Глава 1: 1.

Август 1996 года

Альбус Дамблдор сидел в кресле с цепями в зале суда номер десять, лицом ко всему Визенгамоту. Цепи крепко обвивали запястья и лодыжки: он не только не мог сбежать, но даже не мог достать палочку. Впрочем, для Альбуса это были лишь мелкие неудобства.

Беспокоило ли его собственное будущее? Ни капли.

Суд над Альбусом только начался. Семь из восьми обвинений были серьёзными, но Альбус не волновался. Одни члены Визенгамота были ему обязаны, другие считали, что Альбус Дамблдор — чуть ли не святой. Бородатый директор Хогвартса полагал, что ему всё сойдёт с рук. По его подсчётам, сорок девять процентов голосов Визенгамота были у него в кармане.

Впрочем, сейчас у Альбуса было две небольшие причины для беспокойства.

Артур Уизли случайно уронил себе на голову коробку свечей зажигания и теперь до завтра лежал в больнице Святого Мунго. Будь Артур сейчас в зале суда номер десять, его голос был бы незыблемо на стороне Альбуса, а сам он вступился бы за него и перетянул на свою сторону тех, кто ещё не определился.

А вторая причина для беспокойства?

Как Верховный чародей, Альбус обычно председательствовал на каждом заседании суда Визенгамота. Он не видел ничего дурного в том, чтобы вести собственный процесс, но, похоже, остальные члены Визенгамота были против. Пока шёл суд над Альбусом — до его неизбежного оправдания, — требовалось выбрать исполняющего обязанности Верховного чародея или чародейки.

И кто же получил право председательствовать на суде Альбуса?

Сама мадам Стервятник в Шляпе — Августа Лонгботтом. Она не понимала, что Фрэнк и Алиса Лонгботтом должны оставаться живыми овощами ради Высшего Блага.

Альбус вздохнул, спрятав вздох за длинной бородой.

Амелия Боунс, директор Департамента магического правопорядка, представляла доказательства по первому обвинению. В 1991–1992 учебном году Альбус сознательно нанял Волдеморта, который тогда завладел телом Квиррелла, и тем самым позволил Тёмному Лорду свободно проникать туда, где жили магические дети.

В конце концов Амелия завершила изложение обвинения. Альбуса поразило, сколько у неё оказалось веских доказательств…

…хотя он наложил заклинания Обливиэйт и Империус на племянницу Амелии, Сьюзен Боунс, и на Минерву Макгонагалл. Альбус недоумевал, как же провалилась его «информационная блокада».

Исполняющая обязанности Верховной чародейки Августа с отвращением посмотрела на Альбуса и спросила:

— Какова ваша защита по первому обвинению?

Альбус улыбнулся по-дедушкиному, и глаза его заблестели.

— Августа, я дождусь, пока Амелия представит все доказательства по всем обвинениям, а потом изложу свою защиту.

— Хорошо, — сказала Августа. — Мадам Боунс, переходите ко второму обвинению.

По второму обвинению Альбусу вменяли, что в 1991–1992 учебном году он разместил опасные ловушки в школе, полной детей: огромного трёхголового пса, дьявольские силки, ожившие шахматные фигуры, ядовитые зелья и зеркало, вызывавшее психологическую зависимость. Амелия снова представила свою позицию — подробно и убедительно.

Августа снова предложила Альбусу защититься. Альбус снова ответил, по сути: «Позже, Августа».

Третье обвинение касалось 1992–1993 учебного года: Альбус сознательно позволил василиску бродить по школе. Амелия признала, что детей не убили, но это вполне могло случиться.

Четвёртое обвинение: в 1993–1994 учебном году Альбус сознательно нанял оборотня преподавать защиту от тёмных искусств.

Пятое обвинение: в 1994–1995 учебном году Альбус — сознательно или по халатности — нанял Пожирателя смерти преподавать защиту от тёмных искусств детям. Этот Пожиратель смерти участвовал в заговоре с целью убить Гарри Поттера. Амелия вызвала Гарри дать показания против Альбуса.

Неблагодарный мальчишка! — подумал Альбус.

