Глава 1: 1.

Немного смущённый Гарри Поттер бормотал себе под нос, настраивая маггловский ноутбук и недоумевая, с каких это пор маггловская техника стала такой сложной. В детстве он не слишком часто имел дело с маггловскими устройствами, но у его кузена Дадли, кажется, были все существующие компьютеры и игровые приставки, и Гарри издалека наблюдал, как развиваются технологии. Однако он давно не видел маггловских родственников, а уж маггловской техникой не пользовался и того дольше. Похоже, с тех пор, как он в последний раз видел компьютер, всё изменилось с невероятной скоростью.

— Кажется, готово, — пробормотал Гарри, наконец сумев вывести экран из чёрного состояния. Ноутбук загудел и начал запускаться.

Несмотря на оптимизм, Гарри понадобилось ещё полчаса, чтобы как следует настроить ноутбук. А потом пришлось разбираться, как совершить видеозвонок и поговорить лицом к лицу с лучшей подругой, Гермионой Грейнджер. Они не виделись почти три года.

Гарри так долго не общался с Гермионой потому, что путешествовал со своим крёстным, Сириусом Блэком. Сириус вновь появился в жизни Гарри на третьем курсе Хогвартса, а после того, как с него сняли обвинение в преступлении, которого он не совершал, стал опекуном Гарри. Не будь Сириуса, Гарри, возможно, потерялся бы в войне, охватившей волшебный мир в последние годы его учёбы. Но крёстный поддерживал его и следил, чтобы Гарри сражался по собственному желанию, а не становился пешкой и не приносился в жертву ради образа героя — именно этого, как подозревал Сириус, некоторые люди и хотели.

К тому времени, когда война окончательно закончилась, шла середина седьмого курса Гарри. Директор Альбус Дамблдор считал, что Гарри следует стать аврором, но Сириус не стал его к этому подталкивать. Вместо этого он предложил взять год перерыва и отправиться в путешествие по миру.

Гарри с радостью ухватился за эту идею, и вскоре после окончания Хогвартса они с Сириусом отправились в путь. Правда, только когда они уже уехали за границу, Сириус признался Гарри, что одной из причин, по которым он предложил путешествие, было желание дать Гарри немного отдохнуть от Уизли.

Семья лучшего друга Гарри, Рона, приняла его с распростёртыми объятиями, когда он поступил в Хогвартс. Но Сириуса беспокоило, что некоторые Уизли больше интересовались славой Гарри, чем им самим. Особенно его тревожили Рон, его младшая сестра Джинни и их мать Молли.

Сириус волновался, что у Рона нет собственного плана на жизнь и он просто последует за Гарри по выбранному им пути. Если это действительно было желание Рона, ничего страшного. Но Сириус опасался, что со временем Рон начнёт злиться на Гарри за то, что тот сам принимает решения, тогда как Рон лишь плетётся следом. Кроме того, Сириус беспокоился, что Рон может воспользоваться тем, что Гарри богаче. Ещё до отъезда он несколько раз намекал, что не прочь снять квартиру вместе с Гарри, и Сириус опасался, что тот будет рассчитывать на состоятельного друга, который станет оплачивать большую часть счетов.

Однако тревога за Рона была ничем по сравнению с опасениями насчёт Джинни и её матери. Когда Сириус появился в жизни Гарри, Джинни уже была от него без ума. Но он слышал достаточно, чтобы понять: влюблённость началась ещё до того, как она познакомилась с его крестником. Само по себе это не было бы проблемой, если бы Джинни полюбила настоящего Гарри. Но Сириус подозревал: как бы сильно она ни уверяла всех в своей любви, она толком не знала, какой Гарри на самом деле. Даже когда на последнем курсе они начали встречаться, Сириус сомневался, что Джинни видит в Гарри что-то кроме богатого и знаменитого Мальчика-Который-Выжил.

Что до Молли, Сириусу казалось, что она просто решила любой ценой сделать Гарри частью семьи. Очевидно, её раздражало, что Сириус стал опекуном Гарри, и они не раз спорили о том, как лучше поступить. Но после того, как Гарри и Джинни начали встречаться, Молли стала вести себя так, будто само собой разумеется, что они поженятся и Гарри официально войдёт в семью Уизли.

В конце концов Сириус опасался, что Гарри, слишком долго проживший без настоящей любящей семьи, попадёт под влияние Уизли и в итоге станет жить не так, как ему хотелось. Путешествие должно было дать Гарри передышку и возможность самому решить, чего он хочет от жизни. Отправляясь в путь, Сириус пообещал принять любое решение Гарри, когда они вернутся. Он прямо сказал об этом Гарри, объясняя, зачем предложил поездку.

