Глава 1: Новая глава

«Нора»

Тонкс гостила в «Норе», когда заиграла её любимая песня «Ведуний».

А уж если звучит «Твоё прикосновение — волшебство», Нимфадора Тонкс непременно будет подпевать.

Она схватила первый попавшийся предмет — расчёску — и, используя её вместо микрофона, затянула:

— О, твоё прикосновение — волшебство, милый… Да, твоё прикосновение — волшебство!

Кашель и появление Артура Уизли заставили её замереть, а затем поспешно начать причёсываться, словно убеждая старшего волшебника, что ничем другим она и не занималась.

При этом Тонкс совершенно забыла, что как метаморф могла просто сделать волосы настолько прямыми, насколько пожелает.

Судя по лёгкой усмешке Артура, он ей не поверил.

Тонкс положила расчёску.

Будь она внимательнее, заметила бы оставшийся на зубцах волосок.

Позже, когда Джинни Уизли забрала расчёску к себе в комнату, этому крохотному волоску предстояло сыграть свою роль.

Решив, что жизнь, в которой она не является девушкой Мальчика-Который-Выжил, её совершенно не устраивает, Джинни посвятила летние каникулы приготовлению особого зелья из семейной кулинарной книги Пруэттов.

*Идеально! Зелье вызовет у выпившего влечение к тому, чья частичка в него добавлена. Он станет увереннее со мной и захочет меня. Это не любовное зелье и не зелье похоти — не хватало ещё вылететь из Хогвартса, толком не начав учиться. Просто небольшой толчок, вот и всё.*

Она принялась расчёсываться, время от времени останавливаясь и проверяя, не появился ли подходящий волосок.

*Ага, отлично!*

Джинни сняла с расчёски один волос, не заметив, что он скорее каштановый, чем рыжий.

Волосок отправился в зелье, которое зашипело и задымилось.

Всё шло прекрасно.

Оставалось лишь послать Сычика с посылкой «особого печенья».

И когда оно доберётся до Хогвартса, Гарри от неё не отлипнет.

### Тисовая улица, дом 4. Знакомьтесь: Нимуэ Рид

Гарри с тёплой улыбкой посмотрел на посылку от Джинни.

Мило с её стороны нарушить правило «никакого общения с Гарри».

По какой-то причине Дамблдор не хотел, чтобы после смерти Седрика Диггори и возрождения Волдеморта Гарри проводил время с друзьями.

*Ну да, с чего бы мне хотеть, чтобы кто-нибудь хотя бы проверил, всё ли со мной в порядке. Нет, куда лучше торчать здесь, у Дурслей, и страдать молча.*

Съев одно печенье, Гарри вдруг задумался о женщине, с которой никогда не встречался.

В его представлении она была бы одной из немногих, кто, помимо Гермионы, всегда относился бы к нему как к обычному человеку.

Почти все остальные настолько зацикливались на его звании Мальчика-Который-Выжил, что, казалось, не видели просто Гарри.

Даже его якобы лучший друг Рон Уизли без труда отворачивался от него, стоило решить, будто Гарри получил что-то желанное самому Рону.

Достаточно вспомнить Турнир Трёх Волшебников…

Гарри посмотрел на часы.

Половина седьмого утра.

Он почти не спал: слишком часто снилось, как Седрик погибает от Смертельного проклятия.

*Пойду прогуляюсь. Успею вернуться и приготовить Дурслям завтрак…*

Снаружи, скрываясь под мантией-невидимкой, за ним наблюдала Тонкс.

Эту часть работы она ненавидела.

Она знала, как тяжело Гарри переживает смерть Седрика.

Да что там, она сама тяжело её переживала.

*А он заперт здесь, в Дурскабане…*

Тонкс мысленно воспользовалась названием, которое близнецы дали этому дому.

Увидев, как Гарри выходит наружу, она нахмурилась.

*Ему не следовало бы вставать так рано. Да я, когда училась в Хогвартсе, летом чаще всего раньше двух дня вообще не просыпалась.*

Гарри пошёл по улице в сторону небольшого парка, который Тонкс заметила ещё при первом посещении района.

Она бесшумно последовала за ним, тихонько молясь всем, кто мог услышать, лишь бы не споткнуться.

