Глава 1: Взрослеть нелегко

Описание: Вдохновлено многочисленными историями, в которых Снейпа и/или Гарри внезапно превращают в ребёнка, используя это как бессмысленный сюжетный ход. Мне просто было слишком стыдно признаться, что я тоже написала такую историю. До сегодняшнего дня. Намёки на Гермиону/Снейпа. Самостоятельный рассказ, так что, пожалуйста, не просите продолжения.

Отказ от прав: Эти персонажи принадлежат Дж. К. Роулинг и её издателям. Нарушать чьи-либо права я не намерена и прибыли не получаю.

Слава моей бете Countrymouse, которой наконец удалось заставить меня продолжить «Сувенир». Для тебя у меня тоже есть четвертак Миссури!

— Но я не хочу ехать, — строптиво заявил Северус Снейп, пожалуй, уже в двадцатый раз за день.

Гермиона Грейнджер снова мёртвой хваткой вцепилась в остатки терпения и заставила себя улыбнуться. Вышло не слишком убедительно. Впрочем, убедить стоявшего перед ней юношу отправиться с Роном Уизли и Гарри Поттером в «Нору» на пасхальные каникулы, похоже, не помогало вообще ничего. Потому что теперь он действительно был юношей. Снова. И вся эта ситуация ему ни капли не нравилась.

Странно было смотреть сверху вниз на мастера зелий, который последние шесть лет превращал жизнь гриффиндорцев в сущий ад. Даже после того, как неудачное зелье Невилла превратило злобного мужчину средних лет в шестимесячного младенца, тот продолжал осложнять Гермионе жизнь — хотя бы тем, что её заботу предпочитал заботе Рона или Гарри. Стоило же появиться Невиллу, виновнику всего случившегося, как младенец принимался безутешно орать, поэтому тому запретили даже смотреть на новоявленного малыша.

За последние месяцы благодаря исследованиям Гермионы и, возможно, ослабевающему действию зелья Невилла маленький Снейп начал взрослеть. Не то чтобы за одну ночь, но скачками, причём почти всегда в ночь перед учебным днём. И тогда всем троим приходилось спешно искать или трансфигурировать подходящие брюки, чтобы прикрыть лишние два-три дюйма костлявых голеней, внезапно появившихся у их подопечного.

— Я уже говорила тебе, Сев, — ответила она. — Родители запланировали, что на каникулы мы все поедем к моей тёте, и мне самой придётся делить комнату с кузиной. Я просто не могу взять тебя с собой.

— Я и не говорил, что хочу ехать с тобой, — заносчиво ответил он. — Я просто не хочу ехать с ними. Почему мне нельзя остаться здесь? Напоминаю: я преподавал в этой школе, когда ты ещё ходила в подгузниках, Гермиона Грейнджер. Я могу сам о себе позаботиться.

— Нет, не можешь, — без обиняков сказала она, удержавшись от напоминания, кто кому в последнее время менял подгузники. — Тебе только что вернули палочку, но пользоваться ею всё ещё запрещено, пока не достигнешь совершеннолетия.

— Мне, чёрт побери, почти сорок лет, женщина!

— Следи за языком, — сердито предупредила Гермиона. — С точки зрения Министерства тебе столько лет, на сколько ты выглядишь. Точка. И пока ты не докажешь, что твоя магия вернулась к прежнему уровню, останешься ребёнком и подопечным Дамблдора.

Он картинно насупился, несомненно полагая, что выглядит грозно, но при этом ещё и выпятил нижнюю губу — и получилось просто очаровательно. Злость Гермионы улетучилась, и она попробовала зайти с другой стороны.

— К тому же неизвестно, что может предпринять Волан-де-Морт. Он до сих пор на тебя очень зол.

— Мне всё равно. Я не хочу ехать с этими двумя в «Нору». Это унизительно.

Гермионе вдруг пришла в голову мысль, и она наклонилась к нему.

— А ты знаешь, что Фред и Джордж Уизли всё ещё живут дома?

— И что?

Она улыбнулась — совсем не по-доброму.

— Неужели тебе никогда не хотелось поквитаться с ними за всё, что они вытворяли на твоих уроках?

Угольно-чёрные глаза Снейпа заблестели от предвкушения.

— Вот это уже разговор.

Гермиона улыбнулась в ответ, но мысленно отметила, что нужно немедленно отправить Молли Уизли большую бутылку зелья от головной боли, приложив записку с извинениями.

