Глава 1: Глава 1

Написано для зимнего задания конкурса факультетов 2017 года.
Категория: рождественское задание. Темы: «Омела» и «Тепло и уют».
Текст песни — из «Наверное, всё дело в омеле» в исполнении Барбры Стрейзанд.

Все обычные оговорки об авторских правах остаются в силе.

o.o.O.o.o

Маленький шотландский коттедж сиял огнями зачарованных гирлянд. Окна обрамляли хвойные гирлянды, а на входной двери висел венок с остролистом. Войдя в калитку, Северус замешкался, но потом собрался с духом, подошёл к двери и решительно постучал. Последние пять лет он получал одно и то же приглашение и каждое демонстративно игнорировал. В этом году его мучила совесть за то, что он так и не ответил. Он надеялся, что ему всё же будут рады. Дверь открылась, и на пороге появилась хозяйка коттеджа; из-за её спины лился свет.

— Профессор Снейп, — сказала Гермиона, и на её губах расцвела искренне радостная улыбка. — Пожалуйста, входите, сегодня ужасно холодно.

Она отступила, пропуская его в дом.

— Я понимаю, что не ответил на ваше приглашение, но надеюсь, что не помешаю, — сказал Северус, входя в дом молодой женщины с непривычной для себя робостью.

Он ожидал застать вечеринку в самом разгаре, но слышал лишь потрескивание огня в камине и негромкую рождественскую мелодию.

— Я бы вас не пригласила, если бы не хотела компании.

Она ободряюще улыбнулась, рассеивая его опасения.

— Позвольте взять ваш плащ?

Северус расстегнул тяжёлый зимний плащ и позволил ей повесить его за дверью. С этой ведьмой он не виделся с самого суда. По правде говоря, он отгородился от мира, стремясь забыть всё и всех и молясь, чтобы о нём тоже забыли. Минерва навещала его каждый месяц с неизменной регулярностью, но больше никто не приходил. После первого года Поттер и остальные перестали уговаривать его вернуться к жизни. И всё же каждый год первого декабря маленькая сова с рыжевато-коричневым оперением приносила всё то же аккуратно написанное приглашение провести сочельник с мисс Грейнджер. О том, что годом раньше он не ответил, в нём никогда не упоминалось.

— Проходите, садитесь у огня, а я принесу вам что-нибудь выпить.

Она пригласила его в гостиную, и Северус убедился, что других гостей действительно нет. Устроившись в уютном на вид кресле, он оглядел праздничное убранство. От камина шло тепло, делая комнату ещё уютнее. Было очевидно, что она готовилась принять небольшую компанию, но, похоже, никто не пришёл. Совесть снова кольнула его: сколько лет она вот так всё устраивала, а потом оставалась встречать праздник одна?

— Спасибо, мисс Грейнджер, — тепло сказал Северус, принимая кружку горячего пряного сидра.

Он почувствовал тёплый аромат гвоздики, душистого перца и корицы и не мог не одобрить её выбор. Попробовал напиток и довольно хмыкнул.

— Очень вкусно.

От него такую похвалу услышишь нечасто.

— Спасибо, это рецепт моей бабушки, — ответила Гермиона, садясь со своей кружкой.

— Чем вы сейчас занимаетесь? Я не слежу за новостями, — вежливо поинтересовался Северус.

— Сразу после выпуска я устроилась в Министерство, но летом уволилась. Всё оказалось не таким, как я представляла. Теперь беру частные заказы по нумерологии и занимаюсь собственными исследованиями. Минерва говорила, что вы тоже работаете над какими-то проектами?

— Да, пытаюсь усовершенствовать Волчье противоядие и переработать его состав. Нынешняя рецептура действенна, но зелье дорогое и сложное в приготовлении. Если найти менее опасный способ его варить, оно станет доступнее, а это поможет сократить число нападений.

Кроме того, это было тем немногим, что он мог сделать в память о Люпине. Другом он его не считал, но уважал и признавал: для тех, кто его знал, его смерть стала большой потерей.