Шестое обвинение касалось событий июня 1996 года, после того как Гарри Поттер и Альбус Дамблдор сражались с Томом Реддлом в атриуме Министерства. Министр Фадж вместо того, чтобы признать возвращение Волдеморта, принялся лепетать про иллюзии, заклятия Конфундус и Оборотное зелье. Этот дурак заявил: «Это не Сами-Знаете-Кто. Сами-Знаете-Кто мёртв, а не жив!» Разгневанный Альбус убил Фаджа Авада Кедаврой, а затем разрезал министра магии на кубики заклинанием Диффиндо — и всё это на глазах у тридцати семи свидетелей. Среди тех, кто дал показания, были мисс Грейнджер и Гарри.

По седьмому обвинению Альбуса обвиняли в том, что он проигнорировал завещание Джеймса и Лили Поттеров, похитил маленького Гарри у его законного опекуна Сириуса Блэка, отдал его на воспитание неподходящим магглам, а затем запечатал завещание Поттеров, чтобы никто не узнал о его преступлениях. Против Альбуса снова выступили мисс Грейнджер и Гарри, а также Сириус Блэк.

Восьмое обвинение было связано с тем, что Альбус плюнул на пол камеры для заключённых после ареста по первым семи обвинениям.

Амелии понадобилось три дня, чтобы представить все доказательства и допросить всех свидетелей. Заседания продолжались каждый день до девяти вечера. Всё это время Альбус не произнёс в свою защиту ни слова.

Все три дня Альбус улыбался беззаботной дедушкиной улыбкой, а глаза его блестели.

В конце третьего дня суда над Альбусом Амелия сказала:

— Обвинение закончило.

Августа, исполнявшая обязанности Верховной чародейки, посмотрела на Альбуса.

— Вам предъявлено восемь обвинений. Какую защиту вы можете предложить?

Альбус улыбнулся своей дедушкиной улыбкой, и глаза его заблестели.

— Я победил Гриндельвальда и всегда действовал ради Высшего Блага. Защита закончила.

Половина членов Визенгамота смотрела на Альбуса с обожанием и благоговением; большинство остальных выглядели растерянными. Только закоренелые сторонники Тёмной стороны и Августа Лонгботтом не поддались его словам.

Альбус снисходительно улыбнулся Августе и Амелии.

Смотрите, ведьмы. Я выйду отсюда, не получив даже пощёчины.

Августа объявила:

— Теперь суд проголосует по вопросу о виновности или невиновности Альбуса Персиваля Дамблдора по каждому из восьми обвинений.

Альбус ничуть не волновался. Он знал: сорок девять процентов Визенгамота у него в кармане и проголосуют за оправдание вне зависимости от обвинений и доказательств.

Ровно сорок девять процентов членов Визенгамота проголосовали «невиновен» по каждому из восьми обвинений. Но пятьдесят один процент проголосовал «виновен». Альбуса признали виновным даже за то, что он плюнул на пол!

Альбус хмуро наблюдал, как мисс Грейнджер обнимает Гарри, а затем — Сириуса. После этого обнялись Сириус и Гарри.

Пока Альбус сидел в кресле с цепями, на него наложили обратное заклинание Муффлиато, и члены Визенгамота принялись обсуждать наказания. Когда кто-нибудь говорил, Альбус слышал лишь металлический гул.

Через полчаса обратное Муффлиато рассеялось. Августа смотрела на него с жестокой улыбкой. Альбус почувствовал укол тревоги.

— Альбус Персиваль Дамблдор, хорошая новость для вас: этот суд не желает отправлять Победителя Гриндельвальда за Завесу, подвергать Поцелую дементора или приговаривать к заключению в Азкабане.

Альбус торжествующе улыбнулся.

Теперь мне нечего бояться.

Августа продолжила:

— В качестве частичного наказания за ваши преступления вы лишаетесь должности Верховного чародея Международной конфедерации волшебников…

Не страшно.

Альбус улыбнулся Августе по-дедушкиному, и глаза его блеснули.

— …и отныне вы больше не Верховный чародей этого собрания…

Альбус пожал плечами и снова одарил Августу дедушкиной улыбкой, прищурив блестящие глаза.