Три недели спустя Гермиона стояла на платформе девять и три четверти, высматривая в толпе рыжие и чёрные макушки. Кажется, среди учеников, сновавших у поезда перед возвращением в школу, мелькнула высокая фигура Рона, но она не была уверена.

Вдруг она заметила кого-то пониже — с рыжими волосами, собранными в свободный хвост. Джинни прислонилась к одной из колонн и разговаривала с высоким юношей. Гермиона направилась поздороваться с подругой, но вдруг застыла и присмотрелась.

Джинни не просто разговаривала — она флиртовала. Сама Гермиона в этом искусстве не преуспела, но признаки распознать могла: робкие взгляды, мимолётные улыбки, кокетливый наклон головы. Её собеседник ничуть не отставал. Юноша упирался ладонью в стену над головой Джинни, словно только это и удерживало его от того, чтобы всем телом податься к ней. Не обращая внимания на остальных учеников, он наклонился, вслушиваясь в её слова. Чёрные волосы скрывали лицо, но их цвет и рост юноши позволяли Гермионе сделать лишь один вывод.

Гарри и Джинни. Вместе. Наконец-то! — возликовала она.

Радостная мысль с треском рухнула, когда по обе стороны от парочки появились Гарри Поттер и Рон Уизли. Рон толкнул юношу, оказавшегося с ним одного роста, а Гарри потянул Джинни за руку. Оба возмутились: Джинни вырвалась из хватки Гарри, а юноша с презрительной усмешкой толкнул Рона в ответ.

Именно по этой усмешке Гермиона его и узнала — пусть она ещё не была такой выразительной, как прежде. Или как станет впоследствии.

— Сев? — неуверенно окликнула она.

Юноша обернулся, каким-то образом совместив в одном движении грацию и лёгкую угрозу.

— Мисс Грейнджер. Как приятно снова вас видеть.

Невнятно рыкнув, Рон и Гарри повели Джинни к поезду. Проходя мимо Гермионы, Гарри зло пробормотал:

— Он весь твой.

— Ещё увидимся! — весело крикнула Джинни через плечо, пока брат и его лучший друг чуть ли не волоком затаскивали её в вагон.

— Язык проглотили? — спросил Северус.

Его губы искривила самодовольная улыбка, а тёмные глаза метнулись к переноске Живоглота, которую Гермиона держала онемевшими руками. Зубы у него больше не напоминали щербатый частокол, каким были, когда ему на вид исполнилось около двенадцати. Теперь они стали белыми и ровными, хотя передние нижние немного теснились.

Гермиона потрясённо смотрела на него снизу вверх.

— Ты… ты опять вырос, — запинаясь, произнесла она.

— Какая наблюдательность, — протянул Северус, глядя на неё свысока.

Теперь он был выше неё на несколько дюймов, а голос стал ниже как минимум на две октавы.

— Можете заодно заметить, что поезд вот-вот отправится. Не задерживайтесь, — посоветовал он, неторопливо направился к вагонам и поднялся в поезд.

Гермиона спохватилась и вместе с последними припозднившимися учениками тоже поднялась в поезд.

Пройдя по коридору, она нашла купе с друзьями-гриффиндорцами и отодвинула дверь. Рон и Гарри сидели на одной скамье, одинаково скрестив руки и всем своим видом выражая неодобрение. Напротив Джинни устроилась у окна, а Северус — на другом конце той же скамьи. Несмотря на разделявшую их пропасть, они продолжали обмениваться взглядами и лукавыми улыбками, а Джинни ещё и время от времени хихикала.

Чувствуя себя почему-то Великой Китайской стеной, Гермиона решила сесть между ними. Поезд тронулся, и все слегка покачнулись. Джинни пискнула.

— Всё хорошо, Джин? — спросил Северус.

— Всё в порядке, Северус. Спасибо, что спросил.

— О, не за что. Всегда пожалуйста.

Рон сердито посмотрел на сестру, а Гарри метал зелёными глазами молнии в невозмутимого Снейпа.

— Ну что, Рон, Гарри, — отчаянно начала Гермиона. — Как прошли каникулы? Хорошо отдохнули?

— Не спрашивай, — угрюмо ответили оба.

— А я замечательно провёл время, — сообщил Северус.

Джинни снова хихикнула.

Гермиона повернулась к ней. Подруга широко улыбнулась и озорно сморщила нос.

— Я тоже замечательно провела время.

На этот раз хихикнул Северус, только из-за понизившегося голоса это прозвучало как низкий мужской смешок.

Гарри и Рон одновременно уставились на него с негодованием.