Но путешествие ещё не закончилось: Гарри вовсе не торопился возвращаться в Англию. Перед отъездом он пообещал расстроенному Рону, что тот сможет присоединиться к ним на последний месяц, после чего они все вместе вернутся домой. Однако к тому времени, когда Рон приехал — за счёт Гарри, — тот уже так полюбил свободу путешествий, что, когда Рон отправился домой, они с Сириусом решили продлить поездку ещё на шесть месяцев. Шесть месяцев превратились в год, затем начался второй год, который теперь подходил к концу, и Гарри всё ещё не особенно хотелось домой.

Если честно, единственное, чего Гарри не хватало, — это его второй лучшей подруги, Гермионы. В отличие от Рона, который воспринял продление путешествия плохо и практически положил конец их дружбе, Гермиона поддержала Гарри и сказала, что он должен наслаждаться жизнью. Они с Гермионой регулярно обменивались письмами и открытками, но это было совсем не то, что встречаться лично. Гарри собирался либо ненадолго съездить домой, чтобы повидаться с подругой, либо пригласить её к себе. Но сейчас он понял, что просто хочет увидеть Гермиону. В последнем письме он предложил найти способ поговорить лицом к лицу, чтобы обсудить всё то, о чём в письмах обычно не пишут. Гермиона предложила созвониться по маггловской видеосвязи. Её родители тоже теперь путешествовали, и она поддерживала с ними связь именно так. Гермиона решила, что для них с Гарри это будет идеальный вариант. Гарри надеялся, что всё получится: тогда они смогут созваниваться регулярно, и он будет видеть подругу так часто, как захочет.

Вот только проклятый ноутбук никак не удавалось настроить.

— Не понимаю, зачем ты не воспользовался камином, — заметил Сириус, заходя в гостиную. Гарри всё ещё пытался совладать с маггловской техникой. — В моё время его вполне хватало.

— С тех пор многое изменилось, — рассмеялся Гарри. — К тому же Гермионе не нравится говорить через камин. Она считает странным разговаривать с одной головой.

— Не страннее, чем пользоваться этой штуковиной, — пожал плечами Сириус. — Ладно, я пошёл купаться. Если всё-таки подключишься, передай Гермионе от меня привет. И скажи, что она должна к нам приехать. Нельзя же всё время работать — девушке тоже нужно развлекаться.

— Обязательно передам, — со смешком ответил Гарри. Сириус вышел, оставив его наконец разобраться с настройками.

Спустя почти час всё было готово, и Гарри мог поговорить с Гермионой. Он глубоко вдохнул, запустил видеозвонок, и через мгновение экран ожил. На него смотрела лучшая подруга.

— Гермиона! — воскликнул он, широко улыбаясь. — Ты потрясающе выглядишь.

Гарри всегда считал Гермиону красивой, даже когда она сама в себе сомневалась. Но с их последней встречи она расцвела. Вместо того чтобы укрощать непослушные волосы, она, похоже, приняла свои кудри. Длинные локоны обрамляли её лицо, словно нимб. На лице, кажется, был лёгкий макияж, но важнее всего было то, что Гермиона буквально сияла от счастья. Гарри хотелось думать, что дело только в том, что она его увидела, но было ясно: она просто счастлива.

— Ты тоже, — со смехом ответила Гермиона. — Очков больше нет, вижу.

— Поменял их на контактные линзы, — ответил Гарри. — Так проще.

— Тебе идёт, — улыбнулась она. — И путешествия тоже. Ты загорел.

— Ага, я теперь довольно смуглый, — согласился Гарри. — Но тебе стоило бы увидеть Сириуса: он загорел сильнее меня. Он настоящий поклонник солнца. Может часами лежать под ним.

— Ему трудно за это винить, учитывая, где он провёл столько лет, — заметила Гермиона.

— Верно, — кивнул Гарри.

— Ну, Гарри, рассказывай всё! — потребовала Гермиона. — Хочу знать, где вы побывали и что успели сделать.

— Это надолго, — рассмеялся Гарри. — Мы успели многое.

— Я никуда не тороплюсь, — ответила Гермиона и улыбнулась.

Улыбнувшись в ответ, Гарри принялся рассказывать ей о своих путешествиях. Они говорили так, словно никакого перерыва не было и годы разлуки ничего не изменили. Они по-прежнему были близки, и Гарри только жалел, что Гермиона не сидит рядом, чтобы он мог её обнять. Во всём остальном казалось, будто она и правда здесь, но ему не хватало её физического присутствия и возможности обнять подругу.

