Глава 1: Июньская невеста

Для elithien.

После прекрасных свадебных рисунков Драко и Гермионы от Elithien из меня что-то вырвалось. Пожалуйста, подарите ей всю вашу любовь.

Нарцисса была из тех ведьм, которые благодаря таланту к изготовлению зелий красоты могли бы запросто сколотить состояние, сопоставимое с богатством Малфоев. Гермиона, впрочем, помнила слова Драко: любовь к зельям он унаследовал от матери. Незаметно подняв руку к шоколадным локонам и наслаждаясь тем, какими мягкими и послушными они впервые в жизни стали, Гермиона невольно подумала: весь в мать.

— Вот. Теперь внешняя красота соответствует внутренней.

Нарцисса закончила эффектным движением, поправила прядь у лица Гермионы и нанесла последние штрихи румян на щёки.

— Спасибо, Нарцисса. Вы творите чудеса.

Гермиона улыбнулась, едва узнавая себя. Наклонившись к зеркалу, она заметила, что веснушки всё ещё видны, а макияж выглядит естественно, хоть и изысканно, — и мысленно поправилась. У Нарциссы Малфой хватило бы мастерства превратить её в точную копию идеальной малфоевской невесты. Но она этого не сделала. Гермиона выглядела собой — просто такой, какой всегда мечтала себя видеть.

Будущая свекровь протянула тонкую белую руку, взяла руку Гермионы, поцеловала её и развернула ладонью вверх, чтобы что-то в неё вложить.

— Что-нибудь старое. Твоя мать рассказала мне о магловской традиции. Теперь я понимаю, почему, несмотря на мои уговоры, в твоём украшении для волос остались голубые цветы и почему ты одолжила туфли у мисс Поттер.

Раскрыв ладонь, Гермиона увидела две подвески на цепочках. Обманчиво простые. Металл был очень тёмным, почти как оникс или гранит. Первая подвеска изображала солнце. Поднеся её к свету, Гермиона заметила, что тени в прорезях рисунка складываются в защитные руны. Вторая представляла собой несколько лун, соединённых со звездой. Звезда переливалась так, словно её покрывала радужная масляная плёнка. Проведя пальцем по кольцу вокруг неё, Гермиона обнаружила гравировку — ещё один ряд рун, настолько крошечных, что их почти невозможно было разобрать.

— Благополучие, — пояснила Нарцисса, заметив её замешательство.

— Эти две подвески веками принадлежали семье Блэк. Обычно мужчина дарит их при помолвке, но Сириус оставил их Андромеде, а она любезно позволила мне передать их тебе. Женщины рода Блэк могущественны, однако нам поручалось поддерживать ещё более могущественного мужчину. Эти подвески будут защищать тебя на твоём пути.

Она коснулась тонким пальцем солнца.

— И помогут обеспечить тебя и твою семью во времена испытаний.

Палец переместился к лунам.

— Надеюсь, ты понимаешь: становясь Малфой — а это великий род, — ты также присоединяешься к моей семье. И я… Я рада, что наш родовой герб теперь будет представлять и такая могущественная ведьма.

Последние слова прозвучали тихо. Гермиона поняла: так, по-своему, Нарцисса просила прощения за прежние поступки семьи. Этим подарком она хотела хоть что-то искупить.

Прикусив щёку изнутри, чтобы не испортить прекрасную работу Нарциссы слезами, Гермиона кивнула и подняла подвески.

— Спасибо, Нарцисса. Поможете мне их надеть?

— Конечно.

Закончив с макияжем, Нарцисса объявила остальным, что на невесту можно посмотреть и внести последние штрихи. При первом же взгляде на дочь мать Гермионы, Маргарет, расплакалась. Ей едва удалось собраться настолько, чтобы надеть на Гермиону цветочный венок и завершить образ.

Свадебное платье стало причиной множества тревог и споров. Полагалось следовать традиции изысканности и роскоши, а Гермиона ненавидела всякую парадную одежду. «Свадьбы Малфоев попадают на первую полосу» — это вбивали ей в голову на протяжении всей подготовки. Но, как ни удивительно, решение нашёл Люциус.

~

— Кельтское, — пробормотал он.

Все собравшиеся дамы вопросительно подняли глаза на главу семьи Малфой.

— Я изучил родословную мисс Грейнджер, чтобы внести её в наши семейные записи. Она не первая ведьма в своём роду. Есть кельтские предки, сведения о которых совпадают с записями в волшебном реестре примерно четырёхпоколенной давности. Поздравляю, мисс Грейнджер. Ваша прапрабабушка была ведьмой.

Гермиона была ошеломлена. Нарцисса — довольна. Джинни потеряла дар речи. Однако первой заговорила мать Гермионы.

— Спасибо за помощь, Люциус. Уверена, кельтское свадебное платье прекрасно позволит соблюсти столь дорогие Малфоям традиции.

Что-то сдержанно промычав в ответ, Люциус Малфой удалился в глубины поместья. А Гермиона так и осталась поражена теми редкими моментами, когда этот человек проявлял доброжелательность.

