Глава 1: Новая глава

2 августа 1995 года

21:00

Пятнадцатилетний Гарри Джеймс Поттер сидел рядом с крёстным за огромным обеденным столом в доме номер двенадцать на площади Гриммо, штаб-квартире Ордена Феникса. Остальные места занимали Уизли и несколько членов Ордена. Гарри только что доставили сюда от Дурслей, у которых он до сих пор проводил лето, изнывая от тоски. Сириус поздравлял Гарри с тем, какой переполох тот устроил в волшебном мире, когда их прервала миссис Уизли.

— Гарри, ты хоть представляешь, сколько хлопот доставила твоя глупая выходка? Зачем было такое устраивать? Волшебный мир сейчас охвачен хаосом, а Статут секретности нарушили уже бесчисленное количество раз, — заявила Молли Уизли.

— Я ничего такого не сделал, миссис Уизли. Мне не сообщали, какие меры принимаются против Волдеморта, а директор уже больше года знает о невиновности Сириуса и, похоже, ничего не делает, чтобы восстановить его доброе имя. Петтигрю сбежал год назад, и посмотрите, чего он успел натворить за это время. Вернулся к своему чёртовому хозяину, воскресил его и убил семнадцатилетнего парня только за то, что тот оказался не в том месте и не в то время. Поэтому я сделал всё, что мог, чтобы крысу поймали: это докажет невиновность моего крёстного, а заодно покажет всему миру и Министерству, что я не какой-то чёртов любитель привлекать к себе внимание, — возразил Гарри в тишине, воцарившейся в комнате сразу после вопроса миссис Уизли.

— Мы делаем всё возможное, чтобы рассказать людям о Сами-Знаете-Ком. Что же касается невиновности Сириуса, сейчас Сами-Знаете-Кто важнее, — защищаясь, произнёс один из членов Ордена, которого Гарри прежде не видел.

— И многие верят вам, а не «Ежедневному пророку»? Я не говорю, что Волдеморт не важен, но доказать невиновность моего крёстного для меня не менее важно. А если поймать Петтигрю, я смогу доказать и то и другое. Как я уже сказал, Дамблдор целый год знает, что Сириус невиновен, и, похоже, не предпринял ни единого шага, чтобы его оправдать, — огрызнулся Гарри.

— Ты всего лишь маленький мальчик. Что ты знаешь о борьбе в настоящем мире? Мы знаем, что делаем. Просто поступай, как тебе говорят, и не вмешивайся в то, что тебя не касается. Тебе не место на этой войне, — резко сказал другой член Ордена. Сириус вскочил, собираясь возразить, но Гарри остановил его, положив руку ему на предплечье.

— Я тот самый маленький мальчик, которому вместе с друзьями пришлось спасать философский камень от чёртова Вол-де-мор-та, потому что наш прославленный директор отсутствовал в школе: видите ли, получил срочную сову из Министерства магии. В своей безграничной мудрости он решил не пользоваться портключом, потому что создавать их без разрешения Министерства незаконно. По какой-то причине отказался и от каминной сети, и от возможности дойти до Хогсмида и аппарировать, что тоже заняло бы одно мгновение. Вместо этого по якобы срочному делу он решил полететь на метле в Министерство, которое находится в Лондоне. Когда мы сообщили обо всём заместителю директора, она заверила нас, что камень надёжно защищён, даже не выслушав, почему мы подозреваем, что его собираются украсть. Что ж, по её представлениям, лучшая защита — это трёхголовый пёс, который засыпает от музыки; дьявольские силки, о которых рассказывают на первом курсе; комната с летающими ключами, среди которых есть нужный; волшебные шахматы в человеческий рост; тролль; логическая загадка, в которой нужное зелье позволяет пройти в последнюю комнату, — и, наконец, зеркало, показывающее наше самое сокровенное желание. Дамблдор сказал, что зеркало отдаст камень лишь тому, кто не собирается им пользоваться. Сколько времени понадобилось бы Волдеморту, чтобы это понять? Почему бы не спрятать нужный ключ под Фиделиусом? Почему бы не зачаровать фигуры противника так, чтобы они нападали, даже если человек выиграет партию? Почему бы вместо нужного зелья не наполнить ядом все бутылочки?