— Удалось продвинуться? — спросила Гермиона, и в её глазах вспыхнул знакомый огонёк увлечения.

Её интерес оказался заразительным, и Северус принялся рассказывать о своих исследованиях. Минерва зельями почти не интересовалась, разве что изредка вежливо справлялась о его работе, да и знаний для понимания подробных объяснений ей определённо недоставало. А вот мисс Грейнджер, очевидно, продолжала читать научные журналы по зельеварению. Она подалась вперёд, и по её тёплым карим глазам было видно: она всё понимает. Северус с потрясением осознал, как ему не хватало человека, с которым можно что-нибудь обсудить. В Хогвартсе среди коллег всегда находился кто-то, с кем он мог обсудить свои идеи, когда возникала необходимость. Обычно он обращался к Помоне и Септиме: они лучше других поспевали за его порой весьма резкими скачками мысли.

— До испытаний ещё далеко, но пока результаты обнадёживают.

— Очень интересно, — сказала Гермиона, отпивая сидр и откидываясь на спинку кресла.

— Есть чем заполнить дни, — отозвался Северус и отмахнулся. — Удивлён, что вы так и не решили получить степень мастера. У вас, несомненно, есть способности, причём в самых разных областях.

Как бывшему преподавателю, ему было несколько досадно видеть, что одна из его самых способных учениц не нашла должного применения своим талантам.

— Я так увлеклась работой в Министерстве. Проблем было столько, и мне казалось, что я могу их решить… А теперь жалею, что тогда не дала себе больше времени, — призналась Гермиона.

— Ещё совсем не поздно, — сказал Северус. — У меня обширные связи в разных областях, как и у Минервы. Найти подходящего наставника для вас будет нетрудно.

— Спасибо. Я ещё об этом подумаю, — пообещала она.

— Понимаю, что мне едва ли следует об этом говорить… но я не ожидал, что сегодня вы будете одна, — осторожно сказал Северус.

Он прекрасно знал, что порой его прямота легко могла обидеть, даже если он этого не хотел.

— Гарри всегда собирается приехать, но в последнее время всё чаще не получается. Люди отдаляются друг от друга, а теперь, когда я больше не бываю в Министерстве каждый день…

Она пожала плечами, словно её это не задевало.

— Поэтому я всегда надеюсь, что на этот раз кто-нибудь придёт. Но мне и наедине с собой вполне хорошо, так что, если не приходят, ничего страшного.

Северус видел, насколько ей на самом деле не всё равно: годы, проведённые среди слизеринцев, научили его распознавать чувства за тщательно выстроенной маской беззаботности.

— Что ж… всё-таки Рождество.

Он встал и отставил кружку. Взмахнул палочкой в сторону радиоприёмника, переключая его на другую станцию с рождественской музыкой.

— Могу я пригласить вас на танец, мисс Грейнджер?

За годы общения с Малфоями хорошие манеры в него буквально вбили. Нарцисса спустила бы с него шкуру, если бы он даже не постарался. Интересно, как давно кто-нибудь в последний раз видел в Гермионе молодую женщину, а не ходячую энциклопедию?

На мгновение Гермиона застыла от изумления, потом её щёки тронул лёгкий румянец.

— С удовольствием, — наконец ответила она, вложила ладонь в его руку и позволила помочь ей подняться.

Наверное, всё дело в омеле,
В неторопливом пламени, в падающем снеге,
В волшебстве морозного воздуха,
В этом чувстве, разлитом повсюду.

Северус притянул её ближе и почувствовал, как она чуть заметно втянула воздух. Мерлин, сколько же времени прошло с тех пор, как кто-нибудь так на него реагировал? Песня была медленной, и он с удовольствием воспользовался предлогом обнять её теснее, чем, вероятно, следовало. За последние несколько лет она повзрослела и стала красивой женщиной. Её привычные непослушные кудри удалось хоть немного усмирить, и теперь они блестящими кольцами спадали на плечи. Красный свитер оставлял открытым верх плеч, а невероятно мягкая шерсть соблазнительно облегала стройную фигуру. Хорошо скроенные чёрные брюки завершали праздничный наряд. Одежда шла ей, но не была чрезмерно откровенной, как у многих женщин в праздники. Северус поймал себя на том, что её сдержанная элегантность удивительно ему по душе.