~

По просьбе подружек невесты — Джинни, Полумны и Пэнси — Гермиона повернулась вокруг себя. Присутствие Пэнси было уступкой в ответ на участие Гарри, который вошёл в свадебную свиту вместе с Тео и Блейзом.

Платье было зачаровано так, чтобы мерцать при каждом движении: казалось, Гермиону окружают светлячки. Чары производили поистине волшебное впечатление и заслужили аплодисменты всех женщин в комнате.

Услышав стук, Гермиона улыбнулась: в дверь заглянул отец.

— Почти готова, тыквочка? Гости начинают беспокоиться, а мне совсем не хочется, чтобы мистер Уизли принялся рассказывать анекдоты, как на прошлом Дне благодарения.

— Который мистер Уизли? — одновременно спросили Джинни и Гермиона и тихо рассмеялись.

— Я готова, пап. Не волнуйся.

Гермиона улыбнулась и взяла его за руку.

Матери поспешили вперёд, чтобы занять свои места, а девушки выстроились для свадебного шествия.

Джинни украла поцелуй у мужа и встала рядом с Тео Ноттом: главная подружка невесты и шафер. Полумна вприпрыжку подошла к Блейзу, вызвав у Гермионы тихий смешок и прогнав немало бабочек из живота — или «шнарглов», как назвала бы их Полумна.

Главными возмутителями спокойствия были Пэнси и Гарри: для её букета и его бутоньерки они выбрали цветы противоположных сторон, обозначив свою верность вопреки тому, чью свадебную свиту представляли.

Заиграл оркестр, и процессия двинулась вперёд. Воспользовавшись мгновением, когда они остались наедине, отец негромко заговорил:

— Я горжусь тобой, Миона. Поначалу этот союз мне не особенно нравился. Особенно после того, как я узнал, что с тобой произошло. Но теперь… Не знаю. Мне кажется, ты изменила этих людей. К тому же мужчина, который смотрит на мою девочку так, как Драко смотрит на тебя, не может быть совсем уж ужасным.

Гермиона едва удержалась, чтобы не расплакаться прямо здесь.

— Пап…

Но Д’Артаньян, похоже, ещё не закончил.

— Продолжай делать добро. С этими людьми у тебя появились крылья. Ты действительно можешь изменить мир. Продолжай влиять на них: в конце концов твой свет приносит им только тепло.

И это её окончательно сломило. Когда двери открылись и зазвучала музыка, Гермиона изо всех сил старалась выглядеть как можно лучше. Но удержать беззвучные слёзы не смогла: Драко плакал, глядя, как она приближается.

~

— Поттер, ты его заколдовал? — прошептал Нотт и тут же получил локтем в бок.

— Отвали, придурок. Я думал, ты мой шафер. Не заставляй меня заменить тебя Забини: он только и мечтает произнести тост вместо тебя, — прорычал Драко, безуспешно пытаясь остановить слёзы.

Он не был к этому готов. Готовился к чопорности и безупречности. К белому атласу или пышному тюлевому платью. Но не к тому, что его львица появится словно сказочная принцесса, которую он всегда мечтал спасти в детстве. Она даже плакала красиво. Всё это было совершенно невыносимо.

К тому времени, когда она подошла и отец передал её руку ему, Драко сумел хотя бы отчасти взять себя в руки.

— Привет, — прошептала Гермиона.

Он едва снова не разрыдался. Сильно прикусив язык, чтобы боль вернула ему способность вести себя как разумный человек, Драко ответил:

— Здравствуй, красавица.

Тихо рассмеявшись, Гермиона передала букет Джинни и взяла его за руки. Сразу стало гораздо спокойнее.

— Готов?

— Нет… То есть да. Боже, конечно, да. Я совсем расклеился, правда?

В ответ послышалось несколько смешков.

— Зато ты мой расклеившийся жених. А теперь хватит хлюпать носом, чтобы я могла стать миссис Гермионой Малфой.

Он выпрямился, широко улыбнулся и коротко сжал её руки, затем повернулся к священнослужителю, чтобы начать церемонию.

— Жених и невеста избрали клятву равных. Она нерушима и требует свидетелей. Кто засвидетельствует их союз?

Джинни и Тео шагнули вперёд, каждый отчётливо произнёс: «Я», — и они вернулись на свои места.

— Тогда, пока серебро и шёлк связывают ваши судьбы, благословим землю под вашими ногами и вознесём молитву небу над вашими головами. Да будет равновесие вашего дома подобно равновесию мира. Да будете вы восполнять друг друга и отдавать с избытком. Да будете милосердны и мудры. Да будут ваши плоды зрелыми и обильными, а древо ваше — с крепкими корнями и высокими ветвями. Можете начинать.

Он закончил обвязывать их руки сложным узлом. Ещё раз посмотрев друг на друга, они заговорили одновременно:

Ты не можешь владеть мной, ибо я принадлежу себе,
но, пока мы оба этого желаем, я отдаю тебе то, что вправе отдать.

Ты не можешь повелевать мной, ибо я свободный человек,
но я буду служить тебе в том, в чём ты нуждаешься.

Обещаю тебе первый кусок моей еды, первый глоток моего вина.