— Я тот самый маленький мальчик, который вместе с другом спустился в Тайную комнату, чтобы спасти девочку, одержимую Волдемортом, и которому пришлось в одиночку сражаться с василиском, потому что преподаватель Защиты оказался мошенником, жаждавшим лишь славы и стиравшим людям память, чтобы присваивать их заслуги. Я тот самый маленький мальчик, который отбился от сотни дементоров, чтобы спасти крёстного. Я тот самый маленький мальчик, которого похитили из самого безопасного места на свете, чтобы взять его кровь для воскрешения Волдеморта, которому пришлось увидеть смерть школьного товарища и сражаться со змеемордым ублюдком, чтобы оттуда выбраться. Где были взрослые в каждой из этих ситуаций? Вы говорите, мне не место на войне и не стоит вмешиваться в то, что меня не касается? Ну так скажите это Волдеморту, который пришёл убить меня, когда мне был год. Скажите это Волдеморту и его чёртовым Пожирателям смерти, которые схватили меня, убили моего школьного товарища и пытались убить меня самого! — резко ответил Гарри.

— Хорошо сказал, Гарри. — Сириус хлопнул крестника по спине. — Я пытался заставить их образумиться, но безуспешно. Пойдём, покажу тебе твою комнату. — И он увёл разъярённого крестника из столовой.

3 августа 1995 года

8:00

На следующее утро Гарри спустился вниз и обнаружил, что большинство членов Ордена уже ушли. Он сел и принялся завтракать, но Джинни Уизли отвлекла его от мыслей.

— Гарри, я только что получила письмо от своей подруги и однокурсницы, Полумны Лавгуд. Её отец владеет журналом «Придира». Они не идут на поводу у Министерства, и большинство считает их издание газетёнкой. Но поскольку «Ежедневный пророк» в последнее время превратился в полное дерьмо, могу сказать, что «Придира» лучше. Полумна хотела узнать, не мог бы ты письменно ответить на несколько вопросов её отца о награде, которую объявил. Вот свежий номер «Придиры» с рассказом о пресс-конференции министра, он ещё не поступил в продажу, — сказала она, протягивая ему журнал.

Гарри начал читать статью за едой и поперхнулся, дойдя до вопроса Ксено о действиях Фаджа по захвату «Гринготтса». С трудом проглотив еду, он от души расхохотался. Сидевшие за столом вопросительно смотрели на него, не понимая, почему он смеётся как сумасшедший. Взяв себя в руки, Гарри прочитал статью вслух. Все загоготали, когда речь зашла о том, как Ксено спрашивал Фаджа о прозвище «Корнелиус Сокрушитель Гоблинов Фадж» и захвате «Гринготтса», а на вопросах о пирогах с гоблинами и реакции бельгийского посла окончательно потеряли самообладание.

— О Мерлин! Не могу поверить, что Ксено спросил Фаджа о пирогах с гоблинами, а тугоухий бельгийский посол устроил ещё больший переполох, — произнёс Сириус и снова расхохотался.

— Остаётся надеяться, что гоблины не услышат о планах Фаджа ввести для них новые ограничения. Иначе будет восстание, — сказал Билл, вытирая слёзы.

— Если мистер Лавгуд пришлёт совой список вопросов, я непременно отвечу. Не могла бы ты сообщить об этом своей подруге, Джинни? — попросил Гарри, когда успокоился.

Джинни кивнула, написала ответ Полумне и отправила его с гиперактивной совой Рона, Сычиком.

— Гарри, ты уверен, что это самое разумное решение? Подумай, что скажет Дамблдор, — произнесла Гермиона, неодобрительно глядя на него.

— Почему я должен думать, что скажет директор? Он всего лишь директор моей школы. Он вправе указывать мне, что делать в школе. Но сейчас летние каникулы, и он не вправе распоряжаться тем, чем я занимаюсь летом. Раньше его это не волновало. Почему должно волновать теперь? — спросил Гарри, после чего просто встал и вышел. Сириус, близнецы и Рон последовали за ним.