Гарри сел на скамейку и уставился на качели.

Тонкс сомневалась, что он вообще их замечает.

*Надо с ним поговорить… Но если я просто сниму мантию, он решит, что меня прислали за ним нянчиться…*

Она изменила черты лица, став похожей на его ровесницу.

Волосы оставила «обычными», каштановыми, решив выглядеть как любая местная девушка.

Тонкс нырнула за кусты и спрятала там мантию.

Оглядела свою одежду.

*Слишком уж похоже на Тонкс. Нужно кое-что изменить.*

Она взмахнула палочкой.

Рисунок «Ведуний» исчез с футболки, превратив её в обычную чёрную.

*Сойдёт…*

Тонкс вышла из кустов и подошла к нему сзади.

— Всё хорошо? — спросила она, слегка изменив голос.

Гарри вздрогнул, рука метнулась к карману, но замерла на полпути.

Он посмотрел на неё.

Было в этой девушке что-то особенное.

Что именно — он не понимал, но ему хотелось с ней поговорить.

— Э-э… Да. Прости, не ожидал никого встретить так рано, — сказал Гарри, слегка покраснев. — Просто захотелось ненадолго уйти из дома…

— Понимаю. Меня зовут…

*Чёрт, вот это я не продумала…*

— Ни… Нимуэ Рид. Не спрашивай. Мама обожает дурацкие имена. Думаю, мстит за то, что я «испортила ей фигуру».

Тонкс усмехнулась.

Гарри, похоже, заминки не заметил.

— А я… Гарри. Гарри Поттер.

Не дожидаясь приглашения, Тонкс плюхнулась рядом.

Вблизи Гарри оказался ещё сильнее ею очарован.

Не красотой — внешность у неё была совершенно обычная.

Возможно, дело в глазах.

Его словно затягивало в них.

— Ну что, Гарри Гарри Поттер, — с улыбкой произнесла Тонкс, вырывая его из задумчивости, — почему тебе захотелось сбежать из дома в такую рань?

Если быть честной с собой, причину она знала.

Иногда образ мыслей Альбуса Дамблдора совершенно не поддавался её пониманию.

Оставлять подростка одного справляться с таким горем — неразумно.

*Словно старый ублюдок специально пытается его сломать…*

Развивать эту мысль она не стала.

Не сейчас.

Потом, возможно, поговорит с матерью.

А пока она здесь, чтобы поговорить с Гарри.

— Мой друг умер… Я видел, как это случилось, и ничего не мог сделать, — признался Гарри, опуская глаза. — А до него погибли мама с папой… Я живу у тёти с дядей, которые меня ненавидят, и никто из друзей даже письма не прислал. Правда, от одной посылка пришла. Младшая сестра моего якобы лучшего друга отправила с сов… почтой печенье.

— Это мило с её стороны, — тихо сказала Тонкс.

Она накрыла его руку своей.

Когда Гарри поднял глаза, улыбнулась.

— Когда мне было шесть, случился теракт. Мама потеряла двух лучших друзей. Думала, что троих… В каком-то смысле так и вышло. Я помню тот день. Был Хэллоуин, я нарядилась в костюм. Три часа просидела у двери, ждала, когда мамин кузен за мной заедет. Он так и не приехал…

— Он был одним из погибших? — спросил Гарри.

Тонкс покачала головой.

— Нет. Его нашли потом. Решили, что он сам террорист, отправили в тюрьму и позволили миру о нём забыть.

*Похоже на историю Сириуса. Ужасно, что с ней тоже такое случилось…*

Гарри сжал её руку.

Она ответила тем же.

— Ты сказала, его считали террористом…

Тонкс кивнула.

— Оказалось, он невиновен. Просто был не в том месте и не в то время.

Она тихо вздохнула.

— Тюрьма его изменила. Он слишком долго там пробыл.

Тонкс сморгнула упрямую слезинку.

Она не хотела, чтобы Гарри понял, о ком речь.

Он ведь почти ничего о ней не знал.

Да и вообще о ком бы то ни было.

Даже лучшие друзья толком не рассказывали ему о своей жизни.

Так что, если ему станет легче, она расскажет о своей.