Отныне лишь твоё имя я буду звать в ночи,
и лишь в твои глаза — улыбаться каждым утром.

Я стану щитом за твоей спиной, как ты — за моей.

Да не прозвучит о нас тяжёлого слова,
ибо наш брак священен для нас обоих,
и ни один посторонний не услышит моих жалоб.

Сверх всего этого я буду беречь и чтить тебя в этой жизни
и в следующей.

Такова моя свадебная клятва тебе.

Такова клятва равных.

Миром и любовью клянёмся стоять вместе,
сердце к сердцу, рука в руке.

Внемли, о Дух, и услышь нас сейчас,
утверждающих нашу Священную Клятву.

Лента засветилась. На мгновение Гермиона поморщилась от жжения, но боль исчезла, когда священнослужитель потянул за концы и развязал узел.

— Клятва скреплена. Пусть они идут вместе как равные, бок о бок. Объявляю вас супругами. Можете поцеловать невесту.

Он улыбнулся. Гермиона ещё не успела осознать происходящее, а Драко уже целовал её, и со всех сторон раздавались радостные возгласы.

Они прошли между рядами гостей, осыпавших их путь розово-красными и белыми лепестками роз. Потом поспешили в отведённую им комнату, чтобы скрыться там, пока гости переходят в бальный зал. У них появилась возможность немного расслабиться — по крайней мере, так думала Гермиона.

— ПОСОХ МЕРЛИНА, Я ВЫГЛЯЖУ КАК ДЕРЬМО! — выкрикнул Драко.

Гермиона захихикала, глядя, как он отчаянно пытается привести в порядок лицо и волосы.

— Не могу поверить, что ты вышла за меня, когда я выгляжу вот так, — простонал он, покосившись на неё.

— Я никогда не плачу. Не плакал, когда ты сломала мне чёртов нос. Не плакал, когда тот-кого-нельзя-называть-носатым поставил мне Чёрную метку. Не плакал, когда шесть месяцев сходил с ума в грёбаном Азкабане. Зато в день свадьбы, когда повсюду камеры, реву как младенец.

Он простонал, чарами вернул волосам безупречную укладку и попытался вспомнить заклинание, которое убрало бы красноту вокруг глаз.

— Я тоже плакала, Драко. Всё хорошо.

Гермиона тихо рассмеялась, чувствуя, как её охватывает странное спокойствие.

Посмотрев на неё и словно лишь теперь вспомнив, что только что обзавёлся женой, Драко притянул её в объятия и поцеловал так, что она перестала соображать.

— Ты выглядишь как богиня, Гермиона. Несправедливо, что я похож на тролля-альбиноса.

Он усмехнулся и ещё раз поцеловал её в нос.

— Ты прекрасно выглядишь, честно. Как викторианский лорд. По-моему, настоящий мистер Дарси.

Она хихикнула, но увидела его недоумение.

— Добавить в магловский список?

— Добавить в магловский список, — согласился он.

Драко развернул её, обнял и посмотрел на них обоих в зеркале.

— Посмотри на эту везучую чертовку. Вышла замуж за такого элегантного, выдержанного красавца. Каково тебе, Гермиона?

Он поддразнивал её. Гермиона подавила смех и ударила его в плечо.

— Рада видеть, что ты снова собой доволен, Драко.

Она собиралась ударить его ещё раз, но его руки оказались у неё на боках. Гермиона громко завизжала: Драко явно намеревался защекотать её до смерти.

Посреди этой возни в дверь уверенно постучали, и внутрь заглянул Тео.

— Слушайте, я вхожу. Пожалуйста, будьте одеты.

Он медленно открыл дверь и увидел раскрасневшуюся, визжащую Гермиону и Драко, безжалостно щекочущего её бока.

— Проваливай, Нотт. Я занят: пытаюсь сделать так, чтобы жена выглядела столь же нелепо, как я.

Драко удерживал её и не обращал внимания на мольбы:

— ХВАТИТ! ПОМОГИТЕ! ПЕРЕСТАНЬ!

— Во-первых, Малфой… мистер Малфой, это в принципе невозможно. Во-вторых, все готовы фотографироваться.

Драко прекратил атаку, поднялся и протянул руку, чтобы помочь Гермионе встать.

— Сейчас выйдем, Тео. Спасибо, — выдохнула она с улыбкой, похлопывая себя по очень розовым щекам.

— Не раздевайтесь, вы двое. Не раздевайтесь, — поддразнил Тео и ушёл.

Попытавшись исправить беспорядок, который муж наверняка навёл, Гермиона ахнула от силы чар Нарциссы. Волосы всё ещё были мягкими и лежали изящными локонами. Макияж оставался безупречным — разве что щёки покраснели сильнее. Даже прежние слёзы ничего не размазали.

— Как я и говорил, Миона. Богиня.

Он мягко улыбнулся. Позднее послеполуденное солнце осветило его светлые волосы, и на мгновение Гермионе показалось, что она спит: неужели этот день наконец настал?

Взяв протянутую руку, чтобы выйти к гостям, она спросила:

— Готов, мистер Малфой?

— Готов, миссис Малфой.