— Ты должна приехать к нам, — предложил Гарри, когда они проговорили почти полчаса. — В следующем месяце мы переезжаем в Грецию. Может, присоединишься? Сириус просил напомнить, что тебе тоже нужно развлекаться.

— Звучит заманчиво, — признала Гермиона. — Но вообще-то я и так развлекаюсь.

Гарри рассмеялся и уже собирался спросить, чем именно подруга занимается в его отсутствие, как заметил движение у неё за спиной. Он решил, что Гермиона сидит за кухонным столом, а за ней виден коридор. Теперь в коридоре кто-то двигался. Прежде чем Гарри успел сказать об этом Гермионе, он понял, что это человек. В кадр попала пара мужских ног, а потом Гарри увидел кое-что, чего ему бы совсем не хотелось видеть.

— Чёрт побери! — ахнул он и отвернулся от экрана.

— Что такое? — обеспокоенно спросила Гермиона.

— Яйца, — выпалил Гарри, отчаянно жестикулируя в сторону экрана и всё ещё не глядя на него.

Гарри не видел, что происходит на другом конце звонка, но услышал, как Гермиона вскрикнула и велела своему спутнику прикрыться. Убедившись, что можно смотреть, он повернулся к экрану. Гермиона сидела, закрыв лицо руками, красная от стыда. А за её спиной незнакомец невозмутимо удалялся, демонстрируя Гарри свой голый зад. Очевидно, спутник Гермионы не стеснялся и совершенно не беспокоился, что только что предстал перед человеком по ту сторону видеозвонка во всей красе.

— Прости меня, Гарри, — наконец сказала Гермиона, убрав руки от лица.

— Бывает, — рассмеялся Гарри. Теперь он уже видел в этом комичную сторону: голый незнакомец больше не мелькал у Гермионы за спиной.

— Только со мной такое случается, — пробормотала Гермиона. — Честное слово, у него совсем нет стыда.

— Ну, по крайней мере, я могу заверить Сириуса, что тебе хватает развлечений, — заметил Гарри. — Судя по всему, у тебя там дел по горло.

— Гарри Поттер, ты сейчас комментируешь размер достоинства моего парня? — ахнула Гермиона, смеясь.

— Что? Нет, конечно, нет, — ответил Гарри, а потом вдруг понял, как прозвучали его слова, и комично округлил глаза. — Ой. Я не это имел в виду. Я правда не заметил, насколько у тебя руки заняты. И… кое-что ещё. Я просто хотел сказать, что у тебя есть чем заняться, кроме работы.

— Гарри, лучше перестань закапываться, — засмеялась Гермиона.

— Ладно, прекращаю, — пообещал он. — О, смотрите, брюки! — добавил он, заметив движение за спиной Гермионы. — Вот это хороший вид.

Гермиона обернулась, чтобы посмотреть на своего спутника. Когда он зашёл на кухню, Гарри услышал его смешок.

— Ричард, Джин, мне так жаль, — начал волшебник, стоявший рядом с Гермионой. Он наклонился через её плечо, удивлённо расширил глаза, когда его лицо появилось в кадре, и увидел, с кем разговаривает его девушка. — Поттер.

На своей стороне экрана Гарри мог только таращиться на появившееся лицо. Он не мог поверить, кого видит, и уж точно не хотел вспоминать зрелище, которому стал свидетелем всего несколько минут назад.

— Малфой? — наконец пробормотал он. В его голосе слышался вопрос, хотя сомнений не было: из квартиры Гермионы на него смотрел Драко Малфой.

— Всё должно было произойти совсем не так, — пробормотала Гермиона, раздражённо взглянув на своего парня. — Я хотела как следует рассказать тебе о Драко, Гарри, а не чтобы он приветствовал тебя, разгуливая голышом.

— Я не знал, что ты разговариваешь с Поттером, — защищаясь, возразил Драко.

— Да, он думал, что ты демонстрируешь себя своим родителям, — рассмеялся Гарри, вспомнив, как Драко извинился, прежде чем понял, с кем именно говорит Гермиона.

— По-моему, так ещё хуже, — простонала Гермиона. — Почему ты вообще должен всем показываться? — укоризненно спросила она Драко.

— Я рассчитывал увидеть только тебя, а ты никогда не жалуешься, когда я хожу без одежды, — с невозмутимым пожатием плеч ответил Драко. Судя по всему, его ничуть не смущало, что Гарри увидел больше, чем следовало.

— В будущем вводится новое правило. За пределами спальни всегда ходить в брюках, — объявила Гермиона.