Они разговаривали, казалось, несколько часов.

Наконец Гарри взглянул на наручные часы и тихо выругался.

— Мне пора к родственникам. Нужно приготовить завтрак до того, как они встанут.

Он посмотрел на неё с надеждой.

— Т-ты не против встретиться ещё раз?

— Прости, Гарри. Я здесь только бабушку навещаю. Сама живу в Лондоне. Ты там бываешь?

Он слегка поник.

— Только когда покупаю всё для школы…

Тонкс наклонилась и поцеловала его в щёку.

— Может, тогда и увидимся. Хорошо?

Она встала и ушла.

Когда Гарри направился домой, забрала мантию и последовала за ним.

*Зачем ты его поцеловала? Ты только что поцеловала самого Гарри-чёртова-Поттера. Поздравляю, Тонкс, теперь ты похотливая старуха. Ладно, он всего на шесть лет младше… Но всё же. И разве тебе не нравился Римус? Сама и ответила: Римус слишком зациклен на своём оборотничестве, никого к себе не подпускает…*

За этими мыслями она дошла вслед за Гарри до дома и проследила, как он вошёл внутрь.

### Тисовая улица, дом 4. Теодора Уолш, агент по недвижимости

В другой день Тонкс наблюдала, как Гарри косит газон.

Признаваться ей не хотелось, но без рубашки он был довольно симпатичным.

*Соберись, девочка. Есть вещи поважнее этой дорожки пота у него на… Я сказала — соберись!*

Она тряхнула головой под мантией, радуясь, что никто не видит её румянца.

Стояла ужасная жара.

Лицо Гарри стало ярко-красным.

Осознав, насколько сильно он покраснел, Тонкс отвлеклась от собственных мыслей.

*У него же тепловой удар будет…*

А он всё продолжал работать.

Решение было принято.

Тонкс отправилась к пустовавшему девятому дому по Тисовой улице и, как в парке, спрятала мантию и изменила внешность.

На этот раз выбрала облик женщины постарше.

Сделалась стройнее, чем обычно, и позволила волосам своего естественного цвета завиться локонами.

Превратила одежду в сдержанный брючный костюм и наколдовала стакан.

Одни Охлаждающие чары и одно Агуаменти спустя она уже возвращалась к Гарри с холодной водой.

— Я смотрела на вас из девятого дома. Решила, вы будете этому рады… — сказала она, перекрывая грохот двигателя.

Гарри с готовностью взял стакан и жадно выпил прохладную воду.

— Спасибо… Но я думал, девятый дом продаётся.

Он вернул стакан.

Тонкс кивнула.

— Теодора Уолш, агент по недвижимости. К вашим услугам.

Она улыбнулась.

— Я собиралась показать дом покупателям, но, боюсь, мне самой нужен помощник с газоном. Вы случайно не ищете подработку?

— Я не садовник. Это дом моих тёти и дяди, — объяснил Гарри. — Но я почти закончил. Могу потом прийти и вам помочь.

Он и сам не понял, почему предложил.

*Она очень красивая. Для женщины постарше, наверное…*

Теодоре на вид было около тридцати пяти.

В ней что-то было.

Что именно, Гарри никак не мог понять.

*Давай, Поттер, обойдёмся без влюблённостей в женщин, у которых могут оказаться злые мужья с дробовиками…*

— Знаете что? Начинайте, а я пока принесу нам что-нибудь на обед. Нужно предупредить вашу семью?

Гарри покачал головой.

— Тётя с дядей повезли сына на праздник в клуб дяди Вернона.

*Их не будет весь день. Пока что это лучший день за всё лето…*

— Тогда, как и договорились: приступайте, а я вернусь с едой. Китайская или индийская?

*Пожалуйста, пусть индийская. Я бы сейчас не отказалась от тикки.*

Гарри на мгновение задумался.

— М-м… Давайте индийскую. Я бы съел курицу тикка.

Мысль о еде, которую не придётся готовить самому, была чрезвычайно привлекательной.

Тонкс кивнула и направилась обратно к дому.

— Скоро вернусь, хорошо, Гарри?

Он кивнул.

Тонкс обошла дом сзади.

Едва раздался рёв двигателя газонокосилки, она аппарировала.