Гермиона недоверчиво посмотрела на Северуса. Потом на Джинни, которая лишь снова ухмыльнулась. Рон и Гарри упорно избегали её взгляда, а в висках уже начинала пульсировать головная боль. Гермиона вдруг решила действовать.

— Пойдём со мной, — велела она, схватив Северуса за запястье.

Она встала и потянула его за собой, но теперь он был достаточно большим, чтобы воспротивиться и остаться на месте.

— Зачем? — спокойно спросил он. — Мне вполне нравится наша компания. А тебе?

— СЕЙЧАС ЖЕ, — приказала Гермиона и снова потянула.

Северус подчинился, но она заметила, как он подмигнул Джинни. Та помахала ему в ответ кончиками пальцев.

Выбравшись в узкий проход, Гермиона потащила упиравшегося Снейпа в конец коридора, в тамбур между вагонами. Закрыла за ними дверь и повернулась к нему.

— Что ты, чёрт возьми, делаешь? — набросилась она. — Джинни Уизли пятнадцать лет!

Снейп скрестил руки и посмотрел на неё сверху вниз. На губах мелькнула снисходительная улыбка.

— Я не делаю ничего, чего она сама не хочет.

— Не могу поверить! Я думала, ты лучше! А ведь ты мне даже нравился! — кипела Гермиона.

Лицо Снейпа помрачнело.

— Что бы ты там ни вообразила, можешь сразу об этом забыть. Я всего лишь делаю то, о чём попросила Джинни…

— Ей пятнадцать! Она сама не знает, чего хочет!

Снейп развернул Гермиону и прижал к покачивавшейся стенке вагона.

— А я думал, мисс Грейнджер, что вы не станете сразу подозревать меня в худшем. Но, видимо, я тоже в вас ошибся.

— Не стану? — опешила Гермиона. — Когда ты… ты практически соблазняешь Джинни на глазах у её брата!

— Не считай меня совсем уж идиотом, Гермиона. Если бы я хотел её соблазнить, то вряд ли стал бы делать это перед её братом. Или Поттером. Хотя до этого болвана без целого духового оркестра ничего не дойдёт.

Гермиона нахмурилась.

— Что?

— Гриффиндорцы, — вздохнул он. — Ни капли тонкости ни в одном из вас.

Выглядя удивительно усталым для человека, который только что снова стал шестнадцатилетним, он прислонился плечом к стене рядом с Гермионой.

— Я просто вывожу этих двоих из себя. Джинни нужен Гарри, дурочке, а я ей помогаю.

— Ты помогаешь Джинни привлечь внимание Гарри, — недоверчиво повторила Гермиона.

— Не совсем, но это уже её забота. Изводить Фреда и Джорджа было весело только первые несколько дней. Пришлось придумать себе другое занятие, иначе я бы спятил. Когда они начали дразнить девчонку из-за её влюблённости в Гарри, я решил дать им другую пищу для размышлений.

— Джинни знает, что ты не всерьёз? — спросила она.

— Конечно. Вообще-то она боялась, что я приму её всерьёз.

Он фыркнул, явно довольный собой.

— Я подыгрываю ей, чтобы развеять скуку. А то, что у Поттера и братьев Уизли от этого чуть удар не случается, — просто приятное дополнение.

— А нельзя было просто очистить сад от гномов? — с некоторым раздражением спросила Гермиона.

Северус усмехнулся.

— Это тоже не бесконечно увлекательное занятие. И какой бы очаровательной ни была Джинни Уизли, ей, как ты справедливо заметила, всего пятнадцать. Если ей нужен Поттер — пожалуйста.

Гермиона глубоко вдохнула и с облегчением выдохнула.

— Я рада. Вообще-то я не думала, что ты способен причинить ей боль, но она моя подруга, и я за неё переживаю.

— Мисс Уизли во многом похожа на вас, мисс Грейнджер. С ней легко разговаривать, и у неё доброе сердце. А ещё она умеет показать характер, что ей весьма пригодится, если всё-таки удастся привлечь внимание Поттера. Если он хоть немного похож на отца, открыть глаза ему поможет только хороший удар по голове.

Удивлённая зрелостью этого замечания, не говоря уже о скрытом комплименте, Гермиона подняла глаза на Северуса и заметила другие недавние перемены. Лицо утратило детскую мягкость: вернулись знакомые резкие черты взрослого Снейпа, только без морщин, оставленных заботами. Чёрные гладкие волосы уже спадали на воротник — пора было стричься.

— Ты и правда вырос, — тихо сказала она. — Почти вернулся к прежнему себе.

