Глава 1: Новая глава
Новая глава
69
0
Лили сидела на диване в гриффиндорской гостиной и просматривала записи о заклятии ватных ног: профессор Джаррон намекнул, что оно будет на предстоящем итоговом экзамене по защите от тёмных искусств. Хотя она училась на шестом курсе, зажатом между двумя самыми важными экзаменационными годами, ей всё равно хотелось хорошо сдать годовые экзамены. Получить высшие баллы было очень важно. Она не хотела, чтобы кто-нибудь, особенно слизеринцы, сомневался в её магических способностях из-за маглорождённого происхождения. Ей и без того хватало насмешек.
Несколько раз перечитав один и тот же отрывок, чтобы он наконец отложился в голове, Лили вздохнула. В нескольких шагах от неё первокурсники шумно играли во взрывающиеся карты. Но Лили слишком устала, чтобы исполнять обязанности старосты. Даже желание стать старостой школы не могло заставить её подняться с любимого кресла. Голова и без того слишком сильно раскалывалась, чтобы просить их вести себя тише: жалоб её мозг в нынешнем состоянии точно бы не выдержал. Лили посмотрела на часы. Было раньше, чем ей хотелось, — всего несколько минут девятого. Она решила позаниматься ещё немного, потом подняться наверх, почитать книгу и наконец погрузиться в такой необходимый, чудесный сон.
Она быстро перелистывала страницы старательно составленных конспектов, почти не вникая в смысл слов, по которым скользил затуманенный взгляд. Вдруг с другого конца гостиной донеслось пронзительное хихиканье. Лили подняла голову, чтобы посмотреть, кто это.
В дальнем углу гостиной Джеймс Поттер сидел на диване рядом с девушкой по имени Джейлин Каван и оживлённо с ней разговаривал. Лили улыбнулась, глядя, как он отчаянно размахивает руками, пытаясь донести свою мысль. О чём бы он ни говорил, судя по размаху жестикуляции, для него это было очень важно. Джейлин всё хихикала, и её смех разносился по всей комнате. Лили это ужасно раздражало — по совершенно непонятной ей причине.
Джейлин ей никогда не нравилась. Волосы цвета клубничного блонда, светло-голубые глаза и слишком тесные джинсы. Она тоже училась на шестом курсе и была ловцом в команде по квиддичу. Стоило Лили подумать, сколько времени Джейлин наверняка проводит с Джеймсом, капитаном гриффиндорской сборной, как её словно ударили в живот. Никогда бы она не предположила, что однажды пожалеет о том, что не стала спортсменкой.
Продолжая разговор, Джеймс взъерошил пальцами и без того непослушные волосы. Лили мысленно рассмеялась. Эта привычка осталась единственным, что он сохранил со времён, когда был придурком. За последний год его мальчишеские выходки заметно поубавились. Он больше не задирал слизеринцев от скуки и даже перестал безобразничать на уроках. С того случая у озера в прошлом году Джеймс ни разу не предложил Лили свидание. Он по-прежнему с ней разговаривал, но ей казалось, что рядом с ней он всегда очень осторожен, словно скрывает какую-то грандиозную тайну. Лили радовалась, что за последний год они стали почти друзьями. Джеймс был очень интересным человеком. И привлекательным тоже.
Отчитать себя за эту мысль Лили не успела: её снова отвлёк смех Джейлин. Лили брезгливо поморщилась. Это больше напоминало кудахтанье, чем смех. И совсем не сочеталось с тёплым, раскатистым смехом Джеймса. Будто в музыке звучала фальшивая нота. Лили нахмурилась ещё сильнее, когда Джейлин подняла руку и погладила Джеймса по лицу, задержав пальцы у его подбородка. Её ногти, слишком длинные и выкрашенные в отвратительный оранжевый цвет, скользнули по его щеке. Лили сжала кулаки. Джейлин не должна была вот так к нему прикасаться, особенно когда самой Лили уже несколько месяцев мучительно хотелось сделать то же самое.
Гнев немного поутих, когда Джеймс уклонился от прикосновения Джейлин. Впрочем, улыбаться своей собеседнице он не перестал, и Лили это заметила. Она подняла стопку пергаментов к лицу и притворилась, что занимается, продолжая следить за парочкой. Выглянув из-за конспектов, Лили увидела, как Джеймс приветствует проходившего мимо Сириуса — своего лучшего друга и такого же Мародёра.
Когда-то она терпеть его не могла, но со временем Сириус начал ей по-настоящему нравиться. Теперь его ребяческие выходки казались ей забавными, а не безрассудными. Кроме того, Лили ценила его отношение к ней. Несмотря на свою чистокровную семью, он никогда не выказывал ей неуважения и не насмехался над её происхождением. Лили подозревала, что во многом это заслуга Джеймса.
— Джеймс, — едва слышно вздохнула она, почти тоскливо.
Она снова выглянула и обнаружила, что Сириус уже ушёл. Теперь он разговаривал с Римусом у камина. Джейлин всё ещё хихикала, как дурочка, а её лицо порозовело. Лили задумалась, почему она краснеет. Джеймс что-то сказал? От смеха плечи Джейлин вздрагивали, волосы колыхались, а грудь то поднималась, то опускалась. Лили надеялась, что Джеймс не замечает вида, открывающегося в глубоком вырезе её кофточки. Она продолжала наблюдать за ними, и тут Джеймс наклонился, чтобы что-то сказать Джейлин на ухо. Увидев это, Лили почувствовала, как внутри что-то взорвалось.
Она не могла найти объяснения этой безосновательной ненависти, которая, словно кровь по венам, разливалась по всему телу. Челюсти сжались сами собой, зубы заскрипели. Она так сильно прищурилась, сверля парочку взглядом, что глаза почти закрылись. Лили впилась ногтями в ладони, пытаясь удержаться от желания выцарапать глаза этой вечно хихикающей девице. Она кипела от злости.
Джеймс Поттер ей не принадлежал, как и она — ему. Лили знала это. Снова опустив взгляд на пергамент, она с горечью признала этот факт. От него всё внутри почти физически ныло. Нет, Джеймс Поттер определённо не был её. Ничто не мешало ему шутить с Джейлин, если хотелось. Совершенно ничто. И всё же Лили едва могла побороть желание оттащить его от неё и оставить себе. Она покачала головой. Как нелепо она себя ведёт. Нельзя позволить этой… этой всепоглощающей ненависти собой управлять. Что бы Джейлин ни делала с Джеймсом Поттером, ничто не заставит Лили утратить привычное, тщательно выработанное спокойствие.
Лили кивнула самой себе, укрепляясь в этом решении, и ещё раз подняла на них глаза. Джейлин как раз потянулась поиграть одной из растрёпанных прядей Джеймса. Лили с размаху швырнула бумаги на стол перед собой, издав какой-то странный звук. Этот звук испугал её саму. Она не собиралась так шуметь и устраивать столь демонстративную сцену. Она не хотела настолько остро на всё реагировать. Несколько человек повернулись в её сторону. Лили покраснела и попыталась спрятаться от чужих взглядов, но тут заметила, как её ищут ореховые глаза за круглыми очками. Их взгляды встретились на время, показавшееся бесконечным. Джеймс выглядел озадаченным, словно пытался понять её, просто глядя в глаза.
В конце концов Лили пришлось отвернуться. Смущённая и злая на себя, она выбежала из гостиной в пустынный коридор. Она неслась изо всех сил, и стены сливались перед глазами. Глаза щипало, и она поняла, что плачет. Не рыдала навзрыд — просто по щекам текли слёзы. Хотя Лили бежала так быстро, как только могла, позади слышался топот чужих шагов. Тот, кто её преследовал, двигался гораздо быстрее. Лили знала, что скоро её догонят.
— Лили! Лили! Остановись! — окликнул её знакомый голос.
Лили сразу его узнала, но бежать медленнее не стала. Пусть сейчас она почти ничего не понимала, в одном была уверена: разговаривать с Джеймсом Поттером ей не хотелось. Она продолжала бежать, пока не оказалась в тупике. Лестница переместилась, и идти было некуда.
— Чёрт, — пробормотала Лили. Она тщетно попыталась подготовиться к встрече с ним. Внутренне она всё ещё была совершенно не готова, но хотя бы поспешно стёрла тыльной стороной ладони все следы слёз.
— Лили, — выдохнул Джеймс, приближаясь и переходя с бега на шаг. — Наконец-то. Я за тобой целую вечность гоняюсь.
Лили смущённо опустила взгляд.
— Да, прости.
— Почему ты убежала? — спросил он, глядя ей в глаза в поисках ответа, который она не хотела давать.
— Зарядка? — неуверенно предположила Лили, пожимая плечами.
— А, то есть ты просто решила устроить себе небольшую приятную пробежку по заброшенным коридорам? — с сарказмом уточнил Джеймс.
Лили кивнула, разглядывая его туфли вместо лица. Красивые туфли, блестящие и чёрные, как его шевелюра.
— Это не объясняет того, что случилось в гостиной, — настаивал он.
— В гостиной ничего не случилось, — отмахнулась Лили, пытаясь пройти мимо.
— Нет уж, — сказал Джеймс, перехватывая её запястье и снова разворачивая к себе. — Лили, ты мне чего-то не говоришь. Что не так? Ты выглядела… не знаю… — Он вздохнул, не договорив. — Просто казалось, что тебя что-то беспокоит, — наконец закончил он.
— Удивительно, что ты вообще меня заметил, — ядовито бросила Лили, взбешённая тем, что он оказался прав, и ещё сильнее — тем, что он способен вызывать в ней подобные чувства.
— Это ещё что значит? — насторожился Джеймс.
— Довольно трудно что-нибудь услышать, когда тебе без конца хихикают в ухо, — холодно ответила Лили.
— При чём тут Джейлин?
При этом имени Лили сжала кулаки. Перед глазами снова возникла картина: Джейлин и Джеймс шутят друг с другом. Её опять захлестнула та же ненависть. Очевидно, это был заговор. Стоило Лили наконец-то начать испытывать к Джеймсу Поттеру симпатию — возможно, даже любовь, — как ему непременно понадобилось приударить за Джейлин. Лили не знала, смеяться ей или плакать. Ну конечно, Джеймсу понравится именно такая девушка. Спортсменка, как и он сам, которой нравятся его шутки. Даже имя у неё начинается на J, как у Джеймса. Лили хотелось проклясть родителей за то, что они назвали её Лили. Не та буква — а ведь в алфавите так близко. Теперь она вполне могла рассмеяться. Разве не идеальное описание их с Джеймсом отношений? Так близко — и всё-таки не дотянуться.
— Не произноси её имя, — попросила Лили.
— Вы с Джейлин поссорились, что ли? — спросил Джеймс, всё ещё пытаясь понять причину её вспышки.
— Хватит о ней говорить! — вскрикнула Лили так громко и пронзительно, что самой стало неприятно.
Глаза Джеймса расширились, а на лице появилась озорная ухмылка.
— Лили, ты ревнуешь? — с весельем спросил он.
И опять она. Буква J. Единственное слово на J, которое досталось самой Лили. Jealousy. Ревность. Вот что она чувствовала всё это время. Ревность. Именно она. Ну конечно. Надо было раньше догадаться.
— Нет, — слишком поспешно огрызнулась Лили.
— А мне кажется, да, — не отступал Джеймс.
— Но с чего бы? — спросила Лили, скорее у себя самой. — Ты ведь просто Джеймс Поттер. Джеймс Поттер, назойливый придурок, который раньше не давал мне прохода. Нет никакого смысла злиться из-за того, что ты с ней разговариваешь. Ничто не мешает ей с тобой шутить. Это нелогично. Я не ревную. Но почему же я так ревную? — Она замолчала, чтобы перевести дух. Потом снова опустила взгляд и продолжила: — И почему буква J преследует меня, как чёртово привидение?
Джеймс подавил смешок и взял себя в руки, прежде чем переспросить:
— Тебя преследует буква J?
— Она повсюду! Джеймс! Джейлин! Ревность! Я не могу от неё избавиться. Она просто сводит меня с ума!
— Лили, — произнёс Джеймс, и его голос словно ласкал каждый слог. Она опустила глаза. — Лили, — так же мягко повторил он и, подведя указательный палец под её подбородок, осторожно приподнял ей голову. Лили робко посмотрела в его ореховые глаза. — Тебе незачем ревновать.
Лили попыталась открыть рот и ответить, но не смогла издать ни звука. Сердце слишком громко колотилось в груди. Она была уверена, что его слышат даже доспехи в нескольких шагах от них, не говоря уже о Джеймсе.
— Джейлин просила меня свести её с Сириусом, — продолжил он.
Глаза Лили расширились.
— С Сириусом? — выдавила она.
— Да, — подтвердил Джеймс. — Она спрашивала, не могу ли я замолвить за неё словечко.
— Тогда почему она всё время тебя трогала и хихикала?
— Мы отрабатывали приёмы флирта. Я пытался объяснить ей, как привлечь внимание Сириуса.
— А, — ответила Лили, снова рассматривая пол.
— Знаешь, есть ещё одна причина, почему тебе незачем ревновать, — сказал Джеймс после минуты молчания.
— Правда? — с надеждой спросила Лили, подняв глаза.
— Понимаешь, тебя в последнее время преследует буква J, а вот меня буква L мучает уже много лет.
— Что? — растерялась Лили.
Говоря, Джеймс приближался к ней — медленно, мучительно медленно: то ли хотел продлить мгновение, то ли заставить всё у Лили внутри растаять. За весь год она ни разу не видела, чтобы он улыбался так широко.
— Понимаешь, Лили, я никак не могу выбросить из головы твои прелестные, невероятно соблазнительные губы, — признался он.
— А, — ответила Лили, отчаянно желая сказать хоть что-нибудь поумнее.
— Вообще-то я бы очень хотел тебя поцеловать. Всего один раз, — прошептал Джеймс.
Он был совсем близко. Совсем-совсем близко. Лили чувствовала его мускусный запах, которого не смог бы повторить ни один одеколон. За стёклами очков она видела каждую крапинку в его ореховых глазах и почти ощущала тепло его высокого тела.
Джеймс склонился к Лили, а она сама потянулась ему навстречу — совершенно непроизвольно, словно повинуясь инстинкту, а не сознательному решению. Она больше не могла смотреть в его завораживающие глаза: её собственные дрогнули и закрылись. Наконец их губы встретились. Поцелуй был нежным, неторопливым и полным страсти, но почему-то от одного этого прикосновения внутри Лили словно вспыхнул огонь. Колени подкосились, будто в них угодило заклятие ватных ног, и спустя несколько блаженных мгновений ей пришлось отстраниться, чтобы вдохнуть. Она отвела голову ровно настолько, чтобы разглядеть выражение его лица. Оно сияло: Лили ещё никогда не видела Джеймса таким счастливым. Он смотрел на неё сверху вниз и криво улыбался. Лили улыбнулась в ответ, и её лицо тоже озарилось радостью.
— Ещё только один раз, — прошептала она, прежде чем снова потянуться к его губам.
Лили почувствовала, как он улыбается, продолжая её целовать. Кажется, теперь её любимой буквой стала K: ведь между J и L оставался только поцелуй.
---
Примечание переводчика: игра слов построена на английских словах и порядке букв в алфавите. На J начинаются James — Джеймс, Jaylyn — Джейлин и jealousy — ревность. На L — Lily, lovely — прелестный, luscious-looking — соблазнительный, lips — губы и love — любовь/любить. Между J и L находится K — первая буква слова kiss, «поцелуй».
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!