В тот же день после обеда Джинни получила ответ от Полумны. Вместе с ним Ксенофилиус Лавгуд прислал для Гарри зачарованный пергамент для двусторонней переписки, с помощью которого Ксено мог задавать вопросы, а Гарри — отвечать на них.

4 августа 1995 года

8:00

За столом на площади Гриммо снова было многолюдно: перед работой к ним на завтрак присоединилось несколько членов Ордена. Их прервала сова, приземлившаяся перед Гарри и протянувшая свою ношу. Римус Люпин и Грозный Глаз Грюм наложили несколько диагностических чар, прежде чем позволить Гарри забрать свёрток. Развернув его, он обнаружил «Придиру» со своей фотографией на обложке. Гарри не знал, кто сделал этот снимок, но снят он был в конце третьего испытания: Гарри лежал на теле Седрика, сжимая в другой руке Кубок Трёх Волшебников, и рыдал. Поперёк фотографии красовалась надпись жирными буквами: «Гарри Поттер отвечает на вопросы о награде за поимку Питера Петтигрю».

Гарри открыл журнал на странице со статьёй и молча прочитал её. Сириус вытащил «Придиру» у него из рук и начал читать вслух.

«Гарри Джеймс Поттер отвечает на вопросы о награде за поимку Питера Петтигрю».

«Ошибки Министерства раскрыты!»

«Невиновный человек заключён в Азкабан без суда!»

«Второго августа 1995 года министр магии Корнелиус Освальд Фадж провёл пресс-конференцию, посвящённую награде, которую объявил Мальчик-Который-Выжил, Гарри Джеймс Поттер, недавно окончивший четвёртый курс Хогвартса. На ней присутствовали сам министр, мадам Боунс, возглавляющая Отдел магического правопорядка, и Руфус Скримджер, глава аврората, однако ваш корреспондент заметил отсутствие человека, объявившего награду. Поэтому я обратился к мистеру Поттеру с просьбой об интервью. Он согласился и ответил на мои вопросы.

КЛ: Мистер Поттер, общеизвестно, что мистер Блэк убил Питера Петтигрю сразу после падения Сами-Знаете-Кого. Зачем же вы объявляете награду за мертвеца?

ГП: Мистер Лавгуд, могу заверить вас, что я видел так называемого мертвеца в конце третьего курса, а затем и в конце Турнира Трёх Волшебников. Если вы мне не верите, есть ещё трое свидетелей.

КЛ: Вы видели его в конце третьего курса? Почему об этом никому не сообщили?

ГП: Фыркает. Никому не сообщили? Министру Фаджу сообщили в тот же вечер, мистер Лавгуд.

КЛ: Не могли бы вы объяснить, мистер Поттер? Если министру сообщили, почему он ничего не рассказал общественности?

ГП: Это было после того, как мы сдали выпускные экзамены за тот год. Мы с друзьями получили письмо от нашего близкого друга Хагрида, который сообщил о предстоящей казни одного из гиппогрифов. Сначала мы думали, что будет апелляция, но, похоже, Министерство уже всё решило: министр прибыл вместе с палачом.

КЛ: Простите, что перебиваю, мистер Поттер, но почему гиппогрифа приговорили к казни? Если мои исследования верны, это вымирающий вид.

ГП: Пожимает плечами. Из-за денег!

КЛ: Э-э… Не могли бы вы пояснить?

ГП: Всё произошло на уроке Ухода за магическими существами. Этот предмет у нас ведёт профессор Хагрид. На первом занятии он хотел заинтересовать нас и показать впечатляющих волшебных созданий, поэтому решил познакомить с одними из самых интересных существ магического мира — гиппогрифами, а не с кем-нибудь скучным вроде лукотрусов. Профессор Хагрид особо подчеркнул, что гиппогрифы — гордые существа и оскорблять их нельзя. Я одним из первых в классе подошёл к гиппогрифу по кличке Клювокрыл, и тот даже позволил мне на себе полетать. Когда я закончил, к нему подошёл мой однокурсник Драко Малфой. Малфой явно намеревался сорвать урок: постоянно отпускал грубые замечания о профессоре Хагриде и говорил, что добьётся его увольнения. Он подошёл к Клювокрылу, и тот ответил на его поклон. Именно тогда Малфой заявил: «Это же совсем просто. Я так и знал: если уж Поттер смог… Спорим, ты совсем не опасный? А? Ты, здоровенная уродливая скотина!»

