Глава 1: Хранилище

Хранилище

35

0

Mот Molwe
Поделиться

Когда дверь хранилища медленно открылась, Лоренс и Эсмеральда Поттер заговорили одновременно:

— Здравствуй, Гарри!

— Привет, бабушка. Привет, дедушка, — ответил Гарри.

Они смотрели, как их единственный внук входит в своё хранилище в «Гринготтсе». Гарри держал за руку свою девушку. В другой руке у него был большой кожаный футляр — прямоугольный, почти три фута на четыре. Чтобы тот не волочился по полу, Гарри приходилось держать руку согнутой. При внушительных длине и ширине футляр был довольно узким — меньше шести дюймов толщиной.

— Здравствуйте, мистер и миссис Поттер, — сказала Джинни, помахав пожилой паре. — Мы пришли вас спасать.

— Здравствуй, Джинни. Рад снова видеть вас обоих, — сказал Лоренс Поттер. — Это замечательная новость.

— Да, приятно будет наконец выбраться отсюда после стольких лет, — согласилась его жена. — Полагаю, ты обо всём договорился, Гарри? Куда мы отправимся?

— В «Коклинг и компанию», — ответил Гарри. — Вы о них слышали? Мне сказали, что это лучшие реставраторы картин в Косом переулке, а может, и во всей стране. Мы с Джинни только что у них были. Они дали мне вот это, чтобы вас перевезти.

Он приподнял кожаный футляр.

— У них на реставрации десятки портретов из Хогвартса, — сказала Джинни. — Но они пообещали Гарри, что вами займутся сразу после сэра Кэдогана, раз уж вы столько времени просидели взаперти.

— Сэра Кэдогана! — воскликнула Эсмеральда Поттер. — Помню его ещё со школьных лет. Что с ним случилось?

— Он утверждает, что отбивался от дюжины незваных гостей, но…

Гарри неуверенно пожал плечами.

— Судя по тому, что я видела во время битвы, он, скорее всего, обзывал какого-нибудь Пожирателя смерти, — сказала Джинни. — В его портрет попало заклинание. Посередине теперь огромная дыра.

— Мистер Коклинг сказал, что на ваше восстановление может уйти несколько недель. Простите, — сказал Гарри.

— По крайней мере, мы знаем, что попадём в хорошие руки, Гарри, — ответила бабушка. — И выберемся отсюда. Мы застряли в «Гринготтсе» с тех самых пор, как убили нашего бедного Джеймса и его Лили.

— Это гоблины виноваты, что нас здесь запрятали, — проворчал Лоренс Поттер. — Семнадцать лет теснюсь в этом углу нашего портрета.

— Ну-ну, Лоренс, не гоблины же разрушили дом Джеймса и Лили. Нам ещё повезло. Будь благодарен, что нас всего лишь опалило и порвало, — сказала жена.

В её голосе прозвучал лишь едва заметный упрёк, но дедушка виновато посмотрел на Гарри и перестал жаловаться.

Гарри взглянул на двоих людей на сильно повреждённом портрете. У дедушки было худое лицо; он носил очки, а густые, совершенно белые волосы торчали в беспорядке.

Картина, которую должны были передать Гарри вместе с остальным наследством в день его семнадцатилетия, находилась в плачевном состоянии. Он вполне понимал нетерпение своего нарисованного дедушки. Когда неделю назад Гарри впервые их обнаружил, бабушка с дедушкой рассказали, что с ними произошло. В тот день, когда погибли его родители, портрет висел в кабинете их дома. Супругов разделяли разрыв посередине портрета и опалённый, местами выгоревший холст вокруг него. Бабушка с белыми волосами, собранными в пучок, выглядела довольно спокойной, хотя ей приходилось довольствоваться большим треугольным участком в правой нижней четверти картины. Дедушке же оставался участок в левом верхнем углу — меньше половины того, что достался его жене.

— Бабушка, дедушка, если вы не против, мы с Джинни сначала осмотрим хранилище, а потом отвезём вас к реставраторам, — сказал Гарри. — Я толком и не знаю, что здесь есть.

— Конечно, Гарри, — ответила бабушка. — Уверена, мы сможем вам помочь.

Гарри огляделся. После битвы он приехал в «Гринготтс» лишь в третий раз. До этого старался держаться подальше. Гоблины были им очень недовольны. Чтобы они разрешили ему получить доступ к своему имуществу, понадобилось вмешательство Министерства.

Лишь в прошлые выходные гоблины сообщили ему, насколько увеличилось его состояние. Даже тогда информацию выдавали неохотно. В день семнадцатилетия к нему перешли различные «вещи и движимое имущество», как выражались гоблины, принадлежавшие его родителям и крёстному.

Вдобавок к суммам, которые Гарри регулярно получал прежде, ему досталась оставшаяся часть родительского наследства. Джинни с неловкостью разглядывала груды сверкающих галлеонов.

— Если ты боишься, что люди решат, будто тебе нужны мои деньги, я всегда могу всё раздать, — сказал ей Гарри.

Она рассмеялась, повернулась и обняла его.

— Деньги твои, — сказала она, беспомощно пожав плечами. — Делай с ними что хочешь. Хочешь всё раздать — я не против.

Гарри поцеловал её.

— Юная любовь. Разве это не прекрасно? — заметила его бабушка.

— Напоминают мне Джеймса и Лили, — сказал дедушка.

— По-моему, Джинни совсем не похожа на Лили, — тихо возразила бабушка.

— Она уж точно поменьше ростом, — согласился дедушка. — Но я имел в виду их поведение. Друг от друга оторваться не могут. Джеймс и Лили были такими же.

Поймав взгляд Гарри, нарисованный дедушка подмигнул ему.