Увлечённый работой, Гарри ничего не замечал, пока Тонкс не вернулась с пакетом еды.

Они поели в доме.

До того как Гарри заметил её возвращение, Тонкс успела зайти внутрь и наколдовать стол со стульями.

— Ну как проходят каникулы? — спросила она, попробовав карри.

— Как всегда. Друзья со своими семьями. А я торчу здесь с тётей, дядей и кузеном.

Он пожал плечами.

— Они меня ненавидят, так что стараюсь не высовываться.

Тонкс кивнула.

— Но друзья у тебя есть. Когда я училась, меня никто не любил. Мне нравилось красить волосы, и все постоянно просили сделать какой-нибудь определённый цвет. А когда я отказывалась, сразу теряли интерес.

Она тихо вздохнула.

— Тогда я и поняла: нельзя менять себя только ради того, чтобы понравиться другим.

Доели они молча.

Когда Гарри вернулся к Дурслям, Тонкс убрала все следы их присутствия и снова заперла дом.

*Через час придёт Грюм. Надо возвращаться…*

### Тисовая улица, дом 4. Дементоры на Тисовой улице

Гарри снова сидел на детской площадке.

Ему не нравилось хандрить.

Он не хотел хандрить.

Но факт оставался фактом: он хандрил.

Друзья не писали.

Седрик погиб из-за него.

А ещё чесалась шея сзади.

Гарри рассеянно почесал её.

— Может это лето стать ещё хуже? — спросил он вслух.

— Не знаю. Ты, например, ещё можешь обделаться… — ответил голос за спиной.

Обернувшись, Гарри увидел девушку примерно своего возраста — очень стройную, с короткими каштановыми волосами, торчащими ёжиком.

— Чего такой унылый? Лето же. Ты должен заниматься как минимум тремя противозаконными вещами одновременно.

Она ухмыльнулась и села рядом.

— Меня зовут Тони Маск. А тебя?

— Гарри…

Именно в этот момент появился Дадли.

— Смотрите-ка, у Гарри девушка! Спорим, она такой же урод, как ты!

Он перевёл взгляд с Гарри на Тонкс.

— Наверняка ты с ней только потому и разговариваешь, что она похожа на парня.

— Похожа на парня? Может, потому что всю грудь в округе ты себе забрал, кусок сала? — ответила Тонкс, поднимаясь со скамейки.

*Палочку не вытащу, но этому китёнку вполне могу и врезать.*

Гарри положил руку ей на предплечье.

— Не надо, Тони. Он того не стоит. Это мой кузен Дадли. Просто злится, что поблизости нет бутербродов.

Тонкс рассмеялась.

А потом поёжилась.

Внезапно стало очень холодно — особенно для разгара лета.

*Я знаю этот холод… Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, дерьмо, чёрт, чёрт, чёрт!*

Она посмотрела на Гарри.

Его глаза слегка расширились.

— Дадли, — сказал он кузену, — уходи. Сейчас же!

Дадли, как всегда остававшийся самым непонятливым человеком из всех знакомых Гарри, проигнорировал предупреждение.

— «Уходи!» Гарри хочет побыть со своей девушкой, да?

Он всё ещё не замечал, как дыхание превращается в пар.

И тогда Гарри с Тонкс увидели их.

Дементоры.

Оба выхватили палочки.

Тонкс перестала удерживать облик Тони Маск и вернулась к собственной внешности.

— Беги отсюда, жирная туша! За тобой чудовища, которые высасывают души! — крикнула она Дадли.

Тот в очередной раз продемонстрировал полное непонимание ситуации.

Он побежал.

Прямо к чудовищам, которых как магл не мог видеть.

Первый дементор схватил его.

Сознание Дадли заполнили худшие воспоминания, а Гарри тем временем пытался вызвать Патронуса.

Другой дементор повернулся к Гарри.

В памяти зазвучали крики матери, молящей сохранить ему жизнь.

У Тонкс должно было получиться.

Она ухватилась за своё самое счастливое воспоминание.

— **Экспекто Патронум!**

Серебряный кролик помчался к дементору, напавшему на Гарри.

Тот отвернулся.

Гарри упал на колени.