Естественно, Клювокрыл, как и следовало ожидать от гиппогрифа, оскорбился и полоснул Малфоя когтями. Рана была несерьёзной: пострадали только мягкие ткани, и мадам Помфри наверняка вылечила бы её самое большее за час. В конце концов, на первом курсе она за несколько минут срастила сломанное запястье моего друга Невилла Долгопупса, а ещё сумела за ночь заново вырастить все кости в моей правой руке после того, как преподаватель Защиты Златопуст Локонс их удалил. Но Малфой продолжал носить повязку и добился, чтобы его отец подал жалобу в Министерство. Министерские служащие, расследовавшие дело, не попросили учеников рассказать, что произошло на уроке. Возможно, они опросили нескольких друзей Малфоя, но разве это не предвзято? Почему бы не взять воспоминание о случившемся и не посмотреть, действительно ли Клювокрыл вышел из-под контроля? Как получилось, что гиппогриф спокойно летал со мной, а через несколько минут напал на Малфоя? Разве это не похоже на то, что деньги решили исход дела и обеспечили Клювокрылу смертный приговор? Во всяком случае, Драко Малфой совершенно определённо намекал, что Клювокрылу не отвертеться, потому что его отец — близкий друг министра Фаджа. И, похоже, это правда: зачем иначе министру Фаджу приезжать в Хогвартс, чтобы присутствовать при казни Клювокрыла? Разве министр магии обычно посещает казни всех волшебных существ?

КЛ: Это и впрямь выглядит подозрительно, мистер Поттер. Но, полагаю, мы отклонились от основной темы — истории Питера Петтигрю.

ГП: Верно, мистер Лавгуд. Простите, что так разошёлся, но меня просто выводит из себя несправедливость по отношению к существу, которое не могло себя защитить.

Как бы то ни было, мы с моими друзьями, Гермионой Грейнджер и Рональдом — Роном — Уизли, ненадолго зашли в хижину Хагрида, чтобы поддержать его в трудную минуту. Там мы и нашли домашнюю крысу Рона, Коросту, которую считали погибшей.

КЛ: Ещё раз простите, что перебиваю, но вы считали Коросту погибшей? Как же вы определили, что это именно она?

ГП: Да. Рон нашёл на простынях немного крови и кошачьей шерсти, а Короста пропала. С тех пор как Рон получил её на первом курсе, она ни разу от него не убегала. Поэтому мы решили, что Короста погибла. А узнали мы её потому, что на передней лапе у неё не хватало пальца. Потом нам пришлось уйти: становилось поздно, и Хагрид не хотел, чтобы мы стали свидетелями этого ужасного зрелища.

На обратном пути огромный пёс утащил моего друга Рона в туннель. У нас с Гермионой не было времени звать учителей: мы боялись, что пёс покалечит Рона ещё сильнее, поэтому последовали за ними. Там мы и обнаружили Сириуса Блэка. Вскоре за нами пришёл профессор Люпин, преподававший в том году Защиту: он видел, как мы спустились в туннель. Сириус рассказал, что мои родители в последний момент сменили Хранителя тайны: Сириус должен был стать приманкой и отвлечь на себя Пожирателей смерти, а Питер, настоящий Хранитель, оставался бы в безопасности.

К несчастью, никто из них не подозревал, что настоящим предателем был Питер, который отправился к Волдеморту и выдал наше местонахождение.

(Подробнее о заклинании Фиделиус и Хранителях тайны читайте на странице 6.)