Августа сказала:

— Что касается Хогвартса, немыслимо, чтобы лучшей школой магии в магической Европе руководил кто-то, кроме Победителя Гриндельвальда…

Альбус принялся планировать все кары, которые обрушит на Гарри и мисс Грейнджер, когда они вернутся в школу, директором которой он всё ещё оставался…

— …за исключением того, — продолжила Августа с жестокой улыбкой, — что за ваши преступления нужно понести наказание. Мерлин, вы убили министра и надругались над его телом! Мы решили лишить вас должности директора. На неё будет назначена Минерва Макгонагалл…

Небольшое неудобство, — подумал Альбус. Минерва и в роли директрисы будет плясать под мою дудку.

— …после того, как профессор Макгонагалл пройдёт в больнице Святого Мунго сканирование на ОПСВЛ — обнаружение постороннего влияния на личность.

Заклинания, ломающие разум.

Альбуса охватила паника.

Августа продолжила:

— Все зелья верности, заклинания принуждения и Обливиэйты, которыми вы воздействовали на профессора Макгонагалл, будут сняты до того, как она станет директором.

Альбус глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и спросил:

— Кто станет заместителем директора? Думаю, я вполне подхожу на эту должность.

— Но мы не хотим, чтобы с директрисой Макгонагалл случился «несчастный случай», как с директором Диппетом, когда вы были его заместителем. Визенгамот решил, что профессор Спраут и профессор Флитвик сыграют три раунда в «камень, пергамент, ножницы», чтобы определить, кто станет заместителем. А вы со следующего семестра будете преподавать защиту от тёмных искусств, без каких-либо дополнительных обязанностей.

— Защиту от тёмных искусств? Вы хотите, чтобы я преподавал защиту от тёмных искусств? Эта должность проклята уже тридцать лет!

Улыбка Августы напомнила Альбусу стервятника на её шляпе.

— Но, профессор Дамблдор, все эти тридцать лет у вас была власть найти и снять предполагаемое проклятие. Вы просто не удосужились. Так насколько же страшным оно может быть?

Августа не дала Альбусу ответить и продолжила:

— Но если вас беспокоит это проклятие, может, снимете его сами? Сомневаюсь, что директриса Макгонагалл согласится выделить на это средства, не предусмотренные бюджетом, после того как Святой Мунго вручит ей письменный список всех заклинаний, которыми вы воздействовали на её разум.

Затем Августа ударила молотком.

— Заседание Визенгамота объявляется закрытым.

Цепи на руках и ногах Альбуса сами собой разомкнулись.

Он не обращал внимания ни на Августу, ни на Амелию, ни на остальных членов Визенгамота. Он видел только мисс Грейнджер, Гарри и Сириуса — все трое торжествующе улыбались ему.

Как они смеют! — подумал Альбус. Он указал на юных волшебников и рявкнул:

— Возможно, теперь я всего лишь жалкий преподаватель защиты от тёмных искусств, но с началом учебного года вам обоим гарантированы отработки на все десять месяцев!

Альбус ожидал, что мисс Грейнджер запаникует, а Гарри нахмурится. Он не ожидал, что оба засмеются.

Гарри презрительно усмехнулся:

— Ты, бородатый идиот. Мы уже решили, что больше не будем учиться в Хогвартсе, если ты там останешься, даже если тебя назначат всего лишь завхозом. А уж преподавать защиту от тёмных искусств — ты ведь каждый год пытался меня убить! Ни за что, чёрт побери!

— Мы с Гермионой уже отправили документы для перевода в Манчестерскую магическую академию. Они уже летят туда, пока мы разговариваем. И мы предупредили их, чтобы установили защиту от фениксов: одного похищения с твоей стороны нам вполне хватило, спасибо! А пока, Альбус, желаю удачи с Томми-боем. Теперь тебе придётся справляться с ним в одиночку.

Гарри и мисс Грейнджер поцеловались, а затем ушли из зала суда номер десять вместе с Сириусом. Альбус же почувствовал, как страх за собственное будущее сжимает его изнутри.