Глава 1: День болезни

Гермиона проснулась, вздрогнув. Несколько мгновений она растерянно оглядывалась, пытаясь понять, где находится: её кровать с красным стёганым одеялом, книги на прикроватной тумбочке, поверх них — палочка. Да, она всё ещё в Хогвартсе, в своей спальне старосты школы.

Тут она услышала звук. Жуткий, почти нечеловеческий. И доносился он из ванной, общей у неё с другим старостой школы. Схватив палочку, Гермиона выбралась из-под одеяла и босиком прокралась к двери. Звуки не прекращались.

Пивз? Творит невесть что с Плаксой Миртл в трубах?

Или трубы лопнули и на свободу вырвалось какое-нибудь чудовище из Тайной комнаты?

Она осторожно открыла дверь…

И обнаружила своего напарника-старосту, самого Слизеринского принца, во всей его неотразимой красе: его рвало в унитаз.

Зрелище было не из приятных. А звуки… Теперь, когда она оказалась в той же комнате, они напоминали «Парк юрского периода». Почувствовав запах желчи, Гермиона взмахнула палочкой и применила заклинание ароматической свечи — собственное изобретение времён скитаний с двумя мальчишками-подростками.

Высокий парень уже перестал опорожнять желудок в унитаз и теперь сидел рядом с ним, совершенно несчастный. Прямо-таки жалкий.

— Ты в порядке, Драко?

При виде этого бедного создания она даже назвала его по имени. Малфои не бывают зеленовато-бледными и не вытирают рот, пока по лицу сами собой текут слёзы.

— Нет. Совсем нет. Наверное, я съел…

Он судорожно сглотнул.

— Наверное, съел что-то не то…

Последовали новые рвотные позывы.

Гермиона вздохнула, проклиная слабость к этому блондину, которую успела приобрести за последние несколько месяцев.

— Давай помогу.

Заклинанием она привела его в порядок, затем незаметно применила обеззараживающие чары. Когда Гермиона протянула ему руки, Драко поднял на неё покрасневшие глаза, на время утратившие обычный лукавый блеск.

— Что?

— Вставай, я уложу тебя в постель.

Она пошевелила пальцами у него перед лицом.

— Нет. Оставь меня умирать здесь, на холодном полу ванной, — простонал Драко.

— Чтобы потом все красавицы-ведьмы обвиняли меня в том, что я бросила на произвол судьбы главного героя их мечтаний? Ну уж нет.

На его лице появилась слабая улыбка.

— Ты считаешь меня привлекательным?

— Сейчас ты привлекателен примерно как кишечный грипп, — ответила Гермиона.

При упоминании желудочных недугов Драко, похоже, снова задумался, не взбунтуются ли его внутренности: взгляд стал рассеянным.

Гермиона покачала головой.

— Пора в постель, плохой мальчик.

На этот раз он не сопротивлялся.

Обняв Драко за талию и пустив в ход немало ласковых уговоров, она наконец довела его до кровати. Когда его голова опустилась на изумрудную подушку, Гермиона принялась подтыкать одеяло и заметила, какая у него влажная, липкая кожа.

— У тебя жар, — заключила она, приложив ладонь к горячему лбу.

— Наверное. А то мне уже мерещится, что Гермиона играет со мной в доктора, — пробормотал Драко, полуприкрыв глаза.

Это было до странности мило, и она позволила себе хихикнуть и запустить пальцы в его невероятно мягкие светлые волосы.

— М-м-м, хорошо… Люблю, когда ты ко мне прикасаешься.

Может, позвать мадам Помфри? Если он говорит такое, значит, и правда серьёзно болен. Гермиона повернулась, собираясь идти в больничное крыло, но из-под одеяла появилась рука и обхватила её запястье.

— Побудь со мной. Пожалуйста.

Сердце Гермионы растаяло. Она понимала: ему просто не хочется оставаться одному, пока ему так плохо. Правда, она не была уверена, не притворяется ли он отчасти. Но когда Драко ещё раз тихо попросил: «Пожалуйста», — и приподнял одеяло, она сдалась. На всякий случай призвав ведро и поставив его у изголовья — вдруг его снова начнёт рвать, — Гермиона забралась в кровать рядом с ним.

Кто бы мог подумать, что Драко Малфой любит обниматься? Он всегда казался таким сдержанным, таким отстранённым со своими пассиями, что Гермиона не могла представить, будто он обращается с ними так же, как сейчас с ней. Он обхватил её руками, притянул к себе и уткнулся лицом ей в шею, тесно прижав её спиной к своей груди. Словом, обнял, как плюшевого мишку.

От внезапной близости Гермиона немного растерялась, но постепенно привыкла к его объятиям. У Драко подобных затруднений не возникло: совершенно обессилев, он крепко уснул. Гермионе было немного стыдно за то, как ей нравилось лежать, прижавшись к нему. В конце концов, он болен, и радоваться тому, к чему это привело, неправильно.

И всё же понемногу она тоже погрузилась в сон.

— Обычно я выпроваживаю ведьм раньше, чем они успевают попросить завтрак.

В следующий раз Гермиона проснулась от этих слов — в духе самого Драко. В памяти тут же всплыли события минувшей ночи.

— Обычно ведьмам достаётся зрелище поприятнее, чем мне. По крайней мере, если верить слухам, — парировала она ещё хрипловатым со сна голосом.

Но, открыв глаза, удивилась: Драко стоял возле кровати и, судя по доносившемуся до неё приятному запаху, уже успел принять душ и переодеться. В руках он держал поднос с завтраком: апельсиновый сок, яичница-болтунья, тосты, круассаны и ещё много всякой вкусной всячины. Жестом попросив её подвинуться, Драко поставил поднос на кровать между ними.

— Это всё к чему? — спросила Гермиона, немного озадаченная.

Ведь она и впрямь не раз видела, как очередная ведьма утром смущённо пробиралась через общую гостиную старост.

— Я порядком проголодался после того, как принёс фарфоровому богу в жертву всё, что вчера съел.

— А, понятно.

Гермиона заметила, как разочарованно это прозвучало, и тут же отругала себя за вспыхнувшую при виде подноса надежду.

— Тогда я пойду завтракать в Большой зал.

Она уже опустила ноги на пол, когда Драко усмехнулся:

— Ты ведь не думаешь, что я собираюсь съесть всё это один? Останься на завтрак, Гермиона.

Он всё ещё редко называл её по имени, но проведённая вместе ночь, должно быть, что-то изменила в их отношениях.

— Знаешь, если я кому-нибудь расскажу, что ты пригласил меня на завтрак в постель, решат, будто я всё выдумала.

В ответ снова раздался его низкий, приятный смех.

— Скорее всего. Но тогда окажи мне услугу: немного подправь рассказ о том, что этому предшествовало, ладно?

Теперь рассмеялась Гермиона.

— Встреча в ванной с обилием телесных жидкостей? — предложила она, снова устраиваясь на кровати.

— Именно.

Ухмыльнувшись, Драко взял с подноса чайник.

— Без сахара и молока?

— Да, пожалуйста.

Завтрак в спальне Драко оказался очень приятным и прошёл за оживлённой беседой. Гермионе почему-то казалось, что он будет не последним. Будем надеяться, когда-нибудь к разговорам добавятся и другие телесные жидкости.