Глава 1: Новая глава

**ФШУХ!** — спасаясь за укрытием, он почувствовал за спиной волну жара.

*Гарри прыгнул троллю на спину, пытаясь спасти Гермиону от участи быть размазанной по стене.*

**БАХ!** — камень, за которым он прятался, содрогнулся от мощного удара.

*Гермиона солгала профессору Макгонагалл, чтобы выгородить его и Рона.*

**ФШ-Ш-ШУХ!** — длинная струя пламени лизнула камень, раскалив его до невыносимой температуры.

*Гермиона подожгла Снейпа, чтобы помочь Гарри.*

**Р-Р-РА-А!** — дракониха увидела, как Гарри бежит к другому укрытию, и выразила своё неодобрение.

*Гермиона продолжала верить ему, когда все остальные считали его наследником Слизерина, готовым сожрать их живьём.*

**ФШУХ!** — меткая струя пламени отрезала Гарри путь. Чтобы не поджариться, пришлось броситься назад.

*Гермиона в одиночку убежала в библиотеку, разгадав подсказку, которую могла понять только она.*

**БАХ! БАХ!** — шипастый хвост дважды попытался впечатать его в каменистую землю. Гарри стремительно перекатился, избежав обоих ударов.

*Окаменевшая Гермиона — маленькая, потерянная фигурка на больничной койке, когда он пришёл её навестить. И даже тогда она держала в руке разгадку.*

**ФШ-Ш-Ш-ШУХ!** — яростное, почти голубое пламя выжигало полосу на земле, пока Гарри отчаянно метался в поисках спасения за очередным камнем.

*Гермиона бросилась к нему и крепко обняла, восклицая: «Ты всё разгадал! Ты всё разгадал!»*

**ХРЯСЬ!** — на тяжело дышащего Гарри посыпалась мелкая каменная пыль: мощный удар драконьего хвоста снёс почти треть его укрытия.

*Гермиона сдала его метлу, чтобы защитить от Сириуса Блэка.*

*Гермиона увела его от Римуса-оборотня.*

*Гермиона вместе с ним вернулась в прошлое, чтобы спасти Сириуса.*

*Гермиона прижималась к нему, пока они летели на Клювокрыле.*

*Гермиона обняла его перед отъездом на Кингс-Кросс.*

**ФШ-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-ШУХ!** — непрерывный поток пламени начал плавить обращённую к драконихе сторону камня. У подножия натекла небольшая лужица лавы.

*Гермиона осталась рядом, когда даже Рон ему не поверил.*

*Гермиона помогала продумать план первого испытания и без устали занималась с ним.*

— Забавно, какие мысли приходят в голову, пока уворачиваешься от разъярённого дракона, — ни к кому конкретно не обращаясь, заметил Гарри и прыгнул за другой камень, пока венгерская хвосторога была занята плавкой предыдущего.

Зрители ещё заходились от восторга, наблюдая, как свирепая дракониха разносит арену в попытках добраться до Гарри, который между выходом на площадку и первой атакой успел произнести всего одно заклинание.

Сам Гарри считал секунды до появления метлы.

Пока пятнадцать.

Половина арены уже превратилась в щебень или расплавленный шлак.

Призвать предмет с расстояния больше полумили было непросто. И даже если заклинание сработало — *«Прекрати так думать!»* — строго одёрнул его в голове голос Гермионы, — и дракониха не испепелит метлу раньше, чем Гарри успеет за неё ухватиться — *«Честное слово, Гарри! Почему ты всегда думаешь о плохом?»*, — ей всё равно понадобится время, чтобы преодолеть это расстояние.

А значит, ему оставалось уворачиваться от дракона и всматриваться в небо.

Гарри отчаянно вскарабкался по каменной осыпи, спасаясь от метнувшегося в его сторону шипастого хвоста, и как раз тогда заметил верную «Молнию», спускающуюся к нему со стороны ограждения арены.

Схватить её он не успевал.

Пришлось броситься ей навстречу с небольшой груды камней, на которую он только что забрался: огненная струя ударила точно в то место, где он стоял несколькими мгновениями раньше.

Спина ныла от чудовищного жара, но Гарри сумел подхватить метлу под себя и взмыть в относительную безопасность неба — за миг до того, как разбился бы о камни в двенадцати футах внизу.

— Какой смелый ход! Поттер призвал метлу и пытается обогнать дракона, дамы и господа! — прогремел над ареной голос Людо Бэгмена.

*«Спорим, завтрашние газеты назовут это безрассудной отвагой и рисовкой, а не обычной попыткой спасти собственную задницу»,* — подумал Гарри, набирая высоту и скорость.