Остальное вам известно: Волдеморт убил моих родителей, но не смог убить меня. Чего многие не знают, так это того, что Сириус Блэк — мой крёстный. Обнаружив наш дом разрушенным и узнав, что меня забрали к родственникам, Сириус решил поймать виновника гибели своих лучших друзей. Поэтому он выследил Петтигрю. Тот перехитрил моего крёстного: выкрикнул, что именно Сириус предал моих родителей, отрезал себе палец, взрывом убил двенадцать маглов, превратился в свою незарегистрированную анимагическую форму — крысу — и скрылся в канализации.

Почему никто не задался вопросом, отчего от Петтигрю нашли только палец, тогда как от погибших маглов остались тела? Зачем крёстному, поклявшемуся собственной жизнью и магией защищать младенца, пытаться этому младенцу навредить? Почему никто никогда не задавал этих вопросов?

Профессор Люпин спросил Сириуса, откуда тот узнал, что Короста на самом деле Петтигрю. Сириус показал нам фотографию семьи Уизли в Египте, опубликованную в «Ежедневном пророке». Газету ему дал сам министр. Сириус увидел, что Петтигрю изображает домашнюю крысу Рона, который учится вместе со мной в Хогвартсе. Поэтому Сириус сбежал, чтобы защитить меня от Петтигрю. Чтобы окончательно всё доказать, профессор Люпин и Сириус наложили на Коросту заклинание обратного анимагического превращения, и — о чудо! — крыса превратилась в крысоподобного человека, Питера Петтигрю. После этого Питер признался в своих преступлениях.

КЛ: Это… У меня просто нет слов. Я восхищаюсь Сириусом Блэком, который пытался защитить крестника. Очевидно, если он смог сбежать из Азкабана тогда, то мог сделать это и раньше. Поэтому, полагаю, мы все должны отдать ему должное за побег ради защиты крестника. Мистер Поттер, почему же министр вам не поверил?

ГП: А! Из-за человека, который до сих пор цепляется за детские обиды на моего отца и крёстного. Не кого иного, как профессора Снейпа. Он хотел отдать Сириуса дементорам, не выслушав его объяснений. Поэтому я его обезоружил и, кажется, вложил в заклинание слишком много силы: его отбросило к стене, и он потерял сознание. Когда мы возвращались в замок, чтобы передать Петтигрю властям, нас начали окружать дементоры, и в суматохе Петтигрю сбежал, превратившись в крысу, которой и является. Кроме профессора Люпина, только я знал заклинание Патронуса — он сам меня ему научил. Я вызвал Патронуса и прогнал дементоров, но после этого потерял сознание. Очнувшись, я узнал, что профессор Снейп убедил министра, будто Сириус внушил нам свою невиновность с помощью Конфундуса. Министр не желал признавать ошибку и не хотел слушать троих тринадцатилетних детей.

Вообще-то у меня есть вопрос к министру Фаджу. Мы находились в больничном крыле — почему вы не попросили мадам Помфри снять с нас Конфундус? Или хотя бы не вызвали для этого целителя из больницы Святого Мунго? Если мы действительно были под действием заклинания, почему его не сняли? Кроме того, всем прекрасно известно, что Северус Снейп ненавидел моего отца и крёстного. Почему же его словам безоговорочно поверили, предпочтя их словам человека, который имел бы все основания ненавидеть Сириуса Блэка, будь тот действительно предателем? Почему слова бывшего Пожирателя смерти значат больше, чем слова Альбуса Дамблдора? Почему Сириуса Блэка не допросили под Сывороткой правды? Его собирались сразу подвергнуть Поцелую дементора. Остаётся лишь благодарить счастливую звезду за то, что моему крёстному каким-то образом снова удалось сбежать.

КЛ: Почему ничего из этого не выяснилось на суде над мистером Блэком?

ГП: На этот вопрос легко ответить. У моего крёстного не было суда. Его арестовали и бросили в Азкабан, потому что доказательства были «очевидны».

КЛ: Но это же… Это вопиющая несправедливость!

