, кто вы, — говорит темноволосая ведьма друзьям, которые о чём-то тихо перешёптываются. — И заодно снять с меня заклинание.

Они подчиняются: итальянец снимает сковывающие чары, а рыжеволосая стягивает наволочку с её головы. Первым делом Гермиона замечает, что они сидят не просто в машине. В лимузине. В таком же, каким пользуется её, мягко говоря, неприлично богатый парень. (Он до сих пор пытается произвести на неё впечатление деньгами и лимузинами, хотя ей совершенно всё равно, сколько он зарабатывает.)

— А теперь объясните, что происходит?

— Прости, это совершенно секретно, — отвечает лучшая подруга.

— Понятно. Ну, мне вообще-то на работу, так что…

— Прежде чем принимать поспешные решения, лучше прочитай вот это, — говорит молодой человек и протягивает ей конверт с печатью Малфоев.

Она с любопытством разглядывает его, затем вскрывает и разворачивает лежащий внутри пергамент.

Дражайшая Грейнджер!

Как ты, вероятно, уже догадалась — ведь ты у нас такая невероятно умная, — сегодня на работу ты не идёшь. Я взял на себя смелость заранее договориться о выходном для тебя, так что не забивай этим свою хорошенькую головку, ладно? Теперь ты, наверное, гадаешь, зачем я всё это затеял. Или не гадаешь, потому что уже привыкла ожидать от меня чего-нибудь подобного. Как бы то ни было, вот краткое объяснение, пусть и весьма туманное.

Это испытание. Оно состоит из нескольких писем, написанных твоим покорным слугой. В каждом письме — своего рода вопрос. У каждого вопроса есть ответ, а каждый ответ — следующее место, куда тебя отвезёт мой замечательный водитель. Каждое место особенное, а почему — тебе предстоит понять самой. Что-то вроде поиска сокровищ.

Цель испытания останется совершенно секретной до вечера. Тогда я открою свои намерения, так что даже не трать силы на расспросы спутников.

Удачной охоты.

С любовью,
Драко.

— Совершенно секретно? Серьёзно?

— Серьёзно.

— Вот первая подсказка, — говорит Джинни и вручает ей ещё один конверт.

Любимая!

Что тебе нужнее всего по утрам? Кроме моего поцелуя с добрым утром, разумеется. Без чего ты совершенно не можешь обойтись с самого утра? Подскажу. Оно чёрное. Горькое. И по причинам, которых я никогда не пойму, от него зависит твоё настроение на весь день. «Без него можно сразу возвращаться в постель», — говоришь ты.

Итак, повторяю: что тебе нужнее всего каждое утро? Откуда? И почему это важно для нас?

Гермиона улыбается и закатывает глаза: в голове звучит его голос, словно он стоит прямо перед ней и говорит с ней тем самым своим тоном.

— Ну что, куда едем? — спрашивает Блейз, развалившись на сиденье напротив неё в просторном лимузине.

Она усмехается и скрещивает руки на груди.

— Как будто ты не знаешь.

Джинни расплывается в улыбке и радостно хлопает в ладоши.

— Значит, в кофейню!

x

После чёрного кофе с отдельно поданными молоком и сахаром и цельнозернового бейгла с нежирным сливочным сыром — всё заранее оплачено самим Драко — Джинни протягивает ей следующее письмо.

Любовь моя!

Если ты читаешь это письмо, значит, первое испытание пройдено. Легко, правда? Я и не сомневался. Переходим к следующему пункту. Только сначала обрисую обстановку.

Ты злишься. И потеешь. И вымещаешь раздражение на неодушевлённых предметах, как часто делаешь, когда сердишься на меня. Это тебя расслабляет. (Не говоря уже о том, что выглядишь ты невероятно сексуально, но сейчас не об этом.)

В последний раз, когда я там был, ты кричала, чтобы я убирался, потому что порчу тебе утро. Через пять минут ты ушла со мной.

Гермиона улыбается воспоминанию и слегка качает головой: перед мысленным взором так и стоит его ухмылка.

— И куда теперь? На этот раз я действительно понятия не имею, — признаётся Джинни и поднимает руки в жесте невинной капитуляции.

— Туда, где я занимаюсь йогой. Дальше по улице.

— Йогой? Не знал, что ты ею занимаешься, — с явным весельем замечает Блейз.

— А я не знала, что Малфой занимается йогой.

Гермиона громко фыркает, качает головой и подхватывает сумочку.

— Не занимается. Пару лет назад мы как-то вечером поссорились, а на следующее утро он заявился ко мне на йогу. Совершенно там неуместный, весь такой безупречный и красивый, будто только что сошёл с подиума. Я готова была сквозь землю провалиться. Ну и мы снова начали спорить.

Джинни недоверчиво приподнимает брови и озадаченно морщит нос.

— И при чём тут это?

— Драко вам не рассказывал?

Блейз качает головой.

— Там он впервые меня поцеловал. Через две недели после первого свидания, на глазах у целого зала завидующих женщин.

Она снова улыбается воспоминанию, и щёки покрываются нежным румянцем.

— А кофейня?

— Он пролил на меня свой «Эрл Грей», оскорбил, а потом умолял пойти с ним на свидание.

x

Блейз, как и полагается трусливому слизеринцу, исчез в ту же секунду, как они добрались до спортивного зала.

— Единственная физическая нагрузка, на которую я согласен, — добрая старая игра в квиддич, — заявил он, прежде чем снова забраться в лимузин и сообщить обеим ведьмам, что вернётся в течение часа со следующим письмом.

Гермиона надеялась, что, оставшись с Джинни наедине, сможет узнать у неё, ради чего всё затеяно. К сожалению, подруга оказалась ещё неразговорчивее обычного и поклялась, что Гермиона всё узнает, когда придёт время. И только тогда. Так что позвонить Драко и уговорить его — шантажом — всё рассказать тоже не получится.

Не проходит и двадцати минут занятий, как Джинни сдаётся. Пыхтя и отдуваясь, добирается до стены, чтобы на неё опереться, затем сползает по ней и без сил оседает на пол. С мальчишками она может часами играть в квиддич, но стоит поставить её на коврик и заставить заниматься йогой — и всё, конец.

Ещё через полчаса и Гермиона решает, что с неё хватит. Вытирая полотенцем пот со лба, она подходит к подруге, которая уже сидит чинно и благопристойно.

— Блейз должен вот-вот приехать. Кстати, я умираю с голоду. Как думаешь, можно немного изменить маршрут и перекусить по дороге туда, куда мы дальше едем?

— М-м, не знаю. У нас плотное расписание, — поддразнивает её Гермиона.

Через несколько мгновений в зал влетает Блейз, успев по пути подмигнуть проходящей мимо женщине.

— Я здесь, здесь. Не кипятитесь.

— Письмо, будь так любезен, — отзывается Джинни и протягивает руку за белым конвертом.

— Что, сам я ей его отдать не могу?

— В таких делах есть порядок, Забини. К тому же я её лучшая подруга…

— А я лучший друг Драко и уверен, что он вполне доверяет мне вручить ей письмо.

— А я уверена, что прекрасно справлюсь…

— А я уверена: если кто-нибудь сейчас же не даст мне письмо, я отправлю вас обоих домой, — громко перебивает Гермиона.

Оба прекращают препираться, и в итоге письмо ей вручает Блейз.

Красавица!

Как тренировка? Понравилась? Чувствуешь прилив сил, свежесть и всё такое… приятное? Вот и хорошо. Теперь к следующему пункту.

Еда. Лазанья с курицей. Курица пармезан. Салат «Цезарь».

Это всё.

Гермиона закатывает глаза, несмотря на бабочек в животе, складывает письмо и убирает обратно в конверт. Смотрит на него, проводя пальцами по буквам своего имени — Гермиона Грейнджер, — выведенного его аккуратным почерком. Странно ли, что при одном виде собственного имени она волнуется ещё сильнее? Ещё больше радуется? Становится счастливее?

— Ну? — нетерпеливо подгоняет Джинни. — Куда едем? И, главное, там будет еда?

— Да, — улыбается Гермиона.

— Отлично. И где же эта еда? — интересуется Блейз.

— Там, где было наше первое свидание.

x

Это, безусловно, лучшее утро в её жизни, решает Гермиона, откидываясь на спинку стула в любимом итальянском ресторане, в нескольких кварталах к югу от их квартиры. Даже теперь, когда они уже столько раз возвращались сюда на обед и ужин, это место напоминает ей о первом свидании. Застенчивые улыбки и смех. Разговоры и перепалки. Тогда они были другими людьми — и всё же не так уж сильно изменились. Она помнит, как гадала, зачем согласилась пойти с ним на свидание. Отчасти потому, что он никак не оставлял её в покое и не выпускал из маленькой кофейни, которую она так любила, из-за чего она опаздывала на работу. Но было и что-то ещё… что-то другое. Словно её подталкивали согласиться. Сердце, в котором с недавних пор зародилось какое-то безумное влечение к человеку, отравлявшему ей жизнь, в конце концов победило разум, велевший держаться от него подальше.

Но она рискнула.

Очертя голову бросилась в эти отношения. И ни секунды об этом не жалела.

И в такие мгновения, когда она понимает, как много для них значат эти отношения, она знает: решение было правильным. Как бы страшно порой ни становилось.

— Это точно лучшая лазанья, какую я когда-либо ела, — восторженно заявляет Джинни, вырывая Гермиону из раздумий.

— Твоей матери я бы такого не говорил, — посмеивается Блейз.

Рыжеволосая закатывает глаза и смотрит на Гермиону.

— Почему ты меня сюда никогда не приводила?

Та улыбается и пожимает плечами.

— Обычно это даже не я предлагаю. То есть здесь очень вкусно и мне нравится, но чаще всего прийти сюда предлагает Драко, потому что знает, как я люблю это место.

— Кто бы знал, что этот придурок такой заботливый, — шутит Блейз.

И всё же в его словах есть правда. За всем, что происходило с ней сегодня, стояла забота Драко. Кажется, он предусмотрел всё, в том числе заранее за всё заплатил. Умеет же этот мужчина удивлять…

— Ну что, есть ещё письмо?

— Кажется, ещё три, — отвечает Джинни, протягивая четвёртый конверт.

Гермиона бережно вскрывает его, достаёт пергамент и осторожно разворачивает.

Миона!

К этому времени ты, наверное, уже догадалась, к чему всё идёт. Или по крайней мере заметила закономерность. Последние три места связаны с тремя очень важными моментами в наших отношениях. Без них мы не были бы там, где сейчас. Я не был бы тем, кто я есть.

Следующее место ко мне, в общем-то, отношения не имеет: оно целиком твоё. Это искусство, литература и знания. Твой второй дом. Твоё убежище. Я выбрал его, потому что знаю, как много оно для тебя значит. Так что иди. Наслаждайся.

Кажется, её сердце пропускает пару ударов. Или несколько.

Как он может знать её так хорошо — лучше, чем она сама? Сегодня он доказывал это снова и снова, но как? Она бы никогда не смогла… Или смогла бы?

x

Даже в любимом книжном магазине ей не удаётся сосредоточиться на книгах: мысли всё время возвращаются к Драко. И хотя она не совсем понимает, зачем всё это, — возможно, он затеял одну из своих сложных комбинаций, чтобы её к чему-нибудь склонить, а возможно, просто хочет устроить ей идеальный день, — она начинает задаваться вопросом, так ли это важно. Важно ли, почему и как он это делает? Или главное — забота, которая за этим стоит? Его старания.

Должно быть, он действительно её любит. Не то чтобы она в этом всерьёз сомневалась: он говорит ей об этом каждый день. Просто… иногда она не знает, насколько серьёзно он относится к их отношениям. Чёрт, порой она даже не уверена, насколько серьёзно относится к ним сама. Конечно, она его любит — в этом нет никаких сомнений. Просто… они такие разные. Они из двух совершенно разных миров, хотя живут в одном. Иногда она просто гадает, смогут ли они сохранить то, что их связывает, любит ли она его… достаточно сильно.

Уже сама мысль, что её любви недостаточно — что её может не хватить, — пугает. А мысль потерять его пугает невыносимо.

Через час её находит Джинни. Пока Гермиона была в книжном, они с Блейзом отправились по каким-то «делам».

— Где Блейз?

— У Драко какая-то чрезвычайная ситуация, и он потребовал помощи Блейза. Твой парень любит командовать.

— Знаю, — хихикает Гермиона. — Так где моё последнее письмо?

Джинни шутливо закатывает глаза, достаёт из сумочки конверт и протягивает подруге.

Гермиона вскрывает его дрожащими руками.

Миа!

Это моё последнее письмо на сегодня. У меня для тебя задание. Внутри подарочная карта на пятьсот долларов в тот магловский торговый центр, который ты так любишь. Хочу, чтобы ты побаловала себя и купила что-нибудь красивое — например, платье и аксессуары. Сегодня вечером мы ужинаем в городе. Не думай о цене и ни о чём другом, просто получай удовольствие. И ни при каких обстоятельствах ничего из этих денег не должно пойти на благотворительность Рыжего, ясно?

Я люблю тебя.

x

Два часа, одно маленькое чёрное платье, туфли на каблуках, комплект из колье и браслета и несколько повседневных нарядов спустя Гермиона, возясь с ключами, вваливается в квартиру с пакетами в обеих руках. Джинни идёт следом, нагруженная не меньше, а то и больше. Подняв глаза, Гермиона замирает на месте и едва не роняет пакеты.

Стены от пола до потолка покрыты сотнями — тысячами — клейких листочков с надписью «Я люблю тебя» на всех возможных языках. (Любовь на любом языке означает одно и то же.) Гермиона прикрывает дрожащие губы трясущейся рукой. Что всё это значит? Она одновременно взволнована и до смерти напугана. Чем — сама не знает. Оборачивается к Джинни, но та лишь понимающе улыбается и подталкивает её дальше в квартиру. Тогда Гермиона замечает фиолетовый конверт в блюдце для ключей на столике у входной двери. Опустив пакеты на пол, она хватает его и вскрывает.

Гермиона!

Твоё испытание подошло к концу. Ты справилась блестяще. На обороте этого листа — адрес и время. Надеюсь, ты решишь прийти ко мне. Пока не могу сказать зачем, но могу сказать одно: это только начало.

С любовью, Драко.

Перевернув лист, она видит адрес самой роскошной гостиницы Лондона, где номер могут получить лишь богатые и знаменитые. Что ж, соответствовать одному из двух требований, видимо, тоже неплохо. И время — пять вечера. Взглянув на часы в гостиной, Гермиона мысленно стонет. Сейчас 15:56, а значит, у неё меньше часа, чтобы принять душ, переодеться, уложить волосы и выйти.

— Джинни, я не успею.

— Ну тогда как хорошо, что ты ведьма, правда?

x

Ладони потеют, сердце колотится, в животе всё нелепо переворачивается. Она не помнит, чтобы когда-нибудь так нервничала… вообще когда-нибудь. Или так ужасно боялась.

Джинни рядом, всё в той же одежде, а Блейз большую часть последних нескольких часов неизвестно где. Гермиона же в своём «маленьком чёрном платье» — на деле просто милом летнем платье — и туфлях на каблуках, а на шее и запястье купленные сегодня колье и браслет.

Она останавливается перед дверью с номером, который он написал на обороте письма, и смотрит на серебристые цифры.

— Если простоишь тут ещё немного, он решит, что ты его продинамила, — шепчет Джинни ей на ухо.

Гермиона нервно хихикает и тянется к ручке. Не то чтобы ей действительно страшно, просто… она боится неизвестности. Поэтому читает всё подряд. Поэтому так много знает и стремится узнать ещё больше. Поэтому…

Дверь вдруг распахивается: похоже, Джинни не терпится ещё сильнее, чем ей. Подруга подталкивает её в комнату, и от увиденного Гермиона застывает на месте. Сердце останавливается — буквально. Дыхание перехватывает. Позади тихонько взвизгивает Джинни.

В другом конце комнаты её ждёт Драко, сложив перед собой руки. Он улыбается ей, одетый в свою лучшую парадную мантию. Рядом Блейз — он, как и Джинни, всё ещё в той же одежде, в которой был весь день. Саму комнату Гермиона почти не замечает. Лепестки роз, рассыпанные по полу к середине комнаты. Фиолетовые свечи, парящие над головами. И музыка. Звучит их песня.

Драко подходит, и только тогда Гермиона, пытаясь сморгнуть слёзы, понимает, что плачет. Он берёт её за руку и ведёт в центр комнаты. Она мягко улыбается и поднимает руку, чтобы вытереть щёку. Он обнимает её левой рукой за талию, а правой прижимает её ладонь к своей груди.

— Что мы делаем? — шепчет она.

— Просто потанцуй со мной, — шепчет он в ответ.

Она кивает и прячет лицо у него на шее. Они плавно покачиваются под музыку. Вперёд-назад. Из стороны в сторону. В голове проносится миллион догадок, но ни на одной не удаётся сосредоточиться. Есть только музыка, его руки, его дыхание у неё на шее и запах одеколона.

Вскоре музыка заканчивается, и Гермиона тревожно отстраняется, чтобы как следует взглянуть на него. Он улыбается и прижимается лбом к её лбу.

— Я знаю, я говорил, что мы поужинаем с друзьями и родными, но сначала мне нужно кое о чём тебя спросить, — шепчет он.

И вдруг, несмотря на прежние сомнения, несмотря на то, что они как огонь и лёд, несмотря на все различия, она знает ответ. Слёзы снова грозят выдать её; она сдерживает их, шмыгнув носом, и кивает, давая ему продолжить.

— Я люблю тебя, ты знаешь. Ради тебя я сделаю что угодно. Стану кем угодно. Я люблю твой голос и твой смех. Люблю твою улыбку и глаза. Люблю твои волосы, даже если тебя они раздражают. Люблю то, что ты даже не понимаешь, какая ты красивая. Люблю твой ум и твоё сердце — твою душу. Люблю, что ты прочитываешь книгу целиком, прежде чем судить о ней. Люблю, что ты стремишься к великим свершениям, хотя уже столького достигла. Люблю, что ты добрая, сердечная и совершенна во всём, что действительно важно. Ты делаешь меня лучше. С тобой я хочу стать лучше. Хочу стремиться к великим свершениям, как ты, потому что ты увлечённая, уверенная в себе и точно знаешь, кто ты. С тобой я улыбаюсь и смеюсь больше, чем с кем-либо. Благодаря тебе… я становлюсь собой. Ты в моих мыслях, в моём теле и в моей душе. Но самое главное — ты в моём сердце, и я не представляю жизни без тебя. Одна мысль об этом приводит меня в ужас.

— Драко…

— Выходи за меня.

Он произносит это. Не спрашивает, не упрашивает, не умоляет. Не предлагает. Говорит — требует. Словно выбора у неё, в общем-то, нет. И всё же в его глазах — только любовь, надежда и отчаянная потребность в ней.

И, глядя, как он опускается на одно колено, она понимает: она влюблена в этого мужчину. Без малейших сомнений. Опустившись перед ним на колени, она обнимает его за шею.

— Да, да, да. Конечно, я выйду за тебя.