А может, всё дело в празднике,
В полуночной поездке на санях,
В окрестностях, одетых в белое,
В той безумной игре в снежки!

Гермиона чувствовала себя немного глупо, танцуя со своим бывшим профессором, но, стоя так близко, не могла не заметить, в какой хорошей он форме. Он обнимал её легко, не позволяя себе вольностей, и всё же в том, как он двигался вместе с ней, чувствовалась невероятная близость. Не то чтобы ей часто доводилось сравнивать мастерство партнёров по танцам: на министерские балы она ходила только с Роном, пока они не расстались с изрядным скандалом. После этого она избегала подобных мероприятий, и никакие уговоры Гарри не помогали. Но профессор Снейп… пожалуй, хотя бы мысленно можно называть его Северусом… он двигался с такой плавной грацией, до которой и Рону, и Виктору было далеко. Она прикусила нижнюю губу и решилась положить голову ему на плечо, пока мелодия окутывала их.

Наверное, всё дело в омеле,
В неторопливом пламени, в падающем снеге,
В волшебстве морозного воздуха,
Из-за которого я полюбила тебя!

В сочельник сбылось наше желание,
В ту ночь я полюбила тебя.
Одного поцелуя хватило, чтобы понять:
Наверное, всё дело в омеле!

Северус на мгновение закрыл глаза и чуть склонил голову, вдыхая запах её волос. Тонкие нотки ванили и персика — приятные, ненавязчивые, не раздражающие обоняние. Сквозь ткань рубашки он ощущал тепло её щеки, и это прикосновение искушало его проверить, может ли он надеяться на большее. В голове разгорелся спор, так не вязавшийся с теплом и уютом дома мисс Грейнджер. Таким, как он, второго шанса не дают. Его получают богатые, привилегированные, красивые… Северус не относился ни к тем, ни к другим, ни к третьим и прекрасно это сознавал. Свой шанс на любовь он упустил, даже не успев понять, что потерял его. Надеяться, что с этой молодой женщиной ему выпадет ещё один, — глупая мечта. Другой голос в голове, почему-то до странности похожий на голос Минервы, возразил: возможно, не такая уж и глупая. Разве мисс Грейнджер сейчас не в его объятиях — тёплая, явно рада его близости?

Она, безусловно, блестяще одарена, пусть сейчас и не вполне понимает, к чему стремиться. Храбрая, самоотверженная и отчаянно жаждущая признания — это чувство было ему слишком хорошо знакомо. Кроме того, Северус видел, что она одинока, забыта и теми, кто некогда называл себя её друзьями, и миром, которому отдала всю себя. Что-то привело его сюда сегодня вечером, и он должен был понять, что именно. Едва заметным движением руки он наколдовал изящную веточку волшебной омелы, и её чары удержали их на месте.

Гермиона шевельнулась, посмотрела вверх, на белые ягоды среди тонких зелёных листьев, затем встретилась с ним взглядом и вопросительно приподняла бровь. Тревоги в её глазах не было. Это было почти приглашение — настолько явное, насколько она была готова себе позволить.

— Счастливого Рождества, мисс Грейнджер, — тихо сказал он и наклонился, едва коснувшись губами её губ в безмолвном вопросе.

Сердце Гермионы грохотало в груди, но она чуть подвинулась, прижала их соединённые руки к его груди и ответила на поцелуй — единственным ответом, который могла дать. Она такого не планировала, даже не подозревала, что это возможно… но всё казалось невероятно правильным. Когда он немного отстранился, Гермиона открыла глаза и посмотрела на него.

— Счастливого Рождества, Северус, — смело сказала она, подумав, что, возможно, именно это Рождество станет тем, о котором она мечтала.