— Не сработает, — фыркнул Драко и выпрямился во весь рост, исчезая из поля зрения Гарри. — Ты не устоишь.

— Самодовольный придурок, — прошептала Гермиона Гарри. — Беда в том, что он прав. Это правило долго не продержится.

— Как насчёт того, чтобы надевать брюки, когда разговариваешь с кем-нибудь по видеосвязи? — предложил Гарри.

— С этим я могу смириться, — донёсся голос Драко из другой части кухни.

— Может, оставишь меня в покое, чтобы я могла поговорить с Гарри? — спросила Гермиона. — Мне многое нужно ему рассказать.

— Я понял, ухожу, — вздохнул Драко. Он снова наклонился к камере и поднял руку, обращаясь к Гарри: — Рад видеть тебя, Поттер.

— И я тебя, Малфой, — ответил Гарри, всё ещё ошарашенный случившимся за последние несколько минут. — Хотя предпочёл бы не видеть тебя настолько… без прикрас.

— Не переживай, Поттер, мне нечего стыдиться, — ухмыльнулся Драко. Он быстро поцеловал Гермиону и вышел из кухни со стаканом сока в руке.

— Самоуверенный, да? — хихикнул Гарри. Оставалось только смеяться: Драко сохранял полное спокойствие, словно ничего особенного не произошло.

— Прости меня, Гарри, — извинилась Гермиона. — Как я уже сказала, я хотела рассказать тебе о нём совсем по-другому. Я ждала, когда мы поговорим лично, а он всё испортил, разгуливая голышом.

— И давно вы вместе? — спросил Гарри.

— Почти восемь месяцев, — ответила Гермиона. — Надеюсь, ты увидел достаточно, чтобы понять, как сильно он изменился с тех пор, как мы знали его в Хогвартсе.

— Не могу ничего сказать: в школе я его голым не видел, — пошутил Гарри.

— Я не это имела в виду, Гарри, — засмеялась Гермиона, уже тоже находя ситуацию забавной. — Я о том, как он изменился как человек.

— Я вижу, — заверил её Гарри. В конце концов, тот Драко Малфой, которого он помнил по Хогвартсу, не стал бы так непринуждённо с ним разговаривать и уж точно не встречался бы с маглорождённой Гермионой. — А как остальные к этому относятся?

— Под «остальными» ты имеешь в виду Рона, — фыркнула Гермиона.

— Догадываюсь, не слишком хорошо, — заметил Гарри, легко прочитав выражение её лица.

Хотя они с Роном давно не общались, Гарри знал, что между Роном и Гермионой всё складывается непросто. Когда Гермиона отказалась осуждать Гарри за то, что он не вернулся домой, Рон воспринял это плохо. В письмах Гермиона не раз упоминала, что Рон стал холоден с ней. Гарри считал, что Рон просто ведёт себя как идиот, и не мог поверить, что тот испортил отношения и с ним, и с Гермионой, всего лишь упрямо отказываясь понять их выбор.

— Когда я рассказала ему о Драко, он сказал, что это уже последняя капля, — объяснила Гермиона. — Ты же знаешь, как он разозлился, когда я не стала его поддерживать из-за твоего решения не возвращаться домой. Так вот, по его словам, мои отношения с Драко окончательно доказали, что я ему не настоящая подруга.

— При чём тут твой выбор парня и дружба с Роном? — нахмурился Гарри.

— Я спросила то же самое, но Рон принялся рассуждать о том, что все слизеринцы злые, а у отца Драко связи с Тёмной стороной. В конце концов я сказала, что могу встречаться с кем захочу, а если ему это не нравится — его проблемы.

— И что он ответил?

— Ушёл, сказав, что пока я с Драко, мы больше не друзья, — пожала плечами Гермиона. — Это было почти семь месяцев назад. В последний раз мы виделись несколько недель назад. Он спросил, встречаюсь ли я всё ещё с Драко, я сказала, что да, и он опять ушёл.

— Придурок, — заявил Гарри. — Не понимаю, зачем быть таким мелочным. Зачем отказываться от дружбы с тобой только потому, что ему не нравится твой парень?

— А зачем отказываться от дружбы с тобой только потому, что ты путешествуешь и смотришь мир? — парировала Гермиона. — Ни одно из этих решений не должно было повлиять на наши отношения с Роном, но он решил вести себя так, будто это не так. Я могу только предположить, что мы значили для него меньше, чем думали.

— Похоже на то, — согласился Гарри. — Но хватит о Роне. Давай поговорим о чём-нибудь приятном. Ты любишь Малфоя?