И то и другое было совершенно необходимо, если он не хотел оказаться на ужине в качестве главного блюда драконихи.

Некоторое время он кружил вокруг неё, выискивая возможность подобраться ближе. Нырял вниз и снова взмывал, но дракониха оставалась на месте, прикрывая яйца собственным телом. Она низко припала к каменному гнезду и следила за ним глазами с вертикальными зрачками.

Время от времени она выпускала короткую струю пламени, но Гарри был слишком быстр, слишком назойлив, и ей всё сильнее хотелось броситься в погоню.

Именно на это он и рассчитывал.

Их план — конечно же, Гермиона помогала его составлять — строился на том, что агрессивность драконихи пересилит материнский инстинкт.

Наконец это произошло.

Когда Гарри пронёсся сравнительно низко, она поднялась на задние лапы и попыталась выхватить его из воздуха.

Промахнулась всего на несколько дюймов, вырвав клок мантии и заставив его закрутиться.

Едва восстановив управление, Гарри заметил две вещи.

Во-первых, теперь он на большой скорости летел примерно в сторону гнезда — а следовательно, и самой драконихи.

Что было плохо.

Но, во-вторых, пытаясь до него дотянуться, она рванулась вперёд и натянула цепь.

Возможно, именно это спасло ему жизнь.

Теперь дракониха тянула цепь изо всех сил, та удерживала её в приподнятом положении, и между телом и гнездом образовался просвет.

Инстинкты ловца взяли верх.

Гарри устремился к золотому яйцу и добрался до него ровно в тот миг, когда дракониха рухнула обратно на землю.

Из-под неё Гарри не появился.

— Гарри! НЕТ!

Это были последние слова Гермионы перед тем, как она потеряла сознание.

Вокруг начался настоящий ад.

Драконологи уже бросились на арену, чтобы усмирить дракониху, когда рядом с ней раздался треск рвущейся ткани.

Из-за её спины вылетел Гарри, лишившийся изрядной части формы, и помчался прямо к выходу, прижимая к груди золотое яйцо.

Публике потребовалось ещё пять секунд, чтобы оправиться от потрясения и разразиться восторженными криками.

В палатке участников ошеломлённые свидетели увидели, как полагается встречать героя.

— Что вы на этот раз с собой сделали, мистер Поттер? — гневно отчитывала его мадам Помфри, залечивая глубокие порезы на обнажившихся левой руке и плече.

Мантия висела лохмотьями.

— Простите, мадам Помфри. Откуда мне было знать, что эта глупая тварь наступит мне на рукав, когда я начну разворачиваться? Вы можете посмотреть плечо? Там что-то хрустнуло, когда она меня так резко затормозила.

Медсестра как раз подняла палочку, собираясь осмотреть его, когда полог палатки отлетел в сторону и внутрь вплыли носилки.

Гарри лишь раз взглянул на них, пока они приближались к свободной кровати, — и вскочил, бросившись следом.

С края свисала прядь пышных волос.

— Гермиона!

— Мистер Поттер! Я ещё не закончила! — крикнула Помфри, схватив его за правую руку.

— Пустите! Что случилось? Её задело огнём? Скажите!

Он пытался вырваться, а мадам Помфри удерживала его.

Шум разбудил Гермиону.

Она мгновенно узнала голос, резко села и огляделась.

— Гарри! Ты жив?!

С этим криком она соскочила с носилок и бросилась ему на шею, ещё сильнее потревожив плечо, — только чтобы снова потерять сознание у него в руках.

Гарри почти сразу последовал её примеру.

Люди бросились поднимать их, но Поппи встала между ними, уже взмахивая палочкой.

— Оставьте. По крайней мере, теперь они не будут дёргаться. Одному Мерлину известно, какая это редкость для мистера Поттера.

* * *

Проснувшись рывком, Гарри первым делом хотел вскочить и позвать Гермиону.

Но обнаружил, что не может ни подняться, ни издать звук.

Пока он пытался понять, что происходит, в ограниченном поле зрения возникла размытая фигура.

Благодаря обширной истории собственных госпитализаций Гарри даже без очков мгновенно узнал Поппи.

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер! Пожалуйста, успокойтесь. Я наложила на вас заглушающие и приклеивающие чары, чтобы вы не повели себя именно так, как наверняка собирались. Мне не хотелось без необходимости поить вас успокоительными зельями.

Из этого объяснения следовало, что где-то рядом с Гермионой проделывают то же самое.