ГП: Это не единственный случай, когда невиновного отправили в Азкабан без суда. На моём втором курсе открылась Тайная комната, и министр Фадж лично приехал в Хогвартс, чтобы забрать Хагрида в Азкабан, лишь потому, что когда-то его подставили, обвинив в том же преступлении, и исключили из школы. Хагрид столько лет жил в Хогвартсе — почему же он не открывал Комнату раньше, если в первый раз её действительно открыл он? Когда Хагрид и директор попытались возразить, министр Фадж сказал: «Люди должны ВИДЕТЬ, что Министерство ЧТО-ТО ДЕЛАЕТ».

КЛ: О Мерлин! Неужели? Теряет дар речи. Откашливается. Не могли бы вы рассказать об убийстве Седрика Диггори Петтигрю и о том, почему Министерство отрицает всё, объявляя ложью?

ГП: В конце третьего испытания мы с Седриком взялись за кубок вместе: до этого мы помогали друг другу и хотели, чтобы победа целиком досталась Хогвартсу. Нас перенесло на кладбище, где меня пронзила боль, и я упал. Мы услышали голос: «Убей лишнего». Вспыхнул зелёный луч, и Седрик рухнул замертво. Меня привязали к надгробию и насильно взяли кровь для воскрешения Волдеморта. Министр считает, что я выдумываю возвращение Волдеморта, потому что хочет остаться министром. У него был прекрасный свидетель — Барти Крауч-младший, Пожиратель смерти, который якобы умер в Азкабане. На самом деле Крауч-старший тайно вывез его оттуда через несколько месяцев после заключения. Министр распорядился привести дементора в школу, полную детей, и Пожирателя подвергли Поцелую прежде, чем тот успел дать показания. А если бы дементор не удовлетворился одной душой? Кто сумел бы полностью его обуздать, вздумай он полакомиться учениками? Почему министр не подумал об их безопасности? Зачем мне бесчестить память школьного товарища, лгая о его смерти? Почему убийство семнадцатилетнего юноши до сих пор не расследовали?

Вот почему я объявил награду за крысомордого ублюдка. Если его поймают, все узнают, что я говорю правду. Я никогда не просил людей сражаться с Волдемортом. Я лишь просил Министерство подготовиться. Почему министр упорно прячет голову в песок, вместо того чтобы предупредить людей и посоветовать им защитить свои дома? Почему «Ежедневный пророк» и Министерство клевещут на меня, пятнадцатилетнего мальчишку? Если они называют меня лжецом, я готов принять Сыворотку правды и подтвердить свои слова. Почему этого до сих пор не сделали?

КЛ: Остаётся надеяться, что, несмотря на отрицание со стороны Министерства, читатели хотя бы задумаются о дополнительных мерах предосторожности и лучше защитят свои дома. Что вы думаете о слухах, будто министр Фадж пытается взять под контроль «Гринготтс» и ввести дополнительные ограничения для гоблинов?

ГП: Честно говоря, я уже столько раз видел, на что готов пойти министр Фадж ради сохранения должности, что считаю более чем вероятным: он уже предпринимает шаги к захвату «Гринготтса» и введению новых ограничений. В конце концов, это тот самый человек, который сейчас клевещет на пятнадцатилетнего мальчика только потому, что не желает верить правде.

КЛ: Благодарю вас за интервью, мистер Поттер. Надеюсь, эта статья объяснила читателям, что Питер Петтигрю действительно жив и свободно разгуливает среди людей. Очень надеюсь, что Пожирателя смерти вскоре поймают, а министр начнёт наконец заботиться о волшебном населении больше, чем о собственной должности. Со своей стороны я первым из граждан требую, чтобы министр Фадж ответил на вопросы мистера Поттера».

Несколько минут стояла такая тишина, что было бы слышно, как падает булавка, а затем комнату наполнил гомон. Ребята, Сириус и некоторые члены Ордена сияли и поздравляли Гарри с отлично проделанной работой, тогда как другие смотрели неодобрительно. Гарри лишь отмахнулся от этих взглядов. В конце концов, всем никогда не угодишь. Он был доволен тем, что добавил Фаджу головной боли.