— Это очень личный вопрос, Гарри, — рассмеялась Гермиона. — Вдруг я ещё не сказала ему, что чувствую? Не могу же я заявить тебе, что люблю его, если он сам об этом не знает.

— Значит, ты его любишь! — торжествующе объявил Гарри с широкой улыбкой. Он бы никогда не выбрал Драко в парни для своей лучшей подруги, но по тому, как Гермиона о нём говорила, было ясно, что она по уши влюблена.

— Скажем так: у нас всё серьёзно, — улыбнулась Гермиона. Улыбка рассказала Гарри всё, о чём она умолчала.

— Настолько серьёзно, чтобы он поехал с тобой в гости? — спросил Гарри.

— Ты хочешь, чтобы Драко поехал со мной? — удивилась Гермиона.

— Он твой парень, и если у вас всё серьёзно, мне стоит с ним познакомиться, — ответил Гарри. — Если только ты не против, чтобы мы узнали друг друга получше.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вы познакомились и подружились, — улыбнулась Гермиона. — И мы оба будем рады приехать к тебе в гости.

— У меня только одно условие, — сказал Гарри. — Малфой должен оставаться одетым. Больше мне видеть его не нужно.

— Не думаю, что там ещё что-то осталось, — рассмеялась Гермиона. — Ты уже увидел его во всей красе.

— Такое трудно быстро забыть, — пробормотал Гарри. — Не то чтобы мне понравилось зрелище, — поспешно добавил он, не желая, чтобы Гермиона неправильно его поняла. — Просто говорю, что повторно знакомиться с человеком таким способом запоминается.

— Способ и правда получился необычный, — согласилась Гермиона со смехом. — Зато неловкость сразу прошла.

— Обычного «привет» тоже хватило бы, — заметил Гарри.

— Обещаю: когда мы приедем, ты услышишь только «привет», — заверила Гермиона. — Никаких демонстраций.

— Вот это утешает, — с облегчением ответил Гарри.

Перейдя к другим темам, друзья договорились, что Гарри свяжется с Гермионой, когда они с Сириусом переберутся в Грецию. Тогда Гермиона сможет организовать поездку и приехать к ним вместе с Драко.

— Скоро поговорим, — сказал Гарри, когда они стали заканчивать звонок. — Уже лично. Это будет здорово.

— Ещё бы, — согласилась Гермиона. — Не могу дождаться встречи, Гарри.

— Я тоже, — улыбнулся Гарри. Они попрощались и завершили звонок.

Выключив ноутбук, Гарри вышел рассказать Сириусу, что произошло. Сириус обрадовался, узнав, что Гермиона приедет в гости, но новость о том, что с ней будет Драко Малфой, его ошеломила.

— Ты не можешь быть удивлён сильнее, чем я, — рассмеялся Гарри. — Разговариваю себе с Гермионой, и вдруг замечаю на заднем плане зрелище, которого совсем не хотел видеть. Честное слово, Сириус, он был весь как на ладони и, кажется, ничуть не смущался, что я всё увидел.

— Вот это он произвёл впечатление, — рассмеялся Сириус. — По крайней мере, теперь мы знаем, что Гермиона развлекается. Развлекается ведь?

— Ещё как, — с улыбкой подтвердил Гарри. — Она прямо сияет. Может, я и не выбрал бы Малфоя ей в парни, но он явно делает её счастливой, а это для меня главное.

— Так и должен поступать хороший друг, — кивнул Сириус. — Значит, когда он приедет, проблем не будет?

— Не будет, — подтвердил Гарри. — Всё это в прошлом, и я не хочу держать зла. Если он не обидит Гермиону, мы поладим.

— А ведь ты всегда сможешь смутить его, напомнив, что он перед тобой разделся, — хихикнул Сириус. — Идеальный материал для шантажа.

— Малфоя — вряд ли, — фыркнул Гарри. — Ему было абсолютно всё равно.

— Уверен, я сумею его смутить, — уверенно заявил Сириус.

— Сомневаюсь, — рассмеялся Гарри.

И, конечно, Гарри оказался прав. Сколько бы Сириус ни старался, пока Гермиона и Драко гостили у них, Малфоя нисколько не смущало, что Гарри увидел его во всей красе. Для Драко это была просто забавная история о том, как он заново познакомился с лучшим другом своей девушки. И на протяжении многих лет её рассказывали снова и снова — каждый раз со смехом вспоминая, как Гарри узнал, что Гермиона встречается с Драко, благодаря тому, что светловолосый волшебник ворвался в их видеозвонок совершенно голым.