Тонкс бросилась к нему и помогла подняться.

— Давай, Гарри. Надо помочь твоему кузену…

Они оба вызвали Патронусов.

Кролик и олень устремились вперёд, двигаясь в совершенном согласии и отгоняя чудовищ.

Позже Тонкс вспоминала, как странно это выглядело.

Два животных, настолько разных по размеру, двигались вместе так, словно именно вместе им и полагалось быть.

Когда появились авроры, Тонкс защитила Гарри от их подозрений.

Им позволили уйти, и она помогла ему доставить Дадли в четвёртый дом.

Потом они поднялись в спальню Гарри.

— Значит, никакой Тони Маск не было… А с моим везением, наверное, и все остальные люди, которые этим летом относились ко мне хорошо, тоже не существовали.

Он несчастно сидел рядом с ней на краю кровати.

— Ни Нимуэ Рид, ни Теодоры Уолш… Только ведьма, которая мне врала.

— Не всё было ложью. Мне запрещали что-либо тебе рассказывать. Моя работа — сидеть под мантией и наблюдать, чтобы никакой тёмный волшебник не попытался тебе навредить. Но…

Она со вздохом вскинула руки.

— Всё лето тебе было плохо… И никто не пытался помочь. Поэтому я попыталась сама. Как смогла. И, как всегда, всё испортила.

— Кто ты? Аврорам ты сказала, что тебя зовут Тонкс…

— Так и есть. Аврор Нимфадора Тонкс. Только, пожалуйста, не называй меня по имени. Я не врала, когда сказала, что мама назвала меня так в наказание. Я предпочитаю фамилию.

Гарри едва заметно улыбнулся.

— И о родственнике, попавшем в тюрьму, тоже не врала. Сириус — кузен моей мамы.

Остаток её дежурства они проговорили.

Когда сменить её пришёл Артур Уизли, Тонкс поднялась с места рядом с Гарри.

— Передам Артуру мантию и пойду…

Гарри удивил и её, и самого себя, накрыв её руку своей.

— Тебе не обязательно уходить. Можешь вернуться, и мы ещё поговорим. Кроме Дурслей, ты единственный человек, с которым я вообще разговаривал с тех пор, как приехал… Я соскучился по общению с людьми, которые меня не ненавидят.

Она осталась.

### Что было потом

Джинни разоблачили, когда в поезде она попыталась поцеловать Гарри.

Рядом с ним под мантией-невидимкой сидела его новая опекунша, утверждённая Амелией Боунс, — некая Нимфадора Тонкс.

То, что она испытывала к Гарри чувства, в тот момент значения не имело.

И она была бы признательна, если бы вы об этом не упоминали.

Когда Гарри увидел видение о Сириусе, Тонкс была рядом.

Она была рядом, когда напали Пожиратели смерти.

Когда Сириус упал за Арку, именно за неё Гарри цеплялся, оплакивая крёстного.

Когда он стал главой родов Поттер и Блэк, она была рядом и не подпускала к нему прессу.

Когда умер Дамблдор, она стояла рядом с Гарри на похоронах.

Когда пало Министерство, она танцевала с ним на свадьбе Билла и Флёр.

Они почти поцеловались, но им помешал Патронус Кингсли.

В палатке во время поисков крестражей жили не трое, а четверо.

С появлением четвёртого человека воздействие медальона распределялось между большим числом людей.

Рон их не бросил.

Во время последней битвы Тонкс попала в плен к Беллатрисе.

Гарри отправился на смерть лишь после того, как Тонкс позволили вернуться в Хогвартс.

Именно тогда они впервые поцеловались.

Возможно, в последний раз.

— Я люблю тебя, — прошептала она у его губ.

— Я тоже тебя люблю… — ответил он.

И вышел навстречу Волдеморту.

Когда он умер, она почувствовала, что умерла и часть её самой.

Когда он вернулся, ей показалось, что она спит.

Они поженились после того, как Гарри окончил школу.

За время знакомства с Гарри Поттером Нимфадора Тонкс носила четыре лица.

Нимуэ Рид.

Теодоры Уолш.

Тони Маск.

И своё собственное.

В конце концов она знала: именно это, последнее лицо он любил больше всего.