— Знаете, мистер Поттер, я предупреждала: однажды мне придётся прибегнуть к подобным мерам, — усмехнулась Помфри. — Итак, пожалуйста, ведите себя хорошо и двигайтесь медленно. Сейчас я сниму чары с вас обоих. Фините Инкантатем! Фините Инкантатем!

— Гарри? — позвала Гермиона.

Слева.

— Я здесь, Гермиона! Со мной всё хорошо! — ответил он, нащупывая очки на тумбочке.

— Зная тебя, это может означать что угодно: от «здоров» до «искалечен, но жив».

Школьная целительница тихонько фыркнула, привлекая внимание Гермионы.

— Что случилось?

— Если вкратце, мисс Грейнджер, пока мистер Поттер занимался своими обычными играми со смертью, вы, по-видимому, лишились чувств от потрясения, решив, что его раздавил дракон. Да, именно решив, мисс Грейнджер, — пресекла она готовое сорваться возражение. — Поскольку вы были без сознания, то не видели, как через несколько секунд он появился с сильно порванной мантией, порезами, вывихнутым плечом и этим дурацким яйцом. Приземлившись, дракон всего лишь наступил ему на мантию и резко остановил. Когда вас внесли в палатку, где я залечивала его порезы и только собиралась заняться плечом, мистер Поттер заметил вас и бросился к вам. Едва ли не драться со мной начал, когда я попыталась его удержать и закончить лечение. Вы очнулись, бросились к нему и немедленно снова упали в обморок — просто потому, что слишком резко встали. Мистер Поттер вас поймал, но от вашего удара по больному плечу тоже потерял сознание. После этого вас обоих перенесли в больничное крыло, где несколько минут назад я вас разбудила.

— Я ещё сильнее навредила Гарри? — спросила Гермиона, бросив на него испуганный, умоляющий взгляд.

— Нет, дело только в боли. Вы никак не могли причинить больше вреда, чем тридцатитонный дракон, наступивший на рукав мистера Поттера, пока тот пролетал мимо на полной скорости.

Попытка мадам Помфри успокоить Гермиону оказалась тщетной: та лишь встревожилась ещё сильнее.

— Знаете, док, надо было мне всё-таки свернуть направо где-нибудь у Яйцекерке!

— Гарри! Честное слово! — простонала Гермиона. — Ты что, только что вставил шутку про Багза Банни именно в ЭТОТ разговор?

И всё же до конца спрятать улыбку ей не удалось.

— Нет, конечно, — ответил Гарри.

Выдержал короткую паузу и снова обратился к медсестре:

— Ну, как дела, док?

Мадам Помфри многое повидала на своём веку.

Но ещё никогда пациенты в её больничном крыле не хохотали так сильно после того, как одного из них едва не раздавил дракон.

Она немедленно проверила обоих на сотрясение мозга.

* * *

На следующий день их обоих выписали к завтраку.

По дороге в Большой зал выяснилось, что отныне жизнь Гарри станет легче.

Во-первых, большинство значков «Поттер — вонючка» исчезли. Только Малфой и его слизеринцы по-прежнему их носили.

Гарри в основном не обращал на них внимания, но мысленно запомнил каждого.

Во-вторых, они с Гермионой были близки как никогда.

Между ними что-то изменилось, но ни один пока не хотел этого признавать.

Да, они шли чуть ближе друг к другу, чем обычно, но так было весь этот год — с тех пор, как после Хэллоуина Гарри оказался в изоляции.

И уж конечно, никто не станет возражать, если хорошие друзья держатся за руки.

Правда ведь?

Они разняли руки в самый последний момент перед входом в Большой зал и сели на привычные места рядом с Джинни.

Та встретила их с воодушевлением.

— Привет вам обоим! Ну и напугали же вы нас. Сначала Гарри врезался в дракона, а потом тебя, Гермиона, кто-то задел в суматохе, и ты потеряла сознание. Никто не знает, кто именно тебя ударил: все разом повскакали, началась такая толкотня!

— Да, — вмешался Невилл. — Меня пуффендуйцы сзади чуть на арену не столкнули. Еле успел ухватиться.

Он передёрнул плечами.

— А я тоже заработал пару синяков, — вставил Фред.

Джордж продолжил:

— Так что не стесняйся, Гермиона. С каждым могло случиться.

— Кстати…

— Отличная работа, Гарри.

— Разделить второе место с Диггори — немалое достижение…

— Особенно учитывая, что ты на два курса младше!

Закончив ежедневную партию в близнецовый пинг-понг, Фред и Джордж отправились к Джордану и девушкам-охотницам, оставляя за собой замешательство и тщательно спрятанные розыгрыши.