Она с удивлением поняла, что будет скучать по мальчику, о котором заботилась последние несколько месяцев.

Северус застонал и стукнулся лбом о деревянную панель рядом со своей рукой.

— Я, мисс Грейнджер, — признался он, — тридцатидевятилетний волшебник, который второй раз проходит через половое созревание. Всё так же хреново, как я помню, и я бы всё отдал, чтобы не застрять в этом болоте гормонов и желаний. Мисс Уизли может сказать спасибо моему самообладанию за то, что она всё ещё невинна, — потому что, признаюсь, пару раз меня страшно тянуло её по-настоящему соблазнить.

— О, — только и смогла произнести Гермиона, прикрыв рот ладонью, чтобы сдержать смех, который он наверняка не оценил бы. — Мне стоит извиниться?

Она не совсем понимала, как вести себя с человеком, который одновременно был её преподавателем зельеварения, малышом, о котором она когда-то заботилась, и, как она начинала замечать, довольно привлекательным ровесником.

— Стоит, — сказал он. — Как ни крути, я сейчас на той стадии, когда восхищаюсь любой женской фигурой, но твоё отсутствие оказалось настоящей пыткой.

— Моё? — спросила она, чувствуя, как во рту пересохло. — Почему?

— Чтобы разговаривать, — просто ответил он. — Пока тебя не оказалось рядом, я не понимал, насколько мне нравится твоё общество, Гермиона.

— О, — повторила она, немного смутившись. — Ты всегда можешь поговорить с мальчиками.

— Не так, как с тобой.

В его тёмных глазах плясало веселье. И что-то ещё.

— Ну, если ты продолжишь взрослеть, скоро снова вернёшься к преподавателям. С ними и будешь разговаривать.

— Возможно, — согласился он. — Хотя и с ними я раньше мало беседовал. Я слизеринец и Пожиратель смерти. Не тот человек, к которому толпами тянутся поклонники. Да я их и не поощрял.

— Но хотя бы сможешь вернуться к своей жизни. Я уже начала бояться, что действие старящего зелья закончилось и тебе придётся взрослеть заново.

— Да, процесс моего взросления, похоже, продолжается. Промежутки между скачками увеличиваются, зато каждый из них прибавляет больше лет. Со временем я должен стать таким же, каким был прежде.

— Надеюсь, нет, — не подумав, сказала Гермиона и тут же покраснела. — То есть ты был младенцем и вырос заново, без всех обычных травм и болячек. Например, раньше ты хромал в плохую погоду. Когда-то ломал ногу?

— Да, — признал он. — Играл в квиддич в университете. Очень уж жёстко столкнулся с ловцом другой команды — с нарушением правил. Мы врезались прямо в стойки колец, сломали обе метлы и упали с высоты примерно в тридцать футов.

Гермиона ужаснулась.

— Надеюсь, судья зафиксировал нарушение!

— Разумеется. Моей команде это, может, и стоило штрафного броска в наши кольца, зато наш ловец успел поймать снитч и выиграть матч.

Снейп ослепительно ухмыльнулся, нисколько не раскаиваясь, и Гермиона не смогла не улыбнуться в ответ. Ну почему плохие парни такие привлекательные?

— Может быть, — осторожно предложила она, возвращаясь к вопросу его взросления, — поговорим с профессором Вектор? Попробуем вывести нумерологическую формулу того, как ты взрослеешь.

— Разумная мысль. Хотя, полагаю, Гриффиндору придётся терпеть переселившегося к вам слизеринца как минимум до конца учебного года.

Гермиону ничуть не огорчала перспектива до конца года делить башню со Снейпом-подростком, хотя Лаванду и Парвати, пожалуй, придётся держать на привязи.

— Тогда я смогу помогать вам с Роном с заданиями по заклинаниям. Профессор Флитвик считает, что ты можешь переучиться и избавиться от некоторых дурных привычек.

— С твоим занудством… э-э, помощью, — поправился он, — полагаю, многое возможно.

— В том-то и дело, — неожиданно для себя сказала она. — С магией возможно почти всё.

— Неужели? — отозвался он, глядя ей в глаза.

Его чёрные зрачки словно притягивали её, пока толчок поезда не заставил обоих потерять равновесие. Он удержался на ногах благодаря тому, что держался за дверную ручку, но от дополнительного нажима дверь открылась. Очарование мгновения рассеялось, и он пожал плечами.

— Очень на это надеюсь.

Следуя за ним обратно к их вагону и не отрывая глаз от его недавно раздавшихся плеч, Гермиона прошептала себе под нос:

— И я.

Конец