Глава 6: Глава 6. Девятнадцать лет спустя

У них не было ни единого шанса. Они так радовались, что Гарри Поттер, Мальчик, Который Выжил, Избранный, не погиб. Они не замечали тревожных признаков, странностей в его поведении. А если замечали, то отмахивались: ведь прежде ни один обскур не исцелялся, и, возможно, после исцеления они так себя и ведут.

У них не было ни единого шанса, и вскоре они потерпели поражение.

— Мой лорд, — прошептал стоявший на коленях человек. — Мой лорд, суд над ним уже идёт.

Тот, к кому он обращался, повернулся и улыбнулся.

— Превосходно.

Он двинулся вперёд, и человек поспешил следом.

— Долохов, ты знаешь, сколько я ждал этого дня?

Долохов покачал головой, но тут же понял, что повелитель этого не видит.

— Нет, мой лорд.

— Шестнадцать лет. На самом деле дольше. Но шестнадцать лет я всей душой жаждал этого дня.

Он внезапно остановился и повернулся к Долохову.

— Знаешь, почему я подождал ещё восемь лет? Вижу, тебе не даёт покоя, почему я не убил его сразу, в тот день, когда мы захватили Министерство. Спрашивай.

Дрожа, Долохов задал свой вопрос.

— Прекрасный вопрос, Долохов. Я ждал восемь лет, потому что хотел, чтобы он страдал, как страдал я. Чах в самом ужасном месте, созданном людьми. И разве это не прекрасно? Восемь лет я ждал после того, как, не имея тела, не сумел убить мальчишку. А он восемь лет после того, как я разрушил его мир, ждёт, когда я положу конец его страданиям.

Он рассмеялся и пошёл дальше.

Когда он вошёл в зал суда, все смолкли. Все взгляды следили за каждым его движением.

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями знаменательного события, — начал он. — Этот день войдёт в историю как день, когда я, лорд Волан-де-Морт, окончательно уничтожу всякое сопротивление.

Он указал на середину зала.

— Введите его.

Внутрь вплыли три дементора, и в зале заметно похолодало. Следом вошли двое мужчин, ведя к креслу в центре зала пожилого человека. Они начали обматывать бородатого старика цепями, а лорд Волан-де-Морт заговорил снова:

— Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, вы предстали перед судом за преступления против Нового государства. Первое обвинение предъявит Люциус Малфой. Малфой?

Малфой поднялся и занял место Волан-де-Морта.

— Вы обвиняетесь в неоднократных покушениях на жизнь нашего повелителя, начиная с семидесятых годов и заканчивая последней попыткой седьмого июля тысяча девятьсот девяносто девятого года. Вы отрицаете эти обвинения?

Дамблдор поднял голову. В глазах всё ещё светилось это проклятое лукавство.

— Не отрицаю.

— Тогда нам не остаётся ничего другого, кроме как приговорить вас к Поцелую дементора. Гойл?

Один из мужчин, приведших Дамблдора, кивнул и подвёл дементоров ближе. Когда начались крики, никто не отвернулся: присутствующие почти в совершенстве научились их не слышать. Практики у них было достаточно.

— Пусть это послужит вам всем уроком, — заговорил лорд Волан-де-Морт, чуть повысив голос, чтобы его было слышно за криками. — Я всегда буду побеждать. И мальчишкам, которым напророчили стать Избранными, никогда меня не одолеть. Я одержу верх. Всегда. И всякий, кто бросит мне вызов, будет раздавлен. Воистину, это начало новой эпохи.

Все снова посмотрели на человека, обмякшего в кресле, а лорд Волан-де-Морт — человек с ярко-зелёными глазами и чёрными, как вороново крыло, волосами — вышел из зала. Министерство пало тридцать первого июля тысяча девятьсот девяносто девятого года, а последний член Ордена Феникса только что получил Поцелуй дементора. Воистину, это было начало новой эпохи.