Джинни улыбнулась пожилой паре, отпустила Гарри и принялась перелистывать журналы о мотоциклах, лежавшие большой стопкой.

— Хочешь их оставить, Гарри? — спросила она, с удивлением разглядывая центральный разворот первого попавшегося журнала.

Она вернула его на место и открыла другой.

— Они все магловские. И им лет по двадцать.

Гарри пожал плечами.

— Не знаю.

Он повернулся к портрету.

— Чьи они? Наверное, Сириуса?

— Его, — подтвердила Эсмеральда Поттер. — Он привёз их с собой, когда переехал к нам.

Джинни раскрыла на центральном развороте ещё один журнал, потом следующий. С озорным блеском в глазах показала его Гарри.

— Кажется, в каждом на развороте фотография мотоцикла и девушки. И все девушки забыли надеть что-нибудь выше пояса. Кроме этой. Плавки от бикини и расстёгнутая мотоциклетная куртка — не очень-то удобно для езды. Вообще, не думаю, что она смогла бы застегнуть молнию поверх этих двух. А ты как считаешь?

— Думаю, мы их просто выбросим, — ответил Гарри, покраснев.

Эсмеральда Поттер звонко рассмеялась.

— Сильнее всего Джеймс и Сириус чуть не поссорились, когда Сириус купил мотоцикл. Он показал Лили эти журналы и попытался уговорить её попозировать для него. Разумеется, Джеймс и Лили тогда ещё не были женаты. Сириус просто хотел позлить Джеймса, и ему это удалось. Никогда не видела, чтобы Джеймс так на него сердился.

— Можно забрать их с собой и спрятать у Рона под кроватью в «Норе», — с невинным видом предложила Джинни. — А потом намекнуть маме. Или Гермионе. Или обеим.

— Ну ты и зловредная, — рассмеялся Гарри.

Джинни ухмыльнулась, небрежно бросила журнал обратно на стопку и переключилась на стоявшую рядом картонную коробку.

— Гарри, это ещё что такое? — спросила она, опускаясь на колени.

Из середины коробки она вытащила тонкий картонный квадрат со стороной около фута.

— Какая странная картинка. Steeleye Span, All Around My Hat, — с любопытством прочитала она. — Внутри тоже что-то есть.

— Это называется пластинка, Джинни, — объяснил Гарри.

— А для чего она?

— Это музыка. Её можно послушать. Наверное, мамина. Скорее всего, они все мамины.

— Так и есть, — подтвердила бабушка. — У неё была немалая коллекция.

Джинни продолжила перебирать содержимое коробки.

— Картинки везде разные, — сказала она. — Но много таких, на которых написано Steeleye Span, Fairport Convention, Richard and Linda Thompson, Sandy Denny… Она какая-то грустная… И…

— Здесь и проигрыватель есть! — с воодушевлением воскликнул Гарри.

Джинни непонимающе посмотрела на деревянный ящик, который он вытащил из-под груды занавесок. Достав из конверта первую найденную пластинку, она с любопытством осмотрела чёрный пластиковый диск. Попробовала его потрясти, потом поднесла к уху.

— Так пластинки не слушают, Джинни, — сказал Гарри. — Мы могли бы их послушать, только на площади Гриммо нет электричества.

Осознав это, он помрачнел. Снова осмотрел ящик.

— Хотя это уже неважно, — грустно добавил он. — Кто-то отрезал провод.

— Провод? — переспросила Джинни. — Что такое провод?

— Кабель с вилкой на конце, — объяснил Гарри. — Ты же знаешь, что такое вилка.

— Я знаю, как выглядит вилка, — осторожно уточнила Джинни. — Благодаря папе видела их сотни.

— Вам не нужны ни вилки, ни это ваше эклектичество, — вмешался Лоренс Поттер. — Умница была Лили. Она зачаровала проигрыватель.

— У Лили была светлая голова, и она умела ею пользоваться, — одобрительно сказала бабушка. — Нужно только положить пластинку на вертящийся столик.

— Вращающийся диск, — тихонько поправил Гарри, опускаясь на колени рядом с Джинни.

Он поставил перед ней проигрыватель и поднял крышку, открыв диск.

— Можно разбирать вещи под музыку.

Джинни посмотрела в его сияющие зелёные глаза и увидела, как он взволнован.

— Ты ведь до сих пор мало знаешь о родителях, правда? — тихо заметила она. — А теперь сможешь послушать любимую музыку мамы. Кто знает, что ещё мы здесь найдём.

Она обвела рукой хранилище. Положила пластинку на диск и заворожённо смотрела, как та закрутилась, а рычажок с иглой переместился над ней и опустился.

Первую песню Джинни слушала молча, наблюдая за Гарри. Сама мелодия ей не особенно нравилась, и она не была уверена, нравится ли она ему. Глаза у него увлажнились, но Джинни подозревала, что для него сейчас важнее вновь почувствовать связь с матерью, чем услышать саму песню. Однако стоило начаться второй песне, как она вскочила.

— Танцевать! — скомандовала Джинни, вытягивая Гарри на ноги.

И под женский голос, певший: «О, тяжёлые времена старой Англии», и под смех и одобрительные возгласы бабушки с дедушкой они поскакали туда-сюда между грудами золота, коробками и всевозможным старьём.

— Надо всё-таки разобрать остальные вещи, Гарри, — сказала Джинни, когда песня закончилась и началась следующая. — Кому нужны эти бесполезные золото и серебро? Может, здесь есть ещё настоящие сокровища.

Она указала на коробку пластинок.

— То, чему цены нет.

Они поцеловались.

— Она мне нравится, — шепнул Лоренс Поттер жене. — Она знает, что в жизни важно.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1