Глава 1: Новая глава

На безлюдном перекрёстке было холодно и дождливо. Юноша на старом мотоцикле остановился, дрожа в ночной темноте. Дорога уходила вперёд и вверх, а он совершенно заблудился. Он вглядывался в непроглядный мрак, не зная, что делать. Мотор пару раз взревел, но свет единственной фары ничуть не сдерживал подступающую тьму.

На голове у юного мотоциклиста были только защитные очки; дождь стекал с его слипшихся волос, пробирался за воротник и под кожаную мотоциклетную экипировку. Ссутулившийся, понурый, он одиноко сидел в темноте.

Гарри Джеймс Поттер вздохнул, покусывая нижнюю губу. Он действительно не знал, что делать. Тем летом, когда он уехал из Британии, ему было всего шестнадцать. Наверное, уезжать не следовало, но больше его там ничто не держало. Той весной погиб последний близкий ему человек, связывавший его с родителями. Конечно, у Гарри были друзья, которых он мог считать почти семьёй, но это было не то. Ему всегда казалось, что он чужой: смотрит со стороны, но так и не становится своим. Ненадолго побудет гостем, а потом снова одинокая жизнь, как обычно.

Когда от гоблинов пришло извещение о том, что крёстный оставил завещание, Гарри попросили присутствовать при его оглашении. Гарри понимал, что должен пойти. Разумеется, все, кто считал себя вправе распоряжаться его жизнью, воспротивились. «Тебе просто небезопасно туда идти!» — твердили они в один голос.

Гарри фыркнул. Конечно, небезопасно! В конце концов, за ним охотились террорист-психопат и его безумная весёлая шайка прихлебателей, одержимые мировым господством и желанием его прикончить — необязательно именно в таком порядке.

Оказавшись в «Гринготтсе», банке гоблинов, Гарри с потрясением узнал, что его крёстный, Сириус Блэк, оставил большую часть своего имущества — за исключением того, которое полагалось передавать строго по порядку наследования, — любимому и единственному крестнику. В том числе титул лорда Древнего и Благородного дома Блэк и один совет: «Убирайся из Британии! Уезжай! Развлекайся, познакомься с парочкой хорошеньких девушек и живи! Твои родители погибли, чтобы ты мог жить, а судя по тому, что я видел, ты не живёшь».

Вот почему теперь он застрял посреди ночи под проливным дождём бог знает где, в самом сердце Соединённых Штатов. Он никому не сказал, куда едет, — кроме гоблинов, разумеется. Они помогли ему сбежать и составить маршрут.

Вдруг где-то вдали раздался низкий рокот, а над вершиной холма показался свет фар. За время своих странствий Гарри уже набрался достаточно опыта, чтобы узнать по звуку приближающуюся фуру. Послышалось шипение пневматических тормозов, и грузовик, сбавив скорость, остановился рядом с ним.

Пассажирская дверь открылась, и водитель окликнул его:

— Гляжу, парень, у тебя тут неприятности. Подбросить?

— А как же мой мотоцикл? — спросил Гарри, плотнее запахивая ворот кожаной куртки.

— Ничего с ним не случится. Только откати подальше с дороги, — сказал водитель и протянул руку. — Зови меня Большой Джо.

Гарри сделал, как ему велели, а потом с улыбкой забрался в кабину.

— Гарри.

— Ну что ж, Гарри, а это мой грузовик — «Призрак-309», — сказал Большой Джо, переключая передачу. — Немало мы с ним вместе миль намотали.

Гарри слушал, как Большой Джо нахваливает свой грузовик. На вид этому здоровяку было где-то между сорока пятью и пятьюдесятью с небольшим.

— Так что такой парень, как ты, забыл на этом перекрёстке? Судя по акценту, ты британец, верно?

Гарри вздохнул. Он понимал, что многого о волшебном мире Большому Джо не расскажешь, но поделился всем, чем мог. Рассказал, как погибли его родители и как его воспитывали родственники матери, которые не слишком-то его любили.

— Печально это, — отозвался Большой Джо. — Вот что я тебе скажу, сынок: семья — это не только родня. У меня из всей семьи только этот грузовик и остался.

Гарри на мгновение замолчал; огромный «Мак» под ним словно довольно урчал.

— Я думал, у меня появился шанс обрести семью, но прошлой весной моего крёстного тоже убили.

Он рассказал о нападениях террористов и о том, как их главарь выбрал своей целью Гарри.

Они разговаривали до глубокой ночи. Большой Джо оказался хорошим слушателем. Он не осуждал Гарри и не упрекал его за побег.

— Не виню тебя, сынок, — только и сказал он. — Негоже пацану твоих лет драться, тем более на войне. Ну, тут я могу сказать одно: поступай так, как считаешь правильным для себя, и не позволяй никому тебя переубеждать. Ты вроде славный парень, и голова на плечах есть. В конце концов всё у тебя сложится.

Большой Джо свернул на стоянку для дальнобойщиков и со скрежетом остановился.

— Ну, сынок, дальше я тебя не подвезу. Мне тут скоро сворачивать. Помни, что я тебе говорил: никогда не отступай перед схваткой. Родители хотели, чтобы ты жил своей жизнью, но что это за жизнь, если всё время оглядываешься через плечо?

Гарри улыбнулся.

— Спасибо.

Большой Джо порылся в кармане и бросил ему десятицентовую монетку.

— Держи. Выпей за мой счёт чашечку кофе, пока ждёшь эвакуатор с мотоциклом. И помни, что говорил тебе старина Большой Джо.

Гарри смотрел, как огромная фура с рёвом уезжает в ночь и её задние огни исчезают вдали.

Придорожное кафе выглядело как большинство маленьких семейных закусочных, которые ему доводилось видеть. На большой гравийной стоянке стояло несколько фур. Над дверью мигала неоновая вывеска, под которой Гарри прошёл внутрь.

Приняв заказ, пожилая официантка помогла ему вызвать эвакуатор для мотоцикла. Гарри с любопытством разглядывал монетку, которую дал ему Большой Джо.

— Расскажите мне, — тихо попросил Гарри, перебирая монетку пальцами, — о Большом Джо и «Призраке-309».

— А откуда ты о нём слышал? — спросила она и тут заметила монетку, которую он вертел в руке.

Гарри положил свои десять центов на стойку. Уж он-то умел распознать призрака. В конце концов, он учился в школе магии, а там хватало привидений и духов, но ни один из них не был похож на Большого Джо.

— Кажется, сегодня ночью он меня подвёз, — сказал Гарри, пододвигая монетку к официантке. — Дал мне это и велел выпить чашечку кофе за его счёт.

Она поставила кофейник и несколько мгновений смотрела на него.

— Ну, было это лет сорок назад…

0o0o0o0

Было сыро и холодно. На перекрёстке стояла одинокая фигура. Дождь уже прекратился. Человек в длинной тёмной мантии постукивал странной деревянной палочкой по бедру, вглядываясь в непроглядную, неподвижную тьму.

Раздался рёв двигателя фуры, и с вершины холма, на который она только что поднялась, ударили два луча света. Зашипели пневматические тормоза, и грузовик остановился. Водитель открыл пассажирскую дверь, и человек забрался в кабину.

— Здравствуй, Большой Джо.

— Здравствуй, Гарри. Давненько не виделись.

Гарри откинул капюшон мантии и встряхнул влажными волосами.

— Я остановил тебя сегодня, чтобы поблагодарить за помощь.

Большой Джо улыбнулся и прибавил оборотов.

— Да я ничего особенного не сделал, сынок. Только выслушал.

Они разговаривали до глубокой ночи, пока огромная фура с рокотом катила по дороге. Гарри рассказал, как сильно ему помог совет Большого Джо. Он вернулся в Британию, чтобы закончить учёбу, и сражался на войне. Гарри признался, что было нелегко: поначалу он не знал, кому доверять. Но насчёт семьи Большой Джо оказался прав.

Потом разговор перешёл на другие темы. Гарри рассказал, что недавно купил фуру — «Питербилт»: ему понравился её внешний вид и то, как её можно переделать под себя.

— Я даже дал ей имя — «Молния-309». После всего, что случилось, я понял: мне нужно побыть в дороге, чтобы разобраться в себе. Вот и решил стать дальнобойщиком, как ты, — тихо сказал Гарри.

— Ну, сынок, дальше я не еду, — сказал Большой Джо, сворачивая на стоянку для дальнобойщиков.

— Знаю, — с грустной улыбкой ответил Гарри и достал десятицентовую монетку. — Я её сохранил, представляешь? Не смог заставить себя потратить. Никто никогда не помогал мне так, как ты.

— Значит, это конец пути? — спросил Большой Джо. — Для меня и «Призрака-309»?

— Только если ты сам этого хочешь, Большой Джо, — сказал Гарри и достал Бузинную палочку.

Гарри смотрел, как огромный «Мак» выезжает со стоянки и с рёвом уносится в ночь. Он проводил взглядом красные задние огни, пока те не скрылись за поворотом, а потом повернулся к закусочной. Подумал было зайти, но покачал головой и снова шагнул в непроглядную темноту. Дорога ждала.