Глава 1: Пророчества

Большинство людей не могут точно сказать, когда начали кого-нибудь ненавидеть. Ни времени не назовут, ни даже даты. Порой и месяца не вспомнят. «Даже не знаю, когда я её возненавидела», — скажет кто-нибудь. Но только не Гермиона Грейнджер. И уж точно не Драко Малфой.

Ведь в Хогвартсе был человек, которого они оба ненавидели: профессор Трелони. И, в отличие от большинства людей, оба прекрасно знали, когда зародилась эта неприязнь.

Гермиона возненавидела профессора Трелони на втором курсе, в воскресенье, в 17:54, в больничном крыле.

Драко, и без того невысокого мнения о Трелони, возненавидел её на пятом курсе, в субботу, в 18:38, в Отделе тайн. А точнее… в Зале пророчеств.

xxxx

Больничное крыло. 17:50.

— Мисс Грейнджер! К вам посетитель! — позвала мадам Помфри, заглянув в палату.

Двенадцатилетняя гриффиндорка застонала и глубже вжалась в подушку. Она не хотела видеть ни Рона, ни Гарри! Ни даже Джинни. Гермиона всё ещё была покрыта шерстью, а глаза по-прежнему оставались раскосыми и жёлтыми.

— Пусть войдёт, — наконец сказала она, решив, что это Гарри.

Раньше она попросила принести домашнее задание по трансфигурации. Наверное, он как раз его и принёс.

Поэтому Гермиона очень удивилась, когда в палату осторожно вошла преподавательница, на которую она прежде почти не обращала внимания. Гермиона уставилась на шали, бусы и огромные очки. По правде говоря, вид у посетительницы был нелепый.

И это преподавательница? — подумала Гермиона, округлив глаза.

— Дорогая моя… О, дорогая!

Трелони бросилась к ней и обхватила её руки своими тонкими ладонями.

— Я предвидела это, да, предвидела. И подумать только: ведь я могла всё предотвратить!

Она театрально вздохнула. Гермиона подавила желание закатить глаза.

Об этой странной женщине Гермиона знала немногое. Та преподавала прорицания, держалась особняком, пристрастилась к хересу и, судя по всему, была законченной шарлатанкой. Правда, Дамблдор по секрету рассказал, что в жилах Трелони действительно течёт кровь провидицы.

— А-а… — неуверенно протянула Гермиона. — Э-э… И что же вы видели?

Она спросила исключительно из вежливости. На самом деле ей хотелось выставить эту букашку из палаты и вздремнуть.

— Я видела, как ты умираешь от редкой болезни! — тут же выдохнула Трелони.

На этот раз Гермиона всё-таки закатила глаза.

— Я не больна и не умираю.

Кажется, этого говорить не стоило. Трелони отстранилась, и взгляд её похолодел.

— Дорогая моя, — холодно произнесла она, — провидица здесь я. Я знаю, когда я…

Вдруг она дёрнулась и вся напряглась. Гермиона отшатнулась, разинув рот.

Э-э-э…

— Двое врагов, чистокровный и маглорождённая, соединятся браком под звёздами в июле. Свет и тьма переплетутся навеки.

Слова вырывались с усилием, голос звучал хрипло.

Гермиона смотрела на неё. И смотрела.

Трелони дёрнулась, глубоко вздохнула и покачала головой.

— Прости, дорогая, — проговорила она, тяжело дыша. — На меня вдруг навалилась такая усталость. Прошу меня извинить. Но помяни мои слова, дорогая: я ещё вернусь и убежу тебя признать мою правоту. И уверена, тогда ты сама придёшь ко мне за советом.

С этими словами она выплыла из палаты, явно даже не подозревая о том, что только что произошло.

Враг.

Чистокровный.

Тьма.

Драко Малфой.

xxxx

Отдел тайн. Зал пророчеств. 18:34.

— Здесь просто до жути страшно, — пробормотал Драко, сжимая палочку так крепко, что почти боялся переломить её надвое.

И здесь действительно было жутко. В Зале пророчеств стоял ледяной холод. Сам зал был тёмным и непомерно огромным. Единственный свет исходил от странных стеклянных шаров с едва различимыми надписями. Всё вокруг покрывала пыль.

Отец объяснил ему, что это за зал. Провидцы по всему миру изрекали пророчества, и здесь хранились их записи. В стеклянных шарах таились сотни тысяч будущих судеб. Драко тревожно сглотнул.

Он ждал Поттера и его компанию. Отец с Беллатрисой обыскивали другие проходы в поисках какого-то ещё пророчества. Самому Драко было, в общем-то, всё равно: он просто хотел уйти. Ему не хотелось встречаться ни с Поттером, ни с Уизли, ни с Грейнджер. Особенно с Грейнджер, хотя почему — он и сам не знал.

Чтобы занять себя, Драко читал имена на шарах, пытаясь найти знакомые. Пока безрезультатно, зато это не давало мыслям скатиться в кромешный ад.

Погодите-ка.

С быстротой и точностью ловца Драко выхватил с полки один из шаров и ошеломлённо уставился на надпись.

Драко Малфой и Гермиона Грейнджер.

— О боже, — пробормотал он. — Это какая-то ошибка.

Но ошибки быть не могло. Он сумел взять пророчество — значит, оно предназначалось ему.

— Может, здесь сказано, что она меня убьёт.

Он невесело рассмеялся.

— Ну уж нет, слушать я это не собираюсь.

Собирался. Ему до отчаяния хотелось узнать, что там сказано о нём и Грейнджер. Он поднял шар, не зная, что с ним делать и как вообще услышать пророчество.

Разве… разве его не нужно разбить? Или что-то вроде того?

Есть только один способ проверить.

— Упс, — прошептал Драко и разжал пальцы.

Через долю секунды по огромному залу прокатился звон разбитого стекла — куда громче, чем следовало бы. Драко замер: из разбитого шара выплыла фигура.

— Трелони? — прошипел он. — Вот же…

— Двое врагов, чистокровный и маглорождённая, соединятся браком под звёздами в июле. Свет и тьма переплетутся навеки.

Фигура растворилась в воздухе. Повисла долгая, очень долгая, многозначительная тишина.

— Это не смешно, — выдавил Драко. — Да ни за что, чёрт возьми…

Звон разбитого стекла.

Не оборачиваясь, Драко бросился бежать, прикрывая голову: сверху посыпались осколки, словно в замедленной съёмке. Он крутанулся на месте и поспешно трансгрессировал. Мелькнула мысль: как ему вообще удалось трансгрессировать из Отдела тайн? Но тут же нашлось объяснение: отец, должно быть, наложил чары, позволяющие Пожирателям смерти беспрепятственно проникать внутрь.

Едва оказавшись в Хогсмиде, Драко опустошил желудок и принялся судорожно хватать ртом воздух. Отец убьёт его за бегство, но с этим он разберётся потом.

А через несколько секунд до него дошёл смысл услышанного, и Драко повалился на бок в глубоком обмороке.

xxxx

Услышав пророчество каждый в своё время, Гермиона и Драко почти ежедневно ходили в библиотеку, пытаясь найти изъяны в наследственном даре провидцев.

Ни одного не нашли.

xxxx

Уважаемая Сивилла Трелони!

Не уверен, хорошо ли вы меня помните, но три года назад я учился в Хогвартсе. Мне хотелось бы поблагодарить вас, хотя вы, вероятно, не представляете за что.

А ещё — пригласить на мою свадьбу, которая состоится через месяц, тринадцатого июля. Уверен, Гермиона тоже будет очень рада вас видеть.

С уважением,
Драко Малфой

xxxx

Надеюсь, вам понравилось: мне было весело это писать. Правда же, здорово, когда пытаешься заснуть в полночь, а в голову вдруг приходят идеи? Да